Мы

Он проснулся, ощущая такую приятную мягкость и тепло, что ему не хотелось открывать глаза и разрывать тот волшебный пузырь, в котором он сейчас пребывал. Ему не хотелось шевелить ни одним мускулом, он просто продолжал лежать неподвижно, наслаждаясь этим чудесным теплом. Но это не могло продолжаться вечно. Вскоре его мысли стали возвращаться к воспоминаниям о том, что произошло прошлой ночью и его сердце забилось сильнее. Неужели это действительно произошло? Да, стоило ему слегка пошевелиться, как он почувствовал боль во всем теле. Даже после тренировок в тренажерном зале он не чувствовал себя так плохо. Однако его также настолько переполняло блаженство, что он вылетел бы из своего тела, если бы не рука, по-собственнически обвивающая его за талию. Он счастливо улыбнулся и, наконец, открыл глаза, тут же прищурившись от солнечного света, ослепившего его. Он сморщил нос и повернулся на кровати, не ожидая, что почувствует такую острую боль в ягодицах и бедрах. Он ахнул и рефлекторно схватился за первое, что попалось ему под руку — его парня. И сразу обнаружил, что тот уже явно давно проснулся, потому что выглядел весьма бодрым. Он заметил виноватое выражение на лице Ибо и его сердце невольно защемило. — Сильно болит? — Ибо протянул руку, нежно погладив его по лицу и проведя пальцами по следам от подушки на его щеках. — Венера, — сказал Сяо Чжань с улыбкой, вместо приветствия. Собственный голос показался ему слишком хриплым. — Доброе утро. Ибо озадаченно посмотрел на него, но уже спустя мгновение улыбнулся, вспомнив старые времена. — Глупый, — он ущипнул его за нос. — Не меняй тему. Сяо Чжань тяжело вздохнул. — Я в порядке, — прошептал он, закрыв глаза и потершись носом о нос Ибо. Это действие так тронуло Ибо, что он обнял его и притянул к себе, закутав их обоих в одеяло до самой шеи, так как в комнате было немного прохладно. — Где болит? — спросил он, уткнувшись лицом в шею Сяо Чжаню. — Не заставляй меня это говорить, — тот нервно рассмеялся. Ибо тяжело вздохнул. — Извини, я слишком увлекся. Да, учитывая то, что это был его первый раз, он немного перестарался на втором раунде. — Все в порядке, мне не так уж и больно, — постарался успокоить его Сяо Чжань, нежно поглаживая его лицо. — Ты стонал во сне, — вздохнул Ибо. — Не ври мне. Сяо Чжань невольно встрепенулся. — Ладно. Да, ты прав, мне больно, — хмыкнул он. — Но я сам на это пошел, так что тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Понял? — Ты голоден? Хочешь, я принесу тебе что-нибудь поесть? Сяо Чжань задумался на мгновение, а потом покачал головой. — Давай просто полежим еще немного? — попросил он. Ему не хотелось двигаться, он боялся пошевелиться и почувствовать еще более сильную боль. — Все, что захочешь, — Ибо не знал, как ему угодить. Он сделал бы все, что Сяо Чжань ни пожелал. — Обними меня, — Сяо Чжань потянул к себе руку Ибо. Улыбнувшись, Ибо крепче сжал его в своих объятиях. Они оба невольно вздрогнули, ощутив, как их обнаженные тела касаются друг о друга. Это ощущение было таким мягким и теплым. — Ммм… — внезапно пробормотал Сяо Чжань, прильнув к груди Ибо и закрыв глаза. — Что такое? — Я не хочу вставать и идти в душ. — И не нужно, мы уже искупались прошлой ночью. Сяо Чжань широко распахнул глаза. — Что? Когда? Я этого не помню. — Ты спал. Сяо Чжань поднял голову и посмотрел на залитое милым румянцем лицо своего парня. — Ты меня вымыл? Как я мог этого не заметить? — Ты очень крепко спишь, — Ибо улыбнулся одним уголком губ, ласково поглаживая его талию. — Ты отнес меня в ванную? — пораженно спросил Сяо Чжань. — Перестань недооценивать мою силу, — Ибо ущипнул его за бок, заставив рассмеяться. — Ты прав, извини. — Сяо Чжань нежно прижался лбом ко лбу Ибо. — Спасибо, — еле слышно прошептал он. Внезапно перед его внутренним взором всплыли воспоминания. Он думал, что это ему приснилось, но оказалось, что нет… он помнил воду, много пены и большие руки, ласково трущие его кожу. Ибо действительно вымыл его! Щеки Сяо Чжаня покраснели при мысли об этом. — Что такое? — спросил Ибо, заметив странное выражение на его лице. Сяо Чжань покачал головой и спрятал лицо на груди Ибо. — Ничего, — расчувствовавшись, ответил Сяо Чжань. Он посмотрел на часы на тумбочке со стороны Ибо и удивленно вскинул брови, увидев, что уже был полдень. — Если хочешь, можем поваляться еще немного, — предложил Ибо, проследив за его взглядом. — Не беспокойся о времени. — Спасибо, — Сяо Чжань плотнее прижался к нему. — Еще немного, — довольно вздохнул он, переплетя ноги с ногами Ибо и наслаждаясь этим приятным ощущением. Не прошло и нескольких минут, как он снова крепко уснул. Ибо держал его в своих объятиях, нежно поглаживая его кожу. Ему не хотелось спать, он просто наслаждался этими мгновениями. «Сяо Чжань, — думал он. — Пути назад больше нет», — вздохнул он. Если раньше он был безумно влюблен в Сяо Чжаня, то теперь это чувство стало более зрелым, настоящим и искренним. Он был уверен, что то, что пробудило в нем эту любовь, не было просто «любопытством», и он не хотел лишь изредка проводить с ним время. Он давно уже был уверен в своих чувствах, и теперь еще больше уверился в них. Ван Ибо хотел, чтобы Сяо Чжань стал отцом его детей. С улыбкой глядя на прекрасное лицо перед ним, он склонился над ним и нежно поцеловал его в губы, стараясь не потревожить. Протянув руку, он, едва касаясь, кончиками пальцев провел по лицу Сяо Чжаня, начиная со лба. У него был красивый лоб. Затем очертил контур бровей, перейдя на переносицу, и проведя по носу. Затем снова поднялся пальцами вверх, коснувшись прикрытых веками глаз. У Сяо Чжаня были довольно густые ресницы, и Ибо не удержавшись, погладил их. Затем он скользнул пальцами вниз, пока не достиг губ… эти идеальные губы заставили его потерять покой и сон. Он осторожно ласкал их, чтобы не разбудить их хозяина, заметив, насколько они припухли. Конечно! После такой напряженной ночи, которую они провели, это было совершенно нормально. Ибо вздохнул, понимая, что он просто безумно влюблен в этого мужчину. Как такое вообще могло произойти? Он никогда не чувствовал себя так ни с кем другим. Внезапно Сяо Чжань тихо всхрапнул, звук был мягким, как легкий посвист. Ван Ибо сдержал готовый вырваться смешок и лишь вздохнул. Да, он уже настолько привык к Сяо Чжаню, что даже его храп казался ему очаровательным. — Отдыхай, — еле слышно пробормотал он. Потом поцеловал Сяо Чжаня в щеку и придвинулся ближе к нему, готовый еще немного поспать. Пару часов спустя Сяо Чжань проснулся первым. Он чувствовал себя по уши влюбленным, и когда открыл глаза, первым, что предстало его взору, был его любимый парень. Ощущая себя совершенно счастливым и чувствуя настойчивый позыв посетить ванную, он осторожно выбрался из объятий Ибо, стараясь не разбудить того и не делать резких движений из-за болезненных ощущений в теле. Он сильно закусил губу, чтобы не издать ни звука, когда почувствовал пульсирующую боль в заднице и бедрах. Встав на ноги он накинул на себя первую попавшуюся рубашку, которую нашел на полу. Надев ее, он обнаружил, что она принадлежала его возлюбленному, так как все еще хранила восхитительный аромат его парфюма. Он поднес ткань к носу и глубоко вдохнул, глупо улыбаясь и вдыхая запах Ибо. Быстро придя в себя, он поплелся в ванную, радуясь, что рубашка была достаточно длинной, чтобы прикрыть его ягодицы. В ванной он посмотрел в зеркало и едва узнал самого себя. Его волосы были в полном беспорядке! Его шея была усыпана следами от засосов. Приподняв рубашку, он увидел что следы от засосов также были разбросаны по всему его туловищу и даже по нижней части живота… о, да… он вспомнил, как усердно Ибо осыпал его поцелуями в этой конкретной части его тела. Затем он заметил синяки на бедрах, талии и ягодицах. Следы от больших рук Ибо так ярко выделялись на коже, будто были вытатуированы. — Черт… — пробормотал он, когда увидел, как сильно они контрастируют с его кожей. Он провел пальцами по отметкам, вызвав поток мурашек по всему телу, вспоминая моменты, когда эти следы были оставлены. Вздыхая и озорно улыбаясь, Сяо Чжань управился с тем, зачем вообще пришел в ванную, а потом вернулся в спальню. Он едва сдержал восторженное восклицание, когда войдя в спальню, увидел своего возлюбленного, лежащего на кровати спиной к нему. Одеяло укрывало его только до талии и он ясно мог видеть красные линии, украшающие его спину. Сяо Чжань взглянул на свои пальцы, отметив, что несмотря на то, что ногти у него не были длинными, он каким-то образом умудрился оставить на коже Ибо такие заметные царапины. Они выглядели весьма болезненно. «Прости меня», — с сожалением подумал он, снова ложась в постель. Почувствовав движение рядом с собой, Ибо проснулся, но глаз не открыл. — Чжань-Чжань? — еле слышно спросил он, прижавшись щекой к подушке. — Да, это я. — Он залез под одеяло и сразу почувствовал, как руки Ибо обвили его тело, притягивая к себе. — Ммм… — Ибо потерся лицом о него, тяжело вздохнул и снова заснул. На этот раз была очередь Сяо Чжаня восхищаться своим спящим возлюбленным. Он не испытывал никаких сомнений, что он любил своего маленького Зай Зая и хотел провести остаток своих дней рядом с ним. Его самый большой страх заключался в том, что это чувство могло не быть взаимным, но то, что произошло прошлой ночью уверило его, что их чувства были взаимными, решение любить друг друга было принято ими обоими и они оба разделяли мысли о совместном будущем. Все эти размышления заставили его почувствовать трепет в животе. — Эй… — тихо прошептал он, щекоча губами шею Ибо. — Ван Ибо, — промурлыкал он низким, мягким голосом. — Ммм? — Ибо нежно улыбнулся сквозь сон. — Я голоден. Пойду приготовлю нам что-нибудь поесть. — Он посмотрел на время, было уже четыре часа пополудни. — Чего бы ты хотел? — Чжань-Чжаня… — Что? — непонимающе переспросил он. — Я хочу Чжань-Чжаня, — Ибо наконец приоткрыл глаза и как маленький ребенок, потер их руками. Сяо Чжань засмеялся, заразив своим смехом и Ибо тоже. — Я понимаю это как «готовь, что угодно». — Он наклонился и поцеловал Ибо в щеку. Потом встал и накинул на себя одежду, собираясь пойти на кухню. Его желудок урчал, требуя еды, и он был уверен, что Ибо был таким же голодным. Ведь с тех пор, как они ели последний раз, уже прошел целый день. Он включил музыку, приласкал свою любимицу Орешек, которая уже управилась со своей порцией еды, и принялся готовить, не беспокоясь о том, чтобы привести свои волосы в порядок или о том, что стащил пижаму у Ибо. Когда восхитительный аромат бекона и яичницы заполнил коттедж, Ван Ибо лениво поднялся с кровати, оделся и неторопливо поплелся на кухню. Его привлек запах еды и прекрасный голос его возлюбленного, подпевавшего песням, звучащим из стереосистемы. Ибо очень нравились такие моменты, они словно давали ему дополнительный стимул. Не каждому выпадала такая огромная честь видеть, как Сяо Чжань готовил для него еду, одетый в очаровательную пижаму, с растрепанными со сна волосами, без всякого стеснения распевающим на кухне свои любимые песни. Ибо стоял в коридоре, наблюдая за ним, стараясь, чтобы тот не заметил его присутствия. Он достал телефон и начал записывать видео того, как Сяо Чжань готовит и поет. Он испытал прилив необъяснимой нежности, когда увидел, что Сяо Чжань даже пытался пританцовывать, перемешивая лопаткой то, что готовил на сковороде. Сяо Чжань танцевал и пел под песню ABBA «Gimme! Gimme!», пока она не закончилась и не началась новая песня. — Я узнаю твои глаза в свете утреннего солнца, я чувствую твое прикосновение под проливным дождем, и в тот момент, когда ты отдаляешься от меня, я хочу снова почувствовать себя в твоих объятиях. Голос Сяо Чжаня был таким мягким и мелодичным, что у Ибо по коже побежали мурашки, когда он услышал слова песни в сочетании с глубоким смыслом, с которым он их пел. — Я действительно хочу научиться принимать то, что мы живем в мире, полном людей, которые не понимают нас, хотя им всем следует оставить нас в покое. Мы принадлежим только друг другу. Сяо Чжань не осознавал, что его привычное утреннее пение превратилось в концерт для одного зрителя. Ибо не знал эту песню, но услышав ее в исполнении возлюбленного, тут же включил ее в список любимых песен. Хотя слова песни были такими… невероятно романтичными и банальными, и в любое другое время она вряд ли привлекла его, но сейчас она показалась ему необычайно красивой. — Ты знаешь, как открыть дверь в мою душу. Ты — мой свет в самый темный час ночи… Ибо, наконец, узнал песню. Это была довольно старая песня из семидесятых годов прошлого века. — Ты мой спаситель, когда я падаю, и хотя иногда тебе кажется, что я не думаю о тебе, но подсознательно ты понимаешь, что я действительно забочусь о тебе. И я просто должен дать тебе это понять… — … как глубока твоя любовь, — закончил Ибо, войдя на кухню и давая Сяо Чжаню понять, что он здесь. Сяо Чжань чуть не подпрыгнул на месте, когда понял, что его пение слышал не только он один. Он был настолько сосредоточен на пении и готовке, что не услышал шагов Ибо, который подошел к нему сзади и обнял, допевая песню. — Ты знаешь эту песню? — изумленно спросил Сяо Чжань. — Мои родители часто слушали ее дома, когда я был ребенком, и она мне не нравилась. — А сейчас? — А сейчас нравится, — Ибо поцеловал его в шею и слегка отстранился, чтобы посмотреть, что тот готовит. Песня продолжала звучать фоном, придавая романтическое настроение этому прекрасному пасмурному дню. — Эй! — Сяо Чжань хлопнул Ибо по руке, когда тот попытался стащить кусок бекона. — Я проголодался, — рассмеялся тот. — Я тоже, подожди немного, — он взял кусочек бекона и сунул его Ибо в рот. — Вот, веди себя хорошо и не воруй еду со сковородки. Озорно улыбнувшись, Ибо принял подношение и тут же съел его, не сводя с Сяо Чжаня глаз. Он прислонился спиной к столу рядом с ним, наблюдая, как тот готовит, совершенно завороженный его красотой. И несмотря на то, что Сяо Чжань до сих пор выглядел взъерошенным после сна, для Ван Ибо было честью видеть его таким, каким никто другой не мог его видеть. Сяо Чжань продолжал петь, не обращая внимания на то, что его возлюбленный смотрел на него как зачарованный. Не дав ему допеть очередную строчку из песни, Ибо внезапно набросился на него, осыпая его лицо поцелуями. — Что такое?! — возмутился Сяо Чжань, смеясь и совершенно не сопротивляясь, принимая поцелуи. — Я люблю тебя, — Ибо крепко сжал его в объятиях, не желая отпускать. Сяо Чжань издал очаровательный смешок, на мгновение позабыв о плите и готовке. — Я тоже тебя люблю, — он обнял Ибо в ответ, вздыхая как влюбленный идиот. — Научишь меня, как готовить это? — вдруг попросил Ибо, указывая на сковороду. — С удовольствием! — Сяо Чжань быстро переложил первую порцию на тарелку и принялся за вторую, пользуясь случаем, чтобы шаг за шагом объяснить своему возлюбленному, как готовить. Но, к сожалению, тому не помешало бы немного больше практики, чтобы приготовить пару яиц. — Я правильно делаю? — Нет, посмотри, делай вот так, — Сяо Чжань встал позади, прижавшись грудью к спине Ибо и положил руки на его предплечья, показывая, как правильно держать сковородку и деревянную лопатку. — О… я понял, — Ибо улыбнулся, стараясь повторить его движения, но близость возлюбленного заставляла его нервничать, а пульс учащенно биться. — Осторожнее! — воскликнул Сяо Чжань, увидев, что яйцо оказалось за пределами сковородки. — Извини. — Ибо, я буквально держу тебя за руки, направляя, — рассмеялся он. — Как ты умудрился разбить яйцо на плиту? — Сяо Чжань хмыкнул, положив подбородок на плечо Ибо. — Ты еще спрашиваешь? — фыркнул Ибо. — Когда ты так близко… Чжань-Чжань, — он вздохнул, чувствуя неловкость, — ты все еще заставляешь меня нервничать, — он сухо сглотнул. — Что? — Сяо Чжань коротко рассмеялся, с трудом веря в то, что сказал Ибо. — Ты серьезно? — Я не шучу. — Вау… — он поцеловал Ибо в шею, — … ты не должен. Да, было странно, что Ибо до сих пор чувствовал себя так, несмотря на то, что давно был влюблен в Сяо Чжаня. Ведь научные исследования показывали, что первоначальная влюбленность, вызывающая ощущение бабочек в животе, обычно длилась не больше трех месяцев, но он уже больше года сходил с ума по Сяо Чжаню и первоначальное волнение никуда не делось. Стараясь не обращать внимание на то, что Сяо Чжань все еще прижимался к его спине, Ибо тяжело сглотнул и снова попытался приготовить яичницу, молясь небесам, чтобы у него вышло что-то более менее съедобное. Но Сяо Чжань вдруг прижался к нему еще теснее и пробормотал ему на ухо то, от чего колени Ибо чуть не превратились в желе. — Зай Зай, ты тоже заставляешь меня нервничать, — он снова поцеловал Ибо в шею, отчего по его телу пробежала дрожь. — Мы такие влюбленные дураки, — угрюмо пожаловался Ибо, перемешивая яйца на сковороде. Его щеки залило румянцем, а пульс участился. — Эй! Это должна была быть яичница, а не омлет, — рассмеялся Сяо Чжань. — Ван Ибо! — воскликнул он, когда увидел, что Ибо размешал яйца. Тот только вздохнул, сдаваясь. — Извини… — Не нужно извиняться. — Сяо Чжань ласково взял его за бедра и отодвинул в сторону. Его прикосновение было таким нежным и осторожным, что у Ибо по коже пробежали мурашки, когда он почувствовал тепло его рук. Он стоял рядом со своим гэгэ, наблюдая, как тот готовит с таким мастерством, что это вызывало зависть. Чжань-Чжань заново приготовил новую порцию, потому что то, что приготовил Ибо, было несъедобным. Ибо молча наблюдал за ним. Музыка продолжала тихо играть на фоне. А потом Ибо неожиданно пришло в голову то, о чем он до сих пор особо не задумывался. — Когда мы были здесь в прошлый раз, ты сказал, что твой идеальный партнер должен уметь готовить. А я не умею готовить. Это проблема для тебя? — серьезно сказал он, но не удержавшись, рассмеялся, когда увидел, каким взглядом одарил его Сяо Чжань. «Не говори глупости», — вот что говорило выражение его лица. — Я умею готовить. Этого достаточно, чтобы мы не умерли с голода. Ибо расхохотался. — Я компенсирую тебе то, что ты меня кормишь, обещаю. — Ах, да? И как же? — заинтересовался Сяо Чжань. — Я буду делать это каждую ночь, — озорно приподнял бровь Ибо. — Оу… я должен понимать это, как… — Сяо Чжань искоса посмотрел на него, догадываясь, что тот имел в виду. — Каждая ночь — это каждая ночь, — Ибо приподнял бровь, пристально глядя на него. Сяо Чжань повернул к нему голову, встречаясь со взглядом этих сексуальных глаз. Затем он нахмурился, пытаясь вспомнить, где он уже слышал нечто подобное, и что это означало. И только теперь ему на ум пришла новелла «Магистр дьявольского культа». Да, именно та новелла, которую они оба прочитали полностью и без цензуры. Он смущенно покраснел, не в силах сдержать свои чувства. — Чжань-Чжань! Почему ты покраснел!? — поддразнил его Ибо. — Ты помнишь, что это значит? В оригинале это было: Каждый день… — … это каждый день, — перебив его, договорил Сяо Чжань. Он похлопал себя по щекам, а потом строго посмотрел на Ибо. — Не шути так. — Я не шучу, — на лице Ибо появилось типичное для него серьезное выражение, когда он говорил о важных вещах. — Каждую ночь? — Сяо Чжань приподнял обе брови, представив, каким уставшим и разбитым он будет чувствовать себя по утрам. — Ибо… — Ну, это не всегда буду делать я. Я хочу, чтобы ты делал это для меня тоже, — пожал он плечами, доставая хлеб из тостера и откусывая кусочек. — Ты сумасшедший, — Сяо Чжань закатил глаза, заставив Ибо довольно рассмеяться. — Я буду платить тебе сексуальными услугами. Ты согласен? — Ибо прошел за ним к столу, на который они оба поставили свою еду. Сяо Чжань что-то пробормотал себе под нос. — Я не слышу. — Да. Я сказал, да, — проворчал Сяо Чжань, краснея и удивляясь силе убеждения, которую имел Ван Ибо. Он понятия не имел, что только что подписал себе приговор.

>>><<<

— Какая красота! — тихо сказал Сяо Чжань, вдыхая свежий воздух. Он никак не мог перестать восхищаться пейзажем перед ними. Заснеженные горы Аспена, подсвеченные первыми лучами солнца, придавали небу оранжевые оттенки, которые так нравились Сяо Чжаню. — Да, очень красиво, — ответил Ибо, прислонившись к деревянным перилам рядом со своим Чжань-гэ. Они оба накинули куртки, прежде чем выйти на улицу, и потягивали горячий кофе, приготовленный Сяо Чжанем. Несмотря на то, что они допоздна смотрели кино и поспали совсем немного, Ван Ибо решил, что он будет встречать рассвет вместе с Сяо Чжанем, которому очень нравилось наблюдать за восходом солнца в Аспене. И сейчас, держа в руках большую кружку с кофе, (который Ибо не особо любил, но без возражений принял от Сяо Чжаня), он наблюдал за восходом солнца и размышлял о том, насколько их отношения изменились с их прошлого приезда сюда. В то время, он мог лишь мечтать о том, чтобы обхватить рукой ягодицы своего парня, пока они вместе любовались пейзажем. А сейчас, он обнимал его, собственнически сжимая его задницу рукой. И Сяо Чжань позволял ему делать все, что он хотел. — Ибо, ты не смотришь на пейзаж, — заметил Сяо Чжань, повернув лицо и обнаружив, что Ибо смотрит на него. — Я смотрю на мой любимый пейзаж, — сказал Ибо так серьезно, что замерзшие щеки Сяо Чжаня слегка порозовели. — Кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким приторным, — ласково пожурил он Ибо, легко ущипнув его за щеку и поцеловав в губы, на которых ощущался привкус кофе. — Ты прекрасно знаешь, что я такой только с тобой. — Ибо прижал его ближе к себе и поцеловал. — Я и сам не знал, что буду так себя вести, — засмеялся он. — Ты думаешь, что это слишком? — спросил он, беспокоясь, что его возлюбленному это может не понравиться. Сяо Чжань лишь мягко покачал головой, потому что, хотя он и жаловался, но ему все нравилось. — Мне все нравится, — он коснулся носом холодного носа Ибо. Внезапно они услышали царапанье со стороны раздвижной двери. Это была Орешек, которая требовала, чтобы ей разрешили выйти на террасу. Ибо тут же подошел к ней и взял на руки, укрыв полой куртки, чтобы ей не было холодно. Она позволила ему это сделать, даже не попытавшись поцарапать его. — Ты явно ей очень нравишься, — вздохнул Сяо Чжань, когда увидел, что его любимица с удобством устроилась на руках Ибо. — Я ее отец, конечно, я ей нравлюсь, — он погладил ее по голове и повернулся к Сяо Чжаню. Их маленькая семья продолжила наслаждаться созерцанием пейзажа, пока внимание Сяо Чжаня не привлекло какое-то движение. Он заметил маленького жука на полу террасы. Это был безобидный жук, но он идеально подходил для плана, который тотчас же возник у него. Сяо Чжань осторожно взял жука двумя пальцами и повернулся к Ибо. — Дорогой… — Мм? — услышав его голос, Ибо отвел взгляд от горизонта и с улыбкой на лице посмотрел на него, подходя ближе. Но в его взгляде появился панический ужас, когда он увидел то, что Сяо Чжань держал в руке. — Сяо Чжань! НЕТ! — он начал пятиться назад, но Сяо Чжань все ближе подходил к нему и Ибо не осталось ничего другого, как бежать. — Убери это от меня! — Это всего лишь маленький жучок. Чего ты испугался, — Сяо Чжань гонялся за ним по всей террасе. — НЕТ! — рявкнул Ибо, по-настоящему испугавшись, и нервно проговорил: — Сяо Чжань, предупреждаю тебя, брось эту ужасную вещь или… — Или что? — с вызовом спросил Сяо Чжань, лукаво улыбаясь. — Или... я не знаю! Просто убери это от меня! — Ибо попытался войти в дом, но раздвижная дверь застряла, не открываясь, и то, что он все еще держал Орешек под курткой, никак ему не помогало. Сяо Чжань догнал его и поднес жука близко к его лицу. Ибо не оставалось ничего другого, кроме как вытащить Орешек из-под куртки и выставить ее перед собой. Сяо Чжань не ожидал, что он так сделает и… — Орешек! — отругал он ее, когда увидел, как она схватила жука и перекусила его. — Бедный жучок… — он вытащил насекомое из пасти своей любимицы, чтобы она не съела его. Ибо открыл глаза, увидев, что опасность миновала. — Спасибо, — он прижал кошку к лицу, сжимая ее так сильно, что ей это явно не понравилось. Бедное животное досадливо мяукнуло, сделав попытку вывернуться из его объятий. — Она спасла тебя. — Смеясь, сказал Сяо Чжань, обхватив руками бедра Ибо. — Ты такой жестокий! — Ибо стукнул его по руке. — Не могу поверить, что ты испугался маленького жучка. — Ты испугался при виде моего члена и я не смеялся над тобой, — возразил Ибо, нахмурившись. Он едва сдержал желание рассмеяться, когда увидел удивленное выражение лица своего возлюбленного. Сяо Чжань на мгновение потерял дар речи, пораженный его словами. — Но я ведь испугался ТВОЕГО… члена, — он отвел взгляд в сторону. — Так что мой испуг был вполне резонным. — Ты его больше не боишься? — Ибо кокетливо поднял бровь, забавляясь ситуацией. — Нет. — Я тебе не верю. — Я говорю правду. — Тебе придется это доказать. — Ибо подошел к нему и обвив руками его бедра, нежно прижал его к себе. Сяо Чжань невольно сглотнул, отчего его кадык заметно дернулся. — Ты все еще боишься его. — Мой страх весьма обоснован, — он сильно покраснел. Ибо широко улыбнулся, а потом привстал на цыпочки и нежно поцеловал его в лоб. — Говорят, что лучший способ справиться со страхом — это встретиться с ним лицом к лицу. Хочешь встретиться с ним лицом к лицу? — Ха-ха-ха! — с притворным весельем рассмеялся Сяо Чжань. Его задница все еще болела, они явно немного перестарались для первого раза. — Дурак, — он посмотрел на кошку, которая все еще была под курткой у Ибо. — Эй, ты ее раздавишь. — Ей там удобно. Правда, Орешек? — Ибо погладил кончик носа кошки, торчавший из-под его куртки. Сяо Чжань мягко покачал головой и посмотрел через плечо на пейзаж позади них. — Вау… Бо-ди. — Ммм? — Встань там, — он указал на деревянные перила. — Зачем? — Давай, быстрее. — Зачем? Сяо Чжань рассмеялся, закатив глаза. — Просто сделай это! — Ладно, ладно, — Ибо повиновался, наблюдая за тем, как его возлюбленный бегом скрылся внутри дома. — Эй! Ты куда? Спустя несколько секунд тот появился с профессиональной камерой в руке. — Не двигайся, — Сяо Чжань встал на одно колено и поднес камеру к лицу. — Чжань-Чжань, — нервно хмыкнул Ибо. На его лице появилось смущенное выражение. Неужели Сяо Чжань просто хотел его сфотографировать? — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Просто будь собой. Не выпуская Орешек из-под куртки, Ибо подмигнул камере, затем скорчил смешную рожицу, заставив Сяо Чжаня рассмеяться. — Ибо! Не делай этого. — Ты же сказал быть собой. — Ну, не настолько… собой, — Сяо Чжань чуть не расхохотался, увидев очередную рожицу, которую скривил Ибо. Ибо отпустил Орешек на пол, чтобы Сяо Чжань мог лучше его сфотографировать. Он сделал несколько снимков, на которых Ибо смотрел на горизонт, на прекрасный восход солнца, которое все сильнее освещало небо. Он сделал снимки в профиль, со спины, в полный рост и крупным планом. А также, когда Ибо смотрел на него сбоку. Именно тогда у него возникла идея. — Ибо, — внезапно позвал он, привлекая его внимание и направляя на него камеру. — Что? — Я люблю тебя. Сяо Чжань тут же сделал снимок, запечатлев тот самый момент, когда на лице Ибо появилась красивая, искренняя улыбка, которую он так редко показывал. Его глаза немного сузились, щеки подтянулись вверх, а на правой щеке появилась небольшая ямочка. Он безостановочно делал снимок за снимком, пока Ибо, наконец, не подошел к нему, и отведя камеру в сторону, поцеловал его в губы. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он ему в губы, продолжая улыбаться. Сяо Чжань был счастлив, он был уверен, что у него получились отличные фотографии. — Чжань-Чжань, — пробормотал Ибо, слегка отстранившись после поцелуя. — Нам нужно сделать фотографии нас двоих, у нас их почти нет. — Ты прав, — он принялся рыться в кармане своей огромной куртки. — Что ты ищешь? — Нашел! — Сяо Чжань достал полароид. — Мгновенное фото? — пораженно спросил Ибо. — Они мне очень нравятся. — Я не знал, но… не удивлен, — засмеялся Ибо. — Что ты делаешь? — Он посмотрел на своего парня, который продолжал рыться в карманах куртки. Тот лишь пихнул его в ответ. — Давай сфотографируемся, — он встал рядом с Ибо, но тот внезапно обнял его за талию, положил подбородок ему на плечо и улыбнулся. Снимок вскоре проявился и они увидели как хорошо он получился. — Ты выглядишь так… мило, — Сяо Чжань поджал губы и протянул фотографию Ибо. — А ты такой же красивый, как всегда, — Ибо лукаво посмотрел на него. — Дай его мне, — он взял у Сяо Чжаня фотоаппарат и начал фотографировать их обоих. Некоторые снимки вышли размытыми, другие получились идеальными. Но все они были совершенно несовершенными. Эти фотографии не были отредактированными, они были без макияжа и выглядели естественно, именно поэтому эти снимки были бесценными. Они не знали, что у них обоих была целая галерея фотографий друг друга. Сяо Чжань очень скрупулезно собирал их. Будучи хорошим фотографом, он запечатлевал красоту его парня, начав это делать еще тогда, когда они были просто друзьями. С тех пор и по сей день Сяо Чжань иногда редактировал эти фотографии, придавая им великолепный вид, планируя когда-нибудь показать их Ибо. Что же касается Ван Ибо… у него был своеобразный набор фото. Ему нравилось фотографировать своего парня, когда тот не осознавал этого и делал различные смешные гримасы. У Ибо в галерее было множество таких снимков, но было и много красивых фото. Его самым любимым фото на данный момент было то, которое он сделал в ту ночь, когда они впервые занимались любовью. Когда Ибо искупал Сяо Чжаня и уложил в постель, тот сразу же устроился на животе. Сверху на него открывался прекрасный вид, его спина плавно переходила в узкую талию, а на уровне бедер его мягкими складками прикрывала белая простыня. Ибо тогда встал на матрас, чтобы запечатлеть этот великолепный вид. Он отредактировал фото в черно-белом цвете, чтобы красные следы на коже не были так заметны, однако они все равно немного выделялись. Если бы Сяо Чжань позволил ему, он бы сделал гигантский постер из этого фото и повесил на потолке своей спальни в Пекине, чтобы каждое утро, просыпаясь, любоваться прекрасным видом. С той самой, важной для них обоих ночи, Ибо не переставал заботиться о своем парне. Он был безмерно благодарен ему за то, что тот позволил ему быть первым, полностью доверив ему свое тело. Он хотел выразить это словами, но у него не очень хорошо это получалось, поэтому Ибо благодарил его действиями. Делал ему массаж, готовил вкусный, горячий чай, не давал ему стоять дольше, чем было необходимо, пока его задница не заживет, и многое другое. Он даже позволил ему выбрать фильм ужасов. Но теперь они подошли к критической точке. Они мало говорили о своем первом опыте, и не знали, как им двигаться дальше. Им, определенно, хотелось испытать это снова, но… как сделать первый шаг? Ибо мог просто подойти и попросить о сексе, но он чувствовал, что это неправильно. А Сяо Чжань… не знал, как ему подойти и сказать: — Позволь мне сделать это с тобой. Поэтому они просто избегали этой темы еще полдня. Но вечером, когда Сяо Чжань готовил им ужин, Ибо подошел к нему сзади и ласково обвил руками его талию под одеждой, наслаждаясь теплом его мягкой кожи под своими ладонями. Ибо очень нравилось это делать. Каждый раз, когда он видел Сяо Чжаня, сосредоточенно занимающегося готовкой, ему хотелось подойти к нему и обнять сзади. На этот раз он прижался бедрами к его заднице, смело и чувственно потираясь о него, отвлекая Сяо Чжаня от готовки прикосновением своих губ к его шее. — Ибо… наш ужин сгорит, — пробормотал он, пытаясь сохранять ясность ума, потому что ласки и поцелуи Ибо сильно его отвлекали, заставляя тяжело дышать. — Чжань-Чжань, я хочу это сделать. Сяо Чжань сухо сглотнул, что не осталось незамеченным Ибо. Он немного неверно истолковал его реакцию, но решил не сдаваться. — Я тоже, — внезапно сказал Сяо Чжань. — Я тоже хочу это сделать, — он довольно вздохнул, почувствовав, как руки скользнули по его груди. — Чжань-гэ, ты позволил мне почувствовать, каково это, делать это с тобой. И это превзошло все мои ожидания. Мне очень понравилось, это было… — Замолчи, — Сяо Чжань сильно покраснел, но Ибо только усмехнулся, заметив это, и продолжил. — Я обнаружил, что Чжань-Чжань очень хорош в постели в роли принимающего, поэтому теперь я хочу посмотреть, какой он в другой роли. Сяо Чжань напряженно застыл на месте, а потом слегка повернул голову, посмотрев Ибо в глаза. А Ибо продолжил: — На этот раз я хочу, чтобы ты сделал это со мной, — он с нежностью посмотрел на Сяо Чжаня, полностью обезоружив его. Сяо Чжань, услышав это, прижал руку к груди, чувствуя, что его сердце вот-вот вырвется наружу. — Правда? Ты ведь не делаешь это только потому, что… — но Ибо не дал ему договорить. — Я давно хотел, чтобы ты сделал это со мной, — признался он без тени смущения. Я хочу знать, каково это, поэтому сделай это со мной. Сяо Чжань почувствовал, как кровь горячим потоком разлилась по его венам. Он был смущен, но гораздо более того… он был очень взволнован. Он боялся, что после того, как Ибо попробует быть сверху, он не захочет быть снизу. «Слава небесам», — с облегчением подумал он. — Но сначала мы поужинаем. Я умираю с голоду. — Я тоже, — признался Ибо. У него уже заранее потекли слюнки в предвкушении попробовать еду, приготовленную Сяо Чжанем. — Давай накрывай на стол и мы быстро поедим, — Сяо Чжань легко поцеловал его в губы, но Ибо сильнее прижался к нему, не отпуская. — Что такое? — Будь осторожен. — Не волнуйся, я не испорчу еду, — Сяо Чжань попытался высвободиться. — Я говорю о себе, — Ибо нервно рассмеялся. — Будь осторожен, — он уткнулся лицом в плечо Сяо Чжаня и тяжело вздохнул. —Так же, как и ты был со мной?! — поддразнил его Сяо Чжань. — Прости меня! Не надо мне мстить. — Не могу ничего обещать. — Чжань-Чжань, не будь таким. Сяо Чжань лишь усмехнулся в ответ, выключил плиту и развернулся, обхватив ладонями лицо Ибо. — Ван Ибо, Ван Ибо, — вздохнул он. — Я буду осторожен, — он поцеловал его в лоб. — А теперь иди, накрывай на стол, — он отошел от него, напоследок ласково шлепнув по заднице. Ибо застыл на месте, не зная, как ему реагировать. Вся эта ситуация была такой милой, сексуальной и очаровательной. И только Сяо Чжань мог заставить его чувствовать себя так странно. Они ужинали, сидя за столом лицом к лицу, слушая музыку, почти не разговаривая и лишь обмениваясь озорными и многозначительными взглядами. Сяо Чжань пытался посмотреть на него с сексуальным выражением лица, но не смог сдержать смех, когда увидел, насколько забавным было «сексуальное» выражение лица Ибо. Они рассмеялись вместе, но смех постепенно затих и они серьезно уставились друг на друга, не отводя взгляд и даже позабыв о том, чтобы жевать. Спустя мгновение Ибо вспомнил, что нужно жевать, но когда попытался проглотить еду, чуть не подавился, потому что в этот самый момент Сяо Чжань улыбнулся ему, слегка приподняв краешек губ. — Ты в порядке? — Сяо Чжань рассмеялся, когда увидел, что Ибо закашлялся. Обычно такое случалось с ним, а не с Ибо. — Да, да, — Ибо отмахнулся от него, не сводя глаз с тарелки, но не выдержал и снова поднял взгляд. Сяо Чжань все еще смотрел на него. Он перестал есть и откинулся на спинку стула, скрестив ноги и глядя на него так проникновенно, что, казалось, раздевал его глазами. Ибо очень нравилось это чувство волнения и предвкушения того, что должно было произойти. Он был взволнован и встревожен одновременно. Почувствовав, что уже наелся, он отодвинул тарелку в сторону. — Чжань-Чжань, я быстро приму душ. Ладно? — Ибо схватил свою тарелку, отнес ее на кухню, а потом побежал по лестнице наверх. Он хотел быстро принять горячий душ. Ведь если он собирался отдаться своему возлюбленному, то, по крайней мере, хотел, чтобы от него хорошо пахло. Сяо Чжань воспользовался этим временем, чтобы сделать то, что пришло ему в голову в этот самый момент. Он задумался на мгновение, размышляя, будет ли это хорошей идеей, потому что, возможно, это было СЛИШКОМ банально. Но в конце концов все равно решил сделать это. Он понимал, что Ибо может посмеяться над ним, но все равно хотел показать ему всю свою любовь. Поэтому, не теряя больше времени, он побежал искать то, что ему понадобится. Ибо пробыл в душе немного дольше, чем обычно. Он хорошо вымыл все тело, вылив на себя гораздо больше шампуня, чем было нужно, и потом долго его смывал. Он нервничал от возбуждения перед тем, что должно было произойти. Выйдя из душа, он посмотрел на себя в зеркало и удивился, заметив странный блеск в глазах. Он высушил волосы, насколько было возможно, помотав головой из стороны в сторону. Сяо Чжань отругал бы его, если бы увидел это. Он обернул бедра полотенцем, чтобы Сяо Чжаню не пришлось тратить время на раздевание. — Чжань-Чжань! — выйдя из ванной, он позвал его, потому что заметил, что на первом этаже все еще горел свет, а наверху было темно. — Я здесь. — Я буду ждать тебя в спальне, — крикнул Ибо сверху. — Нет, иди сюда. Ибо не понимал, зачем, но решил не задумываться над этим, поэтому просто спустился вниз по лестнице и… — Чжань-Чжань… — восторженно произнес он, увидев представшую перед его глазами сцену. — Венера. Ибо покраснел до ушей, сильнее сжал рукой полотенце на бедрах и сухо сглотнул. Увидев, что он застыл на месте, Сяо Чжань снова заговорил. — Иди сюда, Зай Зай.