Подарок на Новый год

31 декабря Отмечать Новый год они решили вместе. Карина узнала, что Серёжа из-за родителей остаётся в Питере, а потому сама не поехала к своим. Две недели каникул впереди, и они ещё успеют съездить, но ночь этой встречи обещала быть особенной. Праздновать договорились у Серёжи: его квартира была просторнее, а ёлку он нарядил заранее — ещё двадцать пятого числа, вместе с Кариной. Она помнила, как они вместе развешивали игрушки и гирлянды, смеясь над тем, как ёлочные шары катились по полу. На этот раз Карина наряжаться не стала. Чёрные джинсы, синий худи, под которым белая майка — просто и удобно. В руках — кастрюля с оливье, тяжёлая и тёплая, как маленькое обещание праздника. Такси довезло её к квартире в половине одиннадцатого: за окном уже сгущалась тьма, мороз щипал щёки, и шагать пешком было холодно. Она сняла куртку, разувшись, и прошла к Серёже, который расставлял на маленьком столике еду. Свет был выключен, лишь жёлтая гирлянда на окне и мягкое сияние ёлки освещали комнату, бросая мерцающие тени на стены. На столе — оливье и крабовый салат, приготовленный Горошко, две бутылки шампанского, закуски, два хрустящих бокала. В воздухе витал запах свежего хвои, смешанный с ароматами салатов, терпкий и согревающий, будто сама комната стала безопасным островом вне времени. Дальше всё происходило как во сне. Объятия Серёжи — лёгкие, но настойчивые, его пальцы на её шее, тёплое дыхание на щеке. Она почти не успела осознать происходящее, как оказалась так близко к нему, что каждый вдох казался общим. Но мгновенное чувство сладкого волнения сменилось лёгкой тревогой, когда Серёжа аккуратно посадил её на диван, показывая, что вечер начинается именно здесь и сейчас. Горошко, словно сторож ночи, принёс игристое с кухни, сел рядом и разлил напиток по бокалам. Пузырьки шипели и лопались, тихо булькая на стекле. Карина взяла бокал, отпила до середины, чувствуя прохладу шампанского, как лёгкое покалывание на языке. Серёжа медленно приблизился, слова шли с трудом, будто сами пробирались сквозь барьер напряжения. — Я хотел поговорить… — тихо, почти шепотом. — Сложно начать… Она кивнула, беря бокал, и её взгляд скользнул по нему, пытаясь прочитать эмоции, спрятанные за смущением и решимостью. Почти полночь. Тишина комнаты заполняла пространство между ними. — У тебя… какие-то особенные прикосновения. Они… мне нравятся, — сказал Серёжа, осторожно подливая в бокалы ещё вина. Он двигался ближе, так что колебания шампанского становились всё сильнее, капли лениво скатывались по бокалу, но он не замечал. Глаза его горели в полумраке, будто вся комната исчезла, оставив только их двоих. Карина едва заметно улыбнулась, поправляя сбившуюся прядь волос. Словно смущение согревало её изнутри. Серёжа приблизился ещё ближе, дыхание его смешалось с запахом хвои, алкоголя и лёгкой сладости его шампуня. — Я хочу ещё раз тебя поцеловать, — сказал он прямо, отставляя бокал. Алкоголь в нём ощущался отчетливо, но это не отталкивало. Карина посмотрела на его губы, потом в глаза, словно взвешивая каждый импульс. Всего несколько секунд, и она сама коснулась его губ, нежно, осторожно, как будто подтверждая, что здесь и сейчас — только они. Шампанское благополучно осталась в стороне, и мир сузился до их дыхания, тепла и мягкого света ёлочных огоньков. Серёжа обхватывает шею Карины, вторую руку положив ей на плечо, придвигаясь ещё ближе. Студент целует с таким желанием, которое будто зараза передаётся через слюну. Парень в какой-то момент отстраняется ненадолго для того, чтобы посадить девушку себе на колени, а она, как ему показалось, не слишком была против. Он снова впивается в её губы, держа уже за талию. Горошко вкладывает в поцелуй всё, что в нём томилось какое-то время, всё, что он хочет сказать, но не может, потому что слов не хватает. У неё словно камень с души свалился. Она даже не замечала ничего вокруг. Руки вернулись к привычному для неё месту — его шее и затылку, который девушка тут же начала поглаживать пальцами, одновременно отвечая на поцелуй. Серёжа тихо мычит в поцелуй, наслаждаясь прикосновениями девушки к его шее и волосам. Ужасно кружится голова от выпитого, но ещё больше её кружат чувства. Горошко сначала мягко поглаживает талию Карины, постепенно опуская ниже и прижимая девушку крепче, насколько может, углубляя поцелуй. Парень покусывает её губы, не слишком сильно оттягивая, чтобы не доставлять дискомфорт. Он плавно, но уверенно опускает руки на бёдра, сжимая их. Он позволяет Карине зарываться в его волосы глубже, позволяет трогать его везде, где ей вздумается. Просто потому, что это она. Ей можно. Её прикосновения тело не отторгает, напротив, оно их просит и жаждет. Карина наслаждалась его губами, с жадностью и страстью целовала их. Уже все равно на то, что они целуются. Они оба разобрались, и это самое главное. От действий парня внизу в животе разрываются бабочки, ещё ниже то самое чувство, какое она уже давно не испытывала. Чуть простонав, Карина привстала и включила в процесс язык. Потом начала посасывать его. Серёжа жмурится от удовольствия. В какой-то момент в голову ударяет абсолютно безумная идея, которая обязана воплотиться в жизнь. Идея, которая возбуждает, стоит лишь подумать о ней. Парень с неохотой отстраняется от вкусных мягких губ Карины и приподнимается, приближаясь к её уху. Он облизывает пространство за ним, игриво прикусывает мочку, опаляя её жарким дыханием. Шёпот Серёжи кажется таким объёмным и бархатным, будто его можно взять в руки. — За тобой почти полный бокал шампанского. Ставлю, что не сможешь перепрыгнуть через меня, не пролив ни капли, — сказал Горошко, почти смеясь, голос дрожал от алкоголя, но решимость в нём была ощутима. Ему действительно было всё равно на стеснение: в этом состоянии оно просто исчезло. Карина мягко улыбнулась уголками губ, шёпот её был теплее, чем свет гирлянды на окне: — Смогу. Она наклонилась, поцеловала его слегка, едва касаясь губ, затем скользнула к его шее, оставив едва заметный след. Лёгкое прикосновение было одновременно игривым и вызывающе уверенным. Мягко толкнув его назад, она устроила его на расстеленный диван. — Ну, посмотрим, — проговорил Горошко, опираясь на локти. В его взгляде — смесь предвкушения и восхищения. Он медленно откатывался назад, давая ей пространство, позволяя ей быть ведущей в этом мгновении. Лёгкий румянец на его щеках сочетался с игривым блеском глаз, а дыхание становилось более глубоким, словно сама комната подстраивалась под ритм их дыханий. Он наблюдал за Кариной, стараясь не торопиться, впитывая каждое движение, каждую лёгкую улыбку, каждый взгляд. Алкоголь здесь не был причиной смелости — вся уверенность исходила от них двоих, от тихого взаимного согласия на эту игру, от того, что они доверяли друг другу даже в самом интимном пространстве между ними. Как только парень оказался на мягком покрывале, Карина взяла бокал, который был почти полный. Девушка улыбнулась и залезла сверху на парня. Сначала на его торс, потом спустилась ниже на пах. — Ммм… — произнесла она, когда почувствовала под собой напряжение. Её это раззадорило. Появился шанс подразнить Горошко. Девушка поправила волосы, отставила чуть в сторону бокал и начала плавно двигаться на нем, имитируя всем известное занятие. Шампанское в бокале также плавно переливалось и не собиралось выливаться, пока Карина тёрлась об его бугорок. — Серёж, как тебе? — она закусила губу и спросила у него. — Без одежды было бы лучше, — развязно отвечает Серёжа, поднимаясь на руках и снимая с себя футболку. Он откидывает этот предмет одежды в сторону. Парень обхватывает руку Карины, держащую бокал, и отпивает из него один глоток, как будто специально упуская пару капель, которые сейчас медленно скатываются по шее на торс. Они так и зовут их слизать. А взгляд Горошко такой хитрый, даже нет сомнений, что он это сделал специально. Его руки ползут на бёдра, сжимая и изредка забираясь пальцами под штаны девушки. В комнате было темно, но свет от гирлянды отлично её освещал, и было видно все прелести мужского тела. Карина засматривается на торс парня, в то время как тот отпивает её шампанское. Это ей нравится. Девушка залпом выпивает и убирает бокал на стол. Раевская садится удобнее. Бугорок под ней все твёрже. Она чувствует, как он упирается, и от этого желание возрастает. Девушка сексуально выгибается на нем и целует в губы и шею, слизывая капли алкоголя и возвращаясь к губам. Серёжа буквально ловит поцелуй Карины, довольно мычит от лёгких вибраций голоса. Его руки заползают под майку девушки, мягко проводят ими по талии, забираются на грудь, почти сразу же уводя руки за спину, расстёгивая лифчик. Парень не сдерживается, отстраняется, кусая и оттягивая губы девушки, припадает к шее и широко облизывает её, заканчивая ощутимым укусом. Горошко сам берёт Карину за запястья, направляя их к своему ремню. А когда девушка уже сама дотрагивается до него, он пользуется её положением, кусает и целует плечи, не стесняясь всё сопровождать тихими стонами-вздохами. Серёже слишком нравится её тело, желание овладеть им зашкаливает. Хочется всё сразу и сейчас. Низ живота ноет от желания. Её воля — и она сейчас бы сама его оседлала. Алкоголь в крови только помогает ей в этом, подталкивает. От расстёгнутого бюстгальтера становится легче дышать. Майка мешает ей его снять окончательно, чтобы почувствовать его руки на своей груди. Девушка отрывается от его губ, и её взгляд направляется к ремню. Руками она ловко справляется с ширинкой и кладет руку на бугорок. Начиная поглаживать его, Карина возвращается к губам Горошко, включая в процесс и язык. Спина Серёжи покрывается мурашками от сладких звуков поцелуя. Горошко хочет ещё. Ещё ближе, ещё глубже, ещё жарче. Хотя куда уж там. Он отстраняется совсем ненадолго. В момент Карина остаётся без кофты, а её губы снова накрывают чужие. Парень медленно снимает лямки нижнего белья с плеч девушки, поглаживая её руки. Когда бюстгальтер соскальзывает вниз, Серёжа не сразу отстраняется. Заканчивая поцелуй, он смотрит в глаза девушке, в то время как руки нагло её лапают. Его касания такие горячие, что девушка чуть вздрагивает. После сама тянется и кладет одну руку поверх его, чтобы он сжал грудь. Вторая ее рука все также продолжает массировать его возбужденный орган сквозь боксеры. В её глазах можно было прочитать все её желания. В них был огонёк страсти, задора. Она хотела его и очень сильно. Нарушив этот зрительный контакт, она убрала руку с его штанов и обхватила ими его талию. — Расслабься, — Горошко ненадолго встаёт, спуская с себя джинсы, а после он падает на колени, рывком придвигая к себе Карину за бёдра. В зеленых глазах сверкает похоть. Джинсы девушки довольно быстро соскальзывают с её ног, а Серёжа наклоняется, сжимая их и кусая. — Твои ноги буквально созданы для того, что я с ними сейчас делаю, — бормочет Серёжа, явно поймав лютый кайф. Он составляет укусы и поцелуи, двигаясь выше, к бедренным косточкам. Её трусики давно уже промокли. Оба были почти обнажены, только последние детали одежды немного мешали. Девушка немного смущалась, но это чувство соблазна было сильнее, и она хотела уже получить желаемое. Но парень как будто бы медлил с этим. Серёжа встаёт, сажая Карину обратно к себе на колени, спуская с неё последний элемент одежды и отбрасывая его на пол. Он притягивает девушку за шею, страстно целуя, а второй рукой касается возбуждённого клитора, начиная медленно делать круговые движения. Парень чувствует влагу у себя на боксерах — единственное, что его сейчас отделяет от тела девушки. Но он решает предоставить задачу избавиться от них самой Карине. Он отстраняется, не убирает руку от клитора и внимательно следит за реакцией девушки, которой тоже уже невтерпёж. Как и ему. Девушка выгибается в спине, ощущая ужасное наслаждение. Карина тихо стонет, насаживаясь на пальцы Серёжи и прижимая его к своей груди. Как только девушка почувствовала, как он прекратил свои действия и чуть отстранился, спросила. — Что? Что такое? — Я могу говорить в приказном тоне, если тебя это заводит, — парень облокачивается на свои локти, закидывая голову назад. — Хорошо, покажи мне, какой ты можешь быть строгий, — только и сказала девушка. Он поднимает голову Карины за подбородок. Дразнясь, Серёжа облизывает свои губы, наклоняется к шее, кусает её и оставляет пару красных пятен. Горошко встаёт на ноги и властным голосом с наглой улыбкой проговаривает. — Встань на колени, — когда девушка хочет слезть на пол, Серёжа её останавливает, положив руку на талию и наклонившись поближе. — Нет-нет, прямо тут, на кровати. Карина села удобнее, подогнув под себя коленки и убрав волосы за спину, открывая взор на упругую грудь. Парень подходит, мягко проводит по её щеке, запускает руку в волосы и играется с ними. Он гладит её плечи, какое-то время уделяет внимание её груди, а после ставит её на четвереньки. Но не всё так просто, потому что он достал что-то из шкафа. Когда девушка хочет обернуться, слышится строгий голос. — Не двигайся и не смотри назад. Стой так, как я тебя поставил, — руки Карины резко заводятся назад, отчего она падает лицом на подушку и тихо мычит, на что Сергей смеётся, сцепляя её руки ремнём. Он затягивает его покрепче и мнет в руках ягодицы девушки. БДСМ, значит, любит. Что ж, почему-то это было ожидаемо от него. Раевская дёрнула руками, слишком туго, снять не сможет. Парень проводит по промежности, надавливая сквозь ткань на клитор, и тихо усмехается. — Уже мокрая, — Серёжа говорит это, наклонившись поближе и прижавшись сзади, пару раз потираясь об ягодицы своей девушки. Он стягивает с нее последний элемент одежды, откидывая его в сторону. Парень прижимается сзади, имитируя несколько толчков, а после поворачивает голову девушки на себя. Он несильно сжимает её челюсть, заставляя приоткрыть рот, и кладёт ей на язык два пальца. По взгляду понятно, что он от неё хочет. От этих действий она чуть выгибается. Это было так сладко и так мучительно, когда он дразнил её. Хотелось поскорее получить долгожданную разрядку, но, видимо, с Серёжей это будет долго и медленно. Приняв его пальцы, она начала их посасывать, прикрыв глаза и стараясь не укусить. — Ммм, — промычала Карина, давая понять о том, что она уже готова и хочет поскорее начать. Серёжа низко смеётся, блаженно закатывая глаза. Он достаёт пальцы изо рта девушки и ведёт их к влагалищу, просто не разрешая Карине отвести глаза. Нет, он её не держит, он просто смотрит на неё так, что взгляд отвести просто невозможно. Сейчас он кажется таким властным, грубым, до ужаса возбуждающим и в то же время сочетает это всё с некой нежностью. Пальцы аккуратно проникают внутрь, пока Горошко наклоняется, плотно прижимаясь к спине девушки, зацеловывая её плечи. От этих действий по телу будто ток прошёл. Девушка чуть дёрнулась от возбуждения вперёд к пальцами издала тихий стон. — Терпение, моя девочка, терпение… — проговаривает Серёжа жарким, громким, можно сказать, шёпотом, кусая Карину за плечо, затем за ухо. Пальцы внутри двигались медленно, периодически парень их доставал, не забывая ласкать клитор, и проникал обратно очень внезапно и своевременно имитируя толчки. Горошко тоже тихо стонал девушке на ухо, но больше с целью позлить, раззадорить, возбудить. Недолгое время спустя парень достаёт пальцы и решает поиздеваться ещё немного. — Чего ты хочешь, милая? — томным голосом спрашивает студент. Девушка насаживалась на пальцы и чувствовала, как текла собственная смазка по ногам. Горошко был умелым любовником, в чем она убеждалась с каждым его действием. Любая из института хотела бы быть сейчас на месте Карины. Да та же Шамина, наверное. — Я хочу тебя… Пожалуйста. Горошко довольный, ужасно довольный. Ему доставляет удовольствие смотреть на девушку, которая изнывает от желания, течёт буквально от его слов и действий, хотя до самого главного они ещё не дошли. Серёжа целует ещё несколько раз ее плечи и достаёт квадратную упаковку из тумбочки, нарочно шурша ей, чтобы Карина услышала. Он открывает упаковку, раскатывая презерватив по члену, и забирается обратно за спину возлюбленной. Он обхватывает член, направляя головку, и несколько раз проходит по входу, снова дразнясь. Наконец, уже не в силах мучить себя и Раевскую, он входит, издавая протяжный стон и откидывая голову назад. Парень проникает глубже, крепко обхватывает бёдра девушки и кусает губы от наслаждения. Серёжа ненадолго выходит, чтобы она могла спокойно выдохнуть. Горошко крышу сносит от её стонов. Студентка не успевает отреагировать, как её переворачивают на спину, лицом к лицу с Серёжей. Горошко это сделал, чтобы ему было проще смотреть за реакцией Карины и в случае чего останавливаться. Парень входит снова, ещё медленнее, ещё аккуратнее, закусывая свои губы и жмурясь от удовольствия. Узко и до одури приятно. Она приподняла связанные руки над головой и обхватила ими парня. Также сделала и с ногами, сжимая их, чтобы ему было труднее входить. Серёжа оказывается немного ближе, чем планировал, когда Карина обхватывает его шею руками, а торс ногами. Стало сложнее, но только интереснее. Горошко стонет почти в унисон с девушкой, постепенно входя глубже. Он наклоняется, целуя грудь любимой, входит почти до основания и выходит почти сразу, заполняя девушку снова. Нереальные чувства поглощали её. Карина, уже не скрывая, стонала почти вполголоса. За окном запускали фейерверки и кричали: «С новым годом!». Девушка прижимала его к себе, запрокидывала голову назад. Если бы не связанные руки, парень давно был бы уже с расцарапанной спиной. Серёжа кусает шею девушки. Обычно происходит наоборот, и парни обладают большим количеством отметин. Но не в случае с Горошко. Он сам обожает это делать. Обожает, когда партнёр полностью его от макушки до кончиков пальцев ног. Ритм постепенно ускоряется, а парень всё ещё не входит до конца, решая оставить это напоследок. Он слушает стоны под собой, отчего его укусы становятся беспорядочными, а толчки интенсивнее. Его движения сводили её с ума. Она уже не знала, куда себя деть, вся извивалась под ним. Не хотелось этого заканчивать, хотелось, чтобы такой момент длился вечно. В комнате стало безумно жарко, и жар этот исходил от них. Эта новогодняя ночь обоим запомнится надолго. Карину не волновали оставшиеся отметины на шее, их легко можно будет скрыть. Укусы почти не чувствуются из-за страсти, нахлынувшей на них. Девушка чувствовала, как твердеет его член. Это значит, он на пределе. Она решает ему немного помочь, сжимаясь вокруг его полового органа и томно простонав. Горошко заметно ускоряется. Возбуждение растёт с каждой секундой, парню очень трудно сдерживать себя. Он даже не представляет, какого сейчас девушке. Серёжа накрывает её губы своими, заставляя стонать девушку прямо в поцелуй. Толчки становятся мощнее и глубже. Парень уже входит до конца. По комнате раздаются характерные шлепки кожи. Он буквально втрахивал её в диван, отчего тот уже скрипел, словно сейчас сломается. Горошко отстраняется, перемещаясь на шею, кусает её с наслаждением и чувствует, как девушка сжимает его член изнутри. Серёжа жмурится, протяжно мычит и ускоряется настолько, насколько это вообще возможно. Он замечает, как у девушки сбивается дыхание, как её руки напрягаются, как сжимается его член. Оргазм был близко, первый за весь её половой опыт. Разум словно покидал её. Не хотелось думать ни о чем другом, только о Серёже, который сейчас стонал над ней и трахал её. Внизу уже все мокро от смазки. Ещё немного, и оба растворяются в блаженном экстазе, от которого разливался жар по всему телу и приятная усталость. Горошко понял, что такое одновременный оргазм. Это самое приятное, что могло быть с ним в сексе. Парень торопливо целует шею девушки, её плечи. Ещё несколько раз двигаясь туда-сюда, он выпутывается из хватки её рук и развязывает ремень, зацеловывая её запястья. От одного осознания, что только что произошло, парня передёргивает, отдает приятным ощущением внизу живота. Это было так приятно — получить долгожданное удовольствие вдвоем с любимым. Они же теперь вместе? Девушка часто дышала, было очень жарко, в горле пересохло от частых стонов. Эта ночь была самой жаркой у неё. Серёжа выходит и снимает презерватив. На скорую руку его завязывает и отбрасывает в сторону. Быстрее возвращаясь к ласкам Карины. Горошко целует её в губы, мягко поглаживая бёдра, и ложится рядом, меняя их позу. Он кладёт голову девушки себе на плечо и мягко поглаживает её по волосам, тяжело дыша. Она обняла его и поцеловала в грудь. Он такой горячий и уставший. Его ласки очень её расслабляли. Хотелось спать. Карина чуть приподнялась и мягко поцеловала его в щёку. — Серёж… а мы переспали, — Карина улыбнулась, и в её голосе уже не было следа алкоголя: трезвость и лёгкая растерянность переплетались с теплом. — Я в курсе, Карин, — ответил Серёжа, утыкаясь носом в её волосы, глубоко втягивая запах её шампуня и теплой кожи. Потом слегка отстранился и крепче приобнял её. Официального признания не было, но его взгляд говорил за него: он хочет уточнить, что это значит для них. — А мы теперь… встречаемся наконец или спишем всё на то, что были пьяными и не знали, что делаем? — спросил он тихо, с лёгкой надеждой, свободной рукой нащупывая одеяло сбоку. Карина медленно закинула на него ногу, уткнулась носом в его грудь. Его тепло, мягкий ритм дыхания, ощущение руки на её спине — всё это было удивительно близким и безопасным. Поцелуи были такие нежные, почти робкие, но наполненные смыслом. Она подставляла лицо, двигаясь всё ближе, пока не уткнулась носом в его шею, вдохнув знакомый запах. — Да, — прошептала она, улыбаясь, ощущая, как сердце бьётся чуть быстрее. — Мы встречаемся. — Лучший подарок на Новый год, — ответил Серёжа, прижимая Карину к себе ещё плотнее. Тёплое дыхание, лёгкий запах хвои из ёлки и запах их близости сливались в одно ощущение уюта и счастья, словно весь мир сузился до этого момента.