Крики мёртвых

И когда последний кусок был съеден, а тарелка пуста, будто и помытая сразу, Мара сложила столовые приборы, допила сок, смачивая горло, и посмотрела на бабушку. Та улыбнулась, смеясь с внучки, потому что никогда не видела, чтобы Мара ела так быстро. Солнце уже успело зайти за горизонт, фиолетовый закат освещал окно позади стола, за которым они сидели. Ветер немного поднялся, задувая всю пыль в дом, поэтому окна пришлось закрыть. Внутри работал вентилятор, что висел на потолке. Кухня потускнела, сама готовилась нести в себе историю. Бабушка выключила свет, оставив лишь свечки в центре стола, которые позволяли видеть лишь то, что нужно. Мара закинула ногу на стул, удобно усевшись. — Я много тренировалась. Каждый день и ночь, пытаясь расширить своё болото. И однажды мне удалось. — Куда мы идём уже так долго? — Спросила я у своего гида, едва переставляя ноги. Они ужасно болели, все чесалось от комаров, которые напали на нас несколько часов назад, когда солнце стало медленно оседать, готовя их ко сну. Но Вероника всё продолжала водить её по тропинкам леса, кормя всех летающих, которые попадались по пути. Из-за жары я не надела ничего теплого, даже наоборот. Думала, что мы не задержимся на весь день. Я разочаровано шла, вспоминая сегодняшнюю тренировку. Помню, как мы пытались поднять волну озера наверх, с помощью обычной силы, которая должна была держать стены. Я была уверена, что почувствовала, что моё болото расширилось, даже если обманчивые границы пытались заставить меня отступить. Я их игнорировала, продолжала вытягивать озеро, даже дошла до половины. Но в один момент мне стало трудно, я просто не могла использовать магию, и дело было даже не в том, что силы закончились. Я просто не могла, будто по проклятию всё озеро вернулось назад, забрызгивая нас с Вероникой с головы до пят. Домой мы шли мокрые и обе злые. Я не понимала, что останавливает меня. Почему сила, которая бурлит, не может вырваться наружу? Что является этому причиной? Поэтому спокойно шла за Вероникой, которая придумала новый план, назвав его слегка сумасшедшим. Мне не было страшно, но адреналин бурлил под кожей, ходя по пятам за движущей по венам кровью. — Это здесь, — сказала гид, выводя нас на поляну. Вокруг росли высокие дубы, но в центре стоял самый старый и мощный из них. На нём висела верёвка, чувствовались изменения в воздухе, будто вокруг находились мертвые. Солнце успело сесть ещё ниже, точно увидеть что-то оказалось сложнее, поэтому мне приходилось довериться своей интуиции. — Что это за место? — спросила я, когда мы, наконец, остановились у самого неприятного места здесь. У старого дуба. Казалось, я даже видела кровь на земле возле него, но это могла быть моя перепуганная фантазия. — В прошлом потенциал ведьм открывали очень неспокойным путём. Она должна была доказать свою силу, если хотела остаться в клане, — они переглянулись, Вероника хищно улыбнулась. — Это дерево, созданное моей семьёй когда-то. Каждый из членов, на своё шестнадцатилетие оставался здесь на ночь, чтобы доказать свою силу. — Силу? — Ночью этот лес опасен. Тысячи неупокоенных душ ходят здесь, они бывают добрыми, а бывают очень рассерженными. Главное, не бойся. Они не смогут тронуть тебя, если ты будешь не позволять им делать это. — Что это значит? Что я должна делать? — я чувствовала, как моё сердце билось в груди. Страх мешал внятно думать. Но я доверяла Веронике и знала, что она не собирается вредить мне. — Просто висеть здесь всю ночь. Твоя магия должна пробудиться и защищать тебя самостоятельно, — она улыбнулась, дотрагиваясь до моего плеча, будто поддерживая. Я кивнула, потому что не находила больше слов. Хотелось уйти, но я знала, что пришла сюда за результатом и без него не уйду. Вероника завязала мои руки веревкой. Она была старой, давила кожу, энергия, исходящая от неё, душила. Чувствовались защитные заклинания, сама она из этой верёвки не развяжется. — Оставлю тебя здесь. Утром возвращайся домой, — они кивнули друг другу, и Вероника медленно покинула поляну. Вместе с её последними шагами, скрылись и остатки солнца, которые помогали держаться без страха. Тьма накрыла лес. Ветер тихо нашёптывал, мне даже казалось, что он предупреждал меня. Я оказалась в неудобном положении: мои руки были связаны, значит, использовать заклинания я не могла, а ноги едва касались земли, отчего, удобно стоять я могла только на носочках. Я услышала старинные звуки. Будто чьи-то шаги в мою сторону. Они были медленными, осторожными, будто этот кто-то изучал меня. Холодный ветер скрыл мой взор волосами, что неприятно попадали в рот. Я старалась убрать их от лица. И когда мне удалось, я увидела перед собой лицо: осторожное женское, оно очаровывало своей красотой, нежной и хрупкой, будто мамина старинная ваза. Девушка осторожно прикоснулась к моему подбородку, чуть приподнимая его вверх. Её взгляд гипнотизировал меня, когда она стала говорить: — Давно к нам не приходили Фарахи, — она немного повернула голову, я почувствовала усталость от её взгляда. Разум говорил отвернуться, но я продолжала смотреть, не в силах отвести взгляд от её кристальных глаз. — Так весело, правда, ведь? — Да, — я кивнула. Это было прекрасно смотреть в её глаза, на её улыбку и слышать её прекрасный смех. Но что-то внутри душило, говорило бежать. Я старалась игнорировать, ведь было так приятно находиться здесь. Я перестала стоять на носочках, потому что сил не осталось. Я повисла на руках, продолжая смотреть в кристальные глаза. Казалось, весь остальной мир потух по сравнению с ними. — Сопротивляйся, — прошептал голос внутри меня. Он был жёстким, будто пощёчина. Я заморгала, смотря в лицо злобного существа: у него были острые, жёлтые зубы, морщинистая кожа и кристальные глаза, что светились злостью. Я ударила его в грудь, отталкивая от себя. Голова болела, страх наполнил лёгкие, не давая нормально дышать. Я пыталась ощутить силу, построить купол вокруг себя, но сконцентрироваться не удавалось. Передо мной стоял вампир. Не обычный, не тот, кого стоило бы бояться. Это был Клаус, он недовольно смотрел на меня, был зол. — Мистер Майклсон, здесь не безопасно, как я говорила. Мы можем идти, я нашла то, что искала, — сказала девушка, стоящая позади него. Мой взгляд мутнел, я не видела её лица — только его обеспокоенные глаза. — Собираешься бросить её здесь? — Это дерево Фарах. Думаю, она проходит испытание. Быть может, пытается освободить свою силу. Потому что я чувствую камни в её болоте. — Ты бы могла с ними разобраться? — Думаю, да, — я прикрыла глаза, больше не в силах оставаться в сознании. Я почувствовала мужские руки, снимающие верёвки и крепко держа меня за талию. Мои ноги едва стояли на земле, поэтому он взял меня на руки. Когда я смогла приоткрыть глаза, наши взгляды встретились. — Клаус, — прошептала я, складывая свою голову на его плечо. — Всё в порядке, дорогуша, — он приложил свою голову к моей и это было последнее, что я могла расслышать. Остальное поглотила тьма, включая и моё здравие.

***

Я пришла в чувство от несильных ударов по щекам, кто-то крепко держал мой подбородок. Мои руки схватили его, глаза встретили другие — те самые зелёно-карие. Клаус улыбнулся, оголяя свои ямочки. — Очнулась, наконец, — он отпустил мой подбородок, помогая мне подняться. Я продолжала держаться за его руки, потому что чувствовала, что иначе упаду. — Где я? — я только заметила круг огня вокруг меня. Это не было хорошей новостью, потому что значение лишь одно: я в полной жопе. Или со мной собираются проводить ритуал, для кого как. — Не беспокойся. Я собираюсь помочь тебе, — я присела на землю, не имея сил стоять. Клаус сел на цыпочки, чтобы наши лица находились напротив, мои руки продолжали крепко за него держаться. — Но будет больно, — прошептал он, прежде чем убрать мои руки. Купол страха накрыл меня с головой. Но если это мне поможет… Почему бы не попробовать? Сама не знала почему, но я была уверена, что Клаус не сделает мне больно. Простое чувство, которое легко сломать, но я зацепилась за него, в какой-то мере расслабляясь. Ведьма, та, что тогда была с мужчиной, как я подумала, стала читать заклинания. Поднялся ветер, огонь увеличился, но я ничего не чувствовала. Даже поднялась, находя в себе на это силы. Но резкая боль, будто ядовитая игла, проткнула меня прямо в районе груди, заставляя упасть на колени. Руки накрыли это место, не было ни крови, ни каких-либо ранений, но я чувствовала, будто что-то давит, сжимает. Мне хотелось завыть от боли, но я молчала, сжимая губы, слёзы застилали глаза. Я закашляла, чтобы не закричать со всей силы. Боль прекратилась так же резко, как и началась. Я вновь упала на землю, но уже спиной, рассматривая звёзды. Чувствовала себя жалкой, пока сила не зашептала. — Отомсти им. Я села на землю, наблюдая за перешептываниями ведьмы и Клауса. Он бы зол на неё, а она нахмурилась, стоя на своём. Огонь вырос, поднимаясь до уровня моей талии, но я чувствовала что-то другое связанное с ним. Внутри меня горело. Была ли это злость или что-то другое, но мне хотелось это выплеснуть. Моё болото расширилась, я больше не чувствовала никаких границ, подошла к огню, дотрагиваясь до него рукой: он не жалил, подчинился, впитываясь в меня. Казалось, мои глаза горели также сильно, как и внутренности. Глаза ведьмы округлились, она от страха попятилась назад, но Клаус смотрел восхищённо, гордо. — Дорогуша, — он поклонился. — Ты хотел сотрудничать? Я согласна, — ответила я, подходя к ведьме. Она замерла, тряслась, когда мы оказалась близко друг к другу. — Спасибо тебе… — С-сара, — тихо ответила ведьма. — Будешь моей первой преемницей, — я словила её взгляд. — Ты же не против? Она покачала головой, я услышала громкий смешок Клауса за спиной. Никогда ещё не чувствовала в себе столько власти, силы. Казалось, что я могла управлять всем миром.

***

Прошла неделя после того, как я открыла в себе силы. И власть стала менять меня. Я не рассказывала Веронике, что мне помог Клаус, поэтому она думала, что вся заслуга лежала на ней. Мы стали тренироваться намного сложнее. Теперь я обучилась навыкам всех стихий, а так как из-за родственных связей мне не нужны заклинания, я стала пробовать создавать их. Но ничего не приходило в голову. Вместе с Сарой мы находили ведьм, с поломанными судьбами, которым некуда идти, и так и создался мой клан — клан Феникса. Те, кто восстают из пепла, мстя за свои жизни. Ходило много слухов о нас, но самый главный был связан с вампирами. Вампиры Майклсона и клан Феникс работали вместе, их боялись, надеялись никогда не встретить. Но мы отличались от обычных ведьм лишь одной маленькой деталью — меткой. Метку выжигают у каждого, кто хочет к нам вступить. Она магически заговаривается на слепую веру и службу. Каждый, кто пытается предать клан, умирает. Лёгкая волна ветра откинула меня на несколько шагов назад, возвращая дальше от мыслей. — Ты ничего не придумала? — Спросила Вероника, усаживаясь. Я села рядом, покачала головой, получив взамен кивок. — Ты слышала про клан Феникса? — Немного. Что думаешь? — она на секунду подняла плечи. — Они сотрудничают с вампирами, убивают ведьм. Они предатели, что я могу о них ещё думать? — Но, разве, не было бы хорошо, если бы ведьмы и вампиры не боролись? Тогда всем стало бы жить легче, — осторожно начала я, всматриваясь в её реакцию. — Ведьмы и вампиры всегда будут против друг друга. Даже если сейчас из главы сдерживают своих людей, ссор не избежать. Мы созданы, чтобы бороться против друг друга, — я кивнула, но не была уверена, согласна ли. Всё шло хорошо. Ведьмы клана Феникса подружились с вампирами. Они помогали друг другу, вместе ходили в лес по ночам. За ними не велась охота. Я лично предоставляла возможность всем ведьмам вступить в свой клан, прежде чем вампиры их убьют. Немногие соглашались, но ведь они сами виноваты. Они зациклены на войнах, тогда пускай их и получают. Но каждый, кто вступает в мой клан, получает неприкосновенность. Конечно, одиночные вампиры могут их убить, но, в основном, таких случаев бывает очень мало. Один на тысячу. — Пойду прогуляюсь, — сказала я, поднимаясь. — Вновь будешь поздно? — Нужно очистить разум, — солгала я, получая в ответ кивок. Мне не нравилось врать Веронике, но другого выбора не было. Потому что она сама обозначила, что ей не нравился мой клан. Когда я подошла к особняку Клауса, несколько глаз уже наблюдали за мной. Его охрана, вампиры, которые делают вид, будто не знают, что у нас за отношения. Они всегда смотрели так жестоко, будто думали, что я убью его, не доверяли. За мной шли три ведьмы. Сара шла на шаг позади, тоже осматривая местность. Она стала храбрее, когда поняла, каковой властью я её наделила. Она стала моей правой рукой, главной помощницей, той, за которой идут, когда меня нет. Сара управляла ведьмами от моего имени, наслаждалась их проворством и стразом в её сторону. — У меня появилась идея, — сказала она, прежде чем я сделала шаг к особняку. Две ведьмы, мои телохранительницы, остановились одновременно сзади, отставая на несколько шагов. — Я знаю, какое заклинание ты можешь создать. Я наострила уши, надеясь, что Сара скажет что-то дельное, что сделает меня знаменитой, подарит власть. — Ты можешь создать заклинание, с помощью которого будешь контролировать чужой разум, — закончила ведьма, ухмыляясь. Я улыбнулась, моё лицо перестало хмуриться, расслабилось, камень упал с плеч. Эта идея была лучшей, из тех, которые она придумала сама. Её ожидает абсолютная власть. — Спасибо, Сара. Подождите здесь, — я обратилась к охранницам, они едва заметно кивнули. Мы же с Сарой пошли в семейное поместье Майклсон. За ограждением, во дворе, было ещё больше охраны, они все проводили их взглядом. Я попросила ведьм остаться около двери, сама пошла к Клаусу. Второй этаж, самая дальняя дверь слева уже казалась такой знакомой, будто родным домом. Я стала появляться здесь чаще, чем в нашем с Вероникой доме. Около двери не стояла охрана, потому, что Клаус это ненавидел. Я зашла без стука. Знала, что он услышал, то, что я пришла. Клаус рисовал и отвлёкся лишь, когда я закрыла за собой дверь. Он мягко посмотрел на меня, улыбнулся. — Какие-либо новости? — Спросил он, разглядывая меня. — Твои вампиры вновь убили несколько ведьм. В каждом районе есть своя главная, которая должна лично переговорить с каждой, но твои вампиры не считаются с мнением их хозяина. Или ты это им приказал? — Я подняла бровь, чувствуя злость. Вероника в какой-то мере была права, и это меня раздражало. Клаус вмиг стал серьезным, покачал головой. Знал, что однажды это случится и понимал мою злость. — За каждую умершую ведьму, я буду забирать жизнь одного твоего вампира. И мне плевать, будет он виновен или нет, — я подошла к нему ближе, заглянула в глаза. Знала, что ему не нравилось, но у Клауса не было выбора, никаких вариантов. Он понимал меня и это его и раздражало. Я положила свои руки ему на шею, медленно массируя её, чтобы снять его стресс. Он улыбнулся через время, расслабившись. Схватил мои губы своими. Это был нежный поцелуй, он вложил в него всю мягкость, которой обладал. Я улыбнулась сквозь поцелуй, углубляя его, двигаясь быстрее, агрессивнее. Он подхватил мой ритм, поднял меня за бёдра, усаживая на стол. Мои руки блуждали везде, как и его. Было приятно целоваться, хотя я никогда не думала, что наши отношения дойдут до такой точки. Была ли я влюблена? Никогда не задумывалась об этом, мне было хорошо с ним: его власть и сила наполняли меня, но была ли это любовь? Я не знала, потому что никто никогда не испытывал подобных чувств ко мне или при мне. Я даже не знала, что такое любовь. Но мне было приятно целовать с Клаусом, поэтому в моменты, когда не хотелось быть наедине с мыслями, я приходила к нему. Он был только за. Возвращалась домой я поздно, полностью пустая, уставшая от эмоций. Было сложно тянуть на себе весь клан, ещё и разбираться с взбунтовавшимися вампирами. Я пинала камни, глядя в землю, когда столкнулась лбом об чью-то грудь. Парень смотрел на меня прямо, серьёзно, не улыбался. На нём была военная форма, шрамы по рукам и один между брови. Казалось, он был зол, но не из-за меня и нашего столкновения. Просто злился. — Уже темно. Ты должна быть осторожнее, — его голос такой же: спокойный, ледяной. Будто парень не имел эмоций. Я улыбнулась. — Можешь не беспокоиться за меня. Я буду в порядке. — Ты только что шла ни живая, ни мёртвая, смотрела только на свои ноги. Любой мог бы подойти к тебе со спины и сделать всё, что угодно. Тем более, в подобном районе. Что здесь забыла такая девушка, как ты? — Я подняла бровь. — Что значит «такая девушка, как я»? — Хрупкая, — я хмыкнула. Затем улыбнулась. Он был прав: я казалась хрупкой, как стёклышко, но внутри у меня бушевал огонь, который никто не мог затушить. — Обещаю дойти домой в целости и сохранности, — он кивнул. Сделал несколько шагов назад вперёд, оставляя меня. Я выдохнула. Странное чувство поселилось в моей груди, я не знала, как описать его. Хотелось задохнуться от того, насколько оно было сильное. — Надеюсь, мы ещё встретимся, — я повернулась, встречая холодный взгляд. — Как тебя зовут? — спросила я. — Дорин, — он ухмыльнулся, оставляя меня. Моё сердце затрепетало. — Дедушка? Он стал причиной вашего разрыва? — Мара раскрыла рот. В детстве она помнила, что у них с бабушкой были очень крепкие отношения, но не была в этом уверена. — Я любила его больше жизни, больше власти и своей силы. Я отказалась от всего, чтобы быть с ним, — она тепло улыбнулась, возвращаясь в прошлое. Мара резко выдохнула. Не ожидала, что существуют люди, которые влюбляются настолько сильно. Звучала нерационально