Я желаю

— Хочешь, я ему ноги переломаю? — Чимин сделал громкий «сюрп» через трубочку. — Или устрою несчастный случай? Юнги с мрачным видом посмотрел на красный ободок, обвивающий запястье, и вновь уставился на мельтешащего туда-сюда смертного пацана. Тот носился по площадке, пугая что голубей, что детей и их мамаш. Делал он это уже часа два, Юнги успел от скуки выпить три здоровых стакана кофе, а Чимин своей молочной бурды. Несчастный случай — это, конечно, очень заманчиво, да только треклятая нить не давала и шанса на его осуществление. — Сколько ему лет, ты говоришь? — Пак приподнял темные очки и оценивающе взглянул на пацана. — По их меркам лет восемнадцать, — прикинул Юнги, зевнув. — Щенок еще, — очки вернулись на переносицу, а губы вновь нашли трубочку. Телефон в кармане звякнул. Юнги без особого интереса взглянул на сообщение. — Новый клиент? — Владыка вызывает. — Оу, — Пак бросил на друга сочувствующий взгляд.— Ну ты это, вали всё на смертного… Ага. Его, демона из высшей иерархии, обвёл вокруг пальца сопливый щенок без капли мозгов и магии? Чудесный план. Восхитительный. Юнги только скептически хмыкнул и сжёг в руке пустой стаканчик из-под кофе. Хотя… Пак сумел натолкнуть его на одну, пускай и бредовую, но дельную мысль. Блондин поднялся на ноги, отряхнулся от липкого снега и неохотно свистнул: — Пацан! Сносивший до этого голову снеговику на пару с двумя малолетними лбами, Чонгук замер, обернулся. Приподнял брови в немом вопросе. — Уходим, — Юнги мотнул головой в сторону и тот понятливо кивнул. Одним резким ударом ноги раскидал остальную часть тела снежного человека и довольный устремился к нему. Волосы выбились из-под шапки, глаза сияли, щеки раскраснелись, так бы и закопал его где-нибудь в правой части детской площадки. — Куда идём? — растянул пацан губы в счастливой улыбке, подстраиваясь под чужой шаг. — Узнаешь. — А что делать надо? — Ничего. — Слушай, а у тебя же крылья есть? М? Ответа не последовало. — Ну есть же, я видел на картинке. Значит, ты и летать умеешь, да? Ноль реакции. — Может покатаешь как-нибудь, а? Всегда мечтал поле… — груда снега вдруг рухнула сверху на него, погребая с головой. *** — Вы не поверите, из каких глубин… — громкий лающий хохот прервал речь, — каких… каких глубин будет проходить этот стрим! Вы бы только знали! Юнги, Юнги! Улыбнись своей фирменной улыбкой. Камера вильнула в сторону, выхватив каменное лицо, а в следующую секунду раздался громкий писк и картинка завертелась. Плечо, рука, стена, часть ботинка… Экран погас. — Сейчас вы увидите лифт, ведущий в адские тайны, — сказали шёпотом, камера аккуратно выхватила две громадные, увитые вплавленными телами грешников, створки врат. — Именно Это повезет нас в ад. Видите какие милые картинки, вот это демоны терзают душу… А вот, вот, взгляните, как страшная адская тварь пожирает женщину, кишки так и лезут наружу… О май гад! Упс, наверное, тут не стоило этого произносить. Взгляните на эту гравюру… — камера приблизилась и опустилась вниз. — Это похуже Босха и иже с ними. ЧТО ЭТО ЗА ТВАРЬ? Только взгляните на эти многочисленные глаза, пасти, руки… Интересно, членов у него тоже много? — Имя мне — Легион, — равнодушно влез новый голос. — А? — камера удивленно прыгнула вверх, выхватив всё то же каменное лицо, а в следующую секунду первый голос заверещал и экран вновь погас. — Хорошо, что у меня в запасе второй телефон был. Теперь мы идём по первому ярусу… Он посвящен… ммм… Ну тут ничего интересного. Каменные стены… ммм… фонарики, нет, не то… Как же их… Факелы, во, они самые. Несколько прохладно, но жить можно, хотя куртку лучше захватите, если решитесь на путешествие, — гогот прозвучавший шёпотом, был больше похож на икание гиены. — Это ещё что за хрень? Младенец сам! Сам! на своих ногах ходит! — Чё вылупился, верзила? — камера выхватила разгневанное пухлощёкое лицо. — Пшёл отсюда! — Окей, окей, только без нервов, малец… Ой! Извините. — Салям Малейкум! — Салям, салям… — картинка заходила ходуном, пока хозяин камеры кланялся и пятился задом. — О, а вот это переход на второй ярус! Какого фига здесь так темно? Ничего не видно, — экран собрал в себя всю черноту, что была в аду. — Да что за черт… Юнги… Юнги! Ау! — Ау, красавчик, — внезапный свет молнии выхватил порочное красивое лицо, заглянувшее в камеру. — Не хочешь развлечься? Ммм… доставлю тебе такое удовольствие, что до конца жизни не забудешь… — Благодарочка, но мне пока не до этого. Ой! Руки не тяни к самому сокровенному… Уйди, я сказал! Или нет, стой, подожди!.. — голос вновь понизился до шёпота, — дай пару советов, как соблазнить демона. Высшего… — Пацан! — Ой! Камеру, камеру не тро… *** — И. Что. Сие. Означает? — голос у Владыки вызывал желание облегчиться мгновенно и сразу лет на пять вперёд, впрочем, за несколько тысяч лет Юнги успел попривыкнуть, а Чонгук оказался совершенно отбитым на голову. Его не смущал ни взгляд алых глаз, ни длинные когти, ритмично постукивающие по подлокотнику кресла. Пацан оценил сначала их, потом огромные ветвистые рога и промычал нечто маловразумительное, но явно идиотски-восторженное. Судя по лихорадочному блеску в глазах, Юнги правильно сделал, что отобрал у него телефон. — Что это с ним? — Повелитель Мух брезгливо сморщился, явив длинные клыки. — Насекомое больное? — Немой он, — отозвался Юнги, и пацан сначала закивал, а потом замотал головой. — Зачем ты его вообще притащил сюда? Надо было бросить в котёл к остальным двуногим тараканам. — Я решил, что Владыке будет интересно взглянуть на претендента в мотолы. Два ошарашенных взгляда пересеклись в одной точке, но та не дрогнула. — Он? — уточнил Вельзевул и потрогал свой правый рог. — Ммм… — промычал пацан. Как же всё-таки хорошо, что Юнги додумался закрыть ему рот связующим проклятием перед аудиенцией. Надо бы и в дальнейшем его использовать. — Я тебя ещё раз спрашиваю, Кадумар, Огненный Кинжал Ада, этот прыщ достоин того, чтобы стать твоим верным мотолу? — Да, Владыка. В хитрости и интригах ему нет равных, — и что самое главное, вранья тут практически-то и нет. Владыка, конечно, посматривал сквозь пальцы на некоторые шалости своих подчиненных и порой возникало ощущение, что они ему даже приходились по вкусу, но рассказать ему о том, что смертный пацан заарканил привыкшего к человеческой глупости и оттого потерявшего бдительность высшего демона и связал их жизни воедино? Да ни за что! Мало того, что над ним весь двор будет потешаться, так потом он ещё задолбается отвечать на вызовы соплеменников, желающих занять его место. Вельзевул поднялся со своего кресла и величественно двинулся к ним. Чонгук сглотнул, впрочем, страха в глазах у тупого смертного так и не появилось, наоборот, они заблестели ещё ярче. Юнги запоздало подумал, что надо было бы ему ещё и руки связать. На всякий случай. Владыка подплыл к ним, со скептическим выражением на лице обошёл по кругу. Остановился позади, склонился и постучал длинным когтем по голове пацана. С интересом прислушался. — Пусто, — изрёк почему-то довольно и вновь вернулся в кресло. Почесал правый рог, затем левый. Плохой знак. — Через месяц устроим ему проверку, пройдет и останется в живых — место его, — сообщил Повелитель Мух и махнул рукой. Аудиенция была окончена.