Альтернативы.

l

У любви нет границ. Но тогда в ней нет и здравого смысла.

      Урок биологии казался Кристине невыносимо скучным. Затхлый и душный воздух был под стать учительнице этого предмета. Время, проведённое с ней в одном помещении, скрашивало лишь спонтанное желание заглянуть за спину и понаблюдать за движениями преизвестной Марии Андреевны. Интересно, каковы мышцы этой дамочки под обтягивающей черной юбкой?       Она всего один раз сказала это вслух, рассмешив весь класс, но уже была под пристальным взглядом. И директор упаси неправильно его понять. Но уже после поставленного зачета по биологии, девчонка знала, что поняла все правильно.       Оставшись после уроков, она обрела любовницу на одинокий вечер.       Ведь гораздо приятней было наблюдать за движениями её мышц под чёрным латексом. Гораздо приятней ощущать в руках её волосы, а не простую ручку. Гораздо приятней чувствовать на языке не собственные слюни, а её смазку.       Было невыносимо приятно измерять температуру её тела именно таким способом. Проводя языком от одного края по кругу к другому. Дышать ей в плечо этим затхлым и душащим воздухом было гораздо терпимее с ощущением боли и особой жесткости её пальцев в анальном отверстии.       Кристина была готова прогуливать каждый урок, когда у превеликой Марии Андреевны появлялось окно, лишь бы снова и снова раздевать её, сидя у неё на коленях, пока её руки до боли сжимали кожу ниже пояса.       Зубы сладостно впивались в молодую кожу девочки, пока та бессмысленно старалась разгрызть кляп, представляющий собой тряпку для меловой доски, пропитанную водой с виагрой, и была вполне счастлива чувствовать множества прикосновений.       Проводя в школе часы, сидя на столе полураздетой перед Марией, Кристина возвращалась домой поздно со словами о проекте по биологии. На вопросы она смело отвечала «анатомия».       Если Алёна, старшая из её матерей, и поощряла стремление дочери набрать баллы для ОГЭ, то Полина все никак не могла успокоиться. Её сильно беспокоило то, что такая маленькая (буквально) девочка возвращается почти в темень домой.       Со своей женой говорить об этом не получалось. Она лишь говорила о своей идее купить шокер и не о чем не беспокоиться (к слову, она ещё не знала, что Кристина точно будет употреблять его скорее в личной жизни, чем в обороне). Эта расслабленность и привлекла Полину в первый раз.        Ещё в школе их общение сложилось мгновенно. Полина была одной из тех, кто не только слушал все истории Алёны, но и дополняла их своими. Конечно, романтика была не только в доверии каких-либо своих тайн, хотя и это имело огромное место быть, но и в простом ощущении «своего» человека.       Тогда ещё девушкам было комфортно друг с другом. И сейчас уже женщины не могут жаловаться на его отсутствие, но сейчас, когда прошла пора «идеального розового мира», в котором ты боготворишь любимого человека, уже сошли розовые очки и дали место видимости недостатков. Они порой действительно раздражали, но всё то, что приносила Полине и Алёне их любовь, закрывало это приятной занавесой.       Даже любовь старшей к противоположному полу в начале отношений не так мозолила глаза. Полина так любила «своего» человека, что приняла Кристину от мужчины, как собственную дочь. Она таковой и стала для неё.       И не смотря на всю ценность доверия в их маленькой семье был лишь один человек, с которым она могла обсудить подобную проблему.       Старый одноклассник Тимофей, имеющий опыт с детьми. С одним из них он ведет кроватную жизнь до сих пор.       — Понимаешь, она совершенно мне ничего не рассказывает! Занимается своей биологией и что?! — женщина активна размахивала руками во время восклицаний. Белая чашка кофе неприятно резала и так болевшие глаза. Зеленые проблески чуть ли не уступали место слезам, что затмевали всё при одной только мысли о том, что Кристина может разрушать их дорогое доверие.       Мужчина лишь кивал и пил сладкий чёрный чай. Темная вода опаляла губы и возбуждала вкусовые рецепторы. Вот, на чем он был сосредоточен.       Казалось, если он отведёт взгляд от мутной воды, всё: каждый клочок бумаги, каждый светлый вздох ламп или дорожных фонарей напомнит ему обо всём.       — У неё кто-то есть не думаешь?

У дружбы нет границ, если дружат два бесконечных идиота.

      — Что? — переспросила она, не веря ни своим ушам, ни своим догадкам. Округлившиеся глаза и ладонь, поднесённая ко рту, говорили об усваивании информации в голове.       Тимофей поднял на неё взгляд и долго смотрел. Её расфокусированный взгляд невольно наполнил ему взгляд тех чудных глаз, в которые он влюбился почти сразу. Почти.       Горячая кружка в руках заземляла, не давала углубиться в воспоминания, но мысли всё равно протекали в уши одна за другой.       — Артур тоже говорил своим родителям что подобное. — машинально сказал мужчина, вспоминая, что сильные руки когда-то тоже держали белую чашку.       О прошлом Полина знала немногое, и «ребёнок» Тимофея был, как ей казалось, главной тайной во всей тёмной части его большой жизни. И всегда что-то внутри переворачивалось, когда она слышала, как тот говорил о нём. С горечью на языке.       — Алёна! — вскрикнула женщина, врываясь в квартиру. Кристины, конечно, нет дома.       — Чего разоралась?! — спрашивала обычно она, когда была занята.       Полина знала, и мысли в голове рисовали красивые линии ног, кудрявость волос и быстрый стук пальцев по клавиатуре. Из них двоих работала Алёна. Ей нравилось её дело, и оно приносило достаточно, чтобы прожить на троих в старой квартире родственников Полины.       — Наша девочка проводит время не одна! — она спешно снимала обувь, на которую налип снег, и следила за проходом в зал, откуда и раздавался голос любимой. Коврик быстро намокал и становился тяжелым, более тёмным.       — Ну да. У неё подружки есть. — Алёна все же встала с мягкого белого дивана и босиком направилась в коридор.       Её чуть кудрявые волосы совсем растрепались, большая футболка была помята. Полина, честно говоря, любила такую «домашнюю» жену. Было в атмосфере что-то доверительное.       — Да нет же. Я в том смысле, что она не с биологичкой сидит. — Полина повесила пальто в шкаф и двинулась в спальню, где желала переодеться в домашнее.       — Да что ты имеешь ввиду? — Алёна с заинтересованным взглядом двинулась за ней.       Свет нервозно заставил глаза зажмуриться. На улице и в коридоре была темень, к которой они уже привыкли. Шорты и футболка с принтом из аниме, название которого Алёна постоянно забывала, сидели на женщине идеально.       Они были рады, что смогли сохранить такую «подростковость». Это, как немногое другое, отличало их ото всех. Было приятно знать, что и Кристина не считает их очень старыми...       Ах да... Кристина...