Сердце со следами смерти

Капелька беззвучно скатилась по спирали волос. Грейнджер всхлипнула, ища на полу, что был залит лужами воды, свою палочку. Они все суки. Просто подлые лицемерные суки. — Чёрт. - тихо ругается девушка, чувствуя как неприятно прилипли мокрые колготки к бёдрам. Как это по-детски… Травля на выпускном курсе. Ладно бы это ещё были одни слизеринцы, так нет же, две девочки с Когтеврана во главе с Паркинсон и Дафной. Хитрые до жути. Как будто это они заперли дверь библиотеки, чтобы Гермиона только уже во время начала урока смогла сбегать в уборную, где они чудесным образом и ждали её. И этот противный голос когтевранки Голдбрейн. Грейнджер поёжилась, вспомнив её слова. — А тебе, золотой девочке, не хватило смекалки подумать о Шарлотте? Только и думала о том, как спасти своего рыжего! Она умерла из-за тебя! Её смерть на твоих руках! - почти визжала девушка, с запутавшейся косой в синем галстуке. — А весь мир считает тебя героем… Так и хочется размазать по стене твою грязную кровь, чтобы все увидели, что ты на самом деле! - сузив глаза, выплевывала желчь Пэнси. Гермиона наконец нашла палочку. — Драйклоутс…- шепнула гриффиндорка и одежда приняла сухой вид. Она прощупала нос на отсутствие перелома, смыла под краном кровь и, схватив волосы в небрежный хвост, помчалась на урок. *** — Мисс Грейнджер? Вы не заболели? — Нет, профессор… — В таком случае я очень недовольно вашим опозданием на трансфигурацию, хочется верить, что у вас были веские причины… Минус двадцать баллов с гриффиндора. - чуть тише добавила Минерва, надвинув очки повыше. Весьма веские… Я же мыла голову в унитазе. Гермиона закусывает губу, чтобы вновь не заплакать. Как же она ненавидит кого-то разочаровывать. А Макгонагалл… Да лучше под гильотину, хоть не так стыдно. И как лучшая ученица Хогвартса дошла до такого существования? А… Ну да. Это началось, когда по её вине погибла когтевранка: Шарлотта Либерти. Во время битвы за Хогвартс, в самые страшные часы жизни Гермионы. Как жаль, что маховик времени утерян, она бы многое хотела изменить. Повезло ещё, что в этом году у них нет совмещённых уроков со слизеринцами. И можно только догадываться насколько ехидное могло бы быть лицо у Пэнс в этот момент. Грейнджер прикрыла глаза, собираясь с духом. Затем только нашла в себе силы перевести взгляд в сторону Гарри и Рона. — В библиотеке засиделась. - тихо шепнула она им. И ребята тут же невозмутимо закивали, продолжив писать конспект. В такую ложь всегда легко поверить. Гермиона усмехнулась. Всё-таки мальчики бывают очень невнимательными. Даже почему-то досадно. Но рассказать им об этом, втянуть в её проблемы? Нет. Она сама разберётся. По крайней мере, раз сегодня над ней уже поизмывались, то вечером можно вздохнуть спокойно. О, как коварна судьба. *** Гермиона запахнула мантию плотнее. На астрономической башне усилился ветер. Чёрная дымка сумрака начала окутывать небо. Девушка, подхватив сумку с пола, бесшумно проскочила в коридор. И когда она воспитала в себе привычку ходить бесшумно? Крадучись, неуверенно? Боясь всё время чего-то? Это так не по-гриффиндорски. Зато безопасней. После войны безопасность и покой ценишь больше всего остального. Но кажется что-то закоротило в механизме справедливости и из тени коридора показалась фигура Голдбрейн. В чуть сутулую спину гриффиндорки сразу прилетело проклятье. — Остолбеней! И уже, тише, наслаждаясь: — Акцио- палочка Грейнджер. - девушка смахнула прядь светлых волос, наблюдая за лежащей уже на паркете Гермионой. — Знаешь… По мне, так ты правильно делаешь. Ты глотаешь. Сколько мы уже с тобой всего сделали, а ты ещё никому не нажаловалась. Твои дружки ни разу не глянули в нашу сторону. - она присела на корточки, приподнимая подбородок гриффиндорки. — Думаешь, так мы начнём уважать тебя? Будем благодарны, что не спалила нас и оставим в покоя?- в карих глазах, что виднелись из под кудрей, промелькнуло что-то. И это раззадорило когтевранку. — Святая наивность. Это твоя совесть не позволяет тебе настучать. Ты же и сама понимаешь, что заслуживаешь всё это, и даже чего-то похуже, верно? Верно, маленькая потаскуха Поттера?- Голдбрейн оскалилась, приподнимаясь на ноги, чтобы уничижительно посмотреть сверху вниз. — Нейкидбадиос,- звучит холодным голосом в пустом коридоре. И Гермионе почему-то показалось, что остаётся только молиться. Вся одежда растворилась и тело почувствовала до одури ледяной в этот момент пол. Нет, только не это… — А теперь, выберем место на твоей шкуре для новой отметки. Где тебе будет больнее всего?- с явным интересом задалась вопросом девушка. Это переходит все границы. Она свихнулась. Это ненормально, ненормально, ненормально! Помогите! Помогите же! Почему никто не слышит? Ну же! Кончик пальчика шатенки пошевелился. Голову облил холодный пот. — По…мо…- почти беззвучно. Жалкая попытка. — Помочь тебе, Грейнджер? - терпкий и от чего-то знакомый голос вплыл в раковины ушей Гермионы. За спиной когтевранки образовалась высокая фигура. Кудрявая голова парня наклонилась и посмотрела на лежащую девушку. — Нн…отт… - уже более похожее на звуки. Парень улыбнулся, поднимая палочку. — Лулибао! - несколько идеально начерченных рун по воздуху и девушка погрузилась в сон.