Мы увидимся вновь

      Сколько должно пройти времени, чтобы изменилась жизнь? Одно мгновение. Сколько должно пройти времени, чтобы позабыть боль? Недостаточно и бесконечности. После мягких и зимних месяцев, после цветущей и тёплой весны, наступило солнечное и знойное лето. Продолжительные солнечные дни сменяются короткими теплыми ночами. Чаще всего стоит ясная погода, и бескрайнее синее небо простилается над головой. Именно из таких летних дней Хан узнал о своём диагнозе. Последние два месяца ему нездоровилось. Из-за подготовки к камбэку времени не было даже нормально поспать, не говоря уж о походе к врачу. Да и лишний раз беспокоить ребят и стафф не хотелось. Всего лишь обычное переутомление, не более. Так думал Джисон. До тех пор, пока во время записи шоу в прямом эфире он не потерял сознание. Мемберы были ужасно взволнованны; на съёмочную площадку сразу же вызвали врача. — Хан, ты совсем уже? О таких вещах надо говорить сразу. — Минхо ходил вперёд-назад по комнате, продолжая отчитывать возлюбленного. — Ты хоть понимаешь, как мы все за тебя переживаем? — Джисон лишь молчал. Его прикрытие веки подрагивали, на бледноватом лице выступали капельки пота. — Минхо, тише. Кажется он заснул. — Банчан, который сидел на краю дивана рядом с Ханом, вдруг поднялся. — Пойдём, ему нужен отдых. — Чан положил свою ладонь на плечо Лино, немного похлопывая. — Нет, я побуду ещё немного с ним… ты можешь идти. Банчан понимающе кивнул, а затем покинул комнату. Минхо опустился на колени рядом с диваном, на котором спал Джисон. «Ещё и в больницу отказался ехать. Дурной». Мысленно Лино продолжал отчитывать спящего Хана. Но в глазах Минхо читалась печаль и тревога. Казалось, парень никогда так не переживал за кого-то. Какое-то время Минхо просто сидел рядом с Ханом, смотря на то, как грудь Джисона вздымается и опускается от дыхания. Будто бы Лино думал, если отведёт взгляд хоть на долю секунды, то Хану перестанет поступать кислород в лёгкие и он просто задохнётся. Минхо тряхнул головой, отгоняя от себя дурные и навязчивые мысли, которые впивались в разум, словно шипы. «Завтра я возьму выходной и лично отвезу тебя на обследование». Лино наклонился к лицу возлюбленного и оставил короткий поцелуй на его губах. — Чальджа, Хани-а. — сказал он шёпотом и, последний раз посмотрев на Джисона, покинул комнату. На следующий день Хан проснулся довольно бодрым. Цвет лица хоть и был бледнее чем обычно, но румянец на щеках всё же присутствовал. Словно вчера он и вовсе не терял сознание; не испытывал сильные головные боли и упадок сил. Джисон вышел из своей комнаты и сразу же направился на кухню. Ему ужасно хотелось пить, в горле пересохло. К его удивлению, Банчан и Чанбин уже проснулись. Они сидели за столом и что-то обсуждали. — Утречко! — Хан улыбнулся, пройдя мимо них к холодильнику. Банчан с беспокойством, что читалось в его глазах даже на расстоянии, спросил: — Как ты себя чувствуешь? Хан извлёк из холодильника бутылку воды и подошёл к столу. — Отлично. Я снова в строю и готов к работе! — заверил он Банчана. Чанбин немного нахмурился. — Тебе только вчера плохо было, какая работа? Ты толком-то не восстановился, да и лицо бледное. — Хан улыбнулся. — Ну, ребят, правда, всё хорошо. Ну, переутомился чутка, с кем не бывает… Банчан стал очень серьёзным, а голос его твёрдым. — Нет. Ты поедешь в больницу. Сегодня же. Минхо сам хочет тебя туда отвести. Нужно обследование, чтобы убедиться, что это лишь переутомление. Отдохнёшь пару дней, а там посмотрим. — Ты хоть знаешь, как мы переживали, когда ты свалился посреди съёмочной площадки? Тебя не могли привести в сознание более четырёх минут. Минхо там чуть студию не разнёс, всех на уши поднял, — продолжил Чанбин. Хан виновато улыбнулся. Ему было стыдно, что он доставил мемберам и стаффу столько хлопот. — Простите меня за такое безрассудство и безразличное отношение к своему здоровью. Обещаю, я исправлюсь. Сегодня же пройду обследование, чтобы вы успокоились и отдохну как следует! — Банчан тепло улыбнулся Джисону. — Не стоит извиняться, хён. Я не заметил сразу твоего состояния. Я даю слово, что буду заботиться о тебе лучше. — Чани-а мой папочка! — Хан обошёл стол и приблизился к сидящему Банчану, а затем обнял его со спины. — Спасибо за заботу, папочка, — весело ответил Хан и все трое тут же рассмеялись.

<center>***

</center> — Эй, дорогой. Ты хоть знаешь, куда ехать? — поинтересовался Хан, сидящий впереди на пассажирском сидение в машине Минхо. — Конечно знаю. Это больница имеет хорошую репутацию, туда часто обращались медийные личности. — Хан призадумался лишь на секунду. — О, неужели? Речь о больнице Кангбук? — на вопрос парня Лино лишь кивнул, внимательно смотря на дорогу. — Но Минхо, она ведь дорогая. Зачем тратить там деньги на обследование, если его можно сделать в месте подешевле? — Минхо неожиданно грубо ответил: — Избавь меня от этого вопроса. Всё уже оплачено. Я не доверяю дешёвой медицине. — Как скажешь. — Хан фыркнул и уставился в окно. Всю оставшуюся дорогу до больницы они ехали в тишине. Когда же прибыли в больницу, Минхо оставил машину на парковке. Выйдя из своего транспорта, они направились к зданию. — Я буду ждать тебя в холле, дай знать, как освободишься. — Хан молча кивнул. Зайдя в здание больницы Джисон сразу же пошёл к стойке регистратуры; Минхо же, как и обещал, остался ждать возлюбленного в холле. Около часа Джисон проходил обследование. Периодически парень сверял список врачей, которых ещё не прошёл. «Так, ага, остался последний. Он даст мне общее заключение — и я буду свободен». Хан был воодушевлённый тем, что скоро отправиться домой. Он не любил больницы и всё, что с ними связано. Подойдя к нужному кабинету, он сверил номер на табличке. Так как очереди не было, он постучал, и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Врач кивнул ему в знак приветствия и пригласил войти в кабинет, что, собственно, Хан и сделал. — Это полная бессмыслица, — обескураженно ответил Хан. — Что? — доктор вопросительно посмотрел на Джисона. — Что мою болезнь современная медицина победить не может и мне осталось жить всего год. Диагноз может быть ошибочным, такое случается с плохими докторами. — Хан отказывался верить, что его жизнь скоро оборвётся. — Нет, этого не может быть. — Я понимаю Ваши чувства. Но, к сожалению, диагноз точный. Безусловно, вы можете пройти обследование ещё раз, либо пройти его в другом месте, но результат от этого, увы, не поменяется. Карие глаза будто бы остекленели. Невидящим взглядом Хан смотрел куда-то сквозь врача. «Вот значит какой хэппи-энд приготовила мне судьба… «. Казалось, что вдруг все звуки исчезли, будто бы его окружал вакуум. К горлу подкатывал ком. Джисон чувствовал, что его создание начало ускользать от него. Все чувства разом притупились, в глазах стало темнеть, как если бы скорые сумерки опустились на город. Прошло пару дней беспамятства Хана после того, как он потерял сознание прямо в кабинете доктора. Больница Кангбук согласовав с компанией JYP Entertainment, в которой состоял Джисон, принять решение о том, чтобы госпитализировать Хана. Уход за кулисы на неопределённое время взволновал фанатов группы. Компания не стала разглашать причину перерыва, но заверила, что Джисон всё так же является участником группы. Публика явно хотела сенсаций, ходил даже слух, что парня исключили из компании. Камбэк пришлось отложить. Ведь восемь минус один равняется нулю. Все ребята переживали за близкого друга. Печаль и мрачность появилась в глазах участников. Все из них понимали, какой финал этой истории, и оттого, что ты знаешь, становиться ещё сложнее. Как двигаться дальше? Как жить с этой болью? Поначалу все ребята часто ездили к Хану в больницу, пока тот был в коматозном состоянии, но график всё же вынуждал делать это реже, чем хотелось бы мемберам. Айен, Ликс и Хёнджин чуть ли не каждый день плакали по ночам от безысходности. Что они могут изменить? Они бесполезны. Даже быть рядом со своим другом, когда он в этом нуждается, они не могут. Лино перестал разговаривать и закрылся в себе. Он прекратил деятельность ведущего, но вынужден был продолжать заниматься танцами в студии: компания не позволяла брать отпуск. У Минхо были мысли разорвать контракт. Забрать Хана и увезти на море. Но потом он осознал, что Хану лучше в больнице. По крайней мере сейчас. Там в любой момент ему могут помочь. Банчан часто созванивался с врачом, спрашивал, измениться ли состояние Джисона, но результат был неутешительным… Июль. Прошло чуть больше недели, прежде чем раздался звонок на телефоне Чана. Это был лечащий врач Хана. Он сообщил, что сегодня утром Джисон пришёл в себя. Сердце пропустило пару ударов прежде, чем забиться как башенное. — Спасибо, мистер Югай. Можем ли мы приехать вместе с группой, чтобы навестить его? — Да. После обеда. Хан ещё очень слаб, сейчас он отдыхает. — Хорошо. Значит после обеда. Всего доброго. — Банчан сбросил звонок и написал в общий чат мемберов о том, что Джисон очнулся. Ликси: — О боже, наконец-то! У меня словно с плеч упал тяжёлый груз… — Айен: — Верно. — Чанбин: — Надо купить ему фруктов. Его телу сейчас необходимы витамины для восстановления. — Сынмин: — В больнице есть всё необходимое, у него скорее уже есть рацион, который составили доктора. — Чанбин: — Ну, с пустыми руками мы точно не пойдём. — Банчан: — Разумеется. Мы привезём некоторые личные вещи Хана. Неизвестно, сколько времени ещё понадобится на реабилитацию. Спустя пару часов ребята отправились в больницу Кангбук. Лино арендовал минивэн и вызвался лично отвезти мемберов в больницу. Всю дорогу они ехали в тишине. С тех пор, как Хан оказался в больнице и наступил его перерыв, вся группа стала отдаляться друг от друга. Безусловно, это так сказывается навалившийся на парней стресс. Приехав в больницу, Минхо припарковал машину у здания. Все ребята двинулись внутрь. — Нас точно пустят такой толпой? — поинтересовался Хёнджин. — Возможно будут запускать по одному, — ответил Сынмин. Предположения Сынмина оказались верны. Всех сразу в палату не пустили. Максимум по два человека. Первым пошёл Банчан и Чанбин. Как только Джисон увидел их лица, в глазах появился радостный блеск. — О, ребята, вы пришли! — голос хоть и прозвучал тихо, но в нём по-прежнему ощущался задор. Банчан подошёл к его кровати ближе и остановился напротив. — Конечно мы пришли. Здесь все. Они за дверью, ждут своей очереди, — ответил Банчан слегка улыбнувшись Хану. Он был невероятно рад видеть его, слышать его голос. — Минхо тоже здесь?.. — волнительно поинтересовался Джисон. — Да. — ответил Чанбин. — Ты и представить себе не можешь, как мы переживали всё это время… пока ты был без сознания, — продолжил Чан. Хан виновато опустил голову, закусив нижнюю губу. — Так… вы уже в курсе о моём диагнозе? — спросил Джисон скорее риторически, нежели вопросительно. Лица ребят стали мрачнее прежнего. Банчан заговорил первый: — Мы обязательно найдём тебе специалиста, который сможет провести операцию. — Да. Наш директор уже занимается этим вопросом. Ты будешь жить, — поставил точку Чанбин. — Нет… — Джисон тяжело вздохнул, пытаясь унять дрожь в теле, — мне остался максимум год. Несмотря на то, что болезнь обнаружили на первой стадии, опухоль стремительно растёт… В глазах Чанбина блеснули слёзы, губы задрожали. Всеми силами парень пытался сдержать их и не заплакать. Нет, не здесь. Нельзя показывать свою слабость. Особенно при Джисоне. Ему тяжелее всех. Каково это, знать, когда твой яркий свет погаснет навсегда? — Хан… — Банчан выдержал короткую базу, прежде чем продолжил. — Мы будем рядом. Чтобы ни случилось. Я сделаю всё, чтобы помочь. Главное ведь не сдаваться?.. Джисон грустно улыбнулся. В глазах читалась благодарность и глубокая печаль. — Ты прав. Я буду бороться до самого конца. Я не сдамся. Феликс и Сынмин никак не могли покинуть палату. Красные от слёз глаза Ликса смотрели на Джисона. Австралиец никак не мог осознать, что это всё происходит на самом деле. — Хён, я думал, что никогда больше тебя не увижу… — всхлипывая, приговаривал Феликс, крепко обнимая Хана. — Всё хорошо, малыш Ликси. Всё будет хорошо, — Джисон тоже обнимал Ёнбока, гладя его по волосам. — Не стоит думать о плохом, ребята. Щеночек призывает вас мыслить позитивно, — подбадривающие сказал Сынмин. Ребята наконец-то попрощались, настала очередь Хёнджина и Чонина. Они зашли в палату к Хану и сразу же побежали его обнимать. — Разве можно своих товарищей пугать до усрачки? — начал Чонин. — Мне казалось, что я вслед за тобой отъеду, — продолжил Хван. — Я бы тебе надоел даже на том свете, Хёнджин, — улыбаясь ответил Джисон. — А где Минхо? — Он решил, что пойдёт последним. Думаю, вам есть о чём поговорить, — сказав это, Айен задержал свой грустный взгляд на Хане и пошёл к выходу из палаты. Хёнджин подошёл ближе и крепко обнял хёна. — Даже если нас нет рядом, мы всегда будем с тобой в твоей обители. — Сказав это, он указал на его голову. Хёнджин слабо улыбнулся, разворачиваясь и идя к двери вслед за Айеном, но в последний момент остановился и кинул через плечо: — Хан Джисон очень сильный человек. Он справится, — а затем окончательно покинул помещение. Минхо зашёл в палату совершенно спокойно. Выражение его лица не отображало ни одной эмоции. Ни радости от встречи, ни грусти. Могло показаться, что Лино и вовсе безразлично. Но это было далеко не так. С виду холодный парень, но сердце его полыхало жарким пламенем. Закрыв за собой дверь, он подошёл к кровати Джисона и опустился коленями на пол. Молча, ничего не говоря, он взял ладонь Хана и, положив на свою, накрыл второй. — Мой яркий звёздный лучик света… — тихо произнёс Минхо. Его глаза, которые наконец-то встретились с глазами возлюбленного, отражали океан боли. Боли, которая так плотно засела в его сердце, окутывая сознание унынием. — Мы найдём выход. Слышишь? — Хан не сдержал своих эмоций. Белая пелена застелила взор, плечи начали дрожать. Джисон всхлипнул. — Лино. Я не хочу сдаваться, но я реалист. Верить слепо в лучшее… я не в силах этого сделать. Это правда, что надежда умирает последней. Это правда, что надежда умирает последней, но я умру даже раньше. — Минхо прикрыл глаза, делая глубокий вдох. — Ты полетишь в Германию. Наверняка там найдётся специалист, который сможет помочь. — Но дорогой… компания. Разве она одобрит такое? — Конечно, Хани. Полетишь только ты. Я смог уговорить стафф и директора об отпуске. Но прилечу только через пару недель. К сожалению, другие мемберы останутся в Сеуле. Пока ты будешь там, мы будем созваниваться. Каждый день ты будешь отчитываться мне о своём состоянии. — Но… — Хан хотел было возразить, но Минхо остановил его одним лишь только взглядом. Парень ясно дал понять, что это не подлежит спорам. Спустя практически неделю Джисон действительно полетел в Германию. Клиника Гелиос Бух считалась чуть ли не одной из лучших клиник по борьбе с онкологией. Именно туда и отправился Хан. При клинике также находился университет, а чуть дальше сквер. По вечерам, после всех процедур, включая химиотерапию, Джисон надевал наушники и шёл вдоль дорожек сквера. Там было немноголюдно, — парк будто был спрятан от посторонних глаз. От этого Хану нравилось здесь ещё больше. Проходя чуть вглубь сквера он садился возле большого дерева и провожал вечернее солнце к закату, а затем встречал звёзды в сопровождение луны. Смотря на мерцающие небо Джисон представлял, что скоро и сам будет звездой. От этого становилось на душе как-то легче. Зачем думать, что твоё тело после смерти кремируют, а душа навсегда исчезнет в небытие?.. Душа станет сиять ярче всех звёзд в этой вселенной. Она станет огненной кометой и будет освещать путь другим потерянным душам. Прошла уже неделя, но лечение не оказывало эффективного влияния на опухоль в лёгких. С каждым днём Хану становилось только хуже. Он мог проснуться среди ночи в холодном поту, задыхаясь от нехватки воздуха. Джисон понимал, что время истекает слишком быстро. Именно тогда Хан принял решение записать видео для всех мемберов. В нём он хотел выразить свою благодарность за все те годы жизни, котные он провёл вместе с ними. Высказать все чувства. Ведь они больше чем друзья. Они семья.

<center>***

</center> Было пять утра. Минхо готовился к полёту в Германию; рейс через пару часов. На его телефон пришло сообщение. Оно было от директора. Парень, даже не глядя на содержимое СМС, уже почувствовал, как нарастает в груди под сердцем тревога. Ладони вспотели. Липкие лапы ужаса сомкнулись вокруг шеи, образуя ком в горле. Лино открыл чат и замер в оцепенении. Директор Пак: «Посольство Германии сообщило, что Хана не стало. Сегодня ночью у него случился приступ. Он задохнулся. Мир перестал существовать. По крайней мере для Минхо. Джисон был его звездой, и вот он упал. И погас. Навсегда. Он умер ночью, в 23:15». Когда звёзды падают, никто не в силах их поймать. Погаснув навсегда, они перестают радовать людской взор. Никто больше не сможет восхищаться их красотой. Мы увидимся вновь. Я буду ждать тебя на небосводе среди миллиарда сияющих звёзд. Я тоже буду сиять. Сколько должно пройти времени, чтобы твоя жизнь изменилась? Одно мгновение. Сколько должно пройти времени, чтобы утихла боль? Не хватит и вечности. После похорон Минхо обнаружил запись на телефоне Хана. Она была записана за два дня до его смерти. Все ребята собрались в гостиной общежития 3рачи, чтобы посмотреть обращение Джисона. «Привет, ребята! Рад вас видеть! Чего такие унылые? Хэй, улыбнитесь! Чани, Бинни, Сынмин, Ликси, малыш хлебушек, Хёнджин и, конечно же, мой дорогой Минхо. Я люблю вас, не забывайте об этом. Живите за меня, ведь я не смог насладиться сполна. Жизнь продолжается. Я наблюдаю за вами, вы отлично держитесь, продолжайте в том же духе! Я всегда с вами, я никуда не исчез. Пока вы меня помните, я буду жить. Воспоминания никогда не умирают. Пройдут года. Мы увидимся вновь».