Я желаю

— Улыбнитесь, — оптимистично произнес голос. Юнги оторвал взгляд от стоп и уставился на своё отражение. Дернул губами, один раз, второй, злобно вытаращил глаза и с трудом растянул уголки губ в стороны. Чимин бы точно поинтересовался, что случилось. Например, может, ему кол в задницу всадили. — Замечательно, видите, как это легко? Всего лишь одна улыбка способна растопить плохое настроение. Так держать. Так держать, Юнги. Ты сможешь вытащить себя из этого дерьма. — Действуйте медленными шагами… — приятно шелестел голос в динамике. — Действуйте медленными шагами, — шепотом повторил Юнги и почесал щеку. Отражение как-то ехидно отразило его движение, а затем оскалилось, приподняв верхнюю губу и растянув уголки губ. Белые зубы блеснули неестественным блеском. Улыбка. Если не растопит сердце, так напугает до смерти. Беспроигрышный вариант. — Не давайте негативным мыслям коснуться вас, они вас не определяют. Юнги напялил красный полушубок, шапку, покрутил в руках бороду и, поморщившись, зашвырнул её куда-то на шкаф. — Дайте им свободно течь в пространстве, не приглашайте их на… Приятный голос резко прервал звонок. Не глядя на номер, а что там смотреть, звонить по этому номеру могло лишь одно существо во вселенной, Юнги нажал на зелёную кнопку. — Как дела? — раздался тут же жизнерадостный голос Чимина. У Юнги свело зубы, словно он разом сожрал ведро сосательных леденцов. — Ммм… — промычал он неопределённо, зашнуровывая правый сапог, а потом и левый. — Терапия ещё не закончилась? — в трубке послышались жалостливые ноты. — Почти… — он открыл приложение и бегло взглянул на каталог. — Еще три сессии. Чимин вздохнул и помолчал некоторое время, дав собеседнику возможность полностью собраться, схватить ключи, мешок и покинуть квартиру. — Ничего, потом полегче будет, — наконец сказал. — Угу, — усмехнулся Юнги, вызывая лифт. — Ты сам как? — Пойдет. Скучновато пока, правда, без тебя. Кстати, я вот почему звоню... — М? — табло над головой вспыхнуло, извещая, что лифт прибыл. Створки раскрылись, он вошёл внутрь, нажал на кнопку с цифрой один. — Там у тебя… — связь заколебалась, искажая чужой голос, — клиент… шспш… он… пшсп… Юнги отодвинул шапку и почесал лоб. — Пшсп… осторож… псшп… к нему… — Окей, — сказал Юнги, рассматривая исписанную стенку перед собой. Пис. Три шестёрки. Демон. Последний рисунок вызывал жалость, что ни говори, а фантазия у людей убогая. — Ты меня услышал? — вдруг чётко спросил Чимин. — Да, услышал, — створки мягко раскрылись, он вышел на лестничную площадку. — Ну и чудненько. Я тебя тогда позже наберу. — Окей. *** Дом первого на сегодняшний вечер клиента оказался небольшим милым коттеджем, расположенном в одном из тех благопристойных районов, в которых за неправильно развешенные гирлянды соседи смело могли свернуть шею. Юнги смахнул с лица снег и еще раз сверился с адресом в телефоне и табличкой на почтовом ящике. Ну, вроде тут. Дом таращился на улицу ярко подсвеченными окнами, на крыше разгонялись сани Санты, а возле порога мило улыбался всем проходящим беззубой улыбкой снеговик. Мило. Он подбросил мешок на плече, поудобней перехватил его рукой и поднялся по ступенькам на крыльцо. Нажал на звонок. «Динь-динь-динь», — раздалось внутри. И мир замер. Или Юнги так только показалось? Но дом словно насторожился, как и снеговик за спиной. Снежинка вновь брякнулась на нос, следом еще одна. Юнги смахнул их, повторно нажал на кнопку. «Динь-динь-динь». Входная дверь вдруг скрипнула и слегка подалась внутрь. Юнги несколько минут таращился на нее, и, поколебавшись, все же толкнул ее, распахивая шире. Внутри пахло свежей выпечкой и хвойным искусственным ароматизатором. Где-то в соседней комнате работал телевизор. В общем и целом, чудесная атмосфера в ожидании праздника. Только где же хозяева? — Хо-хо-хо! — старательно пробасил Юнги. — Санту не вызывали? И вновь ни ответа, ни привета. Ни детей тебе надоедливых, ни собак приставучих. Он пожал плечами и, предварительно закрыв дверь, прошел глубже. Слева гостиная, справа кухня и ванная. Спина в шубе запрела, как и лоб под мохнатой окантовкой шапки — отопление работало на славу. Прислушиваясь, осторожно шагнул на первую ступеньку, обитую пушистым ковром. Достиг верха и огляделся. Вновь никого. Справа в комнате горел свет и раздавался непонятный бубнеж. Телевизор? Юнги подошел поближе и распахнул дверь. Пять пар глаз уставились на него. Четыре слегка обалдевшие, а последние с каждой секундой разраставшиеся надеждой. Ну это ты зря, человече, тут ещё разобраться надо. Юнги еще раз перехватил мешок. — Это кто тут у нас? — отмер один из головорезов и выровнялся. — Неужто Санта к нам пожаловал? Двое хихикнули, а третий перехватил нож поудобнее. — К вам мальчики, к вам, — Юнги вздохнул и аккуратно прикрыл за собой дверь. *** Юнги зевнул, потёр глаза. Вытащил из кармана телефон и сверился с записями. Первые три адреса можно смело удалять, остался последний. Идти оказалось недалеко. Это не то, чтобы порадовало, Юнги уже забыл, что такое вообще радость, но хотя бы не надо переться через весь город в такой снегопад. Он свернул на соседнюю улицу, протопал еще пару кварталов и оказался в таком же благополучном районе, в котором находился дом первого клиента. Всё чисто, благопристойно, коттеджи подсвечены, каждая гирлянда на своем месте. Даже снег падал аккуратно и в строгой последовательности, стараясь лишний раз не попадать на расчищенные дорожки. Он без труда нашел нужный коттедж и, оставляя следы на поверхности свежевыпавшего снега, прошёл к входной двери. Нажал на звонок. Раздавшийся мелодичный звон ничего за собой после не принёс. Как и второй, и третий. Юнги постоял ещё немного и подёргал ручку. Заперто. Ну что ж, идти домой, что ли? Где-то над головой раздалось кряхтящее карканье, а через пару секунд на фонарь приземлилось нечто чёрное и пернатое, раскинув по снегу огромную крылатую тень. Тьфу. Юнги покосился на него, закатил глаза и вновь нажал на звонок. «Динь-динь-динь» звучало уже раздражённо, со скрытым подтекстом: «Чего надо, видишь никто дверь не открывает? Вали домой нежеланный гость». Почему бы и нет? Снег только усиливался, ухудшая видимость, метель поднималась нешуточная, оказаться в самом её центре то еще удовольствие. — Кар! — раздалось сбоку. Юнги посмотрел на вредную птицу и, не отводя взгляда, злобно нажал на звонок. Три раза. Цыкнув, он пнул дверь ногой и повернулся к ней спиной. В кармане завибрировал мобильный, Юнги вытащил его и, прищурившись, уставился на экран. «Для продления вашего пребывания остался один контракт». — Кар! — глумливо отозвалась птица. Юнги сунул телефон обратно в карман. Затем резко сгрёб с перил пригоршню снега и что есть сил влепил вороне в лоб. Та брякнулась в сугроб, потеряв парочку перьев, издала сердитый звук и резко взмыла вверх, забирая с собой и крылатую тень. Доносчик хренов. Довольный собой, Юнги поправил шапку и сделал было шаг вперёд, намереваясь свалить домой, как дверь позади распахнулась и в следующую секунду голова его издала надрывный звон, и он рухнул носом вперёд. *** — Эй, парень, очнулся? Юнги моргнул. Противный звонкий голос не очень резонировал с гулом в голове. Он тряхнул головой, пытаясь собрать мысли воедино. — Извини, что так вышло, — весело продолжал обладатель противного голоса. — Я, честно, не хотел, но ты оказался настойчивым малым. Тебя как зовут? Юнги, медленным взглядом обводивший комнату, перевёл его на стоящего перед ним человека. Взъерошенные волосы, явно не желавшие жить покорной жизнью, тёмные глаза с придурью, лыба во все зубы, парочка из которых выделялись из общей массы. — Ты меня понимаешь? Юнги кивнул. — Я — Чонгук. А тебя как зовут? — Какая разница? — О! — оживился парень. — Я уже боялся, что слишком сильно приложил тебя по голове и лишил речи. Но чудесно, говорить ты можешь. Ситуацию это твою никак не изменит, но уж очень поболтать охота, знаешь ли. А то одному в четырёх стенах можно от тоски рехнуться, понимаешь меня? — Не очень, — признался жертва одного человеческого идиота. — Ну да, у тебя, наверное, куча друзей и родственников с собаками, вы все собираетесь на Рождество и весело проводите время? Да? Куча друзей? Юнги прикинул, можно ли окружавших его до этого принять за кучу друзей и родственников? Ммм… Разве что с большой натяжкой. — Повезло тебе, — вздохнул Чонгук и взъерошил свои волосы еще больше. Он поднялся и упругой походкой подошёл к пентаграмме, начертанной в центре комнаты. Из того угла, где сидел связанным Юнги, символы едва считывались, но даже отсюда была видна их корявость и неопытность руки. — В общем, тут видишь ли вот какая штука, — пацан подхватил с пола толстый том старой книги и вновь вернулся к Юнги. — Тебе дико не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Вообще, я хотел обойтись без этого, но обычная пентаграмма почему-то не сработала. «Еще бы», — подумал пленник, еще раз бросив взгляд на корявые линии. — Так вот, тут, оказывается, есть приписка, видишь? — он развернул фолиант и ткнул Юнги под нос. Прежде, чем прочитать, тот мазнул быстрым взглядом по картинке и названию в начале параграфа. Иронично подумал, что вечер всё набирает и набирает веселые обороты. Ага, обхохочешься. — Ну да, ingentibus damnis. Я не учёл, что демоны коварны и кровожадны, без жертвы не обойтись. «Или ты просто немного идиот». — Так что прости, парень, но ты будешь вынужден выступить этой самой ingentibus damnis. Без обид, просто так совпало, — Чонгук как-то огорчённо на него посмотрел, даже обиженно. — Есть последнее желание? — спросил со вздохом. Юнги покачал головой. — Звонок ближним? Другу? Девушке? Что, совсем некому позвонить? Так ты такой же, как и я? Пацан захлопнул книгу и швырнул её в кресло. Он задумчиво замер, скрестив руки на груди и явно о чём-то напряжённо раздумывал. — Может, хоть чаю выпьем? — Чонгук перевёл на него хмурый взгляд. — Тебе какой? Чёрный? Зелёный? Белый? Мои родители частенько мотаются по миру и привозят домой всякие ништяки. Вот сейчас они в Индии, например, в Бенаресе, через пару недель должны вернуться… Чувствовалось, что в последнем он не совсем уверен. — Так что? Какой? — продолжил торопливо. — Всё равно. — Окай, приготовлю тогда на свой вкус. Чудесно, распивать чаи в компании психа, Чимин оборжётся, когда узнает. Насвистывая, Чонгук вышел из комнаты. Вернулся буквально минут через десять с подносом в руках. Поставил его на пол и уселся рядом, скрестив ноги. — Кекс с бананом и шоколадом будешь? Я сам испёк. Есть ещё брауни. Тоже сам сделал. У нас вообще повариха готовит, но она отпросилась на каникулы домой, — болтал он, разливая чай по чашкам. До носа долетел запах мяты и ягод. Мерзость какая. — Тебе сахар или мёд? — Я не ем сладкое. — И правильно. Зубы целее будут. А кекс всё же попробуй, я на него кучу времени угрохал и… — он бросил быстрый взгляд на пентаграмму и закончил скомкано: — В общем, попробовать настоятельно советую. Чонгук протянул ему чашку с чаем, Юнги же, в свою очередь, пошевелил связанными за спиной руками и выразительно на него посмотрел. — Точно. Только я ж не могу тебя развязать… — парень слегка приуныл, но тут же воспрял духом: — Хотя! Могу сам покормить! Надеюсь, ты будешь не сильно против. Давай, открывай рот… Юнги добавил во взгляд тяжести, предлагая человеку самому додумать, где он видел кекс с бананом и шоколадом и всю ситуацию в целом. — Не хочешь? Но я тучу времени убил на кухне. Ладно, сам поем. Так как ты говоришь тебя зовут? Юнги несколько секунд смотрел на него ничего не выражающим взглядом, а потом всё же сказал. Своё настоящее имя. — Ну, конечно! Не смешно, — фыркнул пацан, засовывая в рот кусок кекса и запивая его чаем. — Не хочешь говорить, не надо. Тебе хоть твоя жизнь нравилась? Пленник пожал плечами. До определённого момента да, потом приелась настолько, что впал в депрессию. Из чёрной бездонной ямы его вытащил Чимин, объявивший, что знает выход из сложившейся ситуации. «Тебе понравится», — заверил он с довольной улыбкой. Юнги не понравилось, но валяться дальше на самом дне и бессмысленно влачить своё существование тоже надоело. Он согласился и теперь вот сидел в комнате с то ли психом, то ли идиотом и вёл дурацкие беседы. — Так себе, — отделался неопределённым, потому что пацан продолжал выжидательно на него таращиться. — И мне моя так себе, иначе вряд ли бы я занимался все этой ерундой, — он взболтнул чай в чашке и одним глотком допил его. Отставил посудину, и не глядя на Юнги, поднялся. Подхватил книгу с кресла, прошёл в центр пентаграммы и уселся в самом её центре. — В общем, еще раз прости, но такова, видимо, твоя судьба, а от неё никуда нам не деться, как известно. К тому моменту, как пацан открыл книгу на нужной странице и принялся читать заклинание, Юнги уже надоело сидеть в одной позе и потакать всяким глупостям. Он посмотрел на бельевую верёвку и та послушно осыпалась пеплом вниз. Затем Юнги поднялся, в два шага пересёк комнату, схватил идиота малолетнего за шкирку, как котёнка, и одним легким, незаметным движением вышвырнул того за корявый круг. Оказавшись за пределами пентаграммы, Чонгук только вытаращил глаза и глупо моргнул. Юнги же, скрестив ноги, уселся на его место и, подперев щеку кулаком, произнес скучающе: — Ну. Я слушаю твоё желание, смертный. Заметь, только одно, так что хорошо подумай, прежде, чем озвучивать его. — Ты… как ты?.. — опешил пацан. — Как ты так легко меня… Блин! Да я даже не заметил! В мгновение ока раз, был там, а уже тут… Ты кто? — Я уже назвал своё имя. — Я думал, это прикол такой… Но, как так-то… — пробормотал растерянно и замолчал. Сунув ноготь большого пальца в рот, он несколько минут кусал его, пытаясь сложить все пазлы в одно. — Так ты и впрямь демон? Тот, которого я собирался призвать? Юнги ничего не ответил, лишь брови приподнял. — Вот умора! — пацан хихикнул. — А как же жертва? Разве я не должен тебе принести жертву в обмен на вызов? — Ты идиот, — заявил демон, скривившись, — ingentibus damnis — значит «ценой огромных усилий». Раздобыть фолиант, пентаграмму нарисовать, правильно прочитать призыв на латыни, затратить колоссальный запас энергии — в этом смысл, а не кишки по полу размазывать. — А! — хмыкнул Чонгук, пододвигаясь к нему поближе. — Я понял. Так значит, жертва не нужна? — Желай уже давай! — закатил глаза Юнги. — Я задолбался ждать. — Нет, подожди... А как же контракт? Мне нужны гарантии… — ЖЕЛАЙ ДАВАЙ! — громыхнуло в воздухе. Глаза сидящего в центре пентаграммы существа полыхнули пламенем, а невидимая сила схватила пацана за горло и крепко сжала его. — БЫСТРО! — Сейчас, сейчас… — захрипел Чонгук, замахав руками. — Отпусти только!.. Сила улеглась, но огненные глаза продолжали недобро наблюдать за глупым человеком. — Так что? Никаких жертв и контрактов не надо? И ты исполнишь желание без подвоха? — уточнил быстро. — ЗАГАДАЙ И УВИДИШЬ, — оскалился демон клыкастым ртом. — Ладно-ладно, не нервничай! Всё! Желаю! Я желаю… — пацан подобрался поближе, хитрая улыбка и странный блеск в глазах заставили слегка насторожиться, — Я желаю быть навечно с тобой связанным нитью судьбы! Пфффф! Красная нить рванула вперед, обвивая их запястья. Юнги вытаращился на идиота малолетнего и, все еще пребывая в парализующем шоке от услышанных слов, даже не сопротивлялся, когда его повалили на пол и оседлали. — Ты вечно будешь со мной, — юный глупец самодовольно усмехнулся и тонким пальцем ткнул ему в грудь.— Теперь ты мой. Он наклонился и нагло нашёл чужие губы своими. *** Раздавшаяся в кармане вибрация вывела его из желейных и тянущихся дум. Юнги покопался в кармане полушубка, вытащил телефон наружу. «Ваше разрешение на долгосрочное пребывание в человеческом мире продлено», — гласило сообщение. М-да. Ну хоть какая-то польза от пацана оказалась. На экране высветилась пляшущая трубка, Юнги покосился на Чонгука, который скрутившись во сне, счастливо улыбался и сопел у него под боком. Потратив большую часть энергии на своё желание, он попросту отрубился прямо на полу. Пришлось тащить придурка на кровать и вот уже добрых часа четыре тот дрых, вцепившись в него обеими руками. Юнги пошевелился и отодвинулся, осторожно сел, свесив ноги с кровати. Не тут-то было. Цепкие ручонки мгновенно обвили его сзади, сцепившись на животе. Тяжёлый вздох вперемешку с глухим рычанием вырвались наружу. И как его угораздило-то?.. Почему такое счастье привалило ему, а не тому же Чимину, например? Или оказался бы этот придурок таким же, как и остальные людишки, которых он посетил сегодня вечером. Взять хотя бы банду головорезов… — К нам Санта пожаловал, парни. Зацените. — Ты, наверное, адресом ошибся, дедуля. Мы были очень плохими мальчиками. Сидящая на стуле жертва с запечатанным ртом громко замычала и жалобно всхлипнула. Двое с кривыми ухмылками стали обходить его по дуге, намереваясь зайти со спины. Юнги скинул мешок и подтянул повыше сползшую на лоб шапку. Без труда вычленил главаря сих идиотов и спросил: — Тебе какие собаки нравятся? — Эээ…— недоуменно моргнул человек и нахмурился: — Ты о чём, дедуля? Умом тронулся? Тяжёлый случай. Юнги махнул рукой, срывая скотч с губ жертвы. — Ну, а тебе какие собаки нравятся? Все замерли и уставились на Санту. В комнате воцарилась тяжёлая тишина, можно было даже услышать, как обрабатывают информацию медлительные человеческие мозги, хотя в парочке из них откровенно гулял ветер. — Мопсы, — робко заявил сегодняшний клиент. Окей, мопсы, так мопсы, Юнги равнодушно кивнул и щелкнул пальцами. Комната на миг озарилась ярким светом, а когда свечение погасло, четверо мопсов сидели в нескольких кучах одежды. Осознав весь масштаб произошедшего, они мгновенно закрутились на коротких лапах и громко залаяли. — ТИХО! — рявкнул Санта. Собаки испуганно рванули к недавней жертве и, дрожа, прижались к человеку. Тот с очумелым видом приобнял их. Юнги подхватил мешок и шагнул к двери. — Извините, — подал тихий голос человек. — Простите, ради бога, но… они теперь навсегда такими останутся? — Захочешь вернуть им человеческие тела — поцелуй в лоб, — бросил через плечо Юнги и вышел. Он потер левую щёку и принял вызов. — Приветули, радость моя. Как ты? Закончил с заказами? — Ммм… Угу. — И как? С последним заказом всё нормально прошло? А то было у меня видение недавно… Паршивое надо сказать. — Ммм… — У тебя что, зубы свело? — насторожился друг. — Или живот прихватило? Юнги вновь потёр щёку, постучал когтем по зубам и признался: — Кажется, я в полной заднице.