Оправданий нет

Ночной клуб — место, где обычно собираются все сливки общества. Это, может, и было правдой, но только не для этого клуба. Он был слишком простым и недостаточно гламурным для всех тех, кто привык к масштабу и роскоши. Флуоресцентные лучи светомузыки, которыми был залит темный зал, слепили глаза любому, кто сюда зайдет. Вот и у Владимира, который впервые за долгое время решил посетить это место и немного расслабиться, выпить несколько порций виски, чтобы жизнь казалась не такой гадкой, и с уверенностью в завтрашнем дне уйти домой, с непривычки закружилась голова, а глаза начало резать. Но мужчина быстро привык к столь цветастому освещению. Уместившись за барной стойкой, он расслабленно оглядел зал и улыбнулся. Всё же давно он не посещал эти места, которые, как оказалось, ему нравились.       «Да, святой отец, грешишь…» — насмешкой над самим собой пролетело у него в голове. Но глоток виски, который обжёг горло своей крепкостью, быстро отогнал от него все мысли. Внутри почувствовался жар, который, казалось, касался каждой клеточки в его теле. Когда на рядом стоящую барную табуретку кто-то уместился, мужчина с интересом оглядел соседа. Этим соседом оказалась миловидная светловолосая девушка. Как бы мужчине ни хотелось опускать взгляд и смотреть куда-то ещё помимо ее лица, он не мог — настолько откровенно она была одета. Коротенький топ едва прикрывал грудь, а юбка оголяла такие стройные и длинные ножки.       — Выпьешь со мной, красавица? — наконец подняв взгляд и посмотрев ей в глаза, произнес мужчина с усмешкой.       — Нихуя себе, дед! — засмеялась незнакомка, усевшись на стуле поудобнее, уместив одну ногу на другой.       — Так выпьешь или нет? — продолжил Владимир. — Я ж заплачу!       — Заплачешь? — с губ девушки вновь сорвалась усмешка.       — Две текилы, — мужчина с улыбкой оглядел соседку, ожидая, когда им нальют. — Ну, будешь?       — А хули, — она скривила губы в наглой ухмылке и приблизилась к нему, обжигая своим взглядом все внутри. — Когда ещё будет возможность выпить с дедом? Хуярим!       — Хуярим, — медленно, с усмешкой повторил он за ней и, взяв стопку, чокнулся, а затем выпил ее содержимое одним глотком, закусив лаймом. Это получилось у них синхронно, словно в матрице произошел сбой. Послышался звон ударяющихся о столешницу бара рюмок.       — Ну чё, как? — растянув губы в улыбке, Владимир осмотрел соседку.       — Заебись, — девушка рассмеялась, поправляя волосы рукой.       — Ещё будем? — он осмотрел ее лицо, не переставая удовлетворённо кривить губы.       — Дед, а тебе спать не пора? — произнесла она сквозь смех. — Завтра тебя небось бабка поднимет в шесть утра на другой конец города за гречкой переться, а ты тут в баре тусуешься.       — Тебя как зовут-то? — мужчина усмехнулся.       — Маша я. А ты?       — Владимир. Ты, Маша, лучше бы за себя переживала. Тебя родители поди дома ждут, а ты здесь прохлаждаешься, — мужчина засмеялся, подзывая бармена и делая заказ. — Давай ещё раз пьем и по домам. Но конечно же, двумя рюмками текилы это не закончилось. После них шла опять текила, потом джин и напоследок, так сказать, на закуску — какой-то лёгкий коктейль. Как закончился их вечер он не помнил, как и не помнил того, каким образом он попал домой, чего уж говорить о Маше. Ненадолго прикрыв глаза, мужчина пытался вспомнить все, что было вчера, но в подсознании всплывали лишь обрывки: вот они выходят из клуба, вот садятся в такси и куда-то едут. А после этого темнота. Страх того, что они могли друг с другом сотворить склизким червем-паразитом пожирал всего Владимира изнутри. Но все же осознание того, что он проснулся у себя в квартире, а рядом никого не было, немного успокаивало его.       — Господи, помилуй, — хрипло произнес он, когда оказался у зеркала в ванной. Оттуда на него смотрел помятый, невыспавшийся мужчина. Умыться оказалось сложнее, чем он думал — руки его совершенно не слушались. Тело постоянно немело, а в голове гудело настолько сильно, что приходилось ненадолго прикрывать глаза, чтобы успокоить шум, а вследствие чего и сильные головокружения.       — Мать твою… — прокряхтел он, переместившись в спальню и усевшись на кровати. Матрас издал характерный скрип. Как ему в таком виде идти на работу, он не знал. И как он покажется в таком виде в храме, в образе «отца Варсонофия», он тоже не знал. Но идти было нужно — пропустить службу он не мог. А потому выпив ни одну таблетку от головы и приняв освежающий душ, он все же переоделся в брюки и рубашку и направился вызывать такси. В таком состоянии пешком до храма он точно не дойдет. От колокольных звонов голова начинала болеть ещё сильнее, но Владимир, а в данный момент, уже отец Варсонофий старался не подавать виду. Служба прошла спокойно, хоть голос немного и дрожал, все же никто не заметил изменений в состоянии святого отца. Стоило ему выйти в беседку, свежий утренний воздух отрезвил его. Уместившись на скамье в беседке, он не успел прикрыть глаза, когда его кто-то позвал:       — Святой отец Варсонофий, спасайте… Открыв глаза, мужчина увидел перед собой суетящуюся бабушку, которая держала за руку юную особу. Очень знакомую ему юную особу.       — Что случилось? — на выдохе произнес он и улыбнулся.       — Да вот, понимаете, святой отец, неугомонная она… То ли бесы в ней, то ли ещё какая сила темная… — произнесла бабушка чуть тише.       — Нихуя себе, святой отец, — сквозь смех выдала девушка.       — Я же говорю… Бесы в ней, батюшка…       — Тебя как зовут, милая? — сдержанно начал Варсонофий, не зная, что именно сейчас стоит говорить.       — Да так, знакомая ваша, Мария Магдалина, — с ухмылкой ответила она и скрестила руки на груди.       — Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя твое… — перекрестившись, начала бабушка.       — Пойдем отойдем, не будем бабушку твою пугать. Вы сидите здесь, мы просто поговорим, — безотлагательным тоном констатировал Варсонофий и, взяв девушку за руку, отошёл с ней подальше от беседки.