Слегка опасненькие связи

— Смотри, он просыпается! — Конечно, как я и говорил.       Громко. Почему говорят вроде тихо, но так громко.       Санджи с трудом разлепил глаза. Он был в спальне Зоро, из панорамного окна падал теплый утренний свет, уютно клацали где-то на болотах банана-Вани. Слышался такой привычный звук лопаты и завывания — с утра пораньше Перона то ли опять выкапывала, то ли опять закапывала память о своем бывшем.       В поле зрения появилось лицо Зоро, полное тревоги.       Санджи вздрогнул, не сразу заметив: глаз только один. — Тише-тише, это я, — с горечью пробормотал Зоро. — Ты же помнишь, что это был не я? Это был притворщик.       Губы Санджи скривились в усмешке, он хотел тронуть шрам Зоро, но не смог, его рука оказалась зафиксирована в легком бандаже. — Ох. — Ничего серьезного, растяжение мышц. Сотрясение от удара головой куда серьезнее. Очень не рекомендую вставать, — флегматичный голос принадлежал еще одному мужчине. Санджи перевел взгляд на человека, смутно напоминавшего ему Гина своим безэмоциональным взглядом. — Это доктор, — отвлек снова на себя внимание Зоро. — Тот ублюдок, он что-то еще сделал тебе? Говорил что-то? Ты не видел его настоящее лицо?       Санджи мотнул головой и зажмурился, тут же в черепушке все зазвенело, заглушая мерные завывания Пероны. Его и правда неслабо так приложили. — Он… — задал Санджи трагическую паузу, чтобы Зоро склонился с волнении к нему: — Пиздец тебя ненавидит.       Зоро шутки не оценил и посерел лицом еще больше. — Это он тебе так сказал? — Он сказал, что нападал только дважды. На меня и на… нее.       Зоро оттолкнулся от кровати руками и заходил по комнате, не находя себе места в приступе ярости. — Как он смеет, я могу разорвать его голыми руками! Ты видел его?! Ты обязан сказать, как он выглядел! — с рыком Зоро изо всех сил ударил кулаком в стену, оставляя солидную вмятину. Ло перевел взгляд на пациента.       Санджи наблюдал за ним устало, не было сил бояться или нервничать, пусть Зоро и терял контроль над собой. Его уже пытались убить на этой неделе, лимит исчерпан. Как ни странно, но после нападения фальшивого Зоро в Санджи не родился страх перед видом Зоро настоящего. Напротив, внутри было тепло и спокойно.       Кажется, Санджи даже готов спокойно взирать, как Зоро ломает кому-то носы или рубит предателей катаной. Это никак не повлияет на то, какой чай Санджи заварит для Зоро к обеду. Если это надо для сохранности порядка и жизней — значит, так надо. «Кажется, я уже морально готов стать женой якудза», — пришла к выводу его травмированная голова. — Ророноа-я, — позвал Зоро доктор, не готовый к подобным вспышкам, однако наслышанный об гневливом нраве главы якудза. Эти истории расползлись по городу как раз после смерти Куины, пока Зоро хоть немного не стала помогать терапия Робин. — Он умер? — прямо через стену в комнату просунулась по плечи Перона. Санджи хотел бы вскрикнуть, но сил не было. Потому он крайне экспрессивно моргнул от удивления. — С ЧЕГО БЫ?! — рявкнул на нее Зоро, пока Ло приходил в себя от призрака в комнате. — Ну, ты орешь и страдаешь, я решила, мы его потеряли. Вот и пришла частично, а то влупишь еще по мне ни за что. — Перона-чан? Я не знал, что вы способны… — отвлек ее Санджи. И Перона взвизгнула от радости, бросаясь на грудь Санджи.       Зоро было хотел ее прехватить, но она была не материальна. Ничего не весящий призрак упал на кровать поверх Санджи и обнял его ничего не весящими руками. — Санджи! Это было бы ни капельки не мило, если бы ты умер! Без тебя тут так скучненько! И никто не копает! — Эм…. Спасибо? — Санджи не был уверен, что с рукой в бандаже он сможет порадовать Перону копанием в ближайшее время. И ему было немного стыдно, что ему ни капельки не жаль.       Зоро меж тем пытался оттащить от Санджи бестелесного призрака, безуспешно черпая невесомую Перону из собственной кровати руками, и всякий раз оставаясь ни с чем. Он переделал абсолютно все ручки в его половине особняка на ручки из кайросеки, и теперь Пероне еще труднее было заявиться к нему лично. Та не растерялась и наводняла особняк своими призраками, которые лезли через стены, ковры и один раз даже поджидали в холодильнике. — Ты не будешь лезть в его постель прямо в моей кровати! — пыхтел он. Санджи хрюкнул от фразы, и Перона подняла голову, ее глаза сверкали от гнева: — Я заставлю его страдать! Я запру его, чтобы он каждую секунду своей жизни не забывал, какое он ничтожество, пока сам не захочет расстаться с жизнью! Если надо, я сделаю это со всеми Мугиварами! Зоро, теперь я с тобой! — Да не со мной ты! Ты с ним! — вычерпывающий Перону Зоро немного вспотел, но попыток не оставлял. «Пусть, — подумал по-хозяйски Санджи, — меньше сил лупасить стены останется. Теперь придется делать ремонт». — Вообще-то мугивары крайне обеспокоены состоянием Санджи-я, — заговорил доктор, игнорируя сумятицу на постели больного. Народу там было завались, но никто его не трогал, потому все было в пределах нормы. — Пока он был без сознания, Луффи, Нами, да и Чоппер неоднократно пытались выведать про него хоть какие-то сведения. Еще бы, после новостей, которые огласил Зоро, приходил еще и Луффи в накладной бороде, притворившийся дедушкой Санджи. — Не добили и расстроены! — цыкнул Зоро. — Ты же не сказал им, где он?       Ло устало посмотрел на Зоро, как бы говоря: «Серьезно?». — Им не требовалось это спрашивать, так как ответ очевиден. Вряд ли ты отпустишь от себя Санджи-я, едва не потеряв его. — Они боятся, что он очнется после всех травм и выдаст реальную личность убийцы Куины. Вот и пытаются вызнать у тебя. Ты правда ничего не видел, Завитушка? — Зоро даже перестал устраивать борьбу с призрачной Пероной, которая уже посапывала на груди Санджи, успокоенная тем, что он выкарабкался.       Санджи изо всех сил попытался вспомнить, но после удара головой перед глазами начали плыть черные пятна и искры. Только его злой голос, полный ненависти к Зоро. — Прости, Маримо, только твою зеленую шевелюру. Теперь она меня пугает, — вздохнул Санджи. — Да? — Зоро нервно провел рукой по волосам. — Я их сбрею, чтобы тебе… — Шутка! Это была шутка! — если Маримо станет лысым, как его дразнить Маримо? — Боги, одна жертва в этой схватке все же была. — Что?! Кто-то все же погиб?! — Да, твое чувство юмора, — закатил глаза Санджи. Он и сам думал, как, наверное, страшно и одиноко, когда какой-то маньяк выслеживает, появился ли у тебя хоть кто-то дорогой, и тут же стремится этого человека убить. Этот маньяк хочет, чтобы Зоро боялся хоть кого-то полюбить.       Он ни за что не отдаст такому выродку ни капли красок своей жизни. Он будет шутить напропалую, будет встречаться с Зоро. Пусть идет нахер этот ублюдок. Он смог всколыхнуть самую главную эмоцию в душе Санджи — упрямство. — Очень смешно, — скривился Зоро, которому было вообще не до шуток. Завитушка пробыл без сознания три дня, все эти дни Мугивары сидели в осаде, отказываясь выдавать хоть кого-то. Зоро запомнил каждого, кто был на летнем пикнике, пока их подельник убивал Завитушку, и вычеркнул из списка подозреваемых. И что такого, что это не Кавендиш? Там были не все мугивары, а на Завитушку напали сразу же, как Рыжая узнала об их романе.       Они работают сообща, эти убийцы Куины. — Как давно ты потерял глаз? — вдруг спросил Санджи. Зоро нахмурился. — Почти сразу после смерти Куины. Я… принимал необдуманные решения некоторое время.       Перона фыркнула, все еще лежа призрачным невесомым клубочком на груди Санджи. Это могло означать, что Зоро напоролся по пьяни на консервный нож или с тем же успехом, что он нахамил Михоуку и получил урок манер. — Твой двойник, у него было два глаза. Почему он не был точной твоей копией? — спросил Санджи. Ответил ему доктор: — Это свойства фрукта мане-мане-но-ми, чтобы скопировать чью-то внешность, человек должен хоть раз коснуться оригинала. Видимо, у убийцы больше не было шанса приблизиться к Ророноа-я и обновить его внешность. Это хорошо. — Он скопировал Хачи, — процедил сквозь зубы Зоро. — Хачи новенький, работает всего пару месяцев. Выходит, ублюдок постоянно кружит вокруг группировки и особняка. — Еще одна половица из кайросеки при входе, и я буду принимать только в своей больнице. Я устал падать в обморок просто коснувшись крана в уборной, Ророноа-я, — пригрозил доктор. — Ты будешь лечить его здесь, Ло. Я не отправлю Завитушку туда, когда ублюдок может превратиться в любого из докторов или медсестер! — Коснуться… — пробормотал про себя Санджи. И вздрогнул: — Зефф! Мы должны предупредить Зеффа! Ведь убийца касался меня, он может стать мной!       Он дернулся, и в глазах тут же потемнело. Свернувшаяся кошкой на его груди Перона с волнением приподняла голову: — Тебе нужно лежать. — Ты ведь не оставил Зеффа?! Сколько я был в отключке, черт. Я не могу так подставить старикана… — Спокойно, — Зоро жесткой рукой с непреклонной сталью в голосе. — Ты не встаешь, пока Ло не разрешит. Я знал, что он сможет копировать тебя и воспользоваться этим против твоих близких, потому объявил тебя умершим еще на пути в больницу. — Что?! — задохнулся Санджи. Это же убьет Зеффа! Сколько он тут лежит, пока старикан утопает в горе от потери? И это лишь потому, что Санджи бездумно закрутил роман с якудза. Одно дело, когда рискует он сам, но он не имеет права приносить такую боль буквально забравшему его с улиц старикану. — Зефф, мы должны сказать ему правду!       Он порывался встать, но даже рука Зоро не была нужна, чтобы удерживать его. Пятна перед глазами и головокружение возвращали его в постель. Санджи тошнило. — Мы не можем знать, что Зеффа тоже не скопировали! Тогда все, что знает Зефф, может стать утечкой! Никто за пределами особняка не должен знать, что ты жив. Никто! — Пусти меня, чертов идиот! Это уже не шутки. Старикан не должен проходить через подобное. — Зефф тертый калач, справится месяцок, пока мы не поймаем урода. — Да пошел ты! — выплюнул Санджи. — Пошел ты и все твои системы безопасности, страхи и комплексы! Хочешь жить в ужасе перед каким-то ублюдком — живи, но я не позволю ему таким образом ранить Зеффа! Пошел ты и твой психоз! Твоя терапия! Твоя слепая ненависть…       Все то время, что Санджи спал, Зефф сходил с ума от горя. Жесткий старик мало кого пускает к себе в душу, а Зоро, потерявший самого близкого человека Зоро, позволил пережить такое же горе его старикану. Ярость накатывала волнами, заставляя выплевывать осорбления, как из автомата. — Ло, укол, — холодно скомандовал Зоро. — Только коснись меня! — зашипел сквозь зубы Санджи, он не даст усыпить себя, даже если чувствует, что вспышка эмоций выматывает его каждую секунду все сильнее и сильнее.       Но Ло и не пришлось его касаться, пока Зоро его держит на кровати. Плечо Санджи вдруг отделилось от тела, он даже шипеть и материться забыл от испуга. И плечо вместе с рукой плавно подплыло к доктору Ло, он неспешно отмерил успокоительное в шприце и обработал плечо ваточкой перед тем, как вколоть дозу. — Что ты… — Это для твоего же блага, Завитушка, — голос у Зоро был покровительственный, успокаивающий. Словно он знал, что в этот раз Санджи точно не вырваться ни за что, и ему очень жаль. Так же плавно плечо приплыло обратно и состыковалось обратно с телом Санджи. — Фу, гадость, — сказала призрак-Перона, при этом наполовину утонувшая в животе Санджи и выглядывавшая оттуда, как из засады. Это, пожалуй, был единственный раз, когда в него входила девушка.       Вот что Санджи подумал, когда успокоительное из плеча быстро распространилось по всему телу, и его практически моментально вырубило.       Все эти угрозы Зоро посадить его под домашний арест ради его же безопасности, все эти будоражащие сознание заигрывания с опасным якудза, в конечном итоге все и должно было так кончиться. Санджи был мертв для мира, обколот и заперт, как в тюрьме.       Если бы Санджи не был так слепо влюблен, он мог бы это предвидеть.       В Барати пятый день был траур. Никаких черных вывесок и похоронных цветов, кухня работала как всегда, а часы работы не изменились. Правда в атмосфере чувствовалось мрачное напряжение шефа Зеффа, рыкающего за каждый вздох не по расписанию. Потому посетители в последние пару дней обходили ресторан стороной, ожидая, что их любимое местечко «переболеет» и снова к ним вернется.       В большом обеденном зале было занято от силы два столика, и это в разгар рабочего дня. На кухне громыхали кастрюли так сильно и ругались так громко, что было слышно и в зале, когда мугивары переступили порог Барати.       Луффи снял шляпу и нес ее, прижимая к груди, в знак почтения. — Добрый день, сегодня у нас много столиков… — начал было Гин, трусливо сбежавший на обслуживание столиков. Смерть Санджи потрясла бы и его, если бы он не похоронил его еще в тот день, когда Ророноа приказал ему рыть себе могилу на холме. Стоило понимать, что даже помилованный Ророноа Санджи долго не продержится, слишком тот упрям и принципиален. Он должен был стать кротом якудза в Барати, и, видимо, отказался подчиняться, за что и поплатился.       Гин не питал иллюзий по поводу того, как скор на расправу аники. Как жаль, что Санджи так горяч на голову, у Гина не было и шанса успеть заработать веса в якудза и попросить отдать провинившегося себе. — О, у них новый официант, — это время глухо ответил длинноносый парень из задних рядов мугивар. Гин знал каждого по именам, он ведь собирался быть полезен Ророноа, просто не выдавал свое знание. Он отыгрывает новенького в городе, и все гости для него должны быть на одно лицо. — Конечно, идиот, кто-то же должен делать работу Санджи, — сдавленно прошептала Кошка-воровка.       Они были здесь все, одним из самых полных составов, что Гин вообще видел вместе. Он знал, что у мугивар есть накама, которые не живут в Мэрри в порту, есть те, кто плавает с флотом и пристает к берегу время от времени. Но сейчас здесь были все, кто составлял костяк Мугивар, включая говорящего оленя и огромного киборга. Каждый из них печально смотрел в пол, а некоторые утирали слезы.       Вряд ли каждый из них знал Санджи и дружил с ним. Скорее это дань уважения потере Зеффа. Все же Барати до сих пор лакомый кусочек, на который облизывается и Мугивара, и Ророноа Зоро. Вот только у Зоро получилось подселить в гордый независимый Барати своего крота, а мугиварам — нет. Гин знал, он отслеживал их бездарные попытки. — Я хочу встретиться со стариканом Зеффом, — сказал сам Мугивара. И Гин, впервые общавшийся с ним так близко, был откровенно разочарован. Тот был не особо внушительным, даже не высоким парнишкой без мужественного голоса. На его фоне один острый взгляд Ророноа Зоро заставлял пробежаться по телу мурашки ужаса. Мугивара не шел ни в какое сравнение с боссом якудза. — Шеф Зефф занят на кухне, у нас не хватает поваров, — учтиво поклонился Гин, завуалировав отказ. Нечего мугиварам напрямую вербовать Зеффа, играя на его потере. Новости в Логтауне гласили, что Санджи Блеклег погиб во время стычки, устроенной якудза в жилом здании. Другие шептались, что стычка была у мафии, но не ясно точно, с кем. Война между кланами не разгорелась с новой испепеляющей силой, потому все были уверены, что в схватке участвовала только одна из великих сторон. — Ничего, бро. Я послежу за дверью, чтобы никто не входил, тогда и готовить никому не надо будет, — простодушно заблокировал дверь Фрэнки. Гин скрипнул зубами, это же просто захват нейтрального Барати мугиварами. И где в это время босс? Он не может выстоять один против всех. Пришлось покориться, и Гин вежливо склонился. — Понял вас. Я тут же уведомлю Зеффа о важных гостях.       Он скинул сообщение Ророноа по дороге на кухню, засунув руку в карман. За время работы на Зеффа Гин великолепно отточил навык слепой печати на телефоне.       Когда разъяренный Зефф выскочил из кухни, готовый громить мугивар словами и деревянной ногой, словно это способно хоть на секунду уменьшить его боль в душе, то на секунду замер.       Все мугивары в большом пустом зале Барати стояли на коленях, низко опустив головы. Луффи прижимал соломенную шляпу к груди.       Они пришли не молить о прощении, они пришли признать свою вину.       Если бы Нами не пришла в голову когда-то в самом начале идея послать в логово Ророноа Зоро нейтрального гонца, чтобы он не срывал злость на члене семьи Мугивар, то Санджи бы не познакомился с Зоро и не завел с ним роман. И водоворот событий, насилия и мести не привел бы к гибели человека, который так искренне согласился им помочь тогда, не разузнав даже всей подоплеки.       Они отнеслись к нему тогда, как к пешке, и проиграли эту партию.