А мне нравится твоё тело

***** — Чонгук, будь другом, согласись, — упрашивал уже битый час альфу Юнги — ну весело же будет, чего ты ерепенишься? — Чего? Чего ерепенюсь? Ну да, это же мелочь: надеть платье, накрасить фейс… Да черт с ним, с фейсом. Но каблуки! Нет, Юнги. Нет. И ещё раз нет! Идите вы со своими развлекухами на хрен. Мне хватило посвящения в студенты, когда вы меня в гнома нарядили. — Альфа стоял напротив друга с красным лицом от возмущения и из ноздрей у него чуть ли не валил пар. — Да какого ты такой упёртый? Я же тебе человеческим языком объясняю, это всего лишь на один вечер. Да подумаешь каблуки, можно подумать ты на них стоять не умеешь. Чонгук, если ты откажешь мне, то ты знаешь кем будешь? Знаешь? Гоблином! Чонгук выпучив глаза заорал: — да хоть чёртом! Но платье и каблуки не надену! — Вот сука упёртая. Да пойми ты, мы все в платьях пойдём. Там условия такие, это же не я придумывал эти правила. — Не ты, — согласно кивает головой альфа и опять начинает закипать — но ты мог бы в этой чашке лучше своими грабками мешать. Чон энергично вращает руками, показывая замес в огромной, невидимой чашке. — Это ты вытащил эту бумажку! Друзья так были увлечены перепалкой, что не увидели как за ними наблюдает ещё один персонаж, который уже порядочно времени стоит в дверях комнаты, которую делят на двоих эти два балбеса. Почему два балбеса? Да потому что этим альфам можно смело вручить ордена за звание самого удачливого неудачника в универе. Не в том смысле, что у них руки из одного места растут или же они профаны в учёбе. Нет. На этом поприще всё нормально. Просто альфы из любой адекватной идеи умудряются соорудить такое, за что потом расплачиваются отработками на хозработах и не только. Ну очень любят альфы креативить. — Чонгук, ты подводишь команду — голос Юнги стал отдавать металлом. Его достало упрямство альфы. Он бесился зная, что этот паразит в результате пойдёт как миленький на этот чертов корпоратив и наденет эти туфли. Но у Чонгука в крови высосать все нервы из оппонента, вымотать нервы, а потом как ни в чем ни бывало сделать вид, что это всё он придумал. Гад! — Если ты не наденешь это платье, я нассу тебе в твой цветок и он сдохнет, скунс вонючий! — взревел альфа, исчерпав все аргументы и делая шаг в сторону стеллажа, на котором стояли разного калибра горшочки с растениями. Чонгук был помешан на кактусах и мог говорить о них часами. А недавно увлечение перешло на суккуленты. Ну как перешло, с «лёгкой» руки, вернее утыканной иголками жопы, Юнги. Альфа имел неосторожность запнуться за угол стеллажа, когда ночью отправился отлить. И кто его знает, почему его понесло в совершенно другую сторону от двери в ванную комнату. Факт на лице, вернее руках, ногах и жопе. Падая Юнги закрыл лицо руками, а вот каким образом под его пятой точкой оказался самый колючий из коллекции кактус, знает только ночь и Чонгук, который поставил Жорика… Жорика, бл…ь, около своей кровати. Видите ли Жорик заскучал и отказывался цвести, а Чонгук ему колыбельную пел. Сука! Никогда ещё так не орал Юнги. И это был единственный случай за много лет существования университета, когда преподаватель фк поставил зачёт студенту без забега на стадионе. Кстати Юнги тоже. — Сам скунс! — заорал Чон. — Не обзывай Додика! — Твой Додик кактус-вонючка! Если ты не напялишь туфли. Я его отправлю на историческую родину пинком под зад! — орал Юнги, потеряв всяческое терпение. Чонгук никогда ещё так яростно не отбивался от веселья. — Я тебе отправлю! Я тебе… Это не кактус, сколько можно говорить говорить?! Это суккулент, тупица! — А я и говорю. Сука редкостная этот твой Додик. Скунс, вонючка и мухожёрка! От таких грязных слов в адрес любимчика у Чонгука руки в кулаки сжались и молнии из глаз посыпались. Он только вскинул руку для удара, как между двумя петухами втиснулся свидетель перепалки, Хосок. — Ша! А ну разосрались по углам! — завопил альфа и начал расталкивать друзей в разные стороны. — Вы ещё личики расцарапайте друг другу, горячие мексиканские парни. Из мухи слона изваяли, почём вопрос на рынке? Альфы пристыженно пыхтели. Уступать друг другу не хотели. Каждый за себя обижался. — Я тихо спросил? Чего собачитесь, всю общагу на уши поставили. За мной перваки прибежали, сказали что вы друг друга убиваете. Чимин до сих пор икает и крестится. В чем дело я спрашиваю?! Чонгук и Юнги ощутили как их тела покрылись мурашками. Хосок был старостой в группе и его боялся даже деканат. И не потому, что его родители спонсировали многие проекты университета. А потому, что альфа был до одури правдолюбом и без страха лез в защиту всех, кого считал пострадавшим или обиженным. Ну и естественно, этого защитника матушка природа силушкой не обделила. А сколько раз он вытаскивал из передряг друзей и не счесть. Правда и попадали они под его ласковые тумаки (после которых несколько дней присесть не могли на зад) не так уж редко и знали, лучше сразу озвучить причину, чем расхлёбывать последствия. Юнги отмер первым. Ведь это его косяк, что вытащил не тот фант. Альфа предусмотрительно отступил назад, знает, Хосок может врезать без предупреждения. — Хосок, ты знаешь про конкурс. Эти придурки такие образы выбрали, что хоть плач. Я вытащил бабские наряды. Но ведь это же не так страшно. Так нет, этот — альфа ткнул пальцем в сторону Чонгука, — наотрез отказывается надевать платье и туфли. Сам знаешь, если хоть один из команды откажется, то автоматом проигрыш. Объясни этому упёртому козлу, что платье это ещё не самый плохой вариант. Хосок удивлённо уставился на Чонгука. — И из-за этого ты устроил бучу, Чонгук. Ты не прав! — Прав, не прав, а бабскую одежду не надену! — Вот, видишь, — Юнги ткнул пальцем в сторону друга, — И так уже битый час. Я голос сорвал доказывая ему, что это так надо. А он… Хосок опять повернулся в сторону Чонгука. — Назови мне хотя бы одну причину, чтобы не дать тебе дружеского пинка. Вы мне, суки, секс обломили! И я сейчас ух как зол. После этой фразы Чонгук растерял весь свой запал и его глаза стыдливо забегали. Он помнил, что случилось когда однажды они нечаянно (специально, потому, что Чонгук и Юнги хотели оторваться в клубе, а Хосок решил уйти на свиданье) имели неосторожность появиться в самый неподходящий момент в комнате Хосока. Альфы неделю не только драили все полы в коридорах общежития (а это этажей шесть, на минуточку) но и ночевали у кого попало. Потому как Хосок закрыл их комнаты на ключ и запретил вахтеру выдавать, ссылаясь на то, что Чонгук и Юнги обросли двойками. А вахтер поверил ему, а не альфам, которые за все годы обучения даже удовлетворительно-то не получали! Спросите почему Чонгук не ушёл на свою квартиру и друга с собой не взял? Так всё просто. Хосок заявил: один шаг в сторону из общаги и родители узнают сколько альфы перетрахали омег и между прочим помахал перед их лицами списком. Сука! Альфы конечно же могли послать в далёкое сесуальное путешествие друга и забить на угрозы, да и копии ключей имели… Но Хосок был прав и поэтому друзья предпочли мыть пол и встречать грустными лицами друга, пока он наконец-то не пришёл с пивом и не снял с них проклятье. В тот вечер они знатно набрались, за что получили уже от Чимина и Лима, но это были мелочи. У альф была настоящая дружба и они друг друга поклялись не подводить. А пунктик про интимные отношения был обозначен красным цветом, восклицательным знаком и клятвой: никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушать нежных моментов. Теперь этот пункт был нарушен и Чонгук даже представить себе не мог, чего ожидать от друга, у которого глаза искрились не по доброму. — Хосок — Чонгук постарался придать голосу дрожащие нотки и слезливые переливы. — ну ты же знаешь, не могу я одевать женские вещи. Пощади. Ну хотите вы идти в таком виде, идите. Давайте я вместо себя Чимина наряжу. Только не заставляй. Надо сказать, Хосок единственный знал причину отказа. Так сказать детская психологическая травма. Чонгук родился прелестным альфочкой, с огромными глазками, губками-бантиками. Все вокруг были в восторге от милой внешности и как альфу его не воспринимали. Да ещё и запах молочного шоколада ну никак не воспринимался окружающими за аромат альфы. В детском садике и в начальных классах младшей школы ему перепадали роли снегурочки, феи, красной шапочки и понятно, что он щеголял в девчачьей одежде. А когда узнавали, что Чонгук альфа, а не омега, только разочарованно вздыхали. Хорошо хоть родители вовремя спохватились и перестали мусить-пусить с альфочкой. Чонгук был хрупким и болезненным, отец решил всё же записать альфу для начала в класс танцев. Потом пошли спортивные секции: бокс, айкидо, стрельба из арбалета и лука. Парень окреп, перестал болеть, оброс мышцами и к сладкому аромату добавился запах кофе и жизнь круто перевернулась. Хосок и Чонгук с детского сада были друзьями и Хося знал причины ненависти к женскому одеянию, но по просьбе Чона никому не рассказывал. Впрочем и просить-то не надо было, Хосок и так знал как болезненно это для Чонгука. Поэтому его гнев быстро испарился. — Ладно тореадоры, присаживайтесь за стол переговоров. Будем решать как выйти из этой ситуации победителями и без нарушения условий.