Слегка опасненькие связи

— Баклажан! — выдохнул Зефф, наощупь пытаясь опереться на какой-нибудь стол, потому что стариковские ноги дали слабину.       Баклажан был здесь, на кухне «Барати», целый и здоровый, даже со своей улыбочкой довольной, словно у него консоме получилось лучше всех. А Зефф что-то не припомнил, чтобы этот мелкий говнюк готовил консоме последние три дня. Он последние три дня очень достоверно казался всем мертвым.       В общем, Зефф очень быстро пришел в себя. — С глазу на глаз, говоришь? — вкрадчиво спросил Зефф, теперь нащупывая уже не стол, а деревянную лопаточку для смешивания салатов. — Да, это личное, — спокойно кивнул этот идиот. Впрочем, так даже лучше, деревянная нога все еще нервно пошатывалась под шокированным Зеффом. А вот характер уже снова затвердел. — Вынужденный отгул ты это называешь? — прошелестел Зефф, продвигаясь по кухне. — Ой, ой, — сказал Патти, и Санджи нервно-непонимающе стрельнул в него взглядом. Что-то не так? Хлобысь! Деревянная лопаточка мало того, что прошлась по светлой макушке, так еще и слегка треснула в тонком месте от силы удара. — Уй! — Санджи весь скукожился, хватаясь руками за голову. Что было нереально тупо с его стороны по мнению Карне и Патти, надо было отступать перекатами. Что же это Баклажан, право слово, как в первый раз. — Мелкий говнюк, мы тебя тут похоронили! — заревел Зефф и принялся избивать скрюченного Баклажана по спине и плечам отцовской лопаточкой. — Я тебя сейчас сам добью, чтобы уж зазря нервов не тратить! А то впустую столько потрачено! — Уй! Зефф! Ты чего! — крякал и пытался прикрыться Санджи, но получалось плохо. Шефф Зефф прекрасно избивал две вещи: отбивные и потерявших края мелких наглецов. — Три дня, не мог дать о себе знать три дня?! Из морга звонили! А ты выглядишь вполне себе здоровым! Рожа наглая!       Санджи огляделся: вокруг стояло несколько поваров, в зале официанты, еще и гости в самом ресторане. Столько свидетелей происходящего, слишком много. И ни один, главное, не дернулся заступиться! — Уй! Ай! — Санджи понял, что поток брани и избиений не прекратится, он юркнул под стол. Патти и Карне одобрительно кивнули, отличный ход — примерно туда же прятался Санджи лет в пятнадцать, когда Зефф узнал, что тот хочет повеситься от неразделенной любви, и шеф великодушно предложил самому его прикончить. Но в тот раз в дело шло вафельное полотенце. Все же пацан был почти что ребенок, милосердие иметь надо. — До чего старика довел! — гремел Зефф, когда Санджи зыркал из-под стола ошалевшими глазами. На лбу проступала огромная шишка. — Скольких довел до слез! — рычал Зефф, говоря, конечно, про себя. Но сам никогда в этом не признаваясь. — Я же нечаянно! — орал Санджи. — Так и я не до смерти учу! — Шеф, там туристы говорят, что … — в неподходящий момент из зала на кухню вошел официант, давая короткий прямой коридор для стратегического отступления из-под стола на волю.       И Санджи стрельнул, позорно в полуприседе, помогая себе для разгона руками, он юркнул кухонной крысой в узкий просвет двери. — Только попробуй вернуться! Ты уволен, мелкий говнюк! — орал Зефф вслед, запуская уже поломанной и бесполезной лопаткой вслед. А Санджи бежал позорно через ресторан, только за дверью отважился как следует распрямиться. Полосы от ударов лопаточкой ощущались даже под одеждой.       Он ошалело выдохнул, вздрагивая от громкого скрипа двери внутри заведения, как получивший навсегда травму от звука бомбежки солдат. На всякий несработавший план у него обычно был план Б, но такого… на такой вариант событий никакого алфавита не хватит.       Тем временем уволенный с работы Санджи в особняке Ророноа наливал Гину полный бокал очень хорошего вина и улыбался приятной сервисной улыбкой. — Еще выпьешь? — елейно спросил он, склоняясь к столу, как официант.       Они были втроем на кухне в личном крыле особняка Ророноа, где Гину никогда не доводилось чести бывать. Он и сейчас тут быть не хотел, судя по тому, как пронзает его взглядом босс. — Я не могу, я ведь занят… — Прошу, не стесняйся, мне очень нужна бутылка просто. — Я могу выпить… — предложил стоящий через стол от них Ророноа Зоро, за что получил яростное: — Тебе не предлагаю!       Бульк-бульк — почти вся бутылка очень хорошего вина оказалась у Гина в бокале. Ророноа четвертовал его взглядом, и Гин был в панике, не зная, как выстраивать стратегию спасения своей задницы. — Благодарю за помощь, Гин, — промурлыкал Санджи, который выглядел, кстати, неважно. Помимо ссадины на лице и общей бледности через пижаму с оторванной пуговицей виднелись перебинтованные ребра.       Гин неловко кивнул, и Санджи распрямился из официантской позы и запустил со всей дури через кухню бутылку в голову Ророноа.       Тот даже бровью не повел, отклонился на пять сантиметров и позволил ей удариться о стену позади себя. Гин вздрогнул и схватился обеими руками за бокал с вином, вино тут по крайней мере берегут. — Как ты мог втянуть Гина в свои грязные делишки! — проорал Санджи на Ророноа. — Он невинный человек! И главное, ты подсадил крота в Барати! О, Зефф будет в ярости, когда узнает! Он не работает ни с кем из группировок!       Санджи кричал и шарил по кухне, хватая в руки различные предметы, а потом с сожалением их откладывая. — Блядь! Какого хуя тут столько хороших вещей, которые мне нравятся! Мне нечем в тебя запустить, Маримо! — Тебе лучше пойти отдохнуть, — флегматично сказал Ророноа Зоро, не отводя удавьего взгляда от Гина. Гин не знал почему, но ему очень не хотелось оставаться с боссом один на один. По спине пробежали предсмертно-холодные мурашки. — Не указывай мне, как жить! Ты уже замуровал меня здесь! Чашка без ручки! — возликовал Санджи, взвешивая ее на руке. И тут же разочаровался: — Но на ней такие милые маримошки нарисованы…       Он печально отставил чашку и тут же с надеждой повернулся к Гину: — А хочешь еще вина? Оно очень дорогое, когда еще доведется?       Гин молящее замотал головой. Два бокала безумно дорогого вина в личных покоях Ророноа Зоро явно тянули на то, что его очередь копать себе самому могилу на холме. — А ты? Как ты мог согласиться на сомнительную работу? У тебя же получалось работать на кухне, — сокрушался Санджи.       Гин всегда был движим амбициями, и работать до конца жизни в сфере обслуживания, пусть и поднявшись по карьере, казалось ему самоубийством еще при жизни. Он жаждал власти, жаждал принимать судьбоносные для города решения, ощущать власть под своими руками. — Харе его нахваливать. Он сам попросился в клан, — резко оборвал вопросы Ророноа. — А мне нужен был крот, чтобы следить за Барати. — За Барати или за мной? — прищурился Санджи, опасно сверкая глазами. — За тобой, конечно, — Зоро сложил руки на груди, показывая, что готов идти в своей самоубийственной прямоте до конца. — Это удушающе, Зоро! — Санджи взял от Зеффа гораздо больше, чем подозревал. Потому что второй раз за день на сцену вышла деревянная лопаточка, которая полетела в лоб Зоро. Тот легко отбил ее ладонью. — Это временная мера, пока не будет пойман преступник. Я просто не хотел, чтобы тебе было дискомфортно. — Подсаживая для слежки за мной моего бывшего?! — признание наконец сорвалось с губ Санджи и растаяло в воцарившейся на кухне неудобной тишине.       Только снаружи за окном летал призрак Пероны и ныл, чтобы и ее пустили тоже, ей же интересно. Видимо, на окнах тоже была теперь какая-то кайросечная пленка.       Зоро расчленил Гина взглядом и мрачно сказал: — Этого больше не повторится, Завитушка.       И вот тогда Гин понял — он не жилец. Нет никакого дерзкого сыночка Зеффа, который позволил себе заигрывать с кланами и проиграл. Есть строптивый любовник его босса, а все знают, что партнер босса в любом клане неприкосновенен даже в прошлом. У таких не бывает бывших. — Ты уволишь Гина, — приказал Санджи, тыкая пальцем почему-то в босса якудза. — Конечно, уволю, — спокойно сказал Зоро. И Гин точно знал, что они имеют в виду совершенно разные «уволить» и разные «отпускные». — Сегодня же. — О да, — тон у Ророноа Зоро был даже довольный. Это был конец. — Санджи… сан? Санджи-сама, — плевал на достоинство Гин, жизнь была важнее, и спасти его мог только Санджи. — Но я ведь смогу остаться работать в Барати? Мне нужна работа.       Ророноа должен при любовнике пообещать не убивать его. — Боюсь, что нет, Гин. Не могу знать все про тебя и совместно продолжать обманывать Зеффа. Ты можешь признаться старикану, покаяться, а он сам решит, оставлять ли тебя. Но обманывать старика ради тебя я не буду.       Ророноа Зоро довольно кивнул. Гин в панике сглотнул комок в горле, во взгляде Ророноа читалась бегущая строка: «Сегодня мои банана-вани пируют». — Но как же я присмотрю за стариком Зеффом для вас, Санджи-сама, если вы скрываетесь здесь! Хотя бы временно, — ему нужна была отсрочка для побега. — Я не собираюсь здесь торчать! Я возвращаюсь в Барати сам, — кажется, это была больная мозоль, которую Гин разбередил. — Нет, — тон Зоро был непреклонен, чем возродил новые поиски по кухне и редкие швыряния чем-то прочным или ненужным. — Пошел к черту, голова-трава, я не твой пленник! Черт, — Санджи стиснул зубы и облокотился о столешню, когда от резкого движения разбередило сломанное ребро. Он зашипел от боли.       Ророноа Зоро стратегически нырнул вниз, выпал из поля зрения, чтобы подняться уже рядом со своим любовником и поднять его на руки. — Поставь меня! — Ты никуда не идешь. Скоро придет Ло. — Поставь меня, иети чертово!       Зоро унес Завитушку снова в спальню, мрачный и решительный. Все эти попытки Санджи сбежать нельзя воспринимать шутливо, если Завитушка выскользнет из-под его контроля, то снаружи его ждет неминуемая смерть.       Потому он не просто уложил своего любовника отдыхать, он усадил его в мягкое кресло со встроенными наручниками и фиксаторами. И защелкнул браслеты на запястьях, приковывая того временно в удобном кресле к подлокотникам. Вообще-то он собирался использовать его для сексуальных игр, но хорошая вещь служит много раз. — Ты буквально заковал меня, ублюдок! В кандалы! А ну, выпусти меня! — заорал Санджи, бешено вырываясь. — Ло освободит тебя для осмотра. А мне нужно решить пару срочных дел и быть за тебя спокойным. Я поставлю охрану у входа в спальню. Отдыхай, — Зоро наклонился и ласково погладил Санджи по щеке. Тот изловчился и цапнул его за палец. — Уй! — Чтоб он у тебя отвалился от сепсиса! Я зубы три дня не чистил!       Зоро помахал больно ноющим пальцем в воздухе. — И не три дня вовсе. Пока ты спал, я тебе чистил. — Ты чистил мне зубы, пока я был в отрубе?! — неистовствовал Санджи. — Эм… ну да. Думал, так тебе будет приятнее.       Санджи неверяще уставился на Зоро. То, что он сделал, было невероятно крипово и одновременно невероятно мило, он сам так трогательно пекся о бессознательном Санджи. Поскольку Санджи был позорно слаб на знаки внимания, его романтическая часть победила. Ророноа Зоро был невероятно мил в своем ублюдочном маньячестве. Он покраснел и скосил взгляд в сторону: — Проваливай давай. — Хорошо, не скучай. Ло скоро, — Зоро еще раз нежно коснулся волос прикованного пленника, но тот не повернулся посмотреть на него. Но когда Зоро уже было выходил и взялся за ручку двери, то вспомнил: — Ах да, Завитушка, я, конечно, похитил, приковал тебя и выдал за мертвого. И ты меня ненавидишь, тут все понятно. Но это же не значит, что мы расстались, правда?       И тут наконец Санджи посмотрел идиоту прямо в глаза. — Конечно же нет! Кто рушит отношения из-за таких глупостей!       Зоро просиял. — Ха, ты прав.       И, довольные друг другом (а еще немного ненавидящие в одностороннем порядке), похищенный и похититель «разошлись» по своим делам. Быть тираном и быть пленником по отведенным ролям.       В гостиной Зоро обнаружил, как Гин лежит на полу и рыдает, что не может в жизни ничего получить: ни любви, ни карьеры, а кто-то имеет абсолютно все, что Гин желает, в одном. — Он просто сбежать пытался. Вот я его и того, — пояснила Перона, нашедшая все же дыру в контуре безопасности. — Вы чего тут с вином балуетесь?       Санджи был мертв, и это раздавливало сердце Нами пятитонной наковальней, как бы сказал Усопп. Она была высокомерна, думая, что владеет всей ключевой информацией о городе. Она была глупа, думая, что знает, что Ророноа Зоро и есть убийца — она поверила таким топорно-прямым уликам. И что раз убийца Ророноа, нет никакого убийцы-перевертыша. Он казался городской легендой, порождением безумия кровавого якудза, впавшего в бешенство.       И вот, кто-то напал на Санджи, пока Зоро был у нее на виду. А это рушило всю ее стройную теорию. И быть может, только быть может, история с украденным фруктом Бон Чана имела под собой какую-то подоплеку.       Вот только Ророноа Зоро отказывался идти на всякий контакт, чтобы совместить усилия по поимке. Он ненавидел мугивар с новой силой, и теперь Нами не могла благородно возмущаться этой несправедливости. — Я просто буду убивать каждого, кого не было на пляже, — прошипел он, и больше Нами не смогла с ним связаться. В случае с Куиной он явился убить всех мугивар, они в схватке с Луффи разгромили половину порта, но Мугивара был ему не по зубам. Тем более за Луффи были горой его накама, а Зоро явился один с катанами наголо. Но в недавней схватке у квартиры стало ясно, что за годы подготовки к мести Зоро стал сильнее, расчетливее, умнее.       Теперь у него были шансы выстоять даже против Луффи. А Луффи ни за что не позволит безнаказанно покушаться на своих накама. Гряла неминуемая война между кланами Логтауна.       Нами обязана была этого не допустить.       На Санджи напали тогда, когда она выманила Ророноа на пляж. И что глодало ее изнутри — она предупредила Мугивар, чтобы они не пугались. Кто-то из ее круга знал, что Ророноа точно не будет рядом с Санджи, чтобы его заманить в ловушку. Знал сам или слил информацию убийце? И кто, черт возьми?!       Мысли об этом сводили Нами с ума, потому что она хотела почтить память Санджи тем, что расправится с его убийцей. Санджи был замечательный, Луффи хотел его в команду, а Зоро забрал. И снова — все из-за идеи Нами отправить его нейтральным гонцом.       И вот, Санджи был мертв, но он стоял около входа в «Барати» и озадаченно потирал лоб, поглядывая на здание, словно пытаясь что-то придумать.       Санджи был жив. И одновременно — Санджи был мертв, Нами знала это. И холодный ужас понимания заставил ее замереть на месте, во все глаза уставившись на парня со светлыми волосами.       Настоящий Санджи мертв. А вот человек, который украл фрукт Бон-чана, и который может принять любое обличье — нет. И Нами поймала его в тот самый момент, когда его невозможно спутать с двойником. Оригинала попросту нет в живых.       Нами не была очень храброй девушкой, но ради Санджи она уже решилась один раз на безумство и заявилась в логово Ророноа. Теперь она задолжала и Ророноа тоже.       Потому, когда растерянная подделка почувствовала на себе ее взгляд и встретилась глазами через дорогу, Нами выдохнула и расплылась в безумной счастливой улыбке. Бросилась наперерез дороги, не смотря на бибикающие машины. Напустила в глаза радости: — Санджи! Ты жив! Какое безумие, все сказали, что ты умер. Но ты жив, я так рада! — она повисла на руке маньяка-убийцы, надевшего шкуру убитого им человека, и изо всех сил играла счастье и облегчение. Внутри нее все кипело от боли и злобы, как смеет этот ублюдок надевать лицо Санджи, заявляться в Барати, где не могут пережить горя утраты! Ублюдок, маньяк, она убьет его голыми руками сама, не подарит шанса Ророноа Зоро. — Нами-сан, я так счастлив вашей теплой встрече! А Зефф прописал мне оплеух, когда я признался, что просто скрывался от покушений! — заулыбался лже-Санджи такой же счастливой и солнечной улыбкой, как только он умел.       Нами ненавидела этого человека всеми фибрами души, не смей улыбаться так, как улыбался ей он! Но вслух прощебетала: — Мы можем защитить тебя, глупый! Никто не тронет тебя рядом с Луффи. Он умрет, но не даст никому до тебя добраться. Ой, он будет безумно рад услышать, что ты жив! — и пока лже-Санджи не успел увернуться или отказаться, выхватила свой телефон и жмакнула селфи, как она счастливо висит на руке Санджи, безумно улыбаясь. — Отправила в группу к ребятам. Они с ума сойдут от счастья!       Нами щебетала и щебетала, вглядываясь в ответы в группе. Шокированный стикер от Усоппа, восклицания от Чоппера, «Супер-невероятно от Фрэнки». Она считала их по головам. Если предатель кто-то из мугивар, как говорил Зоро, он сейчас с ней, он не сможет написать в чат. Да, кто-то из группы может быть просто занят сейчас, но ему позвонят с такой важной вестью.       Сейчас ей нужно как можно дольше продержаться рядом с этим подделкой-убийцей, чтобы дождаться, пока все из большого чата Мугивар отпишутся в него.       Так у нее появятся конкретные подозреваемые.       Потому она влюбленно посмотрела в лживые голубые глаза и намертво впецепилась обеими руками в руку убийцы. — Теперь никуда тебя не отпущу! Никто тебя не тронет. Пообедаем вместе? О, боже, что у тебя за шишка. — Вы… вы так добры, Нами-сан, но у меня скоро дела… — плохо прикидывался Санджи его подделка. Если бы она прижалась к руке Санджи сразу обеими грудями, он бы уже в конвульсиях бился. Нами подмечала каждую мелочь и ждала, когда преступник выдаст хотя бы толику своей настоящей личности.       Но Ророноа Зоро не узнал об утреннем инциденте, потому что его крот не вышел на смену в «Барати», потому что был разоблачен. Не в том, что он агент якудза, а в гораздо большем преступлении. В том, что он бывший его Завитушки.