А мне нравится твоё тело

Вот и новая часть этой весёлой истории. Я благодарна за ваше внимание. Напоминаю. Это просто фантазия автора. Не принимайте близко к сердцу и не цепляйтесь к обозначению некоторых слов, событий или действий. *** Квартира преподавателя Ким Тэхёна. Кухня омеги занимала чуть ли не самое главное место в квартире. Здесь многое происходило: готовились вкусные, любимые блюда; за уютным столиком, что стоял около окна приятно было выпить утренний кофе или поздний чай; здесь обсуждались важные и не очень, дела; здесь решались самые важные вопросы; здесь ссорились и мирились, но чаще именно здесь принимались судьбоносные решения. Круглый стол Тэхён приобрёл в комиссионном магазине. У омеги была страсть к старинным вещам. Хаюн немного не понимал такую тягу к раритету, но однако сам выискивал на различных сайтах интересные, винтажные вещички и дарил папе. Да да, именно дарил. Омега, несмотря на юный возраст и обеспеченного родителя с самых ранних лет зарабатывал себе на карманные деньги. Начало было положено в детском саду. Тогда, будучи ещё сопливым, пятилетним мальчиком, омега заработал свои первые деньги. Детский сад куда отдали кроху был не очень обеспеченным, но на тот момент Намджун только-только обживался в роли ректора университета, а Тэхён только закончил обучение и выбора у них не было, но они были довольны и этому. Детский сад был муниципальным, а значит не бил по и так ограниченному бюджету альфы. Так вот. Хаюн был не очень доволен потрепанным игрушкам в группе, на что жаловался папе. Тэхён предложил мальчику сшить новые наряды для кукол и зверей. Два выходных дня потратил омега с сыном и получил такой восторг от воспитателей и родителей, что загорелся идеей обновить и других игрушечных персонажей. Хаюна идея обновления захватила полностью и он все вечера дома проводил за шитьём, папа конечно же ему помогал. Дальше — больше. Тэхён сделал выкройки, достал пакеты со старыми вещами и отдал сыну, а тот принялся мастерить новые игрушки. Заведующий детского сада был доволен и оказался не снобом, он поспешил в департамент и выбил небольшую сумму денег, которую перевёл на счёт открытый на имя Хаюна. Чтобы налоговая служба не предъявила претензий к родителю, заведующий подсказал оформить патент на создание игрушек. Так Хаюн в свои пять лет стал обладателем патента на создание своих, эксклюзивных игрушек с полным правом продавать их в игрушечных магазинах через опекуна, своего дядю Намджуна. Талант омеги не остался незамеченным, посыпались предложения о сотрудничестве. Правда папа вовремя всё тормознул. Хаюн был слишком мал для предпринимательской деятельности, а сам омега устроился в университет к брату преподавателем и поскольку семейный бюджет обрёл пополнение в денежном эквиваленте, мальчику дали добро на творчество, но в рамках семьи, пока. Омежка не расстроился. Мастерил игрушки и дарил сверстникам, а также относил в детский сад и отдавал безвозмездно. Время шло. Хаюн выпустился из детского сада. Кстати, он категорически отказался переводиться в другой, когда Тэхён уже мог это сделать. Омега пошёл в младшую школу. И творческая натура развернулась в новом виде. Хаюну не нравилась стандартная школьная форма и хотя форму нельзя было как-то изменить, омега всё же умудрялся разбавлять одинаковость аксессуарами. Ни директор ни преподаватели ничего не могли против предпринять, так как в уставе школы однозначно было озвучено: ученику положено находиться в учебном заведении в определённом школьном костюме и ни слова про дополнительные украшения. Единственное до чего смогли договориться директор, Ким Тэхён и Хаюн, так это не перегибать с проявлением фантазии. Так с лёгкой руки омеги ученики начальной школы превратились в стайку «весёлых попугайчиков». Со временем директор и педагоги прониклись идеей омеги и повернули дизайнерские проявления в нужное русло, ловко используя определённые цвета и аксессуары для определения класса и возраста учащихся. Перейдя в среднюю школу омега с радостью окунулся в мир подростков. В средней школе строго дресс кода не было, были стандарты: тёмный низ, светлый низ. Пубертатный период настиг омегу в полном смысле этого слова и активизировал дополнительные фантазии. Хаюн и здесь проявил себя творческой натурой. Светлый низ пестрил всеми оттенками розового, бирюзового, сиреневого и желтого цветов. Немного повезло тёмному низу, но и тут не обошлось без добавлений, но в основном это была обувь: на толстой подошве, с высокими голенищами и множеством заклёпок, цепочек и украшений. Тэхёна радовало то, что подростковый период сына не вылился в протестах, грубости, неуважению как часто случалось, поэтому он и сам с удовольствием помогал разнообразить образ Хаюна. В такие вечера, проводя за шитьём или плетением очередной фенечки, омега возвращался в детство и превращался в весёлого, беззаботного подростка, чем радовал сына и Намджуна, заодно. Альфу беспокоил тот факт, что брат перестал совсем обращать внимание на альф. Альфа пытался убедить брата, что Хаюну нужен не только папа, но и крепкое плечо отца, пусть и не родного, но Тэхён отмахивался, утверждая, что его сыну и ему хватает и Намджуна. Не смог переубедить омегу и Джин, супруг Намджуна. Оставалось только надеяться что однажды замершее сердечко оттает и примет ухаживания другого пола. После того, как Хаюну исполнилось четырнадцать лет, омега решил найти своего биологического отца. Начал поиски в тайне от папы. Он конечно был наивным, в некотором смысле, но про полярника-отца истории как-то уже не прокатывали и с взрослением омега понял, что родитель просто придумал эту красивую историю. А после откровенного разговора по душам Хаюн узнал правду и поставил перед собой цель: найти этого осеменителя и дать ему по роже. И надо сказать, омега преуспел в поисках. Конечно же ему помогли. Помог Джин (в тайне от супруга и Тэхёна ибо знал какая это запретная и больная тема), помогли друзья хакеры, перелопатив интернет. Так или иначе, омега узнал имя и где обитает его псевдо родитель. Как оказалось, альфа женился и вернулся на жительство в Сеул. Омега тихо бесился рассматривая фотографии, найденные на просторах какао тока, и на приторно-сладкие выражения лиц альфы и его супруга. Даже без лупы было видно, что никаких чувств там и в помине не было, только расчет и выгода. Хотя. Супруг смотрел на альфу с обожанием, это ещё больше накалило Хаюна и он просто был обязан показать всем какой нехороший человек влез в семью министра экономики. Немного не представлял как подобраться к влиятельной семье, но в этом ему поможет Джин, он обещал. Имя предателя было известно, место жительства тоже, даже номер телефона был, оставалось дело за малым — позвонить. Хаюн это и сделал. Как раз накануне вечеринки. Почему-то альфа ответил на незнакомый номер. Омега придумывать ничего не стал. Выпалил всё что он думает о своём несостоявшемся родителе. Тот помолчал некоторое время, затем предложил встретиться. А омега...Что омега. Он взял и согласился. Встреча должна была состояться через пару дней, в любимой кафешке омеги. Только рождественское приключение сломало планы и теперь не понятно что будет. *** Пока Чонгук в теле омеги метался по комнате в поисках приличной одежды, на кухне стояла тишина. Взрослые так и сидели молча. Тэхён уже взял себя в руки и даже сделал попытку встать, ведь его любимое чадушко голодное, но получив строгий взгляд брата, осел и больше не рыпался. Через некоторое время послышался топот босых ног и на кухню влетел омега с воплями: «Чего сидите? Если я здесь, то ваш-то там!» и выразительно ткнул пальцем куда-то за свою спину. Появление омеги привело в чувство альфу и омег. Намджун побагровел и рявкнул: — Хватит! Хаюн, мы довольно терпели все твои выходки, но сегодня ты умудрился переплюнуть даже себя. Сядь за стол и замолчи! Таким ректора Чонгук ни разу не видел. Несмотря на свой бунтаризм альфа смекнул, что в данный момент ему просто лучше сделать так как сказали. Омега поджал губы и осторожно присел на краешек стула. А вот глаза его горели совсем не смирением. А Намджун тем временем и не думал успокаиваться. Альфа прекрасно понимал, что вечеринка не останется без внимания студсовета, а как спонсоры-то будут рады его проколу и не высказать. Ректор был той ещё занозой в заднице и раскручивал спонсоров по полной и так аргументированно, что они выкладывали в оснащение университета немалые деньги. Даже то, что спонсорами являлись родители избалованных чадушек, ректор не для кого не делал поблажек и спрашивал по полной. Если прогуливали занятия, получали неуды и не допуски на экзамены. Если хамили или кого обидели, мог и отчислить. Образование альфы, его ум и сообразительность позволяли ему приводить весомые доводы и влиятельные родители уходили ни с чем. На Намджуна точили зуб давно, но зацепиться было не за что, а тут такой подарок. Чтобы выбить бесплатный отдых победителям вечеринки ректору пришлось попотеть. Спонсоры не верили в то, что студенты могут обойтись без спиртного и дав согласие на финансирование вечера, предупредили. Если произойдёт неприятный инцидент и хотя бы одного студента поймают с запахом, то спонсорской помощи университет лишится на год, а те самые бесплатные путёвки ректор оплатит из своего кармана. На счёт денег альфа не парился. Намджун имел деньги на своём счету, он хорошо зарабатывал. Страдала его репутация, да ещё и Тэхён оказался втянутым. Про ребёнка омеги в университете никто не знал. Был один неприятный пунктик в договоре найма на работу. Если омега имеет ребёнка, но не замужем, то и преподавать не может. — Я зол Хаюн. Ты даже не представляешь как я зол! — Альфа еле себя сдерживал чтобы не начать крыть нецензурными выражениями. — Скажи, мы хоть раз тебе в чём-то отказали? — Омега сидел и хлопал ресницами, а Чонгук в теле омеги постепенно офигевал. — Мы с твоим папой давали всё, чтобы ты рос в достатке, не был обделён во внимании. Твои юношеские заморочки тоже старались не замечать. Как-то всё сглаживали, старались понять. Я не понимаю. Зачем ты напился? Разве ты не понял, что в кофе добавлен алкоголь? Ты ведь мог его не пить, так? Но ты выпил. Нет. Ты ведь не одну чашку выпил, так? — Омега чуть кивнул, но по прежнему молчал. — Скажи. Зачем? Зачем ты пил эту гадость? Зачем полез на барную стойку, хамил, устроил драку, зачем? Надеюсь в твоей голове теперь появились трезвые мысли и ты понимаешь последствия твоего поступка, — Альфа как-то вдруг сдулся и плюхнулся на стул. Обхватил голову руками и взъерошил волосы. — Я ведь не за себя сейчас говорю, за твоего папу. Мне не страшно, что произойдет завтра, в деканате. А вот твой папа пострадает и очень серьёзно. — Почему пострадает? — тихо спросил омега, взгляд у него был уже не задиристый, испуганный, — Почему он пострадает, ведь это я виноват. — Потому что в нашем университете нельзя преподавать омеге с ребёнком, если он не замужем, — Уже спокойно сказал альфа, — Тэхёна уволят. Теперь ты понимаешь что натворил? Омега сидел открыв рот. Слова пропали, а в груди жгло от обиды и злости. Чонгук даже подумать не мог, что за скотские условия ставили работодатели беря на работу омег. Он-то считал, что омегам всё легко даётся. Подмигнул, махнул ресницами, сделал глазки Шрека и всё, ты уже на хорошо оплачиваемой должности. А оказалось… Тэхён уже тоже немного стал спокойнее. Последствия вечеринки он прекрасно представлял, но почему-то перспектива увольнения его не расстроила. Омеге всё сложнее было приходить в университет. Но не из-за плотного графика работы или из-за неугомонных студентов, совсем нет. Вернее. Да. Из-за одного, конкретного студента омеге было сложно держать себя в руках. И имя этому студенту — Чон Чонгук. Когда альфа пролез в сердце и приклеился там как пиявка, омега даже не понял. По началу его бесил Чонгук своим непониманием и неприятием философии как предмета. Ох и попил кровушки этот парень у преподавателя. И как-то незаметно альфа вдруг стал тем самым лучшим студентом, который мог на одном уровне разговаривать с преподавателем. Да чего там лукавить, Чон своими выводами порой и омегу ставил в тупик и Тэхёну приходилось зарываться по самые уши в книги, чтобы доказать что-то альфе. Это приводило Тэхёна в восторг. А два года назад, впервые, омега посмотрел на Чонгука другими глазами. Посмотрел не как на студента, а как на альфу. И пропал. Ледяная стена, так старательно возведенная омегой, начала подтаивать от жара, который исходил от молодого тела и Тэхён уже не понимал как мог продержаться эти два года. Тэхён как мог боролся со своими чувствами. Убеждал себя, что они не ровня, альфа младше его (и что, что всего три года, ведь старше же). Твердил, что его, Тэхёна, как омегу никто уже не воспринимает, а уж такой популярный альфа тем более в его сторону не посмотрит. Омега видел как на Чонгуке висели омеги. Они были молодые, раскрепощенные, весёлые, сэксуальные. А он? Сухарь… В своих строгих костюмах, в неизменных очках на носу, с холодным взглядом, ровно звучащим голосом был похож на кого угодно, только не на желанного омегу. Да Тэхён уже и забыл когда в последний раз мог надеть что-то яркое, воздушное. Такое было… Такое было так давно, когда он был любим. Ему казалось, что его любили, а оказалось… Омега даже думал что его сердце не способно больше на чувства. Так нет же. Появился Чонгук и ледяная стена дала трещину. «Увольнение. Может это даже к лучшему». Омега усмехнулся про себя. «Не придётся собирать себя каждое утро перед работой». Чонгук в этом году выпускается. Больше они не встретятся, так зачем омеге этот университет. Без альфы уже не нужен. Это даже легче будет пережить именно сейчас, а не на выпускном балу, когда не его выберут на последний танец и не ему будут улыбаться и не его будут целовать. А альфа целуется как бог, он уверен. Видел как ноги подкашивались у омег, когда Чонгук тех зажимал и жадно вгрызался в губы, да ещё и с насмешкой на него, Тэхёна, смотрел. Это было однажды, но это было больно и незабываемо. Омега так погрузился в свои мысли, что не слышал как Намджун к нему обращался. Не видел как, с какой тревогой и обожанием смотрит на него сын. Очнулся омега от прикосновения к руке. Голову поднял, встретился взглядом с Хаюном и улыбнулся. Только улыбка вышла жалкая, грустная. — Тэхён, — услышал омега голос брата, — Как ты себя чувствуешь? Ты побледнел. — Нормально, Джун, нормально. Не ругай Хаюна, не надо. Пусть хоть у моего сына будет счастливое детство и юность. А на счёт увольнения. Я давно думаю на эту тему, Нам и решил уйти из университета, только не знал как тебе об этом сказать. Извини. Так что можно сказать мне сын помог справиться с этой нелёгкой задачей. Я напишу заявление об увольнении, а ты подпишешь задним числом. Твой секретарь ведь на больничном, а значит все дела ты сам ведёшь. Спонсорам скажешь, что я уже не преподаватель, а был гостем на вечеринке. Твоя репутация не пострадает, а спонсорам придётся в очередной раз захлопнуть свои рты. — Тэхён вдруг хихикнул и через мгновение разразился звонким смехом. — Ты представляешь лица этих жирных боровов, Намджун? Они же от злости лопнут, — хохотал омега. Намджун обалдел от заявления брата. Он мог ожидать что угодно, но только не такие слова. Джин поперхнулся слюной и зашёлся в кашле. Альфа подорвался с места и закружил вокруг своего супруга, осторожно похлопывая по спине и причитая. — Милый, ну как же так-то, как ты мог подавиться, чем? Не кашляй так сильно, не напрягай горло, тебе будет больно. — Водички дай, — прохрипел омега, отмахиваясь от рук альфы. На помощь рванул Хаюн. Это потом альфа себе вопрос задаст: откуда он мог знать где стоят стаканы. Видимо память тела никуда не исчезла, в отличии от своего хозяина и омега уже открывал дверцу шкафа. Достал стакан. Из графина, который стоял на столе, налил воду и… на рефлексе сжал пальцы. Вы спросите что за рефлекс такой? А хрен его знает. Только вот произошло следующее: это у омеги сил не так уж много, а у альф-то хоть отбавляй. Вот и хрустнуло хрупкое стекло в слабой ручке прелестного создания. Звук лопающегося стакана прозвучал как хлопок хлопушки, на пол посыпался сверкающий водопад кристаллов, которые падали на пол, отскакивали, подпрыгивали, переворачивались в воздухе, сверкали как драгоценные камни и со звоном возвращались назад, на пол. Как же был благодарен Намджун (в душе, на данный момент) за любовь Тэхёна к старинным вещам. Стакан был из хрусталя и поэтому не раскололся на острые осколки, а рассыпался кристаллами, что впоследствии значительно помогло в уборке. Но это потом. В данный момент все в ужасе замерли. Джин перестал кашлять, теперь начал икать. Намджун покраснел, побледнел, издал непонятный звук, толи стон, толи скип. Тэхён со страхом смотрел на руки сына и в глазах омеги вопросов было столько, сколько нет во всемирной энциклопедии. А вот сам омега с удивлением смотрел на творение рук своих и офигевал больше всех. Слава богу у Намджуна разум дал пинка под зад и альфа завопил (как истеричка). — Всем сидеть и не двигаться! — А после рванул в сторону коридора, где располагался встроенный шкаф с разными хозяйственными мелочами. Выудив из глубин волшебного шкафа совок и метёлку, альфа вернулся на кухню. Омеги молча наблюдали как Намджун тщательно собирает все частички несчастного стакана. Они просто сидели приподняв ноги и молчали, Тэхён и Джин на стульях, а вот Хаюн каким-то образом оказался сидящим на столе. Хотя в этом не было ничего таинственного, омегу на стол усадил Намджун. Комментарии как-то сами собой испарились, да и от альфы исходили такие волны страха, негодования и чёрти чего ещё, что разговаривать не хотелось от слова — совсем. Кидая гневные взгляды на съежившегося омегу, дядя энергично скрёб по полу щёткой, да ещё и что-то неразборчиво бурча под нос, чем ещё больше пугая и без того напуганных омег. После уборки щёткой в ход пошла тряпка и пока альфа не убедился, что ножкам омег ничего не угрожает, никто даже не пошевелился. Один плюс от разбитого стакана всё же был, Намджун остыл пока убирал стекло и мог уже нормально разговаривать. Бросив ещё раз внимательный взгляд на пол, альфа наконец-то нарушил тишину. Он отошел к столу, встал рядом с Джином и глядя на сидящего на столе омегу, выдал следующее: — Я всё понимаю: молодёжь сейчас прогрессирует со страшной силой и омеги становятся сильнее, но чтобы мой маленький племянник стал монстром, это уже перебор. Может я что-то пропустил и ты стал употреблять стероиды? Если так, то ты должен понимать всю опасность такого увлечения, Хаюн. Мы ведь с тобой ни один раз на подобные темы говорили и вроде ты всё понимал. Разве не так? так скажи мне, какого чёрта здесь сейчас произошло? — Ааа… я нее знаю, — проблеял Хаюн, — Оно как-то само собой произошло, может стекло бракованное попалось? — Да нет, не бракованное, — Тэхён наконец обрёл голос, — Не бракованное, а самое что ни на есть настоящее и отменного качества. Не зря я за него такие деньжищи отвалил на аукционе. — Где? — глаза Хаюна стали похожими на глаза совы, — на аукционе? Это что, не просто стакан? — Хм, стакан, — усмехнулся Тэхён, — одним таким стаканом можно оплатить день в аквапарке на семью из десяти человек. Так что считай ты сходил в эти выходные и отлично провёл время сынок. Я ведь тебе обещал, что если ты закончишь полугодие на отлично, мы пойдём в аквапарк. Я своё слово сдержал. — Не честно! — Взревел омега, — это не честно! Да если бы я знал что эта стекляшка столько стоит, то ни в жизнь не прикоснулся к нему. Вы в своём уме господин Ким были когда тратили деньги на такое?! Вам что деньги девать некуда? Так отдали бы в приют для бездомных животных, больше пользы будет или на худой конец купили бы кондиционер в цветочный магазин, что рядом с университетом, там кактусы и суккуленты мёрзнут зимой. Стоимость одного дня в аквапарке… Обалдеть. Да вы с жиру беситесь господа Кимы. Омега просто пылал возмущением. Ему было ровно, что ректор покраснел и глаза его наливались злостью. Омегу, вернее Чонгука, понесло. Борец за всех обиженных и униженных, блядь. Мало кто знал слабость альфы к нежным и колючим растениям, только родные и друзья. Да он ради спасения цветов, все кактусы в магазине покупал, видел как им плохо вдали от родины жить. Может просто совпадение, а может Чонгук и вправду обладал каким-то даром, но эти привередливые колючки быстро приходили в норму и начинали цвести. Правда когда Юнги ночью на кактусы приземлил свою задницу, Чон отправил бедняг в родительский дом и заменил их на более безобидные суккуленты. — Чего? Господа?! — Взревел опять Намджун, — Ну знаешь, это ни в какие ворота, Хаюн. Ты совсем видимо головой приложился или перепил, что несёшь сейчас такую чушь. Я думал, ты будешь извиняться, а ты… Ты продолжаешь нести чушь и хамишь. Значит придётся пойти на крайние меры. Я записываю тебя на приём к психиатру. Видимо пора тебе мозги на место ставить, омега! И вот тут-то Чонгук как обухом по голове приложили. «Вот балда!» — мысленно простонал альфа, — «Они же думают, что разговаривают с омегой. Вот я кретин. Чуть пацану жизнь волчьим билетом не перечеркнул». Альфа набрал воздуха в лёгкие и со всей мочи заорал (запищал). — Да не омега я. Вернее, омега, но не тот за кого вы меня принимаете. Да бляяя… — альфа видел как глаза альфы и омег опять принимают размеры блюдца. Но теперь как говорится: сказал «а», говори «б». — Я не ваш этот… как его? Хаюн. Меня зовут Чонгук, я студент выпускного курса вашего, господин ректор, университета. Только почему-то я нахожусь в теле вашего Хаюна, а он по всей вероятности в данный момент, находится в моём теле. Я ясно объясняю? И к слову. Это тельце мне совсем не нравится! ***