По ту сторону реки

С Огнедара сняли заклинание на щекотку, теперь он сидел на земле, застёгивая пуговицы не поднимая глаза. Впервые ему было очень стыдно перед наставницей, директрисой и отцом его друга. Ярополк стоял возле Регулуса отвернувши взор, сам Регулус с поднятыми от удивления бровями наблюдал за парнями. — Пап.., – решил начать Ярополк. — Поверь, пожалуйста, – он немного выпрямил руки. — Это недоразумения я могу всё пояснить. — Я хотел бы узнать детали. — Это не мы, а Вячеслав. В прошлый раз этот мальчуган тоже всё подстроил. Мы не виноваты, понимаешь? — Какой ещё Вячеслав? — Тут был ребёнок, – ответил Огнедар. — Причём не просто ребёнок, судя по всему. Мира разговаривала с Алексеем Данишевским и Николаев Васильевичем по случаю, что видела в школе какого-то незнакомца, от которого не исходило никаких сил. Это то вы знаете, но самое интересное в том, что от этого Вячеслава так же не исходило никаких сил. Ни жизненных, ни мёртвых, и даже магических не было, хотя он явно чародей. — Что между прочим весьма странно в его возрасте, уметь готовить такие зелья… — Я не понимаю, на что вы намекаете? – спросил Регулус. — Мы не намекаем, а говорим прямо. Этот Вячеслав сам нам сознался, что всё подстроил, мы за ним побежали, он нагнал на меня щекотку, я упал, он сел и стал мне щекотать шею, а тут Ярополк. Это всё чистое совпадение. — Скажите, вы сейчас над нами смеетесь? – Лучезара не верила ребятам, она больше склонялась к той инициативе, что они всё сочинили на ходу. — Ну, спросите у Алексея Миролюбовича. Он точно с таким уже работал, – Огнедар пытался аргументировать свои слова, хоть понимал, на сколько это выглядело глупо и не правдоподобно. — Ребят скажите честно…, – Регулус хотел знать правду. — То, что мы только, что видели, это действительно всё просто, – он визуально раскинул ладоши по сторонам. — Подстроено? — Ну конечно подстроено, – Огнедар встал с земли. — Ярополк конечно красивый малый, но мне род надо продолжать, – он сразу замолчал, все на него уставились. — То есть, не в этом смысле. Я имею ввиду, если бы я был девицей, то тогда да, а так мы только друзья… Можете быть уверены в этом. — Пап, – Ярополк протяну это слово, беря Регулуса за руку. — Поверь, – тот глубоко вдохнул и смирённо посмотрел на сына. — Допустим, я поверю в эту вашу… Так скажем подставу. А доказательства где? — Какие доказательства? – Огнедар захлопал ресницами. — А что наши показания уже не доказывают правоту слов? — Было бы всё так просто. Понимаешь Огнедар, – Елена наставница Хрустального двора улыбнулась. — Любое утверждение нужно подкрепить фактами и аргументами. — Ну…, – парень запнулся думая, что можно такого придумать, чтобы было похоже на правду. — Я думаю, что кроме наших слов, к сожалению, мы ничего вам не предоставим. — Если только наше честное слово, – сказал Ярополк. — Честное слово, – Регулус улыбнулся вспоминая слою юность, и осознавая реакцию своей матери если бы он так сказал дома в свои четырнадцать. — Забавно. — Значит так… Два раза вы нарушили правило школы, – Лучезара строго посмотрела на учеников. — Значит вы будете конюшню чистить не месяц, а два месяца. — Два? — То есть? – ребята одновременно запротестовали. — И никаких протестов! Вы не смогли первое - оказать свои действия, аргументируя фактами, второе - нарушили правила. Что ещё надо? Говорите спасибо, что вас не исключили. — Но ведь мы всё объяснили… — Этого мало. Вы могли придумать что угодно, и это очень хорошо понятно. Поэтому пока нет доказательств, веры вам тоже нет. Наказание назначено, а если третий раз вас поймаем, то заставлю убрать какое-нибудь потусторонне заброшенное кладбище! А потом исключим, это последнее предупреждение. — Лучезара, может не стоило так грубо? – Елена пыталась смягчить ситуацию. — Не думаю. Вы же сами всё видели. — А вдруг мальчишки говорили правду? — И вы им верите? Вы на столько наивны, чтобы понять, что они всё выдумали? А свою знакомую Миру использовали как предлог. — Так может, проведём ритуал с рунами? – предложил Огнедар. – А что? Руны скажут правду. — А это идея…, – директриса наигранно ухмыльнулась. — Да, пожалуй проверим, – ребята уже успели улыбнуться. — После того как два месяца будете драить конюшни! – улыбки друзей ту же пропали. Лучезара высокомерно развернулась, придерживая длинное красное платье. — Вы сына забирать, не будете? Обычно после нарушений, родители желают забрать своего ребёнка на пару недель, для так сказать… воспитания. — Нет, – Регулус замотал отрицательно головой. — Нет, не хочу. Пусть лучше тут отрабатывает. — Как знаете, – она ещё раз посмотрела на ребят. — После того как поговорите с сыном зайдите ко мне в кабинет, надо будет договорить, – Регулус ей кивнул. Как только женщины скрылись с поле зрения, он заговорил с ребятами. — Ну что… фантазёры, может, хотя бы мне расколитесь? — Пожалуйста, – Ярополк умоляюще сложил ладони друг к другу. — То, что мы сказали это правда. Мы уже сталкивались с этим Вячеславом, и тогда с нами был Ростислав. — Почем вы это не сказали Лучезаре? — Ну, она бы всё равно не поверила, а во вторых докопалась бы до Ростислава, а ему, – Огнедар тяжело выдохнул. — И так, сейчас нелегко. Но вы можете у него спросить лично. — Ладно, хорошо. Допустим, я вам верю. Но где вы предлагаете искать этого Вячеслава? — А мы по чём знаем? Он был и сплыл, – Ярополк пожал плечами. — Мы бы и сами хотели его поймать. — Так, а зачем он это сделал? — Ну, как сказал этот малахольный, то для того, чтобы нам было весело жить. Хотя мы и без него неплохо справляемся, – ответил Огнедар, пожимая плечами. Регулус устало закатил глаза. Ярополк постоянно куда-то вляпывался, и ему постоянно писали об этом. Можно было сказать, что Блэк уже привык к этому. — Каждый раз Ярополк… Ну вот каждый раз, когда у меня итоговый контракт, меня вызывают в школу ради мелочей которые решаються на месте. Вот скажи мне на милость, когда ты перестанешь вляпываться? Если бы моего отца вызвали в школу, или написали письмо с жалобой, мне бы дома пояснили как стоит себя вести так, чтобы я на всю оставшуюся жизнь это запомнил. А ты ведешь себя так, будто это в порядке вещей. — Ну, так получается, – он опустил глаза, затем посмотрел на отца щенячим взглядом. Регулус медленно замотал головой. — Ничего нового. Что мне с тобой делать… Огнедар ухмыльнулся, он был рад, что Регулус всё понял как надо, и не стал причитать или же неверующее допрашивать. — Где Рогнеда? Раз я тут, хотя бы с ней увижусь. Она же я, надеюсь не собирается мне сюрпризы подбрасывать? — Нет. Она неплохо учиться, и ведёт себя нормально. К ней вопросов и претензий нет. — Хоть что-то… После разговора с сыном Регулус направился навестить племянницу, после приезда в школу она ему не писала, и он решил узнать, что у неё нового. Узнав, что сейчас у неё травология которая проходила на улице, он спустился к тому месту, где как раз уже были собранные ученики и наставница. Чтобы не мешать, он сел на недалеко стоящею лавочку, и решил понаблюдать со стороны. Ему нравилось смотреть за людьми, и их уверенными действиями, как они не обращая внимания на других, заняты своей работой, иногда он сравнивал это с собой, когда ещё в школьные годы упорно продолжал своё дело. «Лондонский мост падает, падает, падает » – Регулус вспомнил песню которая ассоциировалась у него с его семьей, и домом, с его родной страной. Иногда хмурый и холодный Лондон ему снился по ночам, а гнусные школьные аллеи с полем для квиддича преследовали в дежавю. Он закрыл глаза, но тут же пожалел об этом, в голову лезли воспоминания которые годами хотелось забыть. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не позорил наш род! – голос Вальбурги звучал, словно ножом по сердцу. — Тебя забыл спросить! Вы все настолько гнилые и трусливы что не можете признать того, что я прав! – Сириус от злости толкнул вазу, которая упала и разбилась вдребезги. — Ты в моём доме смеешь крушить мои вещи! Жалкий предатель рода! — Заткнись мамочка, – он брезгливо сморщился от этого слова. — Слышишь! Я вас всех ненавижу, хочу, чтобы все отвязались о меня со своей предназначенностью. — Что же пойдёшь жаловаться к своим грязнокровкам? Иди, тебе же они дороже, чем родная семья, мы это и так поняли. — Да, дороже! Они хотя бы не используют меня в своих целях и считаются со мной, а вы просто вытираете об меня ноги! Андромеда ушла, потому что вы и её успели достать, и правильно сделала! — Не произноси имя этой жалкой и ничтожной предательницы в моем доме! – Вальбурга была очень зла, Сириус часто её доводил, стычки в их доме случались неоднократно. — Не смей называть Андромеду ничтожной! Она хотя бы человек, а не монстр, в отличие от тебя. — Конечно, она жалкий человек, – глаза Сириуса наполнились злобой после слов матери. — Променять всё, что у неё было… Фамилию, дом, деньги, семью на какого-то грязнокровку. Глупая дурочка, и ты тоже так хочешь? Потерять всё, на чём вырос? Ты не приспособлен к другой жизни. — Вместо денег вместо власти, я хочу любви, пойми ты это! – он достал палочку, но Орион опередил его и приставил волшебную палочку к горлу сына. — Не смей! – он со злостью выговаривал каждое слово. — Не смей так себя вести с матерью! — Она мне мать только фиктивно! Я ненавижу её, как и тебя. — В кого ты превратился щенок? Как смеешь повышать на меня голос! Кто ты такой? Ты находишься в моём доме! — И из-за этого я должен тебя любить? Выкуси, ничего подобного от меня вы не дождётесь, – Сириус ответил спокойно, глядя Ориону прямо в глаза. — Пожалеешь. Круцио! – комнату озарила яркая вспышка, Сириус упал на пол и скрутился от невыносимой, боли глаза заслезились, а кулаки он сжал, так что побелели костяшки. — Ещё будешь нас с матерью учить, подлец? Регулус не стал на это смотреть, он лишь слышал беспомощные вопли старшего брата, и медленно опустил голову, чтобы не видеть этого ужаса. Он по сильней сжал палочку и прижал её к себе, словно ожидая, что его так же будут «воспитывать». Парень посмотрел на мать, которая скрестивши руки на груди уверенно смотрела на происходящее, будто ей и вовсе не было жалко Сириуса. Хотя Регулус не удивился бы, если бы, это так и было. Раздирающий крик проносился по дому, Рег не мог, и не хотел этого слышать, он уже было развернулся, чтобы уйти и не наблюдать, но Вальбурга остановила его. — Ты куда? – он неуверенно повернулся к ней, туманно глядя на неё. — Я… Я, бы хотел уйти. — Ты Блэк? – он кивнул. — Значит, будешь здесь! Что бы тоже знал, что бывает с непослушными детьми. Орион прекратил свою пытку и не жалея о содеянном, уверенно стал отдаляться от сына. Регулус мельком посмотрел на брата, который лежал на полу с немного окровавленной губой и смотрел сквозь слёзы на него. — Регулус, – всё, что сказал Сириус шёпотом. — Что ты тут делаешь? – Блэк словно очнулся от сна, открыл глаза, перед ним стояла Рогнеда. — Привет, – он нелепо улыбнулся. От былых воспоминаний у него пошли мурашки по коже. — Я к Ярополку приезжал, а если быть точнее то меня вызвали. — Я слышала про тот случай, – Рогнеда усмехнулась. — Могу сказать, что это довольно забавно, ведь Огнедар и Ярополк точно не стали бы… — Я им верю, – Рогнеда немного сузила глаза. — Правда, – добавил он, глядя на её выражение лица. — Я тоже, – она снова улыбнулась. — Пройдёмся? – предложила девочка. — У нас как раз урок закончился. — Давай, а то я сидеть устал, – он встал с лавочки. — Ну расскажи хотя бы что у тебя нового, ты ничего не пишешь, и не отсылаешь информационный ком. — А ничего. Всё по-старому, уроки практика, практика уроки. Как видишь, ничего интересного у меня. — Живешь скучно, не то, что Ярополк. — Ну да, с него пример надо брать, – они оба улыбнулись. — А как твои дела? Что нового? — У меня? Да всё так же… Сегодня должны были с французами контракт подписывать, так какой тут. С Ярополком либо что-то подпишешь? — Так что, контракт пришлось отменить? — Нет, не отменили, а перенесли на завтра. На это же время. — И как французы согласились на это? — Им выгодно подписать это со мной, поэтому решили один день подождать. — Понятненько. А когда ты возвращаешься домой? — Та скоро, – он посмотрел на солнце и зажмурился. — Надо ещё к Лучезаре зайти. Она хотела про что-то поговорить, ну как обычно буду выслушивать морали и нотации о плохом поведении Ярополка. — Ничего нового, – она выдохнула. — Скажи, как он с Огнедаром себя ведут? Хотя бы по мелочам проскочи, ну или, что мне не договаривают. — Ну, это смотря с какой стороны смотреть. К примеру, Ярополк часто нарушает правила вместе с Огнедаром, но я бы не сказала, что это прям серьёзные нарушения, так по мелочёвке. Учиться он хорошо, просто парень который ищет приключение, ну в этом весь Ярополк, без этого он не будет прежним, ты же знаешь. — Значит, исправлению он не подлежит, – Регулус улыбнулся. — Ну ладно, меня и такой сын устраивает, – Рогнеда улыбнулась. — У меня следующий урок по земляной стихии. Ты не против, если я побегу готовиться? Если хочешь, я напишу тебе письмо, всё равно на каникулы домой вернёмся. — Да конечно. Разумеется, беги мне как раз надо к директрисе, – Регулус обнял Рогнеду, и та быстрым шагом направилась к дверям школы.

***

Мирослава сидела у подоконника, читая книгу по земляной стихии, которую так плохо понимала. Ещё раз она прошлась по строках книги, и от бессилия захлопнула её. Она посмотрела в окно и тяжело вдохнула. Она думала над словами Рогнеды, про Богдана и хотела с ним поговорить, только что сказать ему, она понятия не имела. Из-за неопределенности в чувствах она не могла нормально сосредоточиться, с одной стороны Мира была человеком не сильно уверенным в себе, и первой подойти к парню и признаться она не могла, но и очень хотелось узнать ответ. Иногда Мира придумывала различные ситуации, которые могли бы произойти с ней и Богданом, но когда она понимала, что это только в её голове, а не в реальности, сразу же гасло настроение. Принятие реальности были немного жестокими, и что ей делать она не знала, плюс ещё этот странный незнакомец, который уже какое-то время не появлялся. Хотя девушка знала, что скорее всего это затишья перед бурей, так просто он от неё точно не отвяжется. Кулон она снова положила на то место в шкатулке, и почему-то доставать его не хотела. Думая постоянно о двух проблемах, это Богдан и тот незнакомец, Мирослава не могла понять, что из этого её тревожит больше? Возможно, даже эти оба инцидента идут рука об руку параллельно, и она переживает из-за них одинаково. — О привет, – Муромец весело улыбнулся и подошёл к Мире. — Чего грустим, кого ждём? – девушка пожала плечами. — Никого. Наверное, мне просто не везёт, – она усмехнулась. — С чем? С волной науки? – парень притянув книгу на себя, прочитал название.— Так-так, земляная стихия интересно… Ты плохо её понимаешь? — Плохо? Смеешься? У меня вообще почти ничего не выходит. — Серьёзно? – Муромец заскочил на подоконник. — Может тебе помочь? – он улыбнулась. — С чем? Ты хорошо понимаешь этот предмет? — Я? Шутишь что-ли? Я думал, все знают, что я в Хрустальном дворе лучший среди этой стихии. — Правда? Ты так это знаешь? Как у тебя это получилось? Я сколько раз начинала это учить, потом через какое-то время бросала, потому-что ничего не понимаю. А тут… — Да, представь себе. Вот скажи, – он прихлопнул в ладоши. — Что именно ты не понимаешь? — Почти всё. — О-о, – Муромец протянул гласную, понимая, что вляпался в трудную проблему. — Почти всё? Я думал какую-то одну тему… — Ну, раз ты решил помочь, – Мирослава запрокинула ногу на ногу и ухмыльнулась. — Тогда, – она сунула ему книгу в лицо. — Помоги. — Зря я предложил, – он увидел на её лице самодовольную улыбку. — Хорошо… Начнём с, – он пролистнул пару страниц с начала. — Знаешь, вот эта тема вроде лёгкая. Смотри, тут надо будет попробовать работать с землёй, если хочешь, я начну с неё. Именно в этой тебе, надо научиться концентрироваться и ощущать в себе эту стихии, это поспособствует пробуждение чувствительных зон, которые в свою очередь смогут раскрыть в тебе больше сил и будут уже тянуться к земле. — Это же начальная тема. — А тебе какая надо? Профессиональную? Ты, так хотя бы что-то поняла, – он хмыкнул и легонько дотронулся до её носа, Мира сморщилась. Муромец заулыбался. — Ты забавная. — Это взаимно. — У меня получилось хоть немного тебя повеселить? Или же, тебя стоит бросить в реку? — Дмитрий… Мне кажется, это лишнее потому что если ты это сделаешь, я буду просто вынуждена облить тебя краской. — Это не корректно для девочки, – он наигранно сузил глаза. — Для юноши так же, или ты забыл манеры? — Что вы, что вы! – он расставил ладоши. — Я всё помню. Простите меня барыня, – он взял её руку и нежно поцеловал, Мира удивлённо заморгала. — Вот уж не ожидала… — Я как наследник Муромцев, просто не имею право обижать прекрасных, как у нас дома говорят роз. — Роз? Это типа роза? Или что? — Именно. Девушек в нашей семьи называют розами. Мне мама с детства говорила, что нет прекрасней созданий на планете, чем Боги и девушки. — Это… впечатляет. Не думала, что у кого-то хватит фантазии до такого уровня. — Ты плохо знаешь мою семью. Поверь, девушки для нас это главнейший дар, поэтому я с радостью помогу тебе в земляной стихии голубая роза, – Мирослава выпучила глаза. — Почему голубая? — Цвет глаз голубой. Вот значит, что роза нежно-голубая. Нежно потому что ты милая. Смотри фокус, – блондин повёл рукой возле волос девушки, и в его руке появилась голубая роза. Мирослава не знала, как отреагировать, она лишь переводила взгляд с цветка на парня. — Нравиться? – она с улыбкой, неуверенно закивала. — Держи, это тебе. Не грусти, прекрасная роза, ты обязательно зацветёшь ещё лучше, – он улыбнулся и медленно зашагал назад. — Мне пора идти, а на счёт земляной стихии, ты не переживай. Сегодня вечером у реки часов в шесть встретимся, я тебя постараюсь научить. Мирослава всё ещё в удивлении, но уже в хорошем настроении посмотрела на розу, которую держала в левой руке. Это был прекрасный, нежный цветок и даже шипы не были показателем его грубости. Мысли о Богдане и незнакомце, словно рукой снесло, она даже с мотивацией принялась читать главу в учебнике. Посидев немного, и хоть совсем ничего не понимая, что написано в книге, Мира захлопнула её и пошла в Обсидиановый двор. В комнате она застала только Владимиру за прочтением письма, та даже не заметила, что Мира вошла. Девушка аккуратно и тихо закрыла дверь, стараясь не отвлекать подругу, и с улыбкой подошла ближе к Владимире. — Что читаешь? – прошептала она у неё над ухом, та дёрнулась. — Ты уже вернулась? Ну как занятия в одиночестве, увенчались успехом? — Не совсем. Я сидела. — Угу, – Владимира развернулась и положила руки на пояс. — Уже интересно. Продолжай. — У меня ничего не получалось. И тут появился Муромец. И… немного помог даже предложил сегодня встретиться у реки, и немного подтянуть упущенное. — Вау, – Владимира улыбнулась. — А это точно просто для учёбы? Или он… — Нет, – девушка сразу отрезала. — Ты же знаешь. — Богдан конечно, – Владимира облизала губы. — Как не крути, но Муромец хоть куда, а ты скажу по секрету, смотришь не туда милая. — В каком это смысле? — С Муромцем как за каменной стеной, и даже лучше. — Он просто предложил помочь с учёбой, Владимира какая стена? Не путай одно с другим. Орлова вспомнила как они с Рогнедой, видели Муромца целующего с какой-то девушкой. — Хотя, может не за такой уж и стеной…, – задумчиво произнесла она. — Что? Ты к чему это? – Мирослава приподняла брови. — Та так, всё нормально, – Мира пристально посмотрела подруге в глаза, та увидела взгляд и не довольно прикусила нижнюю губу. — В общем, – она взглянула на Мирославу. — Муромец целовался на праздник Осени с какой-то девицей. — Меня это должно как-то волновать? — Ну, просто я подумала, что он тебе нравиться… — Да мне нравиться Дима. Но только как человек, не более, пусть целуется с кем угодно пока молодой. — Ну как знаешь, – она расстроено вернулась к своему делу. — Постой ты решила, что мы с ним? — Нет, нет, – сразу затараторила девушка. — Я просто предположила. Мира выдохнула, стараясь не о чем не думать, она посмотрела на стену затем снова на Владимиру. — А ты что читаешь? Я когда зашла ты что-то очень усердно изучала. — Это не по урокам. — А по чём? — Не поверишь…, – она перевела свой взор на подругу. — Ваня написал. — Та ты что, серьёзно? – она не поверила своим ушам. — Тот самый, который на приёме у Солвецкий весь вечер за тобой пробегал? — Да. Он самый. — Вот, ты ему конечно запала. Ну а что он хотя бы пишет? — Пишет, что скоро вернётся в Соленск и даже готов приехать в Колдовстворец, чтобы мы с ним немного пообщались. — А ты что? — Ну конечно я ему отказала, – Мира задумалась и стала перебирать в голове разные варианты, почему именно так. — Пусть побегает. Что он думал, что сразу я соглашусь? — Вот как решила значит, цену себе набить? — Можно сказать, что так. А что? Другие бегают, и Ванечка побегает, корона не упадёт. — Не боишься, что он передумает? — Главное чтобы я не передумала, – Мирослава с Владимирой засмеялись. — Скажи, а он тебе нравиться? — Не то чтобы нет, и не то чтобы да. Не знаю пока. Я подумаю, – Владимира наигранно провела пальцами по столу.

***

Вечер подкрался незаметно, Ростислав сильно волновался, внутри него что-то дрожало, он и сам не мог это объяснить. Парень пытался себя убедить, что так надо хотя способ был крайне жестокий. Ещё и от отца получил дома за то, что не послушался его, и выступил против него при всём Совете. Даромил всё же согласился на этот ритуал, князь знал, что не согласившись он на это, то его авторитет, а со временем и власть пропадёт в глазах другой знати, а это он просто не мог допустить. Все собравшиеся выбрали пустую поляну, и каждый, как и договаривались, занял своё место. Ростислав стоял не далеко от всех возле дерева, его задачей было просто наблюдать. За морок отвечал Данишевский, а оборотней решили позвать Рысловских, некоторые князья не согласились присутствовать, и они просто остались в здании для Совета, ждать возврата остальных. Николай, Святослав и Данишевский которые участвовали в обряде за ранее приготовили блюдечко с водой, куда добавили немного своей крови и отпили. Все были на гране, и казалось, что только одному Гуро интересно за этим наблюдать. — Ну и где она? – Даромил терял терпения. — Подожди князь… Наберись терпения, всё будет. Ветер был прохладный, но Святославу наоборот было жарко, он расстегнул пару пуговиц, и провел рукой по своему горлу, парень внезапно для себя ощутил прилив какой-то уверенности, словно до этого он не был уверен в своём деле, но сейчас всё иначе. Ворон взлетел на ветку и закаркал, Святослав бросил на него взгляд, а затем на Данишевского, тот кивнул парню и указал на правую сторону. На горизонте появилась Кариновета, она словно заколдованная шагала вперёд ничуть не осознавая, что её смерть уже близко. Алексей показал жестом, чтобы все заняли своё место, девушка уже была на подходе. Ростислав сглотнул, и перевёл внимание на другую точку, он сжал кулак и поднёс его к зубам. Жертва медленно поднялась на поляну и остановилась на самой середине. Все затаили дыхания, именно сейчас был тот самый момент к которому они готовились. Всадник не заставил себя долго ждать он словно вампир, который чувствует кровь, идёт на её запах, появился он так быстро и неожиданно, что маги толком не успели сориентироваться, будто никто и не ожидал его появления. — Сейчас! – дал сигнал Святослав и чародеи собрались в круг. Они заранее нанесли рану на другую руку, и теперь нарисовали на своих лбах руну Чернобога, после сели вкруг, и прислонили ладони с кровью к земли. Оборотни встали вокруг и подняли свои ножи, словно режа воздух, провели полосу. Ростислав наблюдал. Он был растерян, и не знал как себя повести, с одной стороны, он зал, что надо просто стоять и выполнять приказ Милославского, ведь именно он руководит этим ритуалом, а с другой, он хотел сорваться с места, и бежать так быстро, как только мог, чтобы его никто не нашёл и не догнал. Эта ночь была самой страшной, за все те, которые он проживал, даже погода ощущалась по-другому, не как обычно. Всадник ударил мечом девушке, по горлу и та замертво упала, не успев даже этого понять, княжич зажмурился, и обнявши дерево медленно спустился на землю. Кровь Кариноветы хлыстнула и существо, подойдя на лошади, поднял её тело над землёй. — Отлично, – Святослав поторопил остальных. — Сейчас лучшее время давайте читать заклинание - «Magna Chernobozhe, rogo te ut nos adiuvet et animan innocentis creatuae accipias priptez. Commutationem Equitis Magni Chernoboze, tuis intentionibus et arte confusion, stateram mundi et vitae restutio. Stamina mortis divellere pro morte» – когда заговор который был повторен два раза был окончен оборотни стоявшие возле магов направили свою энергию в центр, этим самым замедляя движения Всадника, он издал рык и его чёрный конь подскочил на задние ноги. Топор упал за землю, прям на Кариновету, отрубывая ей полностью голову. — Продолжайте читать заклинания! – крикнул Святослав. — Николай, ваша очередь! Гоголь поднял рукав, и метка Чернобога на его руке загорелась оранжевым светом, она словно зная свою дорогу, каждую делать знака вырисовывала на руке. Когда Навник на руке был уже оранжевого цвета, Николай капнул на него своей крови, после Данишевский и Милославский подошли к Гоголю и сделали тоже самое на метке Чернобога. Навник отразился на земле, он разлился ярким светом, даже Ростислав открыл глаза и немного зажмурился, чтобы разглядеть что происходит. Знак Чернобога который светился как на руке Николая, так и на земле, стал чередовать свой свет с чёрным. Всадника пронзило две полосы, одна оранжевая, вторая чёрная, он закричал и упал с коня, сам же конь принялся бежать, но на пути его разорвало на мелкие чёрные куски, с Всадником произошло тоже самое. Ещё секунда и всё затихло, метка перестала гореть, коня его хозяина и несчастной девушки не было. Чародеи с оборотнями стали рассматривать поляну, на которой трудно было узнать ещё пару секунд назад творящийся хаус. — У нас получилось? – Данишевский с надеждой обратился к Святославу. — Не знаю я. Но, – он поправил рукав на пиджаке. — Думаю что да. Иначе где он? — Крови в этот раз было много. — В любом деле много крови. Просто мы не всегда её видим, – ответил Николай. Святослав немного размял себе шею и застегнул пуговицы, сейчас ему как раз стало прохладно, после ухода Всадника поляну, словно холодом овеяло. — Я всё же надеюсь что всё кончено. Ростислав медленно вышел на поляну, и так же не спеша подошёл к чародеям. — Теперь, всё окончено? Пожалуйста, скажите, что это так, я не перенесу ещё раз увидеть то, что я видел, – глаза юного княжича заслезились. — Какой ты нежный, – Данишевский усмехнулся. — Значит, надо было не идти сюда, раз ты так всё принимаешь близко к сердцу. — Я бы не смог никого убить… Святослав засмеялся. — Это ты сейчас так говоришь. Поверь мне, пройдёт время и тебе придётся это делать. Хочешь или нет, тебя не будут спрашивать. В этом мире или ты, или тебя, пойми уже наконец, – Милославский закатил глаза, мысленно понимая какой Ростислав неженка. — Вот уж не думаю, – Ростислав не сказав больше не слова, ушёл в сторону своего коня, не желая больше продолжать диалог. После увиденного ему надо было хорошо выспаться, помыться и в конце концов успокоиться, ведь его руки ещё тряслись, и юноша не хотел браться за меч опасаясь самого себя.