А мне нравится твоё тело

Доброго времени суток дорогие мои читатели. Я принесла вам в клювике ещё одну часть работы. Честно сказать, даже не думала что частей будет так много. Но по мере написания оказалось, что рассказать в двух словах о всех приключениях героев невозможно. Ну или я не умею писать кратко (завидую молча умельцам недлинных работ). Обязательная благодарность за внимание и терпение вам всем. Я не могу пока часто выкладывать части, так что терпите и простите. *** Дорога к дому Ким Тэхёна прошла без приключений. Почти… В двух словах такое не опишешь. Началось с того, что Чимин и Чонгук (Хаюн) спустились в холл общежития чтобы дождаться всех остальных персонажей которые почему-то задерживались. Бессменный вахтёр, дядюшка Ли, знал практически всех студентов и в лицо и по именам. У этого шустрого старичка была феноменальная память. Он помнил всё. За что дядюшку любили, опасались, задабривали кто как мог и старались быть вежливыми несмотря на ворчания и острый язычок Ли. Вот и сейчас, увидев Чонгука и Чимина, дядюшка недобро прищурил один глаз и выдал. — А Юнги в курсе с кем ты, Чонгук, посмел идти за ручку? Альфа и омега вздрогнули. Они ведь и вправду спустились держась за руки. Только если Чимин вздрогнул от осознания что дядюшка раздует этот факт до размера вселенского потопа, то Чонгук вздрогнул от неожиданности. Омега в теле альфы совсем не ожидал что тщедушный старикашка обладает глубоким басом. А голосом дядюшку природа и впрямь одарила. Ему даже не требовалось включать микрофон когда проходили учебные тренировки по пожарной безопасности и антитеррору. Мистер Ли так рявкал, что включалась сигнализация на припаркованных автомобилях. А уж какой силой обладал голос когда дядюшка негодовал и говорить не нужно. Его гнева боялись даже преподаватели, а ректор и декан вместе с деканатом уважительно склоняли головы. Правда когда люди узнавали дядюшку поближе, то понимали что он не такой уж и грозный. Своих детей у мистера Ли не было, он был вдовцом уже много лет, а любил детей очень. Вот и отдавал всю свою нерастраченную любовь чужим детям. Особенно обожал омег. Альфам доставалось ого-го как. Были и любимчики у Ли. С Хосоком дядюшка познакомился в первый же день заселения в общежития. Альфа помог разогнать оборзевших новоиспеченных студентов, которые решили что мимо старого вахтёра можно пройти пьяными. Они устроили бучу, ведь дядюшка не пропускал вовнутрь. Пришлось бы вызывать полицию чтобы утихомирить разбушевавшейся молодняк, но помог Хосок. Он не только умудрился успокоить, но ещё и немного попинал, а затем заставил извиниться, починить сломанные лавочки и вставить стекло в разбитую дверь. Всё это студенты сделали за короткий промежуток времени, чем Хосок вызвал уважение у старика. Больше подобных эксцессов не происходило, поскольку всем стало ясно, что высокий, жилистый Хосок обладает не только умом, но и силой убеждения и не только головой. К тому же и друзья у Хосока были такими же правильными, а мистер Ли этим мило пользовался, но в разумных пределах. Дядюшка знал и про омег наших альф. Даже присутствовал посаженным отцом на свадьбе Хосока и Лима, поскольку свадьба была студенческой, а родители с обеих сторон не смогли приехать в назначенную дату из-за разразившегося урагана. После молодожены ездили домой и там с родителями ещё раз погуляли, но весёлую свадьбу в общежитии вспоминают все кому не лень. Чонгука Ли уважал за кимчи, которое передавала ему бабуля Чона. В ответ он отправлял грибы и ягоды, даже в гостях много раз бывал. Юнги дядюшка немного опасался, уж больно угрюмым ему показался этот студент по началу. Но узнав поближе альфу, Ли проникся к нему всей душой. Особой ниточкой привязанности послужила музыка. Старый и малый обожали старые, непопулярные, дедовские песни, баллады и всякую такую старину которую много кто не понимал, а альфа от которой тащился. Про чувства Юнги мистер Ли узнал первым и про недуг омеги тоже знал. Он же посоветовал терпением набраться и не лезть нахрапом. Чонгука мистер Ли воспитывал по своему. Знал старик каким был альфа ходоком по омегам. Ох и намыливал шею он Гуку после очередного похода. Всё втолковывал, что не правильно это менять омег как перчатки. На что Чон только глаза закатывал и отбивался как мог. Но пришло то время, когда стрелы амура попали и в сердце альфы. вот тут-то и пригодилось дружеское плечо старого, мудрого дядюшки который и слёзы вытирал и по шее надавал. Кроме Ли никто не знал о влюблённости Чонгука в неприступную «Снежную королеву» Ким Тэхёна. Альфа взял слово со старика, что тот не будет распространяться. В свою очередь альфа пообещал сам поделиться с друзьями. Правда никак не мог набраться смелости. Друзья не могли понять, почему в одно прекрасное время (три года назад) альфа резко оборвал все свои интрижки и превратился в монаха. Отбивался от вопросов, говорил что всё приелось и надоело. Друзья понимали что всё это байки, но не давили. Ждали когда Чонгук сам расскажет. Время шло, а альфа никак не раскрывал имени своего поклонения. Одно друзья знали точно: омега из их универа и возможно не студент. Лицезрея картину где альфа и омега идут по лестнице рука об руку мистер Ли заволновался не на шутку. Он-то видел как студенты-альфы старательно прячут глаза если рядом оказывается Чимин. Не дай бог Юнги увидит хоть один заинтересованный взгляд. Омега был не в курсе скольким альфам досталось из-за неосторожных ухаживаний и облизываний на прелести милого Чимина. И про ревность к Чонгуку мистер Ли тоже знал. Однако Юнги обладал ещё и умом, а не только обаянием. Он знал, что Чонгук воспринимает Чимина только как друга, да и поводов для ревности не давал, а тут… Мало того, что вцепился в руку Чимина как пиявка, так ещё и заливается соловьём, расхваливает омегу. У старого вахтёра даже глаз дергаться начал от злости. Он видит недоумение в глазах альфы, а омега ещё и провоцируя, подхватывает Чона под руку и тянет на диванчик, что стоит около стены в холле. Альфа проигнорировал вопрос мистера Ли, а Чимин только хихикнул.Что происходит?! Но разве в правилах мистера Ли отступать. И старик попёрся как бульдозер, напролом. Пыхтя от негодования старик возник напротив уютно устроившихся омеги и альфы. — Я что невидимкой стал или вы совсем страх потеряли? — забасил альфа. — От кого угодно мог ожидать подлости, но только не от тебя, Чимин. Как ты можешь обжиматься с этим ловеласом, имея истинную пару! — Чего? Пару? — Чимин вспыхнул как спичка. — У меня есть пара? Что-то я вокруг себя никого не замечаю. Как вам не стыдно, мистер Ли. Мы сидим, никого не трогаем. И почему вы обзываете Чонгука? Что такого он сделал, что вы говорите в его адрес такие вещи. У вахтёра уже дым из ушей валит от возмущения. Его друга предали! Только Ли не успел выдать про истинного омеги. На лестнице появились Юнги, Хосок и Лима. Не услышать рёв дядюшки было невозможно и альфы с омегой слышали все его слова, а вот ответ Чимина до них долетел не весь, а только его окончание. Юнги уже тут как тут. Аккуратно оттесняет взбешенного старика от парочки, а у самого, только что дым из ноздрей не валит. Помнит альфа кто сидит рядом с его любовью, да только глазам то не прикажешь. Вот и пялится на молодчика с мышцами, который прижался к хрупкому тельцу как осинка к дубу. Чтоб его… Юнги головой трясёт, мысли злые старательно запихивает вовнутрь и шипит. Недобро так шипит. — Чего расселись парочка твикс. Слиплись, не разлепить. Чон, я всё понимаю, ты не в себе. Но сделай милость, убери грабли подальше, а ещё лучше отойди… на километр. Чимин теряет радостное настроение. Подскакивает с дивана и только открывает свой милый ротик чтобы защитить невинную дитятку, как между «борцами неравных единоборств» втискивается Хосок. Альфа старательно расталкивает оппонентов, хватает Чонгука за грудки и ловко отправляет в сторону выхода из общежития. Правда всё же не удержался, пинка наладил для скорости. Чонгук возмущенно взвыл. Ну как взвыл, запищал. Мистер Ли услыхав мелодичное исполнение: «ты ещё мне за это заплатишь!» обалдел ещё больше. Чтобы Чонгук пищал… Да когда такое было?! У старика в голове промелькнули варианты потери мужественного голоса альфы: простыл… перепил… кастрировали… Последний вариант подходил как родненький. Ли с сожалением проводил взглядом альф и омег и перекрестился. — Неужели Чонгук допрыгался? — Бормотал Ли, размещаясь на своём привычном месте. — Неужели малому яйки отрезали? Да не может быть… А наши друзья по несчастью уже покинули стены общежития. Оказавшись на улице, Хосок резко поднёс кулак к носу, начавшему возмущаться Чонгуку-Хаюну, и выдал. — Мне фиолетово кто в этом теле застрял: альфа или омега, но если я не увижу как вы все, — альфа красноречиво обвёл пальцем охреневшим в конец друзей, — дружно двигаетесь в сторону моей тачки, то устрою вам такое шоу, что вчерашняя вечеринка покажется детским утренником. — и ткнул в сторону своего авто. Да да, у альфы была машина. Старенькая, но с быстрым движком и очень ухоженная. Никто больше не захотел испытывать терпение Хосока и Юнги, Чимин и не до Чонгук, мелкими шажками, но довольно прытко, потопали в сторону средства передвижения. За ними радостно поскакал Лима. Почему радостно? Да потому, что Хосок успел помацать омегу за упругие ягодицы и прошептать на ушко милые пошлости. До указанного адреса оказалось совсем не далеко, но путь наполнился незабываемыми впечатлениями. Началось, вернее продолжилось, путешествие по указанному адресу не прям сразу. Прежде чем Хосок смог вырулить со стоянки омеги и Юнги успели перецапаться. И если Лима сразу же запрыгнул на переднее место, то на заднем сиденье всё было не так спокойно. Юнги решительно втискивался между Чимином и Чонгуком, чему те были не совсем рады. Альфу не останавливали аргументы, что Чонгук это не Чонгук, он категорически был против чтобы его омега сидел рядом с качком переростком. Хосок терпел довольно долго эти вопли, взбрыки и толчки. Ну как долго, минуты две, а потом его терпение закончилось. Он и так ждал пока альфа и омеги усядуться, стоя рядом с машиной. Но когда Юнги, прежде чем сесть психанув, пнул ногой по колесу (слава богу сработала мышечная память и не дала альфе совершить более существенный вред средству передвижения на которое молился Хосок) альфа рыкнул, за шкварник выдернул Юнги из авто и оттащил от машины на расстояние достаточное для того, чтобы их не услышали и как змея подколодная зашипел на друга. — Юнги, если ты мне друг, то просто залезь в эту чёртову машину и заткнись! У Юнги глаз задёргался и вместо слов выдал что-то среднее между хрюком и смехом. Чтобы Хосок, да свою «малышку» такими словами назвал. Да ни в жизнь! Но. Гордая натура альфы не может позволить преклонить колени… Да? И Юнги, тыча пальцем по направлению омег, пытается возразить. — Я заткнись? Я?! Да я же… Да я… Да он… Ты вообще кому друг? Может препирания и продолжились бы, но Чимин быстро смекнул, что таким образом они опять надолго застрянут, теперь уже на парковке и рванул к альфам. Омега протиснулся между друзьями, которые уже были готовы опять начать боевые перепирания и, развернувшись к Юнги личиком, мило пропищал: — слушай внимательно Юнги и не перебивай. То, что ты тормоз и тугодум, я уже знаю. То, что ты мой истинный, тоже. То, что ты кругами вокруг меня хороводы водишь и ко мне не то чтобы подойти, взглянуть боятся, это тоже факт. И если ты прямо сейчас не сядешь в машину и… Слушай внимательно! Сядешь и будешь мило улыбаться всю дорогу! То может быть… Слышишь? Может быть я и разрешу тебе пригласить меня на свидание. Если понял и принял — кивни. — И толкнув Юнги в грудь, развернулся и потопал своими крохами лапками к машине. Хосок будет с этого момента при любом удобном случае изображать действия Юнги. И самое главное, тот ни разу на него не обидится, а только будет хохотать вместе с друзьями, да ещё и новыми подробностями своих ощущений после такого заявления омеги делиться. И между прочим с гордостью. Альфа мгновенно поменялся. Грудь гордо выгнулась колесом. Внутренний альфа распушил свой хвост словно павлин и начал круги вокруг омеги наворачивать. И между прочим, внутренняя омега Чимина совсем была не против ухаживаний и решительно забив на призывы хозяина «быть осмотрительнее» уже лобызалась со зверем совсем не по детски. Сам же Юнги расцвёл аки роза на кусту. Что вы… омега альфу признал. И совсем не важно, что первым высказался Чимин, а не он, Юнги. Какая разница. Главное не просрать момент и сделать соответствующие выводы. А свидание он организует, это точно. Со всеми положенными приложениями в виде: букета, конфет, ужина под луной и звёздным небом и обязательно с поцелуем на прощание. С целомудренным, заметим, поцелуем, дабы не спугнуть и не обидеть Чимина. Боже. Да у Юнги перед глазами флешбеки замелькали на быстрой перемотке: вот он и Чимин (все такие расфуфыренные) встречаются… альфа подставляет полусогнутую руку под ручку омеги…. Бляя-а… да он прямо чувствует нежность прикосновения милых пальчиков через ткань… А дальше: лимузин (а как без него, без лимузина никак!). Ресторан. Обязательно живая музыка… классика… Нет. Юнги сморщился словно лимон целиком сожрал. Классика это перебор. Лучше что-то современное, ну или народное на худой конец… Аа-а-а… на конец бы не плохо… не плохо… Юнги аж причмокнул от предвкушения. И… тут альфу спустили, так сказать, с небес на землю. Как спустили, пнули. И между прочим — не приятно было! Сознание к Юнги возвращалось медленно, медленнее чем этого желали Чимин и Хосок, ну и сидящие в машине Лима с Чонгуком-Хаюном. Хосок поняв, что от альфы уже сложно будет чего-то вразумительного добиться в ближайшее время, вот этого времени и не стал терять. Схватив пребывающего в сладостной прострации альфу за шкварник и впихнул в машину, на заднее сиденье между Чимином и Чонгуком. И вскочив на своё, водительское место, нажал на газ. Нужно было как можно скорее уматывать от общежития, так как на крыльце появился дядюшка Ли и с очень недовольным лицом. Выяснять причину Хосоку совсем не хотелось и машина, чихнув и оставив щедрый выхлоп, исчезла со стоянки. Прямо не машина, а космический корабль, только пламени из выхлопной не хватает да восторженных зрителей. Водитель — Хосок, к слову, был очень даже уверенный. Водить машину его ещё в возрасте шести лет начал учить отец, и сын в этом преуспел. На права с первого раза сдал. Да и как не сдать, если к этому моменту он уже десять лет баранку накручивал. И не на каких -то там мыльницах, а на самом настоящем грузовике. Это отступление… Короче. Как только машина попала в уличный поток, Хосок сразу же уточнил адрес, вбивать в навигатор не стал. Альфа знал город как свои пять пальцев (ни один раз по переулкам удирали от полиции). Юнги всё ещё в себя не пришёл и омеги и альфы только переглядывались между собой, ждали когда его отпустит. Этого момента Хосок ждал с какой-то тревогой. Хоть альфа и разделял свои телом объект обожания с другом, вернее с омегой, вернее… Короче. Это всё равно должно иметь какие-то последствия, потому как тело-то чонгуково Чимин лапал, когда помогал одеваться и краситься, а это бррр… Но Хосок не был бы Хосоком, если б начал себя накручивать. Альфа предпочитал решать проблемы по мере их поступления, поэтому сосредоточился на маршруте. По мере передвижения по забитой авто улице к Юнги наконец-то начала возвращаться реальность. Поняв, что с одного боку к нему прижимался объект его мокрых снов, Юнги расплылся в глупой улыбке. Но тепло постороннего тела с другой стороны его насторожило и альфа повернул голову. А вот сидящий вплотную к нему друг, совсем не обрадовал альфу. Юнги заёрзал, чтобы отодвинуться от Чонгука. Да только куда двигаться-то? Заднее сиденье тебе не диван, тут нет простора. Чимин, лапочка, просёк момент и перехватил внимание на себя, ловко сжав крохотными пальчиками ладонь альфы. Тот, хоть и недовольно, но сдулся. У Юнги совсем не было планов нарваться на новый гнев его малыша. Упаси господи. Они только-только парой стали. Ну, почти стали. Омега же его признал, значит стали. А чтобы окончательно закрепить результат, Юнги перешёл к действиям и включил режим обольстителя. Альфа совсем потерял страх и потянулся к милому, розовому ушку. Еле слышно, вперемешку с мурчанием, он томно пророкотал:«милый, а пойдём на свидание, а?» Придурок! Вот придурок. И с какой такой радости Юнги решил, что если омега держит тебя за руку, то значит уже сдал позиции. Забыл альфа, что этот милый плюшевый комочек на раз-два превращается в фурию. Забыл. Но спустя несколько секунд — вспомнил. Вернее ему напомнили. Ага… А дальше действия развернулись прямо как в боевике с элементами фантастики, приключения и ужасов одновременно. Забыл Юнги, что разгон от розовой плюшки до тигра-убийцы у омеги занимает всего-то пару секунд. И глазом моргнуть не успел как рядом с ним уже не милый птенчик, а терминатор сидит. Чимин откинул руку Юнги в сторону, двинул локотком прямо в глаз и резво перескочив через колени альфы оказался сплющенным Чонгуком и дверью автомобиля с другой стороны. Естественно Чон среагировал тоже быстро и вот уже между Юнги и его милым птенчиком мускулистая тушка. Думаете на этом всё закончилось? Щас, ага. Всё только начинается. Вернее продолжается. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Юнги, Чимин от действий перешёл на личности. Альфа ещё от боли не опомнился и звёзды в глазах всё ещё пересчитывает, а на его «бедную» тушку обрушивается словесный водопад. И если до этого альфы думали, что великий корейский язык знают на отлично, то оказалось — на три с минусом, да и то если минус натянуть. И где такое милое создание набралось таких выражений и определений, даже гадать не нужно. Вылезли боком игры на компе в обществе альф. Кто мог подумать, что мозг омеги впитал в себя всё, до мельчайшей подробности и интонации. Хосок голову боялся повернуть, не то чтобы остановить мракобесие. Альфа почувствовал как по спине бегут мурашки размером с кулак. Знаете почему? Да потому что на него в упор смотрел любимый зайка, милый котик, сладкий пирожочек — Лима. В голове альфы прострочили слова:«блябляблябляблябля-а-а… ПАМАГИТЕ-Е-Е». Теперь в роли наказуемого оказался Хосок. А всё по нескольким причинам. Во первых — он обещал не играть в игры на компе в присутствии омег и не важно кто из них был рядом: Чимин или ещё кто-то другой. Во вторых — он вообще не должен был играть в эту игру-паразита, где нет нормальных слов, а только одни маты. И в третьих, а это главное — Хосок прекрасно знал негативное отношение к компьютерным играм Лима, который терпел совместные баталии друзей только потому, что они были только для удовольствия. Был у альфы секрет, раскрытие которого он боялся больше чем ужастиков (Хосок терпеть не мог фильмы-ужасы). Он давно состоял в команде игрового клуба и от провала его спасали две вещи: клятва друзей и игровой позывной, который скрывал настоящее имя человека. И альфа прекрасно знал, что аргумент: мы играем только на профессиональных турнирах и честно зарабатываем — не прокатит. Лима ему один раз сказал и альфа знает, омега так сделает:«если я узнаю, Хосок, что ты играешь за деньги, то истинность не помешает мне порвать наши отношения». А виной тем словам и негативному отношению омеги к играм его отец, который практически пустил по миру семью омеги. Спасло от разорения только то, что альфу хватил удар как раз во время игры и его госпитализировали. Команда в которой играл отец омеги проиграла и именно больничная койка спасла семью. Отец на ноги поднялся и с того момента с играми завязал, но отрицательный пример навсегда остался в сердце Лима. И вот теперь он понимает откуда такой словесный понос прорвался из изящного ротика Чимина. Взгляд-убийца прошёлся по бледневшему альфе и скользнул дальше на Чимина. Омега понял свой промах, но вместо того чтобы заткнуться, сдал всех с потрохами. Хосок чуть руль не сломал, так вцепился в него. Лима как заверещит: — останови или я на ходу выйду! Хосок, слава богу, соображалку включить успел и нажал блокировку дверей за мгновение до того, как омега нажал на ручку чтобы открыть дверь со своей стороны. Поняв, что так не покинуть машину омега превратился в терминатора 2. Альфа взвыл от резкой боли. Лима вцепился одной рукой в волосы, а другой рукой попытался выкрутить руль. Хорошо хоть силы у них были неравные и руль не поддался на такие манипуляции, но у всех сидящих волосы встали дыбом от страха. Уже и Юнги с Чимином забыли про свои тёрки, включили режим спасателя. Чимин пытался доораться до Лима, а Юнги спасал волосы друга от захвата цепких пальчиков. Хосок ещё громче взвыл и воздух наполнился новым потоком ругательств, теперь уже из другого рта. Надо сказать, что Чимин и Хосок ни одного слова не повторили. Во словарный запас, блин. Да им в книге Гиннесса самое место с таким достижением. Но кто оценит рифмоплетов? Правильно. Ни кто. Юнги забыв что Чонгук совсем не Чонгук орёт что есть мочи: «чего сидишь как пень, помогай Чимину иначе нам хана!» А Чонгук…. А что Чонгук. Он ведь только телом альфа, а начинка-то омежья. Вместо того, чтобы помогать Чимину оторвать руки от Хосока, он с визгом цепляется за волосы Юнги и верещит словно курица под тесаком (сама не знаю откуда такое сравнение в голове взялось). Альфа уже не спасает друга, ему бы своего скальпа не лишиться. А руки Чонгука это не лапки омеги, схватил как в капкан попал. Теперь Юнги пуще прежнего орёт. Чимин выхватывает момент посягательства на Юнги и теряет интерес к Лима. Он переключается на альфу-омегу и лупит кулачком куда не попадя. Да только больше по Юнги попадает чем по Чонгуку. В машине такой ор стоит, что даже не слыхать звуков забитого машинами проспекта. Лима отцепился и от руля и от волос своего альфы и теперь выступает в роли рефери на ринге. Размахивает руками и комментирует: — так его Чима, так… — Юнги, корпус влево… — Чонгук, отпусти волосы Юнги, кому он лысый будет нужен… — Юнги, чего пялишься, сейчас в нос прилетит. И ржёт как потерпевший от новых воплей альфы, которому и впрямь прилетело прямо в нос. Хосок один не участвует в этом цирке. Только поглядывает в зеркало, да на газ давит. Нужно как можно быстрее доехать до адреса, у него нервы на пределе. Одно радует, Лима больше не злится, значит есть шанс всё объяснить и остаться в живых. А с друзьями он позднее разберётся. Ну Чимин, ведь пообещал молчать… Вот и верь после этого клятвам. Хотя… альфа понимает причину срыва. У всех нервы ни к чёрту из-за ситуации с Чонгуком. На заднем сиденье наконец-то бои без правил затихают. Тесно. Все выдохлись. Лима разворачивается и уже сидит, смотрит вперёд, а не на альфу. Хосок осторожно накрывает своей рукой ручку омеги и хоть тот не смотрит на него, всё же негромко произносит: — прости, давай поговорим. Омега вздыхает, поворачивает голову и строго смотрит на Хосока. Взгляд вдруг становится грустно-нежный. — Поговорим дома Хосок. Знаю я про то, что ты в команде играешь. Всё ждал когда расскажешь, а ты всё молчишь. Вот Чонгука вернём и поговорим. Больше не произносит ни слова. Отворачивается, но руку не отбирает. А альфе и хорошо и плохо… В машине становится тихо. Юнги обиженно отворачивается от Чимина и Чонгука и смотрит на мелькающие дома. Чонгук-Хаюн чувствует стыд и не знает как исправить то, что натворил. А Чимин… Чимину тоже стыдно, он столько плохих слов альфе наговорил, а всё из-за чего? Да из-за своего характера. Его на свиданье пригласили, а он… Да ещё теперь и фингалом Юнги светить будет, Чонгук хоть и не Чонгук, а ручищи-то куда денешь, влепил не слабо. Вот так и прибыли друзья по несчастью к месту проживания Хаюна. Машину покидали молча. Как-то истратили силы в неравных боях не понятно за что. Лифт вознёс альф и омег на пятый этаж. И вот родная дверь перед Хаюном, но почему ему не радостно от такого?