Культ тела

Топор плавно выскальзывает из живота молодой девушки-омеги в форме официантки. За лезвием тянутся зацепившиеся кишки, на блестящий пол капает густая алая кровь. Мужчина криво усмехается. Она была самой красивой из всех этих богатеньких набитых говном ублюдков. Но теперь в месте с ними валяется на грязном, укрытом ошметками человеческой плоти полу. Как жаль. Ещё одно тело. Глава очередной зачистки "золотого" мешающего слоя общества выходит из здания бывшего казино и подаёт знак взорвать его к чертям. Незачем другим кланам знать про их дела. На самом деле убирать ненужных людей—работенка не пыльная. Особенно для Ким Тэхена. О, как он любит смотреть на самые разные тела людей. Вот какой-то высокий долговязый бармен задыхается от стола, придавившего его в ходу очередной "уборки", вот женщина, давно перешагнувшая отметку в сорок лет, истекает кровью на полу, вслух рыдая о своей горькой судьбе. Да уж, очень досадно, когда ты рождаешься с золотой ложкой в толстой заплывшей заднице. Они с его близким другом, уже давно ставшим ему братом, начинали с самых низов, создавая свою империю. Свой клан в мире, которым управляли только банды и мафия. Жизнь по своим правилам. Никаких границ и порядков. Лишь безграничная власть, богатство, голые омеги, танцующие только для тебя одного, и одиночество. Да, у него было всё. Но альфа чувствовал себя так, будто у него нет ничего. Намджун, взявший на себя роль главы мафии, давно нашел того, кого он любит больше возможности править. Нашел свою отраду и всегда спешил закончить с делами побыстрее, чтобы отправиться домой к своей второй половинке — Юнги. Тэхен всегда говорил, что ему никто не нужен, и топил свое безграничное чувство одиночества в убийствах. В крови, слизи и реках слез. Уши уже давно хотели слышать нежный голос, напевающий колыбельную, но им доставались лишь предсмертные крики жертв и хлюпанье крови в их глотках. Даже его одержимость красивыми телами в последнее время стала притупляться всепоглощающей грустью. Альфа заводит дорогой автомобиль, предварительно сняв рабочие перчатки, что уже давно пропитались бурой жидкостью, сжимает кожаный руль и кладет голову на ладони. Блять. На экране, встроенном в панель управления, высвечивается входящий звонок. Мужчина, не глядя, принимает. —Тэхен? Ты там как?—раздается взволнованный голос Джуна.—Твои ребята отчитались, что работа выполнена лучшим образом, но ты всё не отвечаешь и не отвечаешь. —Ты же знаешь, со мной всё нормально. Просто задумался опять. Мысли заебали уже.—Ким делает небольшую паузу,— там ничего на сегодня не осталось? Я ни черта не помню из моего расписания. —Сокджин бы повесился, если б услышал, что ты опять не слушаешь его отчёты о твоём графике,—старший альфа усмехается и, судя по звукам, что-то листает.—Знаешь, я долго думал, что надо бы Чена навестить. С последней поставкой он что-то задерживается... —Скидывай координаты.—и отключается. Раз уж на сегодня это последняя работа, стоит хорошенько развлечься и поискать красивое тело на ночь.

***

Альфа насвистывает очередную заевшую песню себе под нос, пока лифт мчит его вверх на двенадцатый этаж. Его люди разбираются во всем остальном здании, Тэхен же спешит напрямую к директору компании. Идёт по длинному вычурно украшенному коридору, проходя мимо пустого стола секретаря, и врывается к Чену в кабинет. Какая прелестная картина. Толстяк уже собирает свои наворованные из чужих карманов денежки, судорожно хватая их увешанными кольцами пальчиками. Тэхен резко хватает того за грудки и швыряет в стену. Господи, спасибо, что у него с собой были ещё одни перчатки, даже прикасаться к этому полулысому золотому куску дерьма мерзко. —Ну здравствуй, дорогой. Думал, что мы забыли про должок?— наматывает галстук, залитый кровью из разбитого лица, на длинный палец.—Как бы ни так. Мы ничего не забываем.—Сильная рука обхватывает горло и резко нажимает на кадык. Ещё немного и послышится треск костей. Но нельзя. Нет. В этот момент в кабинет вбегает чудо господня, не меньше. Тэхен застывает. Какое красивое тело. Взгляд цепляется за форму, видимо вот и секретарь. Сейчас он завизжит, как резанный поросенок, начнет рыдать и сбе... —Ты!—омега подлетает к Тэхену, отстранившимуся от директора фирмы и вставшему на ноги, и тыкает своим прекрасным пухлым пальчиком в грудь, возмущённо смотря из под своих длинных ресниц,—Ты мудак! Козел! Я первым хотел его избить, ты что, долбоеб, подождать не мог!?—Альфа выпадает. Впервые представитель прекрасного пола так открыто проявляет гнев по отношению к нему. Интересная малышка. Тэхен перехватывает милую ладошку, возмущённо в него уткнувшуюся, и подносит к своим губам. Проходится по тыльной стороне ладони носом и оставляет лёгкий поцелуй. —Отпусти меня блять!—омега пытается вырвать руку, но уже поздно. Альфа заинтересован. Тут в дверях появляются его подчинённые. Глава приказывает забрать директора и отвезти к Намджуну, всё это время удерживая, прижав к себе за талию, строптивую омежку. Бойцы уходят закрывая за собой дверь. Пора развлечься. Тэхен подхватывает секретаря под пышные ягодицы, укладывая на живот на большом столе. Пока омежка активно сопротивляется, Ким достает из шлёвок ремень и четким движением связывает чужие запястья. Просунув руки под грудью омежки, разрывает белоснежную рубашку со звонким треском ткани и снимает с мягкого тела. "Чон Чонгук"—гласит бейдж. —Гуки,—хрипло разноситься над ухом, омега замирает.—Не бойся, альфа сделает тебе приятно.—резко стягивает классические свободные брюки вместе с нижним бельем. —Нет, не надо...не смотри туда!—омегу охватывает сильный феромон, заставляющий подчиниться воле гораздо более сильного существа. Взгляд Тэхена направлен на милую розовую дырочку. Она сжимается и разжимается на глазах, выпуская порцию густой ароматной смазки. Не терпится попробовать ее на вкус. Тэхен расставляет ноги Чонгука и надавливает на поясницу, заставляя прогнуться и ещё больше открыться для его взора. Он опускается к лону омеги и слизывает выступившую каплю жидкости. Вкусно. Терпкость неизвестного фрукта на языке прекрасна, это первый раз, когда омега выделяет по-настоящему хорошую смазку. Горячий язык проникает в дырочку глубже, бархатные стенки сжимают его со всех сторон. Через время омега, сам того не замечая, начинает подмахивать аппетитными бедрами, прося войти глубже. Чонгук уже не сдерживает длинных звонких стонов, потираясь маленьким вставшим членом о лакированное дерево. Альфу такая реакция устраивает, он начинает урчать. Его внутренняя сущность приняла омегу в качестве пары. Пиздец. —Давай, малышка,—хрипит в мокрый затылок, к которому смешно прилипли кудрявые волосы, вставляя два пальца в лоно секретаря,—попроси меня взять тебя. —А-альфа... А-аль..фа,— Чонгук не может совладать с собой, продолжает выгибаться и насаживаться на ахуенные пальцы. Слюна оставляет маленькую влажную дорожку, стекая из уголка рта. —Четко, Чонгук,—звонкий удар по ягодице,—иначе я остановлюсь. Чон испуганно сжимается, небрежно проскулив, и, чуть ли не плача, выкрикивает: —Альфа, пожалуйста, возьми меня! Альфа, альфа.... Пожалуйста, пожалуйста... —Вот так,—Тэхен одобряющие оглаживает попку, быстро стягивая с себя рубашку и штаны с боксерами, наконец-то освобождая свой налитый кровью тяжелый член. На красивой большой головке выступила капля смазки, узел у основания начал уплотняться.—Если моя омега чего-то хочет, она может просто попросить. Альфа всё сделает, малышка. Ким плавно входит из-за большого количества смазки и сразу начинает в животном темпе вбивать пару в стол. Он уверен, его омеге это понравится. Чонгук теряет ход времени, когда большая ладонь Тэхена накрывает его связанные запястья и слегка сжимает. От этой нежности на фоне остальной грубости, омега течет ещё сильнее. Господи, какой же хороший альфа ему достался. Омега должна поблагодарить своего альфу. Должна подчиниться. Чонгук выгибается дугой, желая ближе подвинуться к нависающему Тэхену, и откидывает голову, открывая уязвимую шею. Позволяя вести и командовать. Альфа благодарит его поцелуем в щеку, вжимается в прекрасный изгиб шеи и ускоряется, подводя их обоих к пику. Омега с криком кончает на гладкую поверхность стола, выпуская последние слёзки удовольствия из своих глаз, и сжимается на растущем внутри узле. Альфа повязал его своим толстым, плотным узлом, закупорив внутри свое горячее семя. Омега мурчит на это с благодарностью. Тэхен аккуратно ложится сверху и проводит по потной сладкой коже загривка его пары. Самое прекрасное тело в его жизни. Альфа шепчет почти уснувшему Чонгуку в затылок: —Меня привлекает не только твое тело.