Альтернативы.

V

Друзья могут помочь тогда, когда не могут помочь родные. Но кто настоящий родной человек, а кто ненастоящий друг?

      День в школе шёл как-то длинно. Уроки проводить было сложно, материал по теме не вспоминался ни за один класс. Мысли занимала она…       Кристина не выходила из головы. Точнее, не она, а время на переменах и после уроков, которое Мария Андреевна вынуждена была провести на единении с собой, а не податливым телом в реках. Что она теперь будет делать? Работать.       Это не получалось. Вообще ничего не получалось. Замечтавшись на перемене перед окном в расписании, женщина вдруг решила попробовать связаться с девчонкой. Ей не обязательно получать ответ, она просто хотела загладить ту безразличность, с которой ответила. Кристине наверняка это было обидно.       «Точно. Скоро новый год.» думала она. «Я могу отправить ей подарок.»

***

      Женщины почти весь день провели в полиции. Беготня закончилась лишь к девяти вечера. Желанную справку о восстановлении Алёна смогла получить. Это было некоторым обнадеживающим знаком, что всё будет нормально.       Было нормально. Пока женщины не поднялись домой с мешками (без спиртного) и не увидели, что Кристина в своей комнате устроила настоящий взрыв из вещей. Конкретней — одежды. Казалось, она вытащила всё из своих шкафов. И собирала всё в чемодан.       — Кристин, а ты что делаешь? — всё ещё в шоке спросила Полина. Она стояла в проходе, держась рукой за ручку двери. Может, искала поддержки, иначе упадёт.       — Я ухожу. — твёрдо ответила она, складывая одну из рубашек.       — В каком смысле? — переспросила женщина, нервно улыбаясь. Ей послышалось, она не так поняла.       Но девчонка, её дочь, продолжала собирать вещи. Укладывала их, сворачивая, чтобы больше поместилось. Не смотрела на неё.       Полина знала: слушать Алёну себе дороже. Ей не нравилась эта затея с самого начала! Она первая, кто нарушил это доверие, не остановив свою жену.       — Что тут происходит? — появилась как раз она рядом с Полиной. — Ты куда собралась?       На её лице было явное непонимание и шок. Да, с детьми сложно, но не настолько же! Алёна до сих пор была в шапке, на её волосах таяли снежинки. Лицо постепенно становилось красноватым. Она злится.       — Я ухожу. — повторила она всё так же твёрдо, делая паузу между словами. Тут она закрывает чемодан, накидывает на плечо рюкзак, в одну руку берёт сразу два пакета. В несколько быстрых шагов девчонка оказывается в нескольких сантиметрах от своих матерей.       Полина инстинктивно отступает в сторону, давая пройти. Алёна не двигается, не даёт пройти. Не известно, что у неё в голове, но в сердце — только её дочь и её жена. Лишиться хоть чего-то из этого — значит потерять половину себя. Она любит обе половины.       — Нет, не уходишь. — она не готова отпустить родную дочь. Может, было бы лучше, если на улице был день, а не сумерки. Настолько густые, что даже глаза не видят разницы: быть открытыми или закрытыми.       — Мне с детства говорили, что доверие — самое важное в семье! Ну и где ваше хвалёное доверие, когда моя комната обыскана двумя лицемерками? — Кристина топнула ногой. Звук был громким, на ней были грязные уличные ботинки. С них на пол поскакала грязь. Не было сомнения: она специально. — Из-за вас я лишилась того, что мне было дорого!       Алёна попыталась что-то сказать, но Кристина её перебила.       — Так и вы лишайтесь того же!       Она толкнула свою мать в плечо и скользнула в коридор, проехавшись колесом чемодана по её ноге. Больно не было. По крайней мере физически.

***

      Идти было неудобно. Кристине казалось, что шла она очень долго.       Но эту ночь она будет проводить у своих подруг.       Вообще Тая имела собственную квартиру, которую не заселили её родители. Она была не нужна, комната одна, вид из окна не очень. Но зато это была личная обитель девушки, которая жила здесь вместе с подругой.       — Привет. — коричневые волосы были собраны в хвост. Это немного зацепило взгляд девчонки. Обычно Тая ходила с прекрасными распущенными волосами, а тут… у неё вид совершенно домашний. — Лиза совсем недавно ушла, вернётся где-то после полуночи.       — Угу. — лишь кивнула она, заходя в квартиру. Обставлена скудно, видно, что переехали и разобрали коробки недавно.       — Они сильно кричали? — девушка взяла два пакета и поставила их немного дальше по коридорчику. Она помогла Кристине снять верхнюю одежду и повесила её в шкаф. Тот был почти пустым.       — Да нет. Это я громче всех кричала. — серость в её голосе была какой-то силиконовой. Она не могла нормально шевелиться, казалась ватной и ужасно уставшей.       — Ты есть-то не хочешь? — спросила девушка, смотря на шатающееся тело.       — Я бы выпила чаю.       — Конечно.       За столом они почти не разговаривали. Тая тоже сделала себе чай, только пила его медленно.       — Кстати, мне билет в театр подарили. Там написано, что можно пригласить ещё двоих, если места будут. — девушка кивнула головой, отпивая немного чая.       Может, они наконец проведут больше времени вместе. Было бы неплохо. Школа теперь приносит только одно весьма болезненное воспоминание.       Лиза действительно вернулась после полуночи. Кристина проснулась от хлопка двери и успела услышать голоса девчонок. Она так же включила телефон, чтобы посмотреть время. Чуть больше часа ночи. Экран ослепил глаза, неуспевшие полностью разглядеть числа. Она зажмурилась, положила телефон обратно на пол (девчонка лежала на надувном матрасе, любезно предложенном Таей) и заснула.