Подарок на Новый год

14 декабря. У Карины не было никаких планов на этот день. Она проснулась в одиннадцать, когда солнечный свет мягко просачивался сквозь занавески и касался кончиков волос, слегка щекоча лицо. На подушке рядом лежал телефон, и экран светился уведомлениями. Среди них — новое сообщение от Серёжи. Её губы невольно приподнялись в улыбке, когда она открыла чат. Сергей: Привет. Предлагаю сегодня отметить сдачу самого трудного зачета. Карина: Привет, давай) Залетай вечером ко мне. Решение было спонтанным, но приятным. Вечером, около шести, Серёжа поднялся на этаж, впустив в квартиру прохладу уличного воздуха. Он прошёл на кухню, потом — в ванну, где чуть согревал руки в тёплой воде. Плеск воды и пар создавали мягкий шум, почти как уютный фон к его мыслям. Карина тем временем аккуратно готовила их маленький праздник. Она достала из холодильника бутылку красного полусладкого, выложила на стол нарезанные фрукты: яркие дольки яблок, апельсинов и киви, переливавшиеся сочными цветами в контрасте с белой скатертью. Рядом появились конфеты — разноцветные, глянцевые, словно маленькие драгоценности. — У-у-у, как всё празднично, — раздался голос Серёжи позади. Он тихо подошёл, подбородок слегка коснулся её плеча, и Карина почувствовала, как у неё на спине пробежали лёгкие мурашки. Дыхание слегка сбилось, сердце — ускорило ритм. Она быстро отогнала эти мысли, но на мгновение мир сузился до ощущения его присутствия рядом. Сергей с интересом наблюдал за её руками, аккуратно берущими бокалы, нарезавшими фрукты. Его рука нырнула под локоть девушки, стянув дольку яблока, и он с довольной улыбкой отошёл в сторону. Карина рассмеялась, лёгкий звон её смеха эхом отразился от стен кухни. Внимание привлекло вино. — Откроешь бутылку? — спросила она, подавая её ему. Сергей взял бутылку, слегка ударил дном о ладонь — глухой звук эхом разнесся по комнате — и аккуратно вынул пробку. Он поставил бутылку на стол с торжественным видом, будто магическим жестом превращая обычный вечер в маленький ритуал. — К вашим услугам, официант Сергей, — сказал он с лёгкой усмешкой. Карина подставила бокал, и Серёжа налил вино, тихо шурша жидкостью по стеклу. Они одновременно стукнули бокалами — мягкий звон наполнил кухню — и отпили. — Вкусное. Давно стояло, ждало своего часа, — сказала Карина, чувствуя, как вино тепло растекается по груди и щёкам. — Согласен, хорошее, — ответил он, делая второй глоток. — Какие планы были на сегодня? Сергей чуть замялся, внутренне перебирая темы, пока взгляд не упал на Карину. Ему захотелось поделиться тем, что было у него на уме, но именно с ней, здесь и сейчас. — Вообще ничего особенного, — сказала она, улыбаясь. — Сижу с тобой, пью вино, наслаждаюсь моментом. А ты? И воздух словно стал гуще, запах вина смешался с лёгкой сладостью фруктов и конфет, создавая ощущение интимного, уюточного вечера, где каждый звук — скрип пола, тихий звон бокалов, лёгкий плеск воды в ванной — словно подчеркивал важность этого простого, но настоящего момента. — А я вот это… — Серёжа слегка отвёл взгляд, съел дольку шоколада и запил её вином, наблюдая за тем, как вечерние огни улицы отражаются в стекле окна. — Мне Даша написала вчера. Впервые за всё время. Карина усмехнулась, потягивая бокал, шоколадка таяла во рту, смешиваясь со вкусом вина. Она продолжала смотреть на него, слушая, как он рассказывает про Дашу. Действительно, было странно: Шамина почти всегда ходила с другим парнем. Пару раз Карина видела их вместе — выглядели как сплочённая пара. Хотя Даша была общительна и с остальными из их группы. — И что, ты написал ответ? — поинтересовалась она, слегка наклонившись и наблюдая, как лёгкая тёплая подсветка отражается в бокале. — Игнорировать как-то некрасиво, — пожал плечами Серёжа, — ответил. Она там ещё что-то писала, а я сказал, что иду спать. Зачем ей мне писать — непонятно. Он подлил вино в оба бокала. В жидкой темно-красной глади играли огоньки лампы. — Ммм… понятно, — сказала Карина, наблюдая за вино, как оно медленно наполняет стекло. — Будь осторожен. Утянет тебя в свои сети — и всё. — А если утянет, то что? — Серёжа загадочно улыбнулся, сделал глоток и прикрыл глаза. Вино слегка кружило голову, сладкое тепло растекалось по телу. Он взял дольку яблока и медленно её откусил, наслаждаясь моментом. Внутри него мелькнула мысль: а что будет, если перестану общаться с Кариной? Обидится? Разозлится? Или ей будет всё равно? Но нет, пробовать он не собирался. Даша никогда не интересовала его так, чтобы это имело значение. Карина просто отпила ещё глоток. Тепло от вина медленно расползалось по груди, лёгкое головокружение делало движения медленнее, мягче, а вечер казался длинным и уютным. — Ладно, молчи, — усмехнулся Серёжа, и тишина стала почти ощутимой, слегка неловкой, но приятной. — Пошли на диван? Может, что-нибудь посмотрим? С бокалами они прошли в гостиную. Мягкий диван, тёплое освещение, лёгкий запах фруктов и шоколада создавали уют. Карина взяла пульт. — Что хочешь смотреть? — спросила она, подставляя бокал. — Точнее, чего твоя душа желает? Серёжа долил вина, тихо усмехнулся и слегка опёрся на её плечо. Плотно, близко, но без давления. Первая бутылка почти пустела, но ощущение расслабленности ещё только начинало распространяться. — Да что угодно, — сказал он, делая пару глотков. — Хоть ужастик, хоть комедию, хоть что похлеще. А у тебя случайно ещё вина нет? Карина улыбнулась, слегка покраснев, и включила свежую комедию. Её глаза светились, дыхание стало медленнее и ровнее. — Это одна бутылка была, — сказала она, — а вообще, если хочешь, можешь сбегать и купить ещё. Всё равно винно-водочный во дворе. Серёжа сидел рядом, почти плечо к плечу. И чем ближе он был, тем приятнее становился вечер. Карине хотелось, чтобы он всегда оставался рядом, чтобы это тепло и лёгкая дрожь внутри — от вина, от смеха и от его присутствия — никогда не кончались. — Ах ты сучка! Ладно, схожу. Так уж и быть, — Серёжа еле-еле поднялся с дивана, пальцы хрустнули при движении, тело лениво протестовало. — Всё, что хочешь, говоришь, могу купить? Он даже сам понимал, что лучше бы не предлагал — Карина могла выбрать что угодно. Шампанское, от которого кружилась голова с первого глотка, или коньяк, который сразу давал особое ощущение тепла. Карина засмеялась тихо, воздушно. Она знала, что он сходит, и именно на это рассчитывала, когда достала бутылку. Послав ему воздушный поцелуй, проводила его взглядом до коридора, пока дверь не захлопнулась, и снова устроилась на диване. Последний глоток вина обжигал горло, оставляя сладковато-терпкий след. Пульт в руках — фильм поставлен на паузу. Деньги благополучно вернулись обратно, а Серёжа через короткое время вернулся с двумя бутылками шампанского и тремя пачками чипсов. Он тихо вошёл, запах прохлады с улицы смешался с ароматом алкоголя, а лёгкая дымка кухни создавал атмосферу предстоящего праздника. — Принимай, — он поставил пакет на пол, снимая куртку и обувь. — Готов поспорить, с родителями ты бы так не выпивала, — смеясь, он прошёл в комнату, выставив бутылки на видное место. — Я вижу, ты решил напиться и меня напоить? — Карина улыбнулась, беря бутылки и ведя его к дивану. Затем вернулась на кухню за чипсами, насыпающимися в большую тарелку. — Пошли уже. Серёжа с удовольствием пошёл за ней, украдкой стаскивая пару чипсов из тарелки. — Да-да, решил тебя вот прям тут споить. Развлечение у меня такое, — усмехнулся он, бросившись на диван и кивая рядом с собой. Аккуратно открыл бутылку шампанского, допил остатки вина и начал наливать новый алкоголь в бокалы. — Только осторожнее со мной, — предупредила Карина, садясь рядом, слегка прижимаясь и ставя тарелку на подлокотник. Она попробовала шампанское, непривычно после вина, но с лёгкой искоркой удовольствия. Фильм снова заиграл на экране, но её внимание всё время отвлекал Серёжа — почти вплотную сидящий, с его едой, лёгким хрустом чипсов и тёплым дыханием рядом. Горошко не удержался и перекинул руку через её плечо, мягко прижимая её к себе. Он допивал бокал, подливая ещё чуть-чуть, и расслабление постепенно охватывало обоих. Карина ощущала лёгкое головокружение, тепло от алкоголя растекалось по телу, а рядом — его близость — вызывала приятное волнение, будто бабочки во внутреннем пространстве. Телефон Серёжи зазвонил, и экран светился почти возле её лица. Сообщение от Даши. Ревность возникла из ниоткуда — может, из-за алкоголя, может, из-за ощущения, что кто-то чужой вмешивается в их уют. Она улыбнулась уголком губ и отвела взгляд к экрану телевизора. — Подружка пишет? — спросила она, с лёгкой насмешкой, но с тонкой тревогой внутри. — Очень смешно, — фыркнул он, — лучше подумай, как мне отмазаться, и желательно побыстрее. Я уже один раз провожал её, и мне это не понравилось. Рука случайно соскользнула с её плеча на локоть, но Серёжа даже не заметил. Он то пишет, то стирает строки, отвлекаясь на экран телевизора. Карина задумалась: что же сказать Даше, чтобы всё выглядело естественно, не слишком грубо и не палево? Она наблюдала, как он сосредоточен, и чувствовала, как рядом с ним сердце бьётся быстрее, тепло от шампанского мягко стелется по телу, а запах чипсов смешивается с его запахом — обычный вечер превращался в маленький, почти интимный ритуал. — Напиши, что идёшь завтра со мной. Отчасти это правда: у нас дома так всё стоит, что можно идти вместе. Поэтому скажи ей, что завтра ко мне, — мягко, но решительно предложила Карина. — А это мысль. Спасибо, — Серёжа ненадолго повернулся к ней лицом, почти касаясь носом её лица, а потом быстро отвёл взгляд и начал печатать ответ. — Надеюсь, она не начнёт цирк, — вздохнул он, откладывая телефон и снова возвращаясь к экрану телевизора. Сделав глоток шампанского, он почувствовал, как тепло растекается по груди и плечам, лёгкое опьянение мягко расслабляет мышцы. Карина наблюдала за ним, рассматривая линии его лица, движения рук, привычку сглатывать, приподнимая бокал. Внутри что-то шевельнулось, невнятное чувство тёплого ожидания. Она вспомнила, как они иногда танцевали на тусовках, как иногда спали рядом — и внутри словно проснулись бабочки, лёгкое щемящее желание. Она подтянула колени под себя, чтобы оказаться на одном уровне с ним, и слегка коснулась его плеча. Смех Серёжи из фильма заполнил комнату, откинув голову назад, почти упираясь в стену. Он перевёл взгляд на неё, затем мгновенно отвернулся, но как только встретился с её глазами, вернул взгляд, а на лице появилась хитрая, мягкая улыбка. Он изучал её глаза, губы, бегающие взгляды, и внутри — непонятное умиление, желание быть ближе. Карина, не отводя взгляда, медленно скользнула глазами с его глаз на губы и обратно. Губы чуть сухие, с привычкой к укусу — знакомая деталь, на которую раньше она не обращала внимания. Мысли путались, но одна идея, подогретая алкоголем, решила воплотиться прямо сейчас. Она медленно наклонилась и мягко приложила свои губы к его. Серёжа едва успел опустить взгляд на её губы, как почувствовал их тепло и мягкость. Он тихо коротко мыкнул, подтянул её к себе ближе и ответил на поцелуй, прикрывая глаза. Вкус чипсов и шампанского на губах не имел значения — ощущения, которые он получал, были сильнее. Желание смешалось с теплом алкоголя, диким волнением и лёгкой дерзостью момента. Карина провела рукой по его затылку, поглаживая волосы, пока его руки обвили талию, сжимая мягко и уверенно. В животе зашевелились бабочки, будто они рвались наружу, выдавая её тайные эмоции. Серёжа улыбнулся сквозь поцелуй, сжимая талию сильнее, чувствуя, как всё вокруг растворяется: комедии по телевизору больше не существовало, оставался только он, она, их дыхание и тихие звуки комнаты. Под действием алкоголя он слегка открыл рот, мягко коснувшись её языка, осторожно исследуя её. Она отвечала, сплетая свои движения с его, создавая тихую, пульсирующую гармонию. Губы его были такими желанными, что казалось, будто этот момент ждали уже давно. Сознание Карины прояснилось: она целуется с Серёжей. Всё остальное перестало иметь значение — только вкус, тепло и желание продолжать. Но поцелуй неожиданно прервался, оставив лёгкое, почти болезненное чувство разочарования, ведь он только начал набирать обороты, а её тело всё ещё хотело продолжения. — Серёж… — прошептала она, едва слышно, и это слово, наполненное ожиданием и лёгкой тревогой, повисло между ними. — Что?.. — Серёжа словно проснулся ото сна, сбивчиво продолжая: — Для начала… давай об… Обозначим, что мы оба… пьяные. Ситуация… вполне располагает… — он замялся, смущённо почесав затылок. Поцелуй явно усилил опьянение, и ему даже не хотелось, чтобы всё заканчивалось. В голове мелькнула мысль о продолжении, но он тут же отогнал её. Неловко думать о таком, когда рядом Карина, которая ещё слегка краснеет. Девушка убрала руку с его волос, но его руки всё ещё обнимали её, удерживая рядом. — Прости… это я виновата, — пробормотала она тихо. — Да даже не думай извиняться, — рассмеялся Серёжа, слегка садясь поудобнее. Рука невзначай скользнула с талии на плечо. — Пьяные сосутся с кем попало, всем всё равно. Забей. Внутри у Карины промелькнуло «Да, кто бы говорил, Серёж… А сам-то что из головы не выкидываешь?» Он будет думать, а может, уже думает. Обычно ему всё равно, с кем целоваться под действием алкоголя. Но сейчас что-то было иначе: поцелуй пробудил нечто новое. Это был не просто пьяный порыв — это чувство, которое щемило и грело одновременно. Его слова мягко успокоили её. Она расслабилась, села удобнее, еле касаясь его, чувствуя тепло рук и плеча. — Ладно, — сказала она, — ты прав. Постараюсь не думать об этом. — Внутри она знала: будет думать. Нужно отвлечь себя и его. — Там уже мало шампанского… Может, сходим погулять? — Ты будешь меня пьяного за руку тащить по улице? — усмехнулся Серёжа. — Раз уж так желаешь, я не против. Он допил шампанское, предложил ещё Карине и, в наглую, убрал руки с её тела, укладываясь лицом к её животу, почти полностью расслабившись. Карина осторожно положила руку ему на волосы, нежно проводя пальцами, поглаживая. Серёжа млеет, тихо бурчит, расслабляясь под её прикосновениями. — Да что ж ты, блять, делаешь! — пробормотала она, ощущая, как по спине пробежали мурашки. Он придвинулся ещё ближе, уткнувшись носом в её тело, пряча лицо, а внутри неё снова вспыхнуло тепло. Никогда раньше такого не было. Ни с бывшими, ни с кем ещё. Её ласки доставляли Серёже удовольствие и, кажется, впервые, он не пытался это скрывать. — Тебе нравится? — спросила она, снова проводя рукой по его волосам и щеке. — Я тебя… укушу сейчас, — тихо проговорил он, ластясь под её рукой, словно кот. — Нравится… и что? Как только к его волосам прикасаются, Серёжа буквально превращается в мягкую, растекающуюся от удовольствия массу. Ему приятно до дрожи, он почти не контролирует себя, появляется лёгкая, странная агрессия — желание быть одновременно и уязвимым, и дерзким. И Карина чувствует это: как дыхание меняется, как пальцы упрямо сжимают талию, как внутри всё вибрирует от его реакции. Между ними напряжение, тепло и алкоголь создают особую, почти магическую атмосферу, где каждая секунда ощущается острее, чем обычно. — Кусай, котёнок умеет кусаться? — сказала Карина, слегка смущённо, но с весёлой дерзостью. Алкоголь в крови делал её импульсивной, и, возможно, когда протрезвеет, она удивится своим действиям. — Какая ж ты сука, — фыркнул Серёжа, переворачиваясь на спину и прикрывая глаза. — Какой к чёрту котёнок? — Он ловко схватил её руку и ощутимо куснул палец, потом встал и, оттягивая волосы руками, словно приходил в себя. — С тобой бухать… необычно, — тихо усмехнулся, переводя взгляд на Карину. — Блять, я тебя заживо сожгу, если на людях мои волосы будешь трогать, — сказал он с лёгкой усмешкой, совсем без злобы. Карина рассмеялась, лёгкий смешок вырвался откуда-то из груди. Ей нравилось это дерзкое ощущение, прикосновения и игривость момента. — Не бойся, не буду трогать. Только не на людях. Тем более, ты завтра утром за мной идёшь. Забыл? — кокетливо напомнила она. — Ну пиздец. Теперь меня шантажируют, — Серёжа усмехнулся и отвлёкся на чипсы, выбирая две ровные штуки. Он попытался аккуратно взять их ртом, делая «утиные губки», и старался не раздавить хрупкие кусочки. Карина сначала не поняла, шутка ли это. Но внезапно у неё мелькнула идея: она резко приблизилась, своими губами «украла» одну из его чипсин и съела, смеясь. — Ты что-то потерял? — спросил он, удивлённо глядя на неё. — Совесть, — с усмешкой ответила она. Серёжа съел оставшийся кусочек, взял ещё парочку и вновь попытался сдержаться, повторяя «уточку». Где-то внутри он надеялся, что Карина снова «украдёт» у него кусочек. Карина, не отводя глаз, подобрала подходящие кусочки и наконец справилась, сделав «уточку» идеально. Она посмотрела на него, ожидая реакции. Серёжа съел свои чипсы и, подходя к ней, ловко «украл» одну прямо из её рта. Усмехнулся, хрустя, ощущая тепло и весёлую дерзость момента. Карина слегка смутилась, румянец уже ощущался на щеках, и она добрала оставшуюся чипсу, облизавшись. — Что я могу сказать… Вкусно, приятно, — произнесла она с улыбкой, чуть дразня его. Серёжа ушёл ближе к ночи, когда слегка протрезвел, обдумывая всё, что произошло. Он не мог понять одного: почему всё это происходит только когда они одни? Когда вокруг люди, они едва могут нормально поговорить, а тут — чипсы, шампанское, объятия, поцелуи. Это чувство было как будто запретным, особенным, и ему действительно нравилось. Утром, идя вместе на пары, Серёжа размышлял про себя. Хорошо, что вслух он этого не сказал — такие мысли лучше оставить в тайне. В аудитории они сели рядом, молча, будто вчерашняя ночь была отдельным миром. Серёжа поймал недовольный взгляд Даши и закатил глаза. Очевидно, что ей не понравилось его решение. Казалось, кто-то рассчитывал на его отказ, но теперь ситуация изменилась — его обаяние теперь привлекало другую девушку.