Мы увидимся вновь

      Подготовка шла полным ходом. Минхо чуть ли не с самого утра находился на кухне и даже не выходил оттуда. Феликс проснулся позднее Лино и тоже принялся помогать. Сначала повесил занавес из блестящего дождика, затем принялся надувать воздушные шарики. Айен также решил помочь с украшениями. — Это всё так романтично, — развешивая шарики, произнёс Чонин. Феликс улыбнулся. — Да. Они такие милые. Каждый раз радуюсь, когда вижу, как они держаться за руки или обнимаются подолгу. — Чонин в знак согласия кивнул. — Верно. У них сильная связь. Их любовь настоящая. Хотелось бы и мне когда-то испытать подобное… — Оу, хлебушек говорит о любви, — Феликс коротко рассмеялся, продолжая надувать шарики специальным насосом. Ближе к шести вечера всё было готово. Ребята собирались покинуть общежитие, дабы голубки провели время вместе. Хан тоже начал неспешно собираться к Лино. Парень наклонился, чтобы завязать шнурки на кроссовках, как вдруг голова закружилась. В глазах потемнело, а ноги стали ватными. Джисон пошатнулся, хватаясь за дверной косяк. «Ух. Давненько такого не было». Он сделал пару глубоких вдохов и выдохов, стараясь прийти в себя. Ему удалось. Зрение вновь вернулось к парню, правда головокружение осталось, уже не такое сильное. «Вероятно, это всего лишь волнение. Всё хорошо…» Убедил он сам себя и отправился в общежитие других мемберов. Джисон повернул ручку двери и открыл её. — Дорогой? — В помещении было темно, и только из гостиной лился желтоватый тусклый свет. Хан прошёл внутрь, закрыв за собой дверь. — Минхо? — он огляделся, но в тёмном коридоре ничего не было видно. Пройдя чуть дальше, парень зашёл в гостиную. Его глаза расширились. Повсюду были свечи в стеклянных колбах, шарики и дождик. Посредине комнаты стоял стол, а на нём множество еды. Крадясь, словно кот, Минхо подошёл со спины. Хан почувствовал на своей шее горячее дыхание, а затем над его ухом раздался пронзительный до мурашек шёпот: — С нашим днём, Хани-а. Джисон вздрогнул и медленно развернулся к Минхо. В глазах застыли слёзы. Хан крепко обнял Лино, прижимая к себе. — Это…потрясающе… — слёзы, жгучие, словно вулканическая лава, потекли из глаза Джисона. Это были слёзы радости. Минхо провёл кончиками пальцев по щеке Хана, смахивая слезинки. — Я люблю тебя, Хани-а! — он поцеловал его в лоб и слегка улыбнулся. — Я тоже… я тоже люблю тебя, хён! — всхлипывая, проговорил Джисон. — Прекращай плакать, сегодня нужно только улыбаться. Давай поужинаем вместе. Я приготовил все твои любимые блюда. — Минхо провёл Хана к столу. — Вааа, хён! Ты правда сделал это для меня? Восхитительно! — Джисон сиял от счастья. Он уселся за стол, а Минхо сел напротив. — Спасибо за еду! — Хан сделал короткий кивок головой и, взяв палочки, принялся есть. Он заметил, что на столе есть даже его любимый чизкейк. — О боже, Минхо! Ты даже мой любимый десерт приготовил. Я тебя обожаю! — он послал возлюбленному воздушный поцелуй, а Минхо сделал взмах рукой, как бы ловя его. — Всё для тебя, Хан. — Лино так же взял палочки и, поблагодарив за еду, приступил к трапезе. — Но главный подарок ждёт тебя в моей комнате, — беспристрастно продолжил Минхо. Джисон, который в этот момент набивал щеки югвой, аж подавился. — Кха… чего…?! Лино спокойно прожевал и продолжил: — Чего ты так покраснел? Я лишь сказал, что главный подарок ждёт тебя в моей комнате, ты о чём вообще подумал? Хан, наконец, проглотил югву. — Да ни о чём таком… Просто неожиданно. Я думал этот ужин, приготовленный тобой, и есть подарок. — Минхо хмыкнул. — Я могу приготовить это и в любой другой день для тебя, в этом нет ничего особенного. Хану стало неловко. Минхо так постарался для него, а сам Джисон подготовил лишь небольшой скромный дар любимому парню. — Слушай, это, конечно, не такой восхитительный сюрприз, как у тебя, но… — Хан достал из кармана небольшую коробочку, продолжив. — Но всё же прими этот скромный подарок… — Джисон открыл коробочку и извлёк оттуда два браслета. — Их делали на заказ. Один для тебя, другой для меня. Да, они парные. С обратной стороны гравировка с нашими именами. — Позволь мне. — Минхо забрал браслеты, надев свой себе на руку и, задержав взгляд на нём, он обратился к Хану. — Дай руку. — Джисон послушно протянул ему свою руку. Минхо надел на его запястье браслет: по коже пробежались мурашки от холодного металла. Или это от прикосновения Минхо? Когда Лино застегнул украшение, он вдруг улыбнулся. Так искренне и нежно, как, казалось бы, не улыбался никому и никогда ранее. Дальше они продолжили есть в тишине. Чтобы наслаждаться друг другом, им не требовались слова. Когда тарелки оказались пусты, Минхо предложил: — Если ты доел, то пойдём в мою комнату. Хан тут же выскочил из-за стола. — Да, доел. Десерт оставим на потом… — комментарий по поводу десерта позабавил Минхо. Он тоже встал со своего места. — Только тебе нужно будет закрыть глаза. — Парень взял Хана за руку и направился в комнату. Перед закрытой дверью он вдруг остановился. Достал из кармана красную, бархатную ленту. Обойдя Джисона со спины, он завязал ему половину лица. — Даже не думай поглядывать. Я сам сниму с тебя повязку. — Хан лишь послушно кивнул. Его сковало волнение от предвкушения неизвестного. Что же его ждёт там, за закрытыми дверями? Джисон услышал, как Минхо открыл дверь комнаты, а затем хён взял его за руку, проведя внутрь. Закрыв дверь, Лино так же подошёл к нему со спины и снял повязку. — Можешь смотреть, — после этих слов Хан открыл глаза. Парень потерял дар речи. Перед ним стоял огромный холст, на котором был написан он и Минхо. — Вааа, это потрясающе! — Хан подошёл ближе к картине, дабы получше рассмотреть детали. — Боже, хён, это действительно восхитительный подарок… я не ожидал такого… — Джисон был приятно потрясён таким сюрпризом от возлюбленного. Минхо тоже подошёл ближе. — Да, Хёнджин превзошёл сам себя. — О, так это Хван написал? Потрясно! Ему тоже спасибо. — На долю секунды они замолчали, погрузившись в собственные мысли, параллельно смотря на картину, написанную Хёнджином. Минхо отошёл от холста и сел на диван. Хан последовал примеру Лино и тоже сел рядом. В комнате повисла тишина, но всего лишь на мгновение, ведь в следующие секунды та была прервана тихим голосом Хана: — Минхо, я готов… — с толикой неловкости в голосе проговорил Джисон. Лино вопросительно уставился на возлюбленного. — К чему ты готов, Хани-а? — Ну, ты так для меня постарался, чтобы сделать приятно…и, в общем-то… — Джисон сделал один глубокий вдох, продолжив. — Я тоже хочу тебя осчастливить… поэтому, давай займёмся любовью. Минхо повернулся к Джисону с лёгкой улыбкой хитрого кота. — Ну, счастье-то не только в сексе. Меня делает счастливым твоя улыбка. Когда ты по-настоящему счастлив, ты сияешь, словно звезда на ночном небосводе. Так ярко, что это ослепляет меня, будто ты мой маленький лучик света в этой непроглядной тьме. Наблюдая за тем, как ты светишься, я чувствую, что счастлив и я. — Говоря эти слова, Джисон с нежностью и любовью смотрел на Минхо. — Но, если ты настаиваешь, то… — Парень не дал договорить хёну: он расстегнул первую пуговицу на его рубашке. — Никогда не думал, что меня будет сводить с ума парень… — проговорил Хан почти шёпотом, а после потянул на себя Лино, подарив ему глубокий, сладкий и чувственный поцелуй. В нём крылось желание, всё притяжение и вся любовь. Минхо упустил момент, когда в поцелуе появилась настойчивость. Лино решил разорвать его. Он аккуратно взял руку Джисона и стал покрывать поцелуями кончики пальцев, оставляя на них влажный след. — Хани-а, я хочу, чтобы мы всегда были вместе. До самого конца. — Минхо повалил его на диван и начал стягивать с него одежду. Когда оба парня остались без неё, их обнажённые, стройные и горячие тела прижались друг к другу. Их губы вновь встретились, но поцелуй быстро стал жадным и требовательным. Они прерывали его только на короткое мгновение, когда перехватывало дыхание. Затем Минхо опустился чуть ниже, покрывая губами сначала шею, затем ключицы и плечи возлюбленного. Постепенно они спустились чуть ниже живота. С губ Джисона сорвался стон; поцелуи возлюбленного явно приносили удовольствие. Когда влажные и мягкие губы Минхо обхватили затвердевший детородный орган Джисона, через его тело будто бы пропустили электрический разряд. А когда по чувствительной головке прошёлся язык, Хан закрыл глаза от переполняющего его блаженства. Он взял Минхо за голову и стал помогать хёну найти правильный темп. Волна жара поднималась по всему телу от ласки Лино. — Хён, прошу, не останавливайся… — с мольбой в голосе прошептал Джисон, но у Минхо были свои планы. Он прервался. Поднял голову, вытирая рукой влажные от смазки губы. Одним резким движением он развернул Джисона спиной к себе. Рука Минхо поднялась от бёдер выше, пальцы осторожно сомкнулись на шее Джисона. Придерживая возлюбленного одной рукой за шею, он раздвинул его ноги шире, вынуждая его прогнуться в спине. Он начал входить в Хана так медленно, так нежно и терпеливо, растягивая и давая привыкнуть. Джисон сдержанно простонал. Лино аккуратно начал двигаться. Полуоткрытые веки, чуть выгнутая бровь и приоткрытые губы. Постепенно Минхо стал наращивать темп, отчего Джисон протяжно застонал. — Ах… Хён… я… скоро достигну пика… — пробормотал Хан, тяжело дыша. Минхо переместил руку с шеи на детородный орган Хана, доставляя тому ещё бо́льшее удовольствие. Жар прошёлся через всё тело Лино, и он почувствовал волну наслаждения, которая накрыла с головой. Едва звучно простонал. И, когда их финальные крики удовольствия слились воедино, они, наконец, одновременно кончили. Тело Хана дрожало, он опустился на диван. — Это… сложно описать словами, но мне было хорошо с тобой, — сказал Джисон, всё ещё слегка подрагивая. — Было больно? Весь дрожишь… — с нотками волнения в голосе поинтересовался Минхо. — Нет, всё было превосходно! Просто… это ведь первый раз… я никогда не испытывал подобного. Но мне понравилось, правда. — Минхо хмыкнул. — Хорошо если так. Я пойду в душ, скоро ребята вернуться. — Хан схватил его за запястье, вынуждая остановиться. — Подожди… можно я первый? — Мы можем пойти вместе, — предложил Минхо, отчего на лице Хана появился лёгкий румянец. — Ну, давай… Пока парни совместно принимали душ, в общежитие вернулся Сынмин. Ликс и Чонин тусили в общежитие других мемберов, а он был на занятиях по вокалу. Ким зашёл в дом. Закрыв входную дверь, парень включил в коридоре свет. «Похоже, никого нет дома» Он прошёл в гостиную и обнаружил там неубранный стол после ужина. — О, кимчи. — Сынмин уже было хотел протянуть руку за тарелкой, но за его спиной раздался голос. — Воришка. Это еда не для тебя. — Сынмин обернулся и увидел Минхо, стоявшего в проходе, прикрываясь одним лишь полотенцем. — О боже… я этого не видел… — Сынмин скривился и поспешил покинуть гостиную. — Что, не нравится моё тело? — с сарказмом прикрикнул ему вслед Минхо, довольно ухмыляясь. Тогда ещё Лино не знал, что это будет его последнее беззаботное время, когда бы он мог подшучивать над другими мемберами, проводить время с Ханом и просто радоваться каждому моменту.