Curse

Агата любила Рождество. Даже не сам праздник как таковой, а эту приятную суматоху, которая была сопряжена с празднованием. Помнится, в детстве она неизменно писала письма Санта Клаусу с пожеланием какой-нибудь игрушки или прочей мелочи. Хотя затем появилась напускная взрослость и почти-взрослая-Агата, которой не стукнуло еще и семи, всерьез решила теперь загадывать подарки по-взрослому. Только вот какие подарки просят взрослые? Она никогда не видела, чтобы ее отец или мать писали что-то на листочках и адресатом указывали Санту. Возможно, они делали это в тайне от нее? Только вот зачем? И почему? В их письмах было что-то очень тайное? В этом Уилсон решила убедиться самостоятельно и с серьезным видом начала расспрашивать родителей. Поодиночке. Она подумала, что если ей раскроют какую-нибудь тайну, то хотят, чтобы она была единственным человеком, знающим секрет.       — Мам, – Агата решила действовать их далека, пусть сомнительно, но собственная уверенность в своих шагах была непоколебима, – Санта Клаус ведь существует? Миссис Уилсон поставила противень в духовку и обернулась посмотреть на дочь. Ноги девочки были ещё коротки, чтобы доставать до пола и небрежно болтались, пока зеленые глаза внимательно скользили по ее лицу. "Есть что-то в них ведьмовское" – промелькнувшая мысль в голове Розмари была быстро забыта, словно ничего и не было. Ответ матери Агату ничуть не удивил.       — Конечно, дорогая. И он приносит подарки только самым послушным, – миссис Уилсон чуть потрепала дочь по макушке.       — А взрослым? – столкнувшись с непониманием, Агата уточнила. – А Санта приносит подарки взрослым? Я никогда не видела, чтобы вы с папой писали ему письма с пожеланиями.       — Детка, к сожалению Санта Клаус дарит подарки только детям. Такое уж у него правило. Но почему? Агата с нескрываемым возмущением озвучила этот вопрос. Это несправедливо. Ей даже показалось, что мама на миг взгрустнула, прежде чем ответить.       — А это секрет. Когда повзрослеешь, тогда и узнаешь. Вы вели себя плохо? – раздается неозвученное следом. Взрослые все ведут себя плохо, только главное понять относительно чего или кого – так бы ответила на свой вопрос шестнадцатилетняя-Агата Уилсон.       — Чтобы ты тогда пожелала? Короткий ответ слетает почти мгновенно:       — Любви и счастья. Вот что что, а о любви и счастье маленькая Агата знала достаточно. Она знала, что если папа приходит домой после работы раньше мамы, то на ужин будет фирменное жаркое мистера Уилсона. Агата ничего против этого не имела, ей нравилось жаркое, особенно если там больше овощей. Она знала, что иногда папа приходит домой грустный, тогда объятия – самое надежное лекарство, а когда мама шептала ему что-то на ухо, то улыбка на лице папы была лишь вопросом времени. Она знала, что мама любит коллекционировать различные статуэтки и прочие сувениры, вплоть до сервизов, из стран, где им довелось побывать. А когда полки отведенной на кухне стало не хватать, в гостиной появился отдельный шкаф со стеклянными дверцами, что все было видно. Уилсон знала, что ее папа – волшебник. Все, к какому выводу Агата могла прийти, если бы ее спросили о любви – с человеком должно быть комфортно и спокойно. С Седриком так и было. Агата знала, что он будет тем человеком, который ее всегда поддержит. Агата знала, что уважение у нее к нему за весь период их знакомства и отношений – хоть отбавляй. Агата знала, что разговаривать с Седриком комфортно, ровно как и молчать. В неудачные дни ей нужно было просто его присутствие рядом. И холодные пальцы на талии. Это и было ее счастье. Небольшая часть из того, что можно именовать счастьем. Другая часть заключала в себя Лилиан Уилсон, Драко Малфоя, мистера и миссис Уилсон, Салема и филина-Хлодвига, названного по настоятельной просьбе Лилиан. Счастье для Уилсон – это люди. И животные. Тогда почти-семилетняя-Уилсон решила узнать мнение отца на этот счет. Нашла она его в потрепанном кресле их небольшой библиотеки. Он тоже отнекивался взрослением и "как сказала мама, когда повзрослеешь, тогда и узнаешь". Напоследок она задала контрольный вопрос, прежде чем "дожидаться" своего взросления.       — Чтобы ты пожелал у Санты? – она проворно забралась на коленки мистера Уилсона, прижимаясь к его груди. Его пальцы – большие и мягкие, – нежно перебирали ее пряди, убирая их от лица.       — Мира во всем Мире. Какие простые желания! – пронеслось у Агаты в голове. И как оказалось никакие они не простые. Уилсон бы сейчас все отдала, чтобы хоть эти желания сбылись.       — Дорогая, можешь передать мне соль? – Джек Уилсон сетовал на маленьком количестве соли в его фирменном жаркое, хотя Диггори настоятельно утверждал обратное. Уилсон же не обращала внимание на это вовсе. Она пыталась запомнить папины морщинки, мамины веснушки, запах приправ по всей кухне, горящий камин и шепот сестренки рядом.       — Салем хочет отведать жаркое, – чуть хихикнув, Лилиан показала на кота, трущегося о ножки стульев.       — Думаю, жаркое сейчас никому не повредит, – Агата заговорщицки отдала кусок Салему, тот довольно мяукнул и деловито ушел в гостиную. Она еще раз окинула взглядом праздничный стол, мило переговаривающихся родителей с родителями Седрика, то как Лилиан рассказывает про маггловскую школу и как внимательно ее слушает Диггори-младший. Ей хотелось, чтобы эта идиллия не заканчивалась.       — Это был хороший вечер, – Агата подала Седрику вымытую тарелку, чтоб он протер ее полотенцем.       — Я рад, что нам удалось собраться всем вместе. Он облокотился спиной о бортик, повернув голову на нее, боковым зрением замечая оживление в гостиной, – все смотрели какой-то маггловской фильм.       — Кстати о рождественском чуде, – она лукаво улыбнулась, смотря в серые глаза. – По срокам, Феликс Фелицис готов. Но сейчас необходимо начать этап тестирования.       — Я думаю, у нас с тобой мысли на двоих, – его губы тоже тронула улыбка.       — Правильно и нам нужно начать тестирование как можно раньше. Конечно, лучше с минимальными затратами, но когда зелье варится в первые, пусть и с консультацией других, более искусных зельеваров, нельзя быть уверенным на все сто.       — Поэтому начнем с крыс. Но мы будем более гуманными и пока попробуем на стаканах, которые трансфигурируем. У них действительно были мысли одни на двоих. Забавно. Но вот следующий разговор был явно не забавным. Он был неизбежным. Агата старалась взять себя в руки и обсудить это раньше, но под ложечкой всегда неприятно сосало, а горле образовывался такой ком, что невозможно было и слова произнести. Поэтому сейчас или никогда. Агата бросила взгляд на гостиную, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Она отдала оставшуюся тарелку Седрику.       — Я думала насчет возможностей того, как защитить свою семью от того, что грядет. Они не знают ничего, ни того, что есть в моих снах, ни того, что происходит сейчас и ни того, что будет. Сед, прошу тебя, если вдруг сделать этого не смогу, заставь их забыть меня. Будто меня никогда не существовало. Когда я достигну совершеннолетия, то наложу всевозможные чары для протекции и отвода глаз. Я бы хотела их перевезти подальше отсюда, но, боюсь, даже зная правду, они останутся здесь. Если что-то произойдет, вели им уезжать в Америку, к нашей бабушке.       — Но ты не можешь так поступить с ними! Ты не можешь решать за них! Они должны тебя помнить.       — Я не хочу, чтобы им было больно. Я хочу сделать все незаметно.       — Агата, – он взял ее за руку, – я против твоего решения, но... Но я всегда буду на твоей стороне. Поэтому в случае крайности, сотру им память о тебе. Обещаю. Она лишь смогла прошептать "спасибо".       — Раз уж на то пошло, и мы открываем все тайны. Когда эта заварушка начнется, ты будешь жить у меня. Апартаменты будут защищены, я уже начал работу над этим. Мои родители.. они знают об Ордене, и я взял непреложный обет с моего отца, что он сделает все, чтобы защитить мою мать. Поэтому скорее всего они иммигрируют. У нас есть капитал за границей. И связи. Это хорошо, очень хорошо. Она кивнула, проводя пальцами по его скуле. На фоне раздался удивленный возглас миссис Диггори в качестве комментария к фильму. Затем обняла его крепко-крепко и уткнулась во впадинку на шее, пачкая его свитер мокрыми от воды пальцами. Лилиан позвала их присоединиться к просмотру фильма, настойчиво толкая Агату в сторону гостиной одной рукой, а другой держа Салема, Седрик следовал следом. Он трансфигурировал стул в еще один большой диван, там сразу же расположилась Лилиан, утягивая Агату за собой.

***

      — Дьявольские угодники, кто это к нам пожаловал, – раздалось где-то за левым плечом. Агата повернула голову в сторону источника шума, не обращая внимания на грохот вокруг.       — Невысокий рост, темные волосы, бледная кожа, немного веснушек, ровная осанка, – раздалось справа.       — Думаю, это Уилсон, – раздалось синхронное. Она чуть подняла голову и уставилась на казалось бы почти одинаковые лица. Какими же похожими и непохожими они были в этот момент. "Всевозможные волшебные вредилки" встретили Агату атмосферой праздника. Всё вокруг чрезвычайно яркое, полки переполнены цветными коробками, а под потолком взрываются фейерверки.       — Фред, Джордж, – она по очереди обняла каждого, чуть потрепав их рыжие волосы. – Как же я рада вас видеть.       — Давненько тебя тут не было, – начал Джордж.       — Но сейчас я здесь и вижу, что дела идут очень и очень хорошо, – она обвела взглядом всех присутствующих, замечая знакомые лица из Хогвартса. Кажется, там стоял Дин Томас вместе с Симусом. В углу с шалостями стоял Джейсон, увлеченно разговаривая с девушкой из Пуффендуя – Уилсон видела ее в столовой.       — Не то слово, мы планируем интегрировать еще много классных штуковин. О Мерлиновы панталоны, мы постараемся презентовать их как можно раньше, — Джордж достал палочку из кармана, призывая нечто похожее на магловский автомобильный клаксон, какие были в моде в первой трети двадцатого столетия, но снабженный резвыми ножками.       — Это наше новое изобретение, – гордо заявил Фред, вручая экземпляр Агате, – отвлекающая обманка, достаточно опустить обманку на пол, как она тут же примется беспорядочно носиться и издавать пронзительные звуки, отвлекая внимание на себя. Агата провела пальцами по "обманке", рассматривая ее внимательней. Довольно дельное изобретение.       — Думаю, это интересное изобретение.       — Не то слово, а вот тебе мы можем предложить следующее, – Джордж достал небольшой чемодан. Она уже знала содержимое. Видела похожее у Лаванды Браун, она демонстративно показывала Падме "Гарантированный десятисекундный прыщевыводитель" и, кажется, сыворотку «Любовь слепа».       — Набор "Чудо-ведьма", – ухмылка отразилась на ее лице, и она перевела взгляд на близнецов. Фред деловито улыбнулся и с серьезным видом объявил:       — Такой набор точно не оставит равнодушным Диггори. Губы сами собой расползались в улыбке. Она скучала по их шуткам, по их подначиваниям, абсолютно дружеским и ни разу с плохими мыслями. С совместными планами подшучиваниями над Паркинсон. Их прошлогодний гамбит будет одним из ярких воспоминаний о школе. О да, она скучала по ним.       — Мистер Диггори поддерживает мою естественную красоту. Джордж театрально закрыл чемодан и положил одну руку на сердце.       — Простите нас, Миссис Диггори, мы не думали оскорбить вас ни в коем разе. Мы лишь хотели подчеркнуть ваши достоинства.       — И то как вы прекрасны, – Фред шепнул на ухо Джорджу, после чего тот добавил фразу к своей речи.       — Пожалуй, я вас прощаю. А теперь если начистоту, то это прекрасно. Все, что находится здесь – просто великолепно. Людям нужно веселье. Пусть она и была в лавке ранее. Единожды, экспромтом, но сейчас, когда она пытается запомнить каждую деталь – Агата Уилсон планирует провести здесь не менее пары-тройки часов. Хотелось окунуться в это беззаботное веселье и купаться в нем как можно дольше.

***

Каникулы закончились быстро, пусть и проведены великолепно. Если бы она описывала эту неделю одним словом – это было бы великолепно. Совместное празднование Рождества, поход в "Всевозможные волшебные вредилки" и ещё миллион вещей, которые она успела выполнить за это время дома. Великолепно. Но все хорошее заканчивается. Поэтому прощание с семьей проходит с комом в горле, который сложно сдержать именно сейчас. Седрик на прощание целует ее в щеку, шепча про следующую встречу в Хогсмиде. И Агата Уилсон отправляется на "дополнительные занятия по подготовке к сдаче экзаменов в следующем году". Родители поверили ей запросто, особенно когда об этом начал говорить и сам Диггори. Столовая Хогвартса встречает Уилсон с распростертыми объятиями, состоящий из полупустых столов, хоть и полных различной едой, и гула, но не сравнимого с тем, что бывает в разгар семестра. Мало кто был одет в мантии или вообще в одежду, показывающую принадлежность к определенному факультету, наверняка они и не следят за этим при рассадке. Она прошла к столу Когтеврана, доставая попутно книгу. Отличное начало дня, не считая что сегодня уже начнутся занятия по окклюменции с профессором Снейпом. Я справлюсь, занятия с Драко не проходили даром, – напомнила она себе, – У меня все получится.       — Привет, – она удивленно вскинула брови, когда увидела стоящего Поттера возле нее, – можно присесть? Она кивнула, чуть отодвигая книги в сторону, открывая пространство для подноса Гарри. Его волосы были в вечном беспорядке, прикрывая шрам и зеленые глаза в ореоле очков.       — Был удивлен увидеть тебя здесь сегодня.       — Да, я вернулась, – она кивнула, отвечая на его вопрос, – чуть раньше нужного. Но рада вновь оказаться в этих стенах.       — Да, здесь довольно хорошо. Я тоже вернулся пару дней назад, хоть и Рождество в Норе стоило того. Нора – дом Уизли, напомнила она себе, Седрик упомянул об этом пару раз. К тому же, близнецы ей рассказывали про их обитель. Гарри хрустнул яблоком, рассматривая книги на столе. Он не рассказал, почему не остался в Норе до конца каникул. Это наводило на некоторые мысли – Гарри вернулся раньше тоже по просьбе Дамблдора? Но предположение остается невысказанным, потому что следующим раздается поттеровский голос:       — "Зелья на все случаи жизни"? Красная с золотыми вкраплениями носила название "Зелья на все случаи жизни". Желтая с мягкой обложкой – "Невербальные заклинания, последнее издание".       — Подарок Седрика, хотелось перечитать.       — Не понимаю вас с Гермионой, как вы любите перечитывать книги. Она одну только историю Хогвартса перечитала по крайней мере пять раз. Хотя я даже не уверен в этом, – Гарри по привычке потер затылок. Смешинки образовались в уголках ее глаз. Пусть с Гарри они разговаривали довольно редко, больше перекидываясь парой слов, тем не менее она не раз помогала ему с занятиями, когда Гермиона была занята, а учитывая навалившиеся на нее дополнительные обязанности старосты – патрулирование коридоров и сопровождению первокурсников, – то теперь Поттер обращался к Агате больше привычного. Она не была против объяснить ему пару примеров по заклинаниям или подсказать что-то по зельям. Хотя без нее он справлялся прекрасно – тому подтверждение похвала Слизнорта. Но Агата не завидовала сейчас. По началу было неприятно, словно ее авторитет и вовсе ничего не стоял. А потом это просто обесценилось. Со всеми кошмарами видениями она научилась одному – наслаждаться. Есть медленно, целоваться жадно и смеяться долго. После их последней встречи на приеме у Слизнорта, где он наверняка видел ее подслушивающую, как и сам, разговор Снейпа и Драко, Гарри не спрашивал у нее ничего абсолютно, хотя определенно и подозревал ее в проведении своего собственного расследования. Пусть так и думает.       — Повторение – мать учения, – нравоучительно начала она, – но не могу сидеть спокойно, хотелось занять себя чем-нибудь.       — Понимаю, здесь пусть и спокойно, но порой так скучно.       — Я бы сказала, что больше тоскливо. Но если честно, я бы предпочла именно это, чем..., – она не закончила предложение, встречая понимающий кивок в ответ. Им обоим страшно. Завтракать уже не хотелось, поэтому она отодвинула поднос подальше, кладя туда яблоко.       — Знаешь, мне тоже страшно. Еще страшнее от неизвестности, потому что мы не знаем какой будет его следующий шаг. Сейчас он слаб, но набирает свои силы и армию, – Гарри замолчал, и Агата поняла, что он сейчас не здесь. Возможно в Норе или на площади Гриммо. Или вновь на том кладбище, где стал причиной и свидетелем возрождения Воландеморта.       — И неизвестность исхода забирает весь воздух из легких, оставляя только едва бьющееся сердце, – продолжила она за него.       — Да, – он сфокусировал взгляд на когтевранку, – ты еще хочешь есть? – Агата отрицательно помотала головой. – Пойдем прогуляемся. Уилсон поспешно встала, кладя книги обратно в сумку. Гарри пусть и не спешно, но широкими шагами проходил по коридорам. Агата не могла понять к чему этот разговор, но склонялась к тому, что он просто увидел знакомое лицо и решил скоротать время. Вид с Астрономической башни открывался великолепный. Можно было заметить белесые верхушки деревьев из Запретного леса, присмотреться и увидеть Черное озеро, покрытое кромкой льда. Она достала палочку и наложила согревающие чары на себя и Гарри. Теперь холод ни по чем – хотелось съязвить. Они молчали, каждый думал о своем, и тишина позволяла обдумать все. Она не была тягучей или липкой, скорее теплой и согревающей. Молчать в компании было приятней, чем молчать одному.

***

Казалось, что виски сдавливали с силой в несколько тысяч ньютонов. Ужасно тошнило, желудок настоятельно хотел прочиститься, посылая горечь в горло. Хотелось забраться куда-то на потолок, находя там мнимое успокоение даже если и на пару минут. Она была согласна и на это. Пальцы до побеления впились в ручки стульев и струящийся по спине холодный пот плевать хотел на прохладу кабинета. Ей бы нежности и деликатности Драко, а не снейповского резкого "Легилименс". Она сконцентрировалась, не позволяя себе закрыть глаза и отвести взгляд от темной мантии Снейпа. Велика честь. Гордости ровно как и упрямства в ней хоть отбавляй. Все мысли были тщательно расфасованы по папкам. Воспоминания с различной мелочью, рецепты приготовления, необходимая дозировка корня мандрагоры в зельях или способы того, как достать аконит находились в самом простом доступе. Она даже и не пыталась их скрыть. Воспоминания с семьей, Седриком она расположила как можно дальше, но дальше всех она расположила воспоминания с Драко и сны. Ее сны, а уж тем более взаимодействия с Драко – табу для любого, кроме Седрика. Тем более после подслушанного бесстыдно разговора Снейпа и Малфоя, доверие к профессору было шатким. Это помогало ей контролировать свои воспоминания. Отчаянно не хотелось, чтобы он видел что-либо личное. Она закрыла глаза концентрируясь, проверяя каждую папку отдельно, тщательно располагая каждые воспоминания и откидывая самые ненужные. Затем рука стукнула пару раз по двери кабинета, и мрак помещения зацепился за нее, расползаясь холодом дальше, заглядывая под одежду и напрочь прогоняя уют.       — Весьма недурно, мисс Уилсон, – Снейп отвернулся от нее, прохаживаясь вокруг стола. – Видно, что вы упражнялись в окклюменции. Ей на секунду показалось, что смотрит он с укоризной, понявший с кем Уилсон практиковалась. Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Там, за веками, еще вспыхивали фантомом невидимые пальцы Снейпа, которые прохаживались по каждой папке, примеряя ценность информации. Спинка стула теперь неприятно холодила спину сквозь свитер.       — Отдавать ненужные воспоминания, которые мало кому покажутся ценными, при этом храня самые важные как можно дальше – неплохая тактика, но не идеальна. Вам необходимо практиковать полное отключение мыслей. Думаю, этим мы и займемся на завтрашнем занятии. Советую изучить дополнительную литературу. Вот список. Он протянул ей бумажку с каракулями, среди которых было едва разборчивое "Окклюменция – продвинутый уровень, третье издание" и "Я не знаю о чем ты думаешь или способы скрыть свои мысли, второе издание".       — Вы можете идти, мисс Уилсон. Завтра занятие будет проходить в это же время. Закрывшаяся дверь за ее спиной и мнимое чувство свободы. Уилсон припала к ближайшей стене спиной, жадно захватывая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Необходимо добраться до гостиной как можно раньше, Филч или мисс Норис – последние, на которых хотелось бы наткнуться. Циферблат часов давно показывал за полночь, искрясь и разбрасываясь зелеными секундами. Усталость свинцом разливалась по всему телу, замедляя движение, пригвождая ее к этому месту. Куда она вернется завтра. Об этом думать не хотелось вовсе. По коридору мерно раздавались чьи-то шаги, и отбрасываемая тень заскользила по стене. Было трудно определить кому она принадлежала, но судя по тому, что шаги становились более громкими – кто-то определенно направлялся в ее сторону. Она припала к стене, доставая палочку, с попыткой наложить дезиллюминационные чары. Сосредоточиться было сложно, мысли разбредались в разные направления, смешиваясь, вытекая в другие мысли и мешая еще больше, поэтому заклинание работает только когда глаза замечают узнаваемый беспорядочный бардак на голове. Это был Поттер, который крался, точно вор, по коридорам. Когда его силуэт пропал за деревянной дверью снейповского кабинета, Агата устало сомкнула веки. Слух напрягся и теперь в тишине единственным тревожным звуком было "Легилименс" профессора. Уилсон не собирается лезть в чужую тайну, когда у нее своих хоть лопатой выгребай. Так ведь? Нужно будет написать письмо Седрику про занятия со Снейпом и спросить о делах Поттера невзначай.

***

Запретная секция пусть и была запретной для большинства, но больше для вида. Достаточно было наложить дезиллюминационные чары, которые помогли бы слиться с шкафами или стенами. Но приходить сюда с официальным разрешением, говоря всем о необходимом докладе по Темным искусствам Снейпа, позволяло не оглядываться с опаской, прислушиваясь к каждому шороху. Если когда это случится, посудила она, ей всегда будут необходимы отличные знания по зельеварению, базовый набор зелий для восполнения крови, обезболивающее, костерост и все, что может пригодится для первой помощи. Но ей также нужны более сложные зелья, знать больше информацию об ингредиентах. Это будет полезней, когда же Седрик и Орден ставили упор на заклинания. Для этой части Агата взяла объемистый том, переплетенный в поблекшую черную кожу, носящий название "Темные искусства". Она не побрезгует использовать темные заклинания в случае необходимости. Судя по обложке и потертым страницам, книга видела многое. Времени отныне у нее достаточно, поэтому абзацы было решено прочитывать несколько раз. Из кармана мантии поблескивал прозрачный бутылек жидкой удачи, смотря выжидающе. Для Гермионы. Агата все никак не могла поймать ее одну, постоянно ходившую с Поттером и Уизли, неизменным трио, как отзывался о них Драко. Нет, больше презрения. Но напускного, за которым скрывается зависть. Проходили уже. Агата махнула головой прогоняя мысли, фокусируясь на пере с чернила на конце, которое некрасивыми и неровными кругами попадали на пергамент. Необходимо сфокусироваться на переписи необходимых элементов. И скрыть их, да. Иначе довольно странно находить список с руководством по исполнению темных заклинаний. Ей нужна теория, на практике будет использовать это в критической ситуации. Не побрезгует. Она услышала недовольные бормотания, где едва могла различить "это не то" или "где же? в каких разделах можно найти?", заметила другой силуэт, мелькавший меж стеллажами. Пышные кудри, кажется, жили своей жизнью, а гриффиндорская мантия с сияющим значком старосты, будто звездой, развивалась от резких движений. Поттера и Уизли рядом не наблюдается. Надо быстрее спрятать книги, отмазка с задантями заданиями по Зельеварению или Темным искусствам, учитывая, что они вместе ходят на эти занятия – самый глупый вариант как вызвать подозрения. Если возникнут вопросы – доклад по рунам требует дополнительной литературы. Взмах палочкой и теперь все необходимое занесено на пергамент. Только надо будет прочесть внимательнее. Книги она поспешно положила в ближайшую полку справа от нее.       — Привет, Гермиона.       — Привет, не помешала? – она оглянулась на стопку книг в руках. – Я тут шумела, думая, никого здесь нет.       — Нет, ничего страшного. Я уже закончила, – Уилсон убирает пергамент в карман мантии, к палочке. Пальцы выхватывают бутылек.       — Я могу тебе помочь поискать нужную книгу? Судя по всему, твои поиски безуспешны. Гермиона отрицательно покачала головой, сразу говоря: "нет". Потом, будто постыдившись своей бурной реакции, чуть замерла и произнесла медленнее:       — Должно быть, книгу, которая мне нужна, уже кто-то взял, я уточню у мадам Пинс. Агату насторожила реакция. Гермиона так быстро отвергла ее помощь, значит она не хочет, чтобы кто-то знал какую книгу гриффиндорка ищет. Мысли взбиваются дальше. А какая книга нужна ей? Это связано с Поттером? И тем, что Поттер ходил на занятия по окклюменции со Снейпом? Уизли наверняка в курсе, не могли эти двое не рассказать все рыжему мальчику. Уилсон может затащить его, подлить зелье правды и все узнать. Но она зареклась, что тайны Драко для нее хватит сполна.       — Хорошо, тогда я пойду, – Уилсон развернулась, направившись к выходу. Сейчас или никогда. Она останавливается, не дойдя каких-то пару шагов. Сейчас.       — Гермиона, я бы тебе кое-что дать. В карих глазах напротив недоумение. Уилсоновские пальцы путаются, бутылек едва не выпадает из кармана.       — Это Феликс Фелицис, собственного производства. Но ты имей ввиду, что я консультировалась у более опытных зельеваров и тестирование проведено и неоднократно. И у тебя должен быть один. Держи. Используй с умом, – Гермиона внимательно разглядывала бутылек, с интересом наблюдая за жидкостью внутри. Уилсон разворачивается и теперь уходит как можно быстрее. Дополнительные и логичные расспросы для Агаты сейчас лишние.

***

Сегодня ей опять приснился сон, но тот что она видела ранее. Где убегала, как загнанный зверь. Странное осознание дежавю не покидало ее после пробуждения, заставившее прочесть все записи в дневнике вновь. Ее сон повторился, все события, чувства – все это уже было. Кажется, сон уже никакой не вещий, а больше фантомный. Страх, разлившийся липкой пленкой по телу, не позволил сомкнуть глаз. Пришлось прибегнуть к использованию зелья Снейпа. Всего один раз, – она зареклась. Она просто хочет поспать. Утром она почувствовала легкую мигрень, абсолютно наплевательски перебивая пульсацию в голове абзацем из нового раздела по трансфигурации. Это помогало.       — Уилсон! Постой, – Уилсон повернула голову, замечая идущего к ней Поттера и Уизли, который мельтешит сзади. Она развернулась к ним, одергивая корешок книги по трансгрессии. Но не помогал шум в коридоре, учеба была в самом разгаре, а потому столпотворение было очевидным. Повсюду развевались мантии, старосты только и успевали пресекать использование заклинаний в коридорах. Ей хотелось как можно быстрее пробраться в библиотеку, отсиживаясь там до самого ужина.       — Привет, ребят. Рональд, рада видеть тебя в добром здравии. Тот лишь благодарно кивнул. Обычно новые пациенты в больничной крыле появляются на слуху практически сразу, также как и причина их прибытия к мадам Помфри. А учитывая бурную реакцию Лаванды Браун, гриффиндорки, явно не равнодушной к Уизли, то все стало на свои места. Поговаривали, что часть преподавателей, среди них чаще всего встречались Дамблдор, Снейп, Слизнорт, еще ходили слухи, что к этому списку присоединилась декан Гриффиндора, пришли обсудить обстоятельства, благодаря которым Рон оказался чуть ли не при смерти. Агата наверняка догадалась кто и за что это было, но никак не разрешала себе думать об этом больше. В тот день в крыло она забрела почти случайно – глупость какая, но ноги действительно сами привели ее туда. Уизли заботливо делал вид, что спит, пока рядом сидела Браун. Неудивительно. Просто удивительным было то, что он предпочел Гермиону ей. Слишком шумной, прилипчивой и боящейся остаться одной. Та встала смотря как дикий зверь, который будет защищать свою добычу от других желающих поживиться. Странное сравнение вызывает ухмылку на лице, а ложь о просьбе Парвати позвать Лаванду в библиотеку слетает легко и непринужденно. Как только Браун скрывается за дверью, Уизли тут же открывает глаза.       — Спасибо, – на выдохе проговаривает он.       — Всегда пожалуйста, но как же тебя так угораздило?       — Ты про Лаванду или про мое прибывание тут? – Рон привстал на локтях, чуть морщась, точно ему было неприятно.       — И то, и другое.       — Ну с Браун все завертелось само собой, а про больничное крыло, – он чуть смутился, – урок, что надо быть более придирчивым к еде. Хорошо. Он тоже что-то недоговаривает. Придется уточнять самостоятельно. Опять тайны. Сейчас не самое время включать в себе детектива, заботливо напомнила она себе свое нежелание копаться в чужих тайнах, но любопытство... О это чертово любопытство! Хотелось выругаться сквозь зубы и как можно неприличнее.       — Съел что-то лишнее? – левый уголок ее губы приподнялся в ухмылке. Как у Диггори. Для него это был привычный жест при сомнениях.       — Можно и так сказать.       — Да, недавно вот МакЛагген тоже чувствовал себя плохо. Выписался буквально пару дней назад. Говорят, что он тоже съел что-то не то. Боюсь, теперь не буду есть ничего ни в столовой, ни в Хогсмиде, – дружеская улыбка, получившая в ответ нужную реакцию Рона.       — О тебе не стоит так говорить. Не думаю, что это как-то связано со мной. Я отравился в другом месте.       — Бар трех метел?       — Нет, вовсе нет. Съел лишнюю пачку конфет Слизнорта, не знаю откуда она взялась у него. Но теперь на шоколадные конфеты глядеть не могу, Мерлиновы панталоны! Достаточно. Она не хочет знать всей правды. Все понятно и без этого. Малфой, Мерлин тебя дери! Что же ты делаешь? "Все, что я делаю и буду делать – все это сделано для того, чтобы защитить мою семью. И в будущем я буду делать все, что в моих руках, чтобы защитить тебя." "Я не нанесу тебе или Диггори никакого вреда, обещаю." Легкий смех разразил тишину больничного крыла.       — Понимаю, я тоже однажды переела ягод, что в итоге не могла есть клубнику целый год, – она виновато посмотрела на отсутствие чего-нибудь, что подошло бы под разряд гостинцев. – Прости, я сегодня с пустыми руками.       — О, нет, ничего страшного. Ты уже мне помогла, отвлекая Браун.       — Тогда всегда пожалуйста. Но не пудри девочке мозги, она... не смотря ни на что, не заслуживает такого. И Гермиона тоже. Рон удивленно взглянул на Уилсон, будто под новым углом. Открывая себе ее с новой стороны. Агата пожала плечами, мол, это было очевидно и никакая ложь не поможет, если дело касается чувств.       — Думаю, мне пора идти. Не хочу, чтобы Браун набросилась на меня с вопросами, когда не найдет Патил в библиотеке. Скорейшего выздоровления, Рональд. С нее раскрытия тайн достаточно, лучше строить из себя слепую.       — Да, мы, точнее я... – Гарри помотал головой, будто упорядочивая поток слов, – Гермиона сказала, что ты сделала. Мы все никак не можем понять почему и зачем? Уилсон ожидала этого. Очевидно, там где Гермиона – Гарри с Роном смиренно стоят рядом.       — Я верю в то, что скоро начнется война с Воландемортом, – они оба насторожились, услышав ее слова. – Жидкая удача лишней не будет. Тем более для маглорожденной. Мне нужно идти. Увидимся позже. Такой ответ был вразумительней всего. Она опять убегает от дальнейших расспросов, скрываясь в этом муравейнике, пока они не успели опомниться. Мысли о Драко отдаются горечью. Это определенно его рук дело. Он действительно готовит покушение. Только чьи жизни стоят на кону? Уилсон уверена – его шантажируют. Семьей. Она даже боится представить что ему пообещали сделать с отцом и матерью, если план не будет выполнен. В библиотеке она сможет отвлечься, обещает она себе. Эскапизм в какой-то степени ее любимая фишка за последний год в Хогвартсе. По крайней мере за шестой курс, воспоминания придирчиво отметаюся из головы. Ей кажется, что в этой игре она – пешка, которую переставляют с одной стороны поля на другое. Черное – белое. Стремительно и безжалостно наступит гамбит одной из сторон. На какой стороне поля она окажется в этот раз?