Слегка опасненькие связи

— Давай, я уберу, — Зоро заботливо забрал у лежащего на постели Санджи чашку. В ней позвякивала маленькая ложечка из нового набора. Санджи нахмурился: — Серьезно? Столовые приборы из кайросеки? Ты совсем чокнулся? — Безопасности много не бывает, — пожал плечами Зоро. И присел на кровать рядом с Санджи, шел третий день его лечения. Запястье так уже не ныло, как и треснувшие ребра, но вот в голове от попыток резко встать продолжало темнеть. Потому Санджи только и мог, что дуться и планировать побег.       Зоро положил ему руку на макушку и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.       Раньше Санджи бы растаял, как мороженое на жаре, от подобного жеста, он был очень падок на ласку, которой на его век выпало не так много. Но теперь он знал, что Зоро подлизывается после объявления его мертвым, потому фыркнул и отвернул голову, глядя в окно.       Зоро ничего не сказал, он упрямо изображал заботливого любовника, не замечавшего слона в комнате, чем бы Санджи в него ни швырялся. Он нежно погладил Санджи рукой по щеке. — Ты же должен понимать, я рискнул, отпустив тебя в Барати в прошлый раз, и едва за это не поплатился. — Отпустив?! Ты себя слышишь, Зоро? Я не твой подчиненный, не твой раб! Ты не можешь отпускать или не отпускать меня. — Могу. И делаю, — просто и сухо ответил Зоро, спорить с ним по этому поводу было как с глухой стеной. Санджи уже нудел на эту тему половину ночи, потому что спать Зоро притаскивался рядом с ним. То ли для дополнительной охраны, то ли из чувства привязанности, которое теперь Санджи «немного» пугало.       Зоро с каменным лицом направился на выход и, едва не забыв, обернулся: — Ло придет в двенадцать на очередной осмотр. — В два, — закатил глаза Санджи. — Он же грохнется в обморок раз двадцать, пока доберется до моей комнаты.       В последние дни Зоро столько кайросеки в свою часть особняка напихал, что Перона едва могла проникнуть с потолка. Санджи подозревал, что это защита не только от убийцы, но и от того, чтобы Перона не смогла лично принести ему вещи для побега. Всю одежду у Санджи забрали, оставив одну пижаму в уточках.       Да и звон и головокружение после сильного сотрясения не давали и надежды, что Санджи удастся сигануть с дерева через стену, как он сбежал от Ророноа в первый раз.       Оставался подкоп, тем более, спасибо Пероне, опыт в копании у него был. Будет рыть у другой стены, отбиваясь лопатой от имбецильных банана-вани. Он не хотел ранить Зоро своим поведением, но ублюдочный Зоро так легко позволил себе ранить его старикана и всех близких Санджи! Вот чем оборачивается роман с якудза, а не только страстным сексом в тонированных дорогих тачках.       Вдруг Санджи осенило, и он сбросил с себя одеяло, борясь с приступом тошноты. Зоро помешан на безопасности, чтобы никто не проник в особняк и не убил Санджи. Но никто не проверяет машину Зоро, а багажник в ней просто огромный. Если он проберется в гараж и спрячется в багажнике, то его даже с комфортом вывезет прямо в город Хаччи!       Главной сложностью было проскользнуть по коридору мимо кабинета Зоро, у которого было буквально-таки кошачье чутье. Но зато перестал пускать всех подряд на свою половину, пытаясь уберечь Санджи от чего угодно.       В побег Санджи взял с собой подушку — чтобы удобнее было лежать и ждать выезда в багажнике. Если ты беглец от клана якудза, это не значит, что надо позабыть о своем комфорте, знаете ли. Подушкой он также собирался прикрываться, когда обрадованный Зефф начнет на него орать, а может даже и бить от счастья.       Тем временем Зоро плел свои силки вокруг убийцы из Мугивар. Он принимал Гина: — Стояли на коленях, говоришь? — он морщился, представляя этот парад лицемерия перед стойким стариканом из Барати. Ведь один из них точно и был тем, кто «убил» Санджи. И Ведьма точно об этом знала, иначе не выманила бы Зоро на пляж, чтобы ее подельник спокойно измывался над Завитушкой.       Гин по-своему понял мрачный вид босса, решив, что дело в ненависти между группировками, известной всем сплетникам города. — Да, кое-то плакал. — Кто? — резко поднял голову Зоро. — Кошка-воровка, кажется… — сглотнул Гин, чувствуя, как давит вокруг тяжелая атмосфера. Санджи был мертв. Хотя Гин знал, что он не жилец, вздумав вести свои игры с беспощадным Ророноа, но все равно не верилось. Санджи… очень шло быть живым. Пожалуй, Гину будет сложно найти кого-то хоть немного похожего на него. Но когда у Гина будет власть и статус в клане, добиться кого пожелаешь — подарками или запугиванием — будет легче. Просто жаль, что этим давлением он уже не сможет заставить Санджи вернуться к нему. — Доктор-тануки и киборг Фрэнки. Длинноносый был на грани, — припомнил Гин. — Мугивара? — Молчал, склонив голову. Терпел все ругательства и удары от Зеффа.       Гин умолчал, что в какой-то момент ему пришлось удерживать Зеффа от избиения. Не потому что он боялся за здоровье Луффи. Он хотел заработать очков перед мугиварами и прослыть хорошим парнем, чтобы они легче делились с ним информацией. Ведь информация — это все в теневом мире. — Как старикан, — хмурился все сильнее Зоро. — Держится. Кричит на всех и оскорбляет, не дает увидеть свою слабость. — Понятно, — почти прорычал Зоро через сжатые челюсти. — У тебя будет важное задание.       Гин тут же выпрямился и подобрался: вот его шанс подняться из новичков и проявить себя. Первое задание связано с большими потерями, но пусть смерть Санджи не будет напрасной, а станет первой ступенькой для продвижения Гина. — Да, босс. — Если в Барати явится его сын Санджи, тут же сообщи мне, а также всеми силами постарайся его задержать. — Что? Но он же… — Никто не видел его тело в морге, хотя Мугивары пытались его затребовать, — Зоро заранее придумал правдоподобную ложь. Этот скользкий тип не вызывал особого доверия, чтобы сообщать ему все тонкости плана, но он уже был внедрен в Барати, пусть и лишь потому, что был самым новым парнем в городе и Зефф почему-то дал ему шанс. Обычно Зефф вычислял и выставлял всех тайных агентов, что от Зоро, что от Мугивар, но Гину невероятно повезло. Но Зоро не знал — почему именно. — Даже если это маловероятно, ты должен будешь действовать максимально оперативно. И удерживать его любой ценой, понял? — с нажимом требовал Зоро. Гин сглотнул и кивнул: — Все будет исполнено, босс.       Если даже Санджи жив, ему предстоит схватить его и отправить в лапы Ророноа. Если это цена за настоящее место в клане… выбора нет, придется ее заплатить. — Свободен, — махнул на него рукой Ророноа. Ему пришло какое-то сообщение, от чего он помрачнел еще сильнее, скрипнул зубами, и Гин трусливо почти что в панике ретировался за дверь кабинета.       Чтобы уткнуться почти что нос к носу с Санджи. Тот смотрел на него в ответ еще более удивленно. Санджи был босой, со ссадиной на лице и взлохмаченными волосами. И почему-то прижимал к груди большую подушку. — Гин? — прошептал тот одними губами. — Черт, ты вляпался в какие-то неприятности?! — Это тебя ловит весь клан…       Подушка вжалась ему в лицо, крадя звуки и попытку поднять шум.       Зоро же зло гипнотизировал имя Ведьмы в извещении о сообщении. У нее был особый номер, потому что Зоро купился и позволили ей организовать этот пляжный день убийства, она вызвала его по личному каналу.       И теперь доставала каждые пару часов, засыпая ничего не значащими «Это не мы», «Что с Санджи?!», «Ло сказал мне, мне очень жаль, Зоро». Жаль! Ха, словно он ее друг, словно она считает допустимым сочувствовать ему! Она, покрывавшая убийцу и насильника Куины. Как он был слеп, купившись на ее болтовню. Размяк, влюбившись в Завитушку. Но больше он этой мягкости не позволит портить ему жизнь и лишать близких людей. Недаром он игнорировал все звонки Робин о пропущенном сеансе психотерапии.       Он как всегда стер все, не читая ничего от Рыжей Суки, когда в его кабинет влетела через форточку полупрозрачная Перона: — Ты что, отправил следить за Санджи его бывшего? Это у тебя фетиш такой? — Чего? — Зоро готов был отмахнуться от очередной глупости эксцентричной девчонки. Некогда ему в куклы играть именно сейчас. — Ты с самого начала нанял его бывшего, чтобы следить за Санджи! — ткнула в него пальцем Перона, Зоро поморщился. Ему не нравилось, когда в него немного углубляются призрачные пальцы. — Да о чем ты?! — Ты правда не знаешь?! Ророноа, ну ты и тупица! Не зря я создала поддельный профиль его однокурсницы и добавилась в друзья к закрытому профилю Санджи. — Ты что? — приподнял бровь Зоро. — Ты что, сталкерила его под чужими именами? — Конечно! Мы так дружим, мы с ним лучшие друзья, он просто еще не знает этого! — сталкерство Пероны внезапно распространялось и на ее способ дружить. Он подозрительно прищурилась: — Только не говори, что ты охраняешь его, но не мониторишь его статусы! Что ты за любовник такой!       Летающий призрак Пероны топнул беззвучно ногой и замер на месте. — Я предпочитаю просто контролировать, где он, и что делает, — огрызнулся Зоро, пока не заметил, что Перона в отключке. — Эй. Перона. Эй, ты чего?       Он встал и с тревогой подошел к замороженному призраку, а вдруг с настоящей Пероной что-то случилось. Себе Зоро не признавался, но и надоедливой Пероне он тоже начал заботиться чуть больше, чем следовало бы тому, чьих близких убивает одержимый маньяк-перевертыш. А вдруг он добрался до нее?! — Перона?! — Не ори, — она резко моргнула, возвращаясь к сознанию. — Я за телефоном ходила, он на зарядке был. Я тебе скриншот отправила.       В подтверждение его слов телефон Зоро завибрировал. Уже раздраженный выкрутасами девчонки, Зоро открыл сообщение. Там висел скриншот из соцсети Завитушки, которую он явно вел не публично, а только для знакомых. Зоро в этой соцсети не было, он же чертов глава теневой банды, он не создает профилей с милыми фоточками.       А вот Завитушка — да. Это было очень характерное фото: Завитушка стоял, оперевшись устало на стойку в Барати, приложив картинно пальцы ко лбу. На заднем фоне Зефф отчитывал за что-то одного из сотрудников кухни, стоявших почти что спиной к объективу. Подпись на фотографии гласила: «Когда думаешь, что день не может быть более изматывающим, а потом твой отец принимает к вам на работу твоего бывшего».       Судя по тому, что Санджи называл «невыносимого ворчливого старикана» отцом, это и правда был закрытый профиль, скорее очень личный дневник, информация из которого не должна была утечь на свободу никогда.       Зоро нахмурился. Зоро увеличил фотографию. И пусть Завитушка пытался соблюсти анонимность, Зоро узнал этот сгорбленный, вечно усталый вид даже со спины. Это был Гин. — Гин?! — выдохнул он. — Аха! Так и знала, что ты ни сном, ни духом! — заликовал призрак Пероны, она вздернула носик к потолку. — Я все пробила, эта Пуддинг, которой я притворяюсь ради подписки на Санджи, она не только с Санджи очень близко дружила. Она вообще была очень общительной с однокурсниками. Все принимают ее заявки в друзья! Удачка! Так вот, Санджи с этим Гином учились вместе в академии в Тотленде. Ну и скользкий же тип, бррр! И все же хорошо, что это у тебя не фетиш такой, сводить любовника с бывшим. А то гадость какая. — Он? — зачарованно повторил Зоро, он уже и не слушал ее толком, рассматривая фотографию.       Он сам посадил лиса в курятник, «подселил» бывшего к Завитушке прямо на работу! Зоро вскочил, чувствуя раздражение на самого себя, потому не мог его выплеснуть. Случай с нападением на Санджи расшатал его уже почти что стабильную (благодаря Завитушке же) психику. И появление бывшего воспринималась как угроза столь тщательно оберегаемым ценным отношениям.       Положа руку на сердце, Зоро и на пике близости и счастья с Санджи притопил бы Гина в болоте с банана-вани. Просто зла бы на душе не держал, по-доброму так. Суть в том, что ему не нравилось, что кто-то раньше вообще трогал его Завитушку. — Почему Завитушка скрывал от меня?! — выпалил он Пероне, призрак пожал плечами. — Твоя привычка похищать людей и держать их в заложниках не располагает к искренности.       Зоро испепелил девчонку взглядом и дернул за ручку двери. Он сначала велит привезти обратно Гина для допроса с пристрастием, пусть Хаччи по дороге заглянет в строительный магазин. Зеффу уже лучше подыскивать нового помощника по кухне.       Когда мрачный Зоро шагнул в коридор, то глазам своим не поверил. Прямо около его кабинета катались по полу в спутанных объятиях Завитушка со своим бывшим. Они то и дело пересекали путеводную линию на полу, указывающую на путь в кабинет и личные комнаты. Рядом валялась большая подушка из их с Завитушкой спальни.       Гин заметил Зоро краем глаза первым. — Босс! Босс, я поймал его! Прямо здесь, он пытался сбежать! — прохрипел он, и тут же ему в лицо уперлась рука Санджи. Та самая с поврежденным запястьем.       Зоро в ужасе смотрел на лежащего под чертовым утырком Завитушку. Тот тяжело дышал, его милая утячья пижама задралась, обнажая синяки на грудной клетке. Он тяжело дышал, явно с трудом даже не оказывая сопротивление, а оставаясь в сознании. Ло диагностировал у него сильнейшее сотрясение, Зоро даже касаться его эти дни в постели не смел, только целовал невинно. А этот валяет его Завитушку по полу, задирая пижаму!       Санджи прислушался к Гину и уставился на Зоро с пола расфокусированным, изможденным взглядом. Только и простонал: — Вот блядь, — и бессильно откинулся на пол, позволяя Гину фиксировать его руки за головой, а второй рукой обыскивать карманы на предмет оружия. Руки бывшего Санджи шарили по его почти нагому телу, прямо сквозь тонкую ткань пижамы.       Все перед глазами Зоро потемнело, он сам не узнал свой голос, ревущий от ярости. — РУКИ УБРАЛ ОТ НЕГО! — Только не катаной! — выдохнул вдруг вытаращившийся куда-то за головой Гина Санджи. Боялся жестокости Ророноа. Гин понимал, ему искренне было жаль Санджи, но тот сам перешел дорогу сильнейшему в этом городе, и ему самому платить по счетам.       Гин не быстро сообразил, он уже ликовал своему триумфальному успеху в клане, ради которого потребовалось лишь сдать бывшего любовника в руки кровожадного босса якудза. Он уже совершил эту сделку со своей совестью и почивал на будущих лаврах.       Потому он очень зря не успел убрать с лица довольную улыбку, когда фиксировал и закручивал руки Санджи, чтобы прекратил сопротивляться. Именно по этой самодовольной ухмылке ему и прилетело коленом от собственного босса.       Он почти потерял сознание, валяясь и скуля на полу коридора. Сквозь боль он видел черного от злобы Ророноа, который держал в руках обнаженную катану. Вся его поза говорила о жажде убийства.        Глупец Санджи попытался сесть, словно готовился принять свою гибель с достоинством, смотря в глаза своему убийце.       Мало того, что повара готовили откровенную дрянь всю последнюю неделю, от чего Барати потеряла половину клиентов, так еще и поганец Гин на работу не явился.       Зефф кипел внутри от ярости, зная, что не сможет уволить идиота, ведь Баклажан так пекся о жалком доходяге, помогая ему адаптироваться в первые дни в Барати. Думал, что Зефф не заметит его подсказок и одобрительных кивков. А теперь Зеффу терпеть такое неуважение к рабочему порядку лишь потому, что доходяга Гин был как оставшийся после Баклажана фартук «Лучший кок на этой кухне», как куча припрятанных пачек сигарет, как его любимая ручка для записи заказов, с золотыми вставками. Гин был вещью, которая осталась после Баклажана, Зефф просто не мог ее выбросить. — Это дерьмо, а не стейк! Даже бездомным собакам кидать стыдно, обвинят еще, что мы всех потравили в округе! — рявкнул Зефф, швыряя стейк на тарелку. — Я стараюсь, босс! Но я не успеваю за пожеланиями! — сбивчиво оправдывался Патти. — Так убирайся, если не тянешь работать на кухне! Барати слабаков не держит! — рявкнул еще злее Зефф. Бездари, у Баклажана еще была надежда, что через десяток лет Зефф его поднатаскает до приличного повара. А теперь нет ни Баклажана, ни надежды. — Каждый слабак может убираться!       В ответ повара быстро уткнулись каждый в свою кастрюлю, не смея перечить старику. Каким бы сильным ни было их горе, у Зеффа оно было сильнее, и каждый повар понимал, что не может бросить старикана прямо сейчас, когда его уже покинул самый близкий человек. Потому они жарили, крошили и варили, стиснув зубы. Их любовь была в терпении.       На кухню вломился, пробивая дверь практически лбом, один из поваров, которого Зефф выжил на работу официантом. Хотя сейчас это была самая непыльная работа, посетителей почти не было, старикан всех распугал. — Шеф! Шеф! Там! — тыкал он пальцем в зал и ловил ртом воздух, глаза у него были на выкате от шока. — Да что там, хватит изображать рыбу в пруду! — рявкнул Зефф и остолбенел, когда вслед за поваром, элегантно придержав створку двери, вплыл в кухню Баклажан собственной персоной. Живой и здоровый. — Прошу прощения за вынужденный отгул. Очень многое случилось, о чем я не хотел бы говорить прилюдно. Зефф, можно тебя на пару слов с глазу на глаз?