По ту сторону реки

В гостиной Слизерина как всегда холодно и дело даже не в температуре, а в самой обстановке среди студентов. Вернувшись в гостиную, Рогнеда с Асторией сразу же направились в комнату. Проходя мимо диванов, Рогнеда заметила Пэнси, которая судя по её улыбке уже чувствовала себя намного лучше, и хотя нога её ещё сильно болела, и ходила она медленно, стараясь ступать аккуратно, но всё же, Паркинсон шла на поправку. Рогнеду эту немного взбесило, она бы хотела, чтобы Пэнси дольше мучалась, но если она сломает ногу второй раз подряд, то это будет сильно подозрительно и девушка ту же выбросила эту мысль с головы. — Эй грязнокровка! – крикнул Малфой, когда Астория и Рогнеда проходили мимо. — Готова сегодня вечером у меня на коленях прощения просить за свои грязные манеры? – Крэбб и Гойл рассмеялись. — Уже вечер, Малфой, – Рогнеда тут же повернулась к нему, но ощутила руку Астории на своем запястье. — Не надо, пожалуйста. Это провокации не ведись. Рогнеда сразу остыла, понимая, что Астория права, и замолчала наблюдая за тем как Малфой уверенно подходил к ним. — Астория, моя хорошая, почему такая волшебница как ты водиться с какой-то поганой грязнокровкой, это не запачкает твоё чистое имя? – Драко сделал акцент на слове «чистая». — Послушай, Малфой, моё общение с Рогнедой не запачкает моё имя, а вот твои слова знатно пачкают твой язык, – ответила Астория раздражающим тоном слегла повысив голос. Пэнси Паркинсон шокировано посмотрела на Асторию, Дафна и Мадина Кэрроу переглянулись между собой, а Драко выпучил свои глаза. — Астория, ты сейчас серьёзно? – Мадина пыталась поверить в то, что они все только что услышали. — Ты перешла на сторону какой-то грязнокровки? – она закричала и подскочила с места. — Во-первых, Рогнеда не грязнокровка, она полукровка! – Астория закричала в ответ Мадине. — А во-вторых, отстаньте все от меня, я делаю, что считаю нужным и не вам меня учить. Слизеринцы были в шоке, они не были готовы, что девушка которая была с их круга так просто отступиться от них. — Астория.., – начала Дафна после пару секунд неловкого молчания. — Ты позоришь фамилию Гринграссов. Не надо так делать, – Дафна медленно замотала головой, показывая, что против поведения Астории. — Дафна, если бы ты только, – Астория не успела договорить, в гостиную вошёл Снейп и все сразу обратили на него внимание. Сердце Рогнеды забилось быстрее от волнения, она молила Морену, чтобы Дамболдор за это время успел поговорить со Снейпом, и даже если он и успел, то ещё не известно, чем весь этот разговор закончился. Драко нахально улыбнулся и посмотрел на Рогнеду высокомерно, словно давая ей понять, что он чувствует свою сановитость над нею. — Ну что, русская грязнокровка, пришло время отвечать за слова? – спросил он с иронией в голосе. — Мистер Малфой, извинитесь перед мисс Маревной за свои слова, – медленно, выдавливая кажое слово словно яд, сказал Снейп, и все повернули на него головы. У Малфоя отвисла челюсть от услышанного. — Профессор? Но… Но за что? — Мистер Малфой, это не обговаривается, – тон Снейпа стал более уверенным и настойчивым, он посмотрел на Драко своими стеклянными глазами. — Сейчас же. — Но, профессор. Что происходит? Почему я должен это делать? — Драко это не просьба, а приказ! – от тона Снейпа пошли мурашки по коже, и Драко немного опустив голову, но всё повернулся к Рогнеде. — Грязно.., – он замолчал. — Рогнеда я прошу.., – он думал как продолжить. — Быстрее, – сказал Снейп теряя терпение, и Малфой не раздумывая продолжил. — Рогнеда, прости меня, – сказал Драко пытаясь выглядеть уверенным, хотя на его лице читалось недовольство. Он не понимал зачем ему это делать, но пришлось подчиниться Снейпу. Астория была не удивлена в отличие от других, но когда Драко просил прощение у Рогнеды, она ухмыльнулась. Рогнеда перевела свой взгляд на Снейпа и поняла, что всё таки Дамболдор с ним поговорил, она самодовольно улыбнулась, девушка словно ощутила прилив силы, она с насмешкой посмотрела на Малфоя. — Так уж и быть Малфой… на первый раз прощаю. Лицо Драко искажалось ненавистью, если бы была его воля, он бы точно убил Рогнеду на месте не раздумывая, но это было не в его силах. Снейп посмотрел на Тео. — Мистер Нотт, ваша очередь. — Что? А это ещё почему? Разве извинений Драко не достаточно? – он встал с места и растерянно посмотрел на Снейпа. — Нотт, сейчас-же, – спокойным и тихим голосом сказал Северус не сводя своего внимание с Тео. Парень неуверенно покачал головой не понимая, что ему делать, он был твёрдо убеждён, что его не должна касаться история с Рогнедой. — Вы меня не слышите? – повторил Снейп своим низким голосом, и Тео с недовольством взглянул на Рогнеду, его глаза словно впивались в неё с ненавистью. — Извини, – холодно сказал он, продолжая смотреть ровно в её карие глаза. Снейп не стал обращать внимание на тон Тео, и с ноткой высокомерия посмотрев на девушку, он развернулся, и покинул гостиную Слизерина. Тео внимательно наблюдал за тем, как Северус уходил с гостиной пока совсем не скрылся за дверью, затем он быстро развернулся, и посмотрел на девушек. — Что это было? Это твои фокусы грязнокровка? – он гордо подошёл к Рогнеде вытаскивая из под мантии свою палочку. — Я не понимаю о чём ты, – ответила Рогнеда, словно действительно понятия не имела, о том, что только что произошло, и о том, что это именно разговор Дамболдора так повлиял на Снейпа. — Да что ты.., – Драко стиснул зубы, было понятно, что его гордость задета, к тому же таким позором. — Не хватало нам Поттера, – он сделал акцент на его фамилию. — Так ещё и ты. — Я ничего не делала, – Рогнеда продолжала стоять на своем. — Может ты так лучше поймешь, – Тео вытащил палочку и направил её на Рогнеду. Астория тут же встала между ними. — Тео… Прекрати! Тебе сколько лет? Пять? То, что вас попросили принести извинения, это нормально, – когда Астория стала между Рогнедой и Тео, его волшебная палочка была направлена теперь уже на нее, и Дафне это не нравилось. — Нотт! – Гринграсс повысила голос. — Убери палочку от лица моей сестры! Тео закатил глаза, он стал раздражаться, ему не нравилось, что ему указывали те кто должны были быть на его стороне в этой ситуации. — Дафна, ты же видишь что ситуация не так должна была повернуться. — Я сказала, убери палочку от моей сестры, – Дафна вышла к ним и достала свою палочку направляя её на Теодора. — Я не буду повторять снова… Рогнеда удивленно приподняла брови наблюдая за всей сценой, она даже ухмыльнулась. Было забавно осознавать, что слизеринцы начинали ссориться из-за ситуации которую создала сама Рогнеда. — Ты будешь мне указывать? Твоя сестра ведет себя как предательница! И кто знает может она уже, – ответил Тео с иронией в голосе. Дафна не стала долго молчать и ударила парня по лицу, тот мигом опустил палочку и медленно коснулся своей щеки куда пришелся удар. — Следи за выражениями, Нотт! Моя сестра никогда не будет предательницей крови и рода! Рогнеда снова усмехнулась, ей становилось весело от того, что этот спор превращается в драку. — Может эта грязнокровка её спровоцировала или завербовала, – Дафна посмотрела на Рогнеду. Улыбка сошла с лица Рогнеды и она в недоумении уставилась на блондинку. — Я? Ты что совсем что-ли? Я никого силой не держала, и заставлять что-то делать не просила. — Уверена? – в разговор подключилась Мадина. — Я не думаю, что наша Астория способна вступиться за кого-то вроде тебя! – она повысила голос. — Не ори на меня! – Рогнеда начинала злиться, кровь в её венах стала ощутима. — Даже так? Мм, а то что будет? – Мадина сузила глаза и рассмеялась. — Маленькая грязнокровка пожалуется своим маме с папой? Это всё что ты можешь? – она наигранно свела брови изображая заботливое лицо. Астория поняв, что Мадина сказала слишком лишнего поспешила исправить ситуацию, хотя исправить её было практически не возможно. — Мадина, прекрати. Ты перегнула палку, – Астория взглянула на Рогнеду, та словно дикий зверь смотрела на Мадину не сводя с неё своих тёмных глаз. — Рогнеда, – Гринграсс коснулась руки девушки. — Всё хорошо, давайте не будем заострять конфликт, не сейчас, пожалуйста. — Как можно не заострять то, что у же усугубилось? – Рогнеда не сводила взгляда с Мадины когда говорила. В комнате повисла неловкая паузка, ребята не вмешивались, ситуация только обострялась, когда Мадина Кэрроу не выдержала и рассмеялась. — А ты и правда заостренная грязнокровка. Нет серьезно, что будешь делать? Позовешь родителей? Ах да, точно, они же не смогут даже Хогвартс найти без волшебника, такие ничтожные, как и ты. Рогнеда сузила глаза и ухмыльнулась. — Ну я хотя бы им передачки в Азкабан не ношу, – она видела как выражение лица Мадины тут же меняется с веселого на злое, с холодным и пустым взглядом. — «Надо же я попала в точку» – подумала девушка. Она понятия не имела, где были родители Мадины и кем они были, но по рассказам Регулуса, в то время большинство слизеринцев перешли на сторону Волан-Де-Морта, а когда он пал - почти всех его приспешников посадили в Азкабан. Рогнеда не знала сидели ли Кэрроу там или нет, но исходя из истории Слизерина она предположила, что это вполне возможно, и видя как Мадина изменилась в выражении это говорило лишь о том, что Рогнеда угадала с выбором фразы. — Что такое? – Рогнеда с вызовом продолжила спор. Астория тяжело вдохнула осознавая на сколько ситуация становиться сложной. — Неужели, я попала в цель? — Не твое дело! – она закричала, её взгляд казался сумасшедшим. — Мои родители занимались благим делом, и если бы это дело увенчалось успехом, то таких как ты жалких и безродных грязнокровок могло бы и не быть! — То есть, ты прямым текстом говоришь, что если бы всё сложилось в пользу Пожирателей, то и ты бы пополнила их ряды? — Ещё спрашиваешь? Я жизнь за это дело отдала бы! Астория фыркнула после этих слов Мадины, и держа в правой руке волшебную палочку только сильней сжала её конец. — Мадина хватит! Не надо говорить то, после чего потом будешь жалеть! — Жалеть? Астория, это я буду жалеть? Ты уверена в этом? Моё мнение к грязнокровкам никогда не поменяется! — Даже если не поменяется, то нечего сейчас устраивать расовые дебаты кто лучше, а кто хуже, – Астория схватила Рогнеду за руку не желая больше это продолжать, и девушки удалились с гостиной. Гринграсс завела её за дверь и прислонила к стене, она тут же с посмотрела на Рогнеду. — Рогнеда, на счёт родителей Мадины… Дело в том, что он и вправду в Азкабане, ты это знала? – спросила она, выдыхая последние слова. — Нет, не знала, но когда сказала, то поняла что всё таки я угадала. — О-ох.., – Астория прислонилась спиной к двери. — Рогнеда, могу тебя поздравить, ты сделала только хуже. Мадина она очень мстительная и злобная, может даже хуже чем Малфой. — Я не боюсь Мадину. — Это пока… Пока что, но ты даже не представляешь, что это за человек. Она очень жестокая, и мой тебе совет, будь осторожна. Эти слова заставили на минуту задуматься Рогнеду, но лишь на минуту. В конце концов она привыкла решать проблему по мере её поступление, и сейчас что-то сказать было сложно, поэтому Рогнеда лишь устало пожала плечами и ничего не ответила Астории.

***

Мирослава сидела вечером у реки и плела венок с полевых цветов. На ногах у нее была книга по земляной стихии, но она не читала, а смотрела на воду, на волны. — Ветка ивы, – говорила она себе. — Ветка ивы... И с каждым словом она видела себя на берегу реки, рядом с ней стояла старая ива, которая, казалось, вот-вот отойдет ко сну. И Мирослава, глядя на нее, думала: — А ведь это я. Это я стою там, у воды, и смотрю на эту иву, которая все так же стоит. Я там, где ветер, который играет в моих волосах. Там, где солнце светит мне и греет мое лицо, там, где я счастлива. Мирослава посмотрела на венок, который держала в своих нежных руках. — Всё, вроде бы готово, – сказала она, оглядывая венок со всех сторон. Он был готов. Венок был сплетён из разных цветов, которые Мирослава собрала на поляне. Цветы были подобраны так, что каждый из них символизировал что-то своё. На душе у неё было неспокойно. Недавнее признание Ярополка ничуть не радовало её, она не хотела отталкивать его как друга, но и подпускать его как парня к себе тоже не хотела. Но ничего другого она сказать и тем более дать ему не могла, как бы это его не обнадёживало. Ярополк был её другом и не более того, и какие-то его знаки внимание в её сторону она собиралась просто игнорировать. Раз за разом все её размышления возвращались к Богдану. Её сердце билось быстрее при воспоминании о нём, но параллельно по её телу пробегалась дрожь вспоминая его и Верею, это мучило Миру ещё больше. Мысль о том, что время проходило, но он так и не замечал её, добивало девушку. Мирослава укусила свою нижнюю губу и надела сделанный венок себе на голову, она повернулась, чтобы посмотреть на вечернею, затуманенную реку. Туман садился на исток реки, на улице уже было сыро и мошки мешали ей расслабиться, стоял приятный запах свежести, камыши и осока колыхались пока ветер наклонял их в разные стороны, прохлада ласкала тёплое тело девушки через её длинное белое платье. В Колдовстворце можно было ходить в платье без нижнего белья, некоторые обряды могли включать в себя голое женское тело, поэтому многие девушки не заморачивались и могли надевать платье через которое просвечивались их тела. Женское тело считается неприкосновенным из-за кодекса «Родновера» где по заповедям богини Макоши никто не имел право прикасаться к девушки если она не давала на это своё личное согласие. Женское тело в определенные дни и ночи имело больше магического свойства чем мужское, поэтому в таких обрядах как в ночь на Купало именно девушки обнажённые заходили в воду для магической практики, а не парни. Мирослава продолжала смотреть на медленно опускавшийся туман, она отогнала от себя пару мошек и снова её размышление переключилось на Богдана. Она вспомнила как сегодня утром увидела его в столовой. Он был так близок к ней, и Мирослава не могла не заметить парня. Его глаза излучали свет и тепло, он был таким красивым и в то же время грустным. На его лице была улыбка, но в глазах не было ни капли тепла. Когда они встретились взглядами парень не сказал ни слова и просто посмотрел на неё своими прекрасными глазами, а затем прошел мимо. Мирослава тяжело вдохнула вспоминая это, она и не заметила как гладила сырую землю рукой. — Пытаешься изучать, но что-то не получается? – кто-то спросил прямо у неё над ухом и девушка подпрыгнула на месте от неожиданности, книга с её ног упала на землю. Это был Сентябрь, он рассмеялась видя её реакцию. — Ты так и не выкинул привычку подкрадываться незаметно? У меня чуть сердце не остановилось, – она увидела упавшую книгу и тут же подняла её с земли, вытирая места которые она испачкала. — Прости, просто мне нравиться как твои прекрасные небесные глаза расширяются от удивления, – Сентябрь посмотрел на книгу. — Что читаешь? — Земляная стихия, – ответила она встряхнув последние капли земли с книги. — В прошлом учебном году я вообще ничего не понимала, спасибо Диме, хоть немного объяснил мне. — Дима? Что за Дима? — Муромец. Он отлично понимает этот предмет, и он вызвался мне помочь. — Ну и как? Получается? – Сентябрь улыбнулся. — Могло быть и хуже, – Мира вздохнула глядя на книгу. Взгляд Сентября скользнул по её шее, на его взор попалась та самая подвеска. — До сих пор носишь? Надеюсь, она тебе нравиться. Рука Миры переместилась к кулону. — Да, спасибо. Я её не снимаю, если честно. — Рад, что понравилось. Будь любезна, скажи мне, голубоглазый дракон, что тебя так огорчает? — Что? С чего ты решил, что меня что-то огорчает? Я просто задумалась, не более того. Он видел что она лжет, девушка была как открытая книга и только слепой бы не заметил, что переживает она совсем о другом. — А я так не думаю. В конечном итоге это не моё дело, но я хочу чтобы ты знала, что если ты хочешь поговорить, то я буду рад тебя выслушать. — Разве мои мысли и переживание кому-то нужны? – она усмехнулась, понимая, что это глупость. — Почему ты думаешь, что нет людей которые готовы тебя слушать? Почему ты думаешь, что нет людей, которым действительно интересны проблемы близких? — Но ты не человек, – она посмотрела на него. — А месяц, – добавила Мира спустя пару секунд молчания. — Это не отменяет того факта, что я не могу иметь чувства как смертные, – немного грубо ответил он на её слова. Мира тут же поджала свои губы и поняла, что она была не права, он действительно хотел помочь и возможно впервые за долгие годы он смог приблизиться к человеку, а она просто пытается его отвергнуть. — Хорошо, – сдалась девушка. – Просто я не привыкла рассказывать кому-то свои проблемы. — Это огромная ошибка, – сказал он сразу. — Почему? Сентябрь набравши воздуха в грудь и посмотрел в небо, затем медленно выдохнул и его взгляд снова вернулся на Миру. — Какие вы смертные, все такие глупые. Знаешь, вот ничего не поменялось с тех времён, – Мирослава удивленно посмотрела на него ожидая ответа. — Гордость это не порок и карма и даже не украшение, суть в том, что гордость как пагубная привычка, она будет медленно и верно разрушать человека изнутри. Но за моими наблюдениями зачастую смертным это нравиться. Вместо решения проблемы и разговора они выбирают мучить и истязать себя, при этом виня кого-то в своих бедах. Это так забавно, – он с грустью усмехнулся. — А что делать если все вокруг против? Если нет того человека кто смог бы поддержать в трудную минуту? Это тоже кажется забавным? – девушка не одобряла философию Сентября, ведь не у каждого была такая возможность с кем-то поговорить. — Это ложь, у каждого есть такой человек. Но зачастую смертные сами того не подозревая таких людей отталкивают, а сами гоняются за гнилыми людьми. — Продолжай… Сентябрь посмотрел на осоку которую ветер разгонял в разные стороны, и снова его внимание привлекла девушка. — Смертные создают себе проблемы там где их нет, а когда настают настоящие жизненные испытание, то у них уже нет сил с ними справляться, потому что все свои силы вы предпочитаете отдавать на то, что вовсе не важно. — Зачем ты так? У каждого свое понимание в слове «проблема». Для кого-то это смерть близкого человека, а для кого-то это плохая оценка. — А что для тебя проблема? – сразу спросил он. – Тоже плохая оценка? Или может что-то серьёзнее? Девушка опустила голову вниз, её коричневые волосы и венок немного закрыли её лицо. Сентябрь кивнул и перевел своё внимание на реку. — Невзаимная любовь, – всё же ответила она. Он удивленно взглянул на неё, это было так странно слышать от довольно таки красивой девочки. — У тебя невзаимная любовь? Скажи, что ты шутишь. — С чего такие домыслы? — Ты такая красивая, а подрастешь - станешь ещё краше. Я думал что это мальчишки должны убиваться по тебе, а не наоборот, – говорит он всё ещё не веря в то, что ей приходиться страдать из-за невзаимной любви от какого-то мальчика. — Знаешь, не в красоте ведь сила… У каждого своё понимание в красоте, точно так же как и в проблемах. Не всегда красота все решает и не всегда она нужна. — Ну тут не соглашусь, – Сентябрь медленно замотал головой, давая понять что не согласен – Люди всегда будут смотреть с начала только на внешность, и этого не изменить. Уже после того как вы познакомитесь, то да, уже внешность не играет сильной роли, но в начале общения людей будет привлекать твоя мордашка и твой внешний вид, а не твоя душа, как бы это цинично не звучало - это жизнь, милая. И то что у тебя есть хорошенькая внешность это большой плюс, не стоит разбрасываться красотой - это такой же дар, как и доброе сердце, как и чистая душа. — Звучит так, словно пытаешься переубедить себя в этом, – ответила она наблюдая за ним всё это время. — Я пытался верить в то, что смертные не так скабрезны но, – он ухмыльнулся. — К сожалению у вас внешность это главное. Так что не переживай из-за своей безответной любви, я уверен что найдётся тот кто тебя полюбит. Мирослава при обняла себя из-за холода и медленно закачала головой. — Как у тебя всё просто. Забыть человека которого любишь, не так легко. — Думаешь, я не понимаю? — Ну во видишь, ты же тоже до сих пор любишь и не можешь выкинуть ту девушку с головы. — Я не могу выкинуть девушку с головы которой я был нужен! А ты не можешь выкинуть человека с головы которому на тебя всё равно, у нас разные ситуации, девочка. Мирослава вдруг поняла, что он прав, она действительно убивается долгое время по человеку которому не нужна, и который даже не знает о её чувствах. — Ты живешь мечтами во снах, смотри чтобы очнулась ты не от простого сна, а от кошмара. — Что ты имеешь ввиду? – её немного напугали его слова. — Излишняя привязанность к людям иногда бьет больнее всего. Ты можешь даже не подозревать какой он на самом деле, ты видишь лишь картинку. Иногда лучше отпустить ситуацию не зная горькой правды, чем проиграть собственным чувствам и остаться с единственной эмоцией которая называется разочарование. Она молча его слушала, всё ещё не до конца понимая к чему он клонит. — Мой тебе совет, если он тебя не любит то не унижайся, имей чувство собственного достоинства, – ветер касался волос Сентября, он был больше похож на какое-то Божество, нежели на месяц. — Ты же говорил, что гордость это то, на что люди себя обрекают? — Да, но иногда люди забывают о своей цене и топчут не только свою гордость, но и себя. Вы, смертные странные люди, когда нужно проявлять гордость и любовь к себе - вы охотно унижаетесь и даете пройтись ногами по себе и вашим чувствам, а когда нужно спасти здоровые отношения или хорошую дружбу и вы можете это сделать - то вы продолжаете играть в недоступных, показывая свою никому не нужную гордость, что с вами не так? Почему у вас всё наоборот? Мира задумалась, ей действительно было над чем подумать. Слова Сентября посеяли внутри неё какое-то сомнение в отношении Богдана, но было бы всё так просто. Первая любовь всегда самая сложная. Если выбирать между любовью к нему и любовью к себе, то ответ должен быть безусловно вторым, но сердцу не прикажешь, и она понимала, что как только увидит его, то снова чувства возьмут вверх, и весь сегодняшний разговор с Сентябрем о ценности Богдана в её жизни на какое-то время забудется.

***

Владимира с улыбкой читала письмо от Ивана сидя на кровати, он снова приглашал её к нему домой в гости, но девушка не хотела так просто давать ему всё что он хочет. Она ещё раз перечитала письмо и написавши ему отказ с отмазкой, что у неё много уроков, положила письмо на стол. На столе у неё стояла чернильница с пером, куча пергамента и пару книг. Владимира знала, что она нравиться Ивану и девушка решила поиграть с ним, она хотела, чтобы он добивался её как можно дольше. — Пусть он по мне страдает, а не наоборот, – Владимира улыбнулась и снова села на кровать после того как положила письмо на стол. Иван был из очень знатной семьи и даже ходил слух, что его отец хотел обручить парня когда ему было только пять лет, но мать Ивана запретила это делать потому что хотела чтобы её единственный сын выбрал себе любовь, а не блат. И теперь Иван хотел сблизиться с Владимирой, но у девушки были другие планы, ей нужно было, чтобы он доказал, что действительно не просто любит её, но и достоит её соглашения. То, что он из знатной семьи ещё не давало ему полномочия, что она согласиться быть с ним, её семья была не меньше знатной и богатой. Пока Владимира размышляла, в комнату в плохом настроении вошла Мирослава. — Ну слава Купале, где тебя нечисть носит, Мира? – Владимира села на край кровати. — Милый венок, – она похвалила его, но заметив, что подруга не оценила её комментарий тут же перестала улыбаться. — Что-то не так? Мирослава молча подошла к ней и рухнула на край кровати. — Эй, ну ты чего? Что такое? Снова Богдан что-ли? Мира вздохнула и кивнула. — О Боги, – Владимира закатила глаза. — Серьёзно? Из-за этого мальчишки? — Тебе не понять. — Конечно не понять, потому что я в отличие от тебя не бегаю за парнем, а наоборот, заставляю его бегать за мной. — Я так не могу, – она с грустью поджала свои пухлые губы и сложила руки вместе. — Мира, – она немного при обняла подругу ради утешения. — Пойми ты уже, что с парнями нужно, либо он тебя любит до смерти, либо никак вообще. Забудь его уже, видишь, что ничего не получается, только себя гробишь из-за него. Оставь мальчика Верее. — Думаешь? – Мирослава всхлипнула. Владимира на этот вопрос только улыбнулась. — Конечно, глупенькая. Найдешь себе более достойного, того кто будет тебя ценить и любить. Вот Муромец или Блэк к примеру. Мирослава тут же села ровно и вытерла упавшую селу с её глаза. — Так, стоп, а причём тут Дима и Ярополк? — Не обращай внимания, – Владимира отмахнулась понимая, что сказала мысли в слух. – Просто я тебя с кем-то из них в паре вижу. К тому же, после того вечера с Ярополком на качелях, – чародейка хитро прищурилась. — Владимира! — Тихо-тихо, – она улыбнулась и подняла руки демонстрируя что сдается. — Я всего лишь подумала, что вы не плохо смотритесь вместе. — Нет, мы с Димой и с Ярополком лишь друзья. И помоему, я тебе про это говорила. — Ну говорила и что с того? Мне как твоей подруге уже и помечтать нельзя? К тому же они оба просто шикарные варианты, – Владимира облизала губы, закатывая мечтательно глаза. — Красивые, умные, добрые к тому же, – она указала на Миру указательным пальцем. — Довольно таки обеспеченные, что тебе ещё надо, дурёха? Ещё плюс в том, что они старше, а девочки любят, так сказать, по старше мальчиков. Владимира заметила убийственный взгляд Миры, и тут же решила сгладить всё сказанное ею. — Я поняла. Хорошо, извини, больше не буду, – она поправила венок на голове подруги. — У тебя он чего-то слез. В комнату со стуком вошел Муромец, его приятный запах духов мигом развеялся по периметру помещения. Девочки удивленно уставились на него. Дима тут же улыбнулся им. — Добрый вечер прекрасные розы, чего грустим? Одни? – он весело подмигнул подходя к ним. — Дима? Ты что тут делаешь? – спросила Владимира, явно удивлена тем, что увидела его здесь и сейчас, к тому же, когда они с Мирой обсуждали его и Ярополка. — Я за вами, если вы не заняты конечно. — За нами? – Мирослава переспросила не уверена послышалось ей или нет. — Да, у Севастьяна сегодня день рождение и мы решили собраться у нас в Хрустальном дворе. И решили, что позовём вас. — Так вот где Черномир и Аскольд сейчас находятся, а я думаю, чего их обоих нет. — Владимира, ты как всегда все правильно поняла, они у нас. Так что нечего вам тут сидеть и слезы лить, – сказал он видя настроение Миры. – Давайте к нам. — Владимира, ты иди, а я не хочу, – ответила без интереса Мира зная наперёд, что там будет Ярополк. — Почему не хочешь? – Дима подошёл к ней и сел на корточки напротив девушки. — Давай не будем сейчас характер показывать? Пойдешь с друзьями, расслабишься, отдохнешь, если не хочешь пить - никто тебя заставлять не будет. Можешь просто на диване посидеть, а чего ты тут будешь делать? — Дима прав. Мира… Давай, идем, – Владимира поддержала парня. — Ну что я там буду делать? Я и тут могу на диване посидеть. — Как что? Хорошо отдохнешь, – Муромец гладил своим большим пальцем мягкую руку Мирославы — И вообще, я без вас, милые дамы, не уйду. — Мира… Идём, – Владимира все больше давила на нервы, и девушка ещё минуту смотрела на них после чего без настроения кивнула им. — Ну мне хотя бы переодеться надо, – Мира посмотрела на свой образ понимая, что в прозрачном и немного грязном платье идти на праздник как минимум не прилично. — Хорошо, сколько тебе надо времени? – заботливо спросил Дима вставая на ноги. — Минут пятнадцать хватит? — Думаю, да, – ответила девушка, и вставши с кровати, направилась к своему шкафу искать платье.