По ту сторону реки

На Совете, Ростислав размышлял о политике своего отца в сторону Святослава. Милославский, далеко не такой плохой, как он думает, но мерзкая гордыня вряд ли позволит князю это понять. Самое противное было осознавать, что Даромил будет использовать сына в свою пользу, против Милославского. Понимая это, Ростислав волновался. Вести открытую войну против этого мага – самая глупая вещь, которую только можно было придумать. Святослав – воспитанник Кощея, один из самых сильных чародеев, в честном бою против него, мало у кого будет шанс на победу, если только обманом, но и это навряд ли. Ростислав уже давно понял, что Милославский далеко не дурак, и скорее он всех обманет, нежели случиться наоборот. Когда Святослав вошёл в здание Совета, Вяземский младший, поджал губы. Он не хотел враждовать с ним, но отец… Сердце разрывалось от несправедливости и томящих мыслей, навязывающих грёзы. Святослав снова сел позади Данишевского. Он, по привычке, поправил своё ожерелье на шеи, и закидывая ногу на ногу, откинулся на спинку стула. Левая рука его легла на стул, а правой он обхватил кисть левой руки. Его уверенный взгляд снова был при нём. Парень оправился от прошлого, набрался сил и отдохнул. Живот ещё до сих пор слегка болел от ударов Семаргла, но, назло Совету и Вяземскому, он самодовольно ухмыльнулся, словно всем видом показывал свою непокорность и непобедимость. Даромил сухо посмотрел на Ростислава, видя, что тот рассматривает Святослава, князь незаметно своей рукой потянул сына за пиджак. Княжич сразу обратил внимание на отца, поняв, что излишне придал внимание Милославскому, опустил голову в левую сторону. – Ну что… начнём? – Гуро ухмыльнулся, рукой пробегаясь по чёрной трости вверх и вниз. Хватая её, он вышел в центр. Улыбка не сходила с его лица, даже в таких обстоятельствах он вёл себя расслабленно и улыбчиво. – Святослав, тебя можно считать нашим героем? – Радость озаряла Якова, он и не скрывал своего отношения к Святославу. Даромил, медленно, посмотрел на Гуро, злость сама по себе поднялась до конца. То, что этому Милославскому уделял внимание главный представитель Совета, князю категорически не нравилось. – Не совсем герой, – Святослав хитро улыбнулся, не сдерживающий улыбку. – Скорее, просто помог. – Не скромничай, – Гуро развёл руками в стороны. – Если бы не ты, мы бы до сих пор думали-гадали, как победить этого чёртого призрака. Тебя к нам явно сами Боги послали. – «Какие ещё Боги? Бесы, скорее всего…» – раздражённо подумал про себя Даромил. Ох, как ему всё это не нравилось, конечно, была бы его воля, он бы точно выгнал Милославского из Совета, но Гуро сто процентов этого не позволит. Князю оставалось лишь сидеть на своём месте и мысленно проклинать тот день, когда Кощей представил наследника Милославских. – Я сделал всё, что было в моих силах. Я беспрекословно рад, что мои силы не ушли просто так в бездну. – Святослав, расскажите нам подробнее, как вам всё-таки удалось справиться с Властелиной? – Ратибору было интересно узнать подробности, и чем больше, тем лучше. Огнедар что-то рассказывал, но явно не так красочно, как это мог бы сделать Святослав. – Я работал с Семарглом. Мне пришлось его вызвать…, – рассказывать детали сделки он не собирался. Если кто-то спросит о подробностях, то он скинется на неразглашение тайн своих работ, а если не спросят, то это только к лучшему. – Но что ты отдал Божеству за работу? – В этот раз спросил Данишевский, поворачиваясь к парню. – Это была очень усложнённая работа, и я бы не хотел делиться всем, что было. Поймите, это всё таки личные ритуалы, а личная магия не обязана выходить за границы и черты чародея. Даромил усмехнулся. Он был уверен, что этот парень скрывал то, что адекватным людям лучше не знать. В комнате Совета повисло молчание. Милославские, на то такие и Милославские, они всегда мало что говорили о работе и не посвящали других в целенаправленные практики. Собственно, другого ответа Гуро и не собирался услышать, он ещё раз ухмыльнулся, после молчания опустил трость и кивнул. – Всё в порядке, мой юный друг. Всё хорошо, это твоё дело. Самое главное, что ты доказал, что ничем не отличаешься от своих предков. Такой же загадочный, тайный и скрытный, но за то, какую пользу приносишь… Святослав улыбнулся, то ли от осознания, что его план сработал и теперь Совет принял его практически за своего и точного сына Милославских, то ли за то, что Даромил явно кипит от злости и ярости внутри, но снаружи будто бы мирное море не показывает и капли своего негодования. Если раньше ему вообще не нужно было что-то доказывать Совету, то теперь его уловимой целью стало срубить верхушку и наконец подмять под себя все правила. Вяземский конечно тому преграда, но не его сын… Святослав взглянул на Ростислава, но том не была лица. Явно уставший, погрустневший парень стоял в сторонке. Синяки под глазами указывали на его практически обессиленность, такой глубокий взгляд, как у ребёнка. Ростислав покрепче прижал к себе меч, ему было не интересно, он не видел никакой смысл в этих траекториях. После смой ужасной ночи в жизни княжич так и не выспался, сразу после ухода Севастьяна он оделся и с отцом отправились на встречу Совета. Сон брал своё, и парень думал лишь о том, чтобы не заснуть на ходу, иначе отец от него живого места не оставит, а сидеть ещё несколько часов с прикованными руками к цепям он не горел желанием. Милославский подметил всё до миллиметра. Маг выбрал сегодняшнюю ночь для посещения дома Данишевского. Пока Гуро говорил о Властелине, Святослав, наблюдая за Вяземскими, чтобы никто из них ничего не заметил, наклонился над столом, совсем чуть-чуть. – Алексей Миролюбович…, – практически шёпотом позвал он него. Данишевский опять обернулся на юного мага позади себя, его взгляд метал от Гуро до Милославского. – Что? – Давайте сегодня вечером встретимся. Помните, я вам обещал, что было бы не плохо поговорить? – Помню… Да, я бы хотел с тобой о многом поговорить. – Во сколько вам будет удобно? – Святослав мельком посмотрел в сторону, боясь увидеть встречный взгляд Даромила. – В десять у меня дома. Мёртвая Луна, думаю, знаешь, где находиться, – такое название имели владения семьи Данишевских. – Не переживайте. Я всё найду, если чего-то не знаю, – Святослав хмыкнул, садясь ровно. – Я не сомневаюсь, – тихо ответил некромант, поворачиваясь снова лицом к Гуро, продолжая его слушать.

***

После конференции Рогнеда и Брэнда, как и договаривались, вышли прогуляться. Проклятый дождь слабо накрывал местность. Брэнда достала зонтик, поднося его к своей голове и Рогнеде. Девочки под ударами капель направились к любимому кафе Уизли. На одной из английских улиц располагалось кафе «The Missing Bean». Приветливый аромат свежего обжаренного кофе снаружи приветствовал прохожих. Внутри кафе «The Missing Bean» ожидала атмосфера теплоты и нежности, словно пригласительное утреннее солнце, наливающее комнату своим тёплым светом. Каждый столик украшен свежими цветами. Рогнеда вдохнула запах кофе и улыбнулась. Осеннюю, верхнюю одежду она повесила на вешалку у входа. Брэнда последовала её примеру, сложив зонтик, она оставила его у дверей. Девушки зашли в сам центр приятного кафе, столик выбрали поближе к окну, чтобы ловить эстетику момента. Рогнеда решила заказать себе горячий чёрный кофе и кремовое пирожное. Брэнда оставила свой выбор на молочном кофе и мороженном с ванилью. Заметив, что её новая знакома часто использует ваниль, Рогнеда прочистила горло, и поглаживая себя по шеи, решила задать вопрос. – А ты, я вижу, любишь ваниль? – Ах да, – Брэнда облизала слегка пересохшие губы. – Обожаю ваниль. – У тебя такие приятные духи. Откуда они, если не секрет? – Рогнеда не могла не поинтересоваться, откуда этот столь ослепительный парфюм, пахнущий раем. – Это Allure Chanel. Они были выпущены в девяностых. Мне мама их подарила, как только я почувствовала этот запах, то сразу, – она мечтательно закатила глаза. – Влюбилась. – В них невозможно не влюбиться. Такой приятный аромат, что хочется вдыхать снова и снова. Рогнеда улыбнулась официантке, которая принесла их кофе и десерты. Девушка аккуратно взяла двумя руками чашку и отпила долгожданный, горячий напиток, оставляя на губах кофейный вкус. – А у тебя есть любимые духи? – Брэнда облизала десертную ложку с кусочком ванильного мороженого. – Или ты предпочитаешь разнообразие? – Я люблю запах смородины, но так и не нашла свой аромат. Есть парочка, что очень нравится, но прямо так, чтобы влюбиться в один, нет.. думаю, нет. – В детстве я крала мамины духи и приносила их в школу, выдавая за свои, – смущенно призналась Уизли, улыбаясь. Рогнеда усмехнулась и чуть не поперхнулась, когда пила свой кофе. – А твоя мама про это знает? – Узнала, когда я их случайно разбила, – Брэнда не переставала смеяться. Эти воспоминания явно для неё были весёлыми. – Она меня не ругала. Но сделала выговор. – Ну ты даешь, конечно…, – Рогнеда, наконец, попробовала пирожное и слегка скривилась от вкуса. – Ой… оно какое-то слишком сладкое и очень много крема. – Тебе не нравится? – Ну такое, если честно, – разочаровано ведьма сменила улыбку на более грустное выражение лица. – Ладно, больше этот сладкий десерт я покупать не буду. – Если не хочешь, не ешь, а то ещё вырвешь прямо здесь. – Говоришь, словно на опыте, – Рогнеда подняла слои глаза на девушку, слегка сводя брови. – Ну, как сказать…, – рыжеволосая девушка усмехнулась. – Было однажды. Только не у меня, а у моей подруги по улице. Её пригласили на день рождения. У неё была ненависть к мёду, а на празднике, как назло, был торт медовик, так её стошнило и вырвало прямо при всех. – Ужасная ситуация, – Рогнеда поморщилась, высовывая язык от отвращения. – Уговорила, я не буду это есть. Лучше, кофе попью. Брэнда усмехнулась, снова съедая мороженое, и, посмотрев в окно, она заметила, как прохожие торопливо перебегают дорогу под зонтиками. А похода остаётся такой ужё долгое время. – Что ты не договорила во время конференции? – Я хотела сказать, что я из России. Я сюда перевелась лишь для того, чтобы посещать научные конференции. Великобритания – это лучшее место для изучения физики и астрономии. – Ты не англичанка? Честно, твой акцент тебя немного выдаёт. – Наполовину. Отец англичанин, – отмахнулась она, не желая трогать тему с Сириусом. – А кто у тебя колдуны в семье? – Вся отцовская линия, как не странно, – усмехнулась она стечению обстоятельств. – Правда, отца я совсем не знаю, там очень… очень сложная и трудная ситуация, – во время ответа девушка тяжело вдохнула, но продолжила говорить. – А мама погибла, когда я была ещё ребёнком. Я воспитываюсь дядей. – Трудная у тебя судьба, однако… Извини, я не хотела затрагивать эту тему, если ты… – Брэнда! – перебила она её с лёгкой ухмылкой на лице. – Тебе станет легче, если я скажу, что мне абсолютно плевать на всё это? Я не переживаю из-за отца или матери. Брэнда замолчала. Ответ Рогнеды загнал её в ступор. Ладно, она не переживала из-за далёких родственников, но Рогнеда так спокойно говорила про родителей. Растерянный вид Уизли позабавил ведьму, и она рассмеялась, отставляя тарелку с ненужным пирожным в сторону. – Расслабся. Не чувствуй себя неловко из-за того, про что ты не знала. И да, что тут такого? То, что мои родители спали вместе, это должно давать мне повод их любить и уважать? Снять штаны и расставить ноги, это не достижение. – Но они дали тебе жизнь… – А я просила? Ты странная, это не мои проблемы, что недоумки во время войны рожают детей. Ты что-то слышала про Поттеров и Волан-де-морта? – Рогнеда не держала язык за зубами, ведь если Брэнда так спокойно говорила про магический мир, то почему она не могла? – Нет, не знаю… расскажешь? – Брэнде становилось всё интереснее общаться с Рогнедой, она казалась ей хоть и немного дикой, но новой личностью. – Там очень длинная история. Но если в двух словах, то был колдун, Волан-де-мортом себя звал, имел крайне правые политические взгляды на счёт не колдунов, и колдунов рождённых в не магических семьях. – Нацист что ли? – Брэнда, почему-то сразу подумала про ярых фанатиков-идеологов. – Именно. Был у нас в истории такой, тоже чистую расу сохранить пытался, он ещё рисовать любил, – пошутив, она ухмыльнулась. На лице Брэнды появилась улыбка. – Так вот, этот так называемый борец за чистоту, собрал себе целую лигу из последователей и геноцидел не магический мир. Но узнав о пророчестве, что его должен заложить в могилу ребёнок, родившийся на неполноценном сроке, будучи взрослым мужиком, поверил в это, и пошёл к семейке Поттеров. Подарил всем присутствующим зелёное заклинание смерти, но каким-то чудом ребёнка убить не смог. Ребёнком этим оказался Гарри, он выжил, а Воланд пропал. – Куда он делся? – Брэнда прислонилась на свои руки, внимательно слушая рассказ Рогнеды. – А кто знает? Без понятия. Главное, что его сейчас нет и надеюсь, что не будет. – А что случилось с его приверженниками? – осознание, что возможно его соучастники гуляют свободно по улицам, немного исказило душевное состояние, словно кошка, что расцарапала шёлк. – Их посадили. Переловили и посадили, – рассказывать, что Регулус был одним из них, она не собиралась, неизвестно, как Брэнда восприняла бы эту новость, а Рогнеда рассказала уже достаточно многое. По крайней мере, она надеялась, что Брэнда будет бессловесно держать язык за зубами. – Мда-а…, – Уизли положила голову себе на руку, опуская взгляд в стол. – Это же какая опасность для всех… И многих людей они убили? – Точное количество мне не известно. Однако скажу, что свыше нескольких десятков точно. Брэнда медленно покачивая головой смотрела на конец стола. Краям глаз она заметила салфетки и сахарницу. Откровение Рогнеды было одновременно интересной, но опасной информацией. Может было бы даже лучше, если бы она про это не знала, ведь отвечать, как свидетель, она не хотела.

***

В кабинет министров зашёл детский комиссар Англии, Томас Марш. Это мужчина с чёрными, аккуратно уложенными волосами и высоким ростом; на нём почти всегда был надет голубой классический костюм. В кабинете находилось два человека, Джонни и Лиам, они просматривали документы на компьютере. Проблема в Ираке накалялась. Британская армия сильная, но если на случай проведения операции западным странам понадобиться помощь союзников-англичан, правительство Британии было готово помочь, опасаясь повторных терактов только уже на территории британцев. – Смотри… здесь описание военных баз, – указал пальцем на экран Лиам. – Прошу прощение, сэр, за беспокойство, – Томас произнёс слова, и двое мужчин оторвались от работы, поворачиваясь в сторону двери, где стоял их коллега. – Томас? Что тебя привело? Я вроде про собрания ничего не говорил, – министр притянул к себе зелёную папку с ещё одной купой бумаг. – Что стряслось? Это срочно? Просто у нас сейчас очень тяжёлая тема, – проговорил он, смотря вниз на свою работу. – Это срочно, – он подошёл к ним, кладя на рабочий стол министра письмо в конверте. Лиам оторвался от работы, заинтересованно глядя на положённое письмо ему на стол. Джонни выпрямился в спине, наблюдая за дальнейшим развитием. – Что это, Томас? – Министр отложил бумаги в сторону, его чёрные рукава слегка задрались, показывая белоснежную блузку. Он взял письмо, где не очень прямым и детским подчерком было написано от Эдди Криса. Брови министра поползли вверх. – Ребёнок? Серьёзно? Ты сейчас надо мной шутишь? Томас, что это? – Прочтите… это ребёнок написал мне в службу поддержки детей Англии. Угадайте, с какого места это пришло? – Что за шрифт такой странный? – Лиам покрутил письмо в руке, и наконец раскрыв его, всё понял. Написанный текст явно не ручкой, а пером. Были видны сильные потёки, и бумага пергаментная. – Колдуны…, – министр устало закатил глаза. Джонни ухмыльнулся, поправляя белые волосы. – Что снова? Мне не до них, у нас терракты очень профессиональной и затруднительной организации сейчас на первом месте, а не это… – Это письмо мальчика, которому одиннадцать лет, и он был забран в ту волшебную школу от наших людей. Из-за крови его стали унижать сверстники и старшие ученики, относящие себя к чистокровным. – Я вижу, парнишка не растерялся. Он походу не знает, что эти колдуны прячутся, а взял и написал письмо в защиту детей, – Джонни рассмеялся. Ребёнок действительно оказался смышленым, раз додумался до такого. – Видимо, там у детей есть причины не доверять и учителям, раз ему было проще обратиться сюда, чем к взрослым в школе. – Не смешно, Джонни! По правилам Великобритании мы обязаны вмешаться и забрать ребёнка. – Нет! Только не сейчас, Томас, – министр резко остановил его. Дочитав последние строки и просьбу о помощи ребёнка, Лиам тяжело выдохнул. – Что же за годы такие пошли… теракты, войны, ещё и эти колдуны. Вот только ухудшают и так сложную ситуацию. – Что делать будем? Вообще, по закону, мы обязаны забрать ребёнка, не только с той магической школы, но и лишить его родителей родительских прав, – Томас почесал запястье на руке, поправляя рубашку, чтобы та не раздражала кожу. – Только не вмешивайся туда, пожалуйста. Не сейчас…. Я обещаю, мы разберёмся с этими колдунами, только не сейчас. Мне не до них. На этой неделе у меня запланирована поездка в Вашингтон, думаешь, мне есть дело до пару тысячи человек под боком? – спокойно, но очень доходчиво объяснил министр. – Но мы не должны игнорировать их бестактное обращение с детьми. Они живут на территории Великобритании, так пусть соблюдают её правила. – Откуда они их знают? У них свои правила, – хмыкнул Джонни. Он уже привык ко всяким ведьмам и колдунам. Иногда даже сравнивал их с маленькими детьми, которые вечно лезут куда хотят, но не знают о последствиях. – Да меня это не волнует. Я больше уверен, что если провести расследование, то там можно много чего интересного узнать, в особенности их обращение, не только с нашими детьми, но и со своими, – Томас всё не унимался. – Хорошо… Ладно. Найди его родителей и пусть они заберут ребёнка с той школы. Там же можно, надеюсь, детей забирать? – Как рассказывала Эмбер, вроде бы, если его правильно не научить колдовать, то магия может быть неконтролируемой… В этом проблема, – Джонни ухмыльнулся. – Та чтоб тебя, – министр раздражённо стукнул по столу. – Значит, переведите его в США. У них же есть эта школа, как раз, английский язык учить не надо будет. – А как? Есть идеи? – Томас, ну скажи, я, как министр Великобритании, должен решать эти проблемы? Ну, придумай что-то. Свяжись со своими коллегами в США и додумайтесь, как Эдди туда перевести. Пусть его родители поговорят с директором, и тот свяжется с директором американской школы, – Лиам выдохнул. Его терпение и так было на грани, а тут ещё одна проблема, что живёт под боком. Не ему надо всё это устранять. Каждый представитель должности обязан отвечать за свою работу, а Лиам явно не защитник прав детей в магическом мире. – Ты же знаешь, мы делаем всё, что в наших силах, на крайний случай, если колдуны снова решат нанести удар, как двенадцать лет назад. В этот раз мы соберём информации по максимум. Томас поймал идею и правильность в услышанных словах, забрав письмо Эдди, он покинул кабинет министра. Лиам откинул голову на спинку мягкого кресла, измученно вдыхая воздух и закрывая веки. Джонни закатил глаза и с ухмылкой снова вернул своё внимание на бумаги перед собой. – Джонни… что там с теми Дурслями, Эвансами, Грейнджерами, Томасами и прочими? – министр открыл глаза, смотря прямо на своего друга. – По твоему приказу наши разведочные данные нашли всех, у кого дети учатся в этой магической школе. Таких людей по Великобритании оказалось много, пробив по архиву с фамилиями, наши спецслужбы выехали на те места, где они живут, и успешно заселились там. Слежка и разведка продолжается. – А соседи что-то говорят? – Что и требовалось доказать. У всех одна и так же история. Дети жили до одиннадцати, потом резко пропали. Если бы они в принципе пропали навсегда, а так то они возвращались. – Продолжайте следить за всеми семьями и родными так называемых маглорождённых колдунов, узнайте про них всё: где работают, где жили, учились, документы, прописка, абсолютно всё. Большую часть Дурслям уделяйте. – Наша разведка поселилась в доме напротив. Так что не переживай, Лиам. С техникой проблем тоже нет, – Джонни потянул на себя ещё пару папок с бумагами, рассказывая всё о проделанной работе. – Чудесно. Мы будем делать всё аккуратно и спокойно. Главное не дать этими колдунам понять, что все наши службы: военные, политические, промышленные, учебные про них знают, иначе спугнём. – Может наши службы поселяться рядом с так называемыми чистокровными семьями? Большинство из них живёт далеко не в своём магическом мире. Будет лучше, если мы и за ними усилим слежку. – Только если аккуратно. Они не должны ничего заметить, Джонни. Хорошо, – кивнул он, соглашаясь. Идея была хорошей для доблестной британской армии и специально разведывательным службам, это будет под силу. – У нас есть все их имена и фамилии, и помнишь, брат Эмбер говорил о сквибах? Эмбер таковой является. Так вот, они, после того как оказывались в нашем мире, устраивались на работы и прочее, значит, у них есть документы. Мы кое-что пробили по базе и нашли в Великобритании возможных родственников этих колдунов. Что с ними делать? – Тоже следите. Узнайте, когда и как они получили документы на проживание, прописку, документы на работу и другое. Это тоже нам на руку, учитывая, что эти люди живут, как и наши граждане, за счёт Британской империи. Джонни кивнул, он написал в заметках, что нужно будет ещё сделать на случай, если ситуация зайдёт слишком далеко и вынужденные меры заставят проводить специальную операцию. Сам министр Британии не желал устраивать какую-то войну с колдунами, он надеялся, что они не будут никого трогать, а министерство Великобритании будет решать политические проблемы не только внутри страны, но и за её пределами. Но вот Джонни наоборот понимал, что эта идеология о «чистой крови» ничем хорошим всё же не закончится, это как магма под землёй, постепенно нагревающая, но в один момент взорвётся и поглотит все округи. Джонни предпочёл бы влезть к этим колдунам сейчас и разрешить всё, пока не стало слишком поздно, но министр считал, что волшебники должны сами устранять свои проблемы, и армии Великобритании там делать нечего.