Я желаю

Отстой. Чонгук с разочарованием понял, что демоны развлекаться совершенно не умели. Они разбились на группки и чинно беседовали, попивая что-то из золотых кубков. И это — бал? Так он ни чем не отличался от человеческого мира, разве что демоницы позволяли себе больше вольностей в одежде… А нет, постойте-ка, припомнив несколько девах из универа, вынужден был признать, что даже этим не отличались. Музыка тоже оставляла желать лучшего. Сюда бы пару треков из его плейлиста… Чонгук схватил пролетавшую мимо посудину и с интересом сунул нос внутрь. Ноздри уловили знакомый кисловато-ягодный запах. Он высунул язык и лизнул каплю. Вино, обычное вино. Даже по вкусу от человеческого мало чем отличалось. — А ты совсем не пьешь? — покосился он на Юнги. — Совсем, — отозвался тот, и вновь даже не взглянув на него. — И тебе не советую. — Почему? — Ка-ду-мар, — промурлыкал голос и рядом с ними возникла незнакомка. Ну, для Чонгука она была незнакомкой, а вот Юнги ее, судя по всему, прекрасно знал. Интересно, насколько прекрасно? — Как давно мы не виделись с тобой, — личико ничего так, смазливое, даже не взирая на то, что у демоницы начисто отсутствовали брови и любая другая растительность на лице и голове. — Как жизнь среди лар’хвэ? — последнее слово почти выплюнула. Чонгука она начисто игнорировала. — Все отлично, Элейна, — Юнги вежливо кивнул, но не более. К удовольствию Гука, никаких восторгов у него вообще не мелькнуло, даже нигде не дернулось. — Ты холоден как всегда, — усмехнулась Элейна, сделав шаг ближе. Чонгук сделал щедрый глоток вина. Внутри все полыхнуло злорадством. Ухуху, не к одному нему Юнги не проявлял и толики тепла. Все его попытки хоть немного растопить ходячий лед улетали коту под хвост, словно там была черная дыра, всасывающая в себя все и вся. Неужели демоны настолько разборчивы в выборе полового партнера? Чонгук едва из трусов не выпрыгивал, пытаясь произвести впечатление, и все мимо. А ему, на минутку, всего восемнадцать и размножаться тянуло с неведомой силой. Да. Знала бы только эта глыба льда про все фантазии, что мелькали у него в голове… Ух, аж самому стало жарко. Чонгук помахал на лицо ладонью и вдруг замер. Это еще что такое? Закопавшись в свои мысли, он как-то пропустил тот самый момент, когда расстояние между двумя потеряло допустимое по его мнению приличие. — Грубиян, — демоница кокетливо дула губы. — Мы столько не виделись, и такая вот реакция после долгой разлуки… Не, ну хватит. Чонгуку надоело смотреть, как клеят его кровью и потом вызванного демона, а потому он решительно влез между ними, загородив собой Юнги и знатно потоптавшись по подолу платья дамочки. — Ох, прошу прощения, — затараторил Чонгук. — Я совершенно случайно. Почти. — Загляделся на ваше прекрасное платье… Мерзкое, вульгарное и пошлое. — … и вот хотел попросить: не дадите адресок магазина? — Я тебе сейчас шею сверну, — ласково улыбнулась демоница, явив миру добрый набор клыков во рту. И как они там только помещались? — Дело, конечно, ваше, но тогда я не смогу купить подобную прелесть и протереть ею пол. От скорой расправы его спас Юнги, который негромко произнес: — Хватит. Негромко-то негромко, а вот холодом повеяло знатно. Что Чонгук, что демоница притихли, но обменялись очень даже понятными обеим сторонам взглядами. «Потроха вырву, тупой ты смертный». «Это мой мужик, курица ты плешивая». Палец с нитью злорадно повилял в воздухе, и Элейна скрипнула зубами. Она выпрямилась, расправила складки платья: — Память твоя Кадумар, слишком уж зыбкая. Совсем забыл, как я тебя выхаживала, да? Ответа не последовало. Чонгук обернулся и, к своему великому удивлению, увидел, как что-то на всегда невозмутимом лице дрогнуло. И он испугался. Нить-нитью, но она не гарантия того, что остальные связи тут же отступят прочь. А ему надо все без остатков. От и до. — Чего ты хочешь, Элейна? — и в голосе даже нет привычного льда. Чонгук пригубил еще вина, чуть не прикусив себе язык. — Всего лишь поговорить. Не более. Знаем мы эти ваши разговорочики. Гук гневно фыркнул, привлекая внимание обоих. Демоница скривилась, Юнги же вновь оброс непроницаемым панцирем. Оттеснил его плечом, встав рядом с Элейной. — Ты алкоголь не пьешь, ни к кому не лезешь и глупостей и не творишь, усвоил? Как только я вернусь, мы тут же уходим, — бросил ему через плечо. — Разве Владыка не объявил бал? Положено веселиться, пить и танцевать, — насупился Чонгук. — Желаешь насладиться чудесным видом жертвоприношения? — Ммм… — А после поучаствовать в милой оргии? — Ммм… Уходим, так уходим, — согласно кивнул Гук. Юнги учтиво-прохладно пропустил даму вперед, та же, бросив на Чонгука победный взгляд, отвернулась. Тц. Этот раунд остался за плешивой демоницей. Ну ничего, в конце концов, не она живет с Юнги под одной крышей. А Чонгук — да, живет. И имеет все шансы прыгать ему в постель каждый вечер. Пускай даже и не слишком успешно. Пока что. *** — Любитель лар’хвэ? Разве его не сослали в Колыбель? — Точно ссылали. Отдам свое правое крыло, если нет. Да и после такого… Уши мгновенно навострились, Чонгук удобнее перехватил ножку бокала с вином (будь он вообще без ничего, выглядел бы еще больше белой вороной) и переступил ногами чуть поближе к говорившим. Как Юнги и велел, он честно старался не отсвечивать, но простите, остаться стоять в сторонке, когда группки демонов то и дело обгладывали косточки Кадумару? Ну уж нет. Где он еще откопает такой ценный источник информации? — О да, уничтожить Девятый Легион демонов — за такое мало в Колыбель сослать. Надо было развоплотить до простого беса. Владыка оказался слишком милосердным по отношению к этому shahve. — И все из-за чего? Смертной туши. — И что в ней такого особенного было? — Я слышал она понесла. Полукровку! — Кадумар совсем рехнулся… Чонгук облизал губы и хлебнул вина. Забыл, как я тебя выхаживала, да? Это получается после Колыбели? Или до неё? — Собираешь местные сплетни? — мурлыкнул рядом Чимин, став с ним плечом к плечу. — Я бы делил все на два. Это же демоны. Паутины лжи и обмана у них в крови. — И зависти, — усмехнулся Чонгук, залпом осушив бокал. Пак на него покосился. Помедлил, но все же кивнул: — И зависти. — Ещё слово услышу, пойду бить морду, — нахохлился Чонгук, хватая порхающий рядом в воздухе очередную золотую посудину. — Тупенький мой, сколько ты уже выпил? — вкрадчиво спросил Пак. — Ммм… Не считал, а что? — Я бы на твоем месте завязывал. Спиртное тут не такое, как наверху. Гук заглянул в бокал, встряхнул его, отчего красная жидкость волнами пробежалась по краям стекла и вновь осела. Поднес к лицу, понюхал. — По виду и запаху одинаковое. — Мы добавляем туда еще корень варакуи. — Специи какие? — Афродизиак, — Пак похлопал его по плечу и шагнул в сторону. Пробуждаем ярость для жертвоприношения и последующих оргий. Ладно, далеко не убегай, тупенький лар’хвэ, и лучше ни с кем дружбу не заводи. Единственное, что им всем от тебя нужно, так это хорошенько распросить, а потом сожрать. Ну или сначала оприходовать, если ты понимаешь о чем я, а потом уже сожрать. Это кто еще кого. Афродизиак? Чонгук просто взглянул на все другими глазами. Перед ним открывались тысячи возможностей, в частности оказаться в чужой постели не просто так. *** Вылавливая новые сплетни, Чонгук и сам не заметил, как набрался. Прилично так набрался, как оказалось, потому что когда чья-то наглая лапа улеглась ему на плечи, а вторая на талию, единственное, что он смог сделать, так это качнуться и глупо хихикнуть. Юнги-шалун. — Скучаем? — томно произнес голос. Гук скосил глаза. Высоченная образина мило скалилась ему острыми зубами. А нет, не Юнги. — Что же Кадумар оставил такого милого мальчика одного? Ай-яй-яй, негодник. — Негодник не то слово, — поджал губы Чонгук. — Даже не поздравил с победой, — он обиженно шмыгнул носом. — И вообще, ведет себя, как мерзкая сосулька, ни доброго слова, ни взгляда от него не дождешься. Вечно ходит с недовольной рожей, и то ему не так, и это. — Засранец, — сочувственно покивал собеседник. — Мягко сказано! Свинья он неблагодарная, полено плешивое, скотина недо… О, Юнги, как ты бесшумно ходишь! Всегда этому поражался! Ты уже закончил и мы уходим? — Да, — ровно отозвался объект недавнего разговора, замерев рядом со скрещёнными на груди руками. — Какая жалость, — пробормотал Чонгук очень даже искренне. Он только-только начала получать удовольствие от так называемого бала. Жертвоприношение? Заверните. Оргия? Давайте две. — Отойди от него. — Да я так-то и не подходил к нему, — Гук попытался вывернуться, но не тут-то было — хватка у образины оказалась крепкой. — Он сам подвалил. Слушай, дядя, отпусти, а?.. — Убери лапы, Роцукэ, — тихо, но очень весомо повторил Юнги, не обращая внимания ни на лепет, ни на возню пацана. — Нехорошо так поступать, Кадумар, — обиженно покачал головой Роцукэ. — Разве у нас в заповедях не заведено делиться с семьей? В прошлый раз ты сам развлекался с лар’хвэ, теперь же будь добр прояви уважением к близким своим… Демон высунул язык и, не отрывая взгляда от Юнги, провел по щеке Чонгука. Фу, что за гадость! Тот брезгливо скривился и рукавом вытер чужие слюни. Роцукэ довольно хохотнул и вдруг завопил от боли — правая рука его превратилась в кровавое месиво, заляпывая и новенькую рубашку, которую по доброте душевной подогнал Чонгуку для бала Пак. Гук уставился на это, ощущая, как выпитый алкоголь просится наружу. Он икнул и тут же прикрыл рот ладонью. — Еще раз увижу рядом, — Кадумар сделал лишь один шаг вперед, а демон тут же резко отскочил в сторону, оставив Чонгука без подпорки, и тот едва не рухнул на пол от неожиданности, — заставлю повторить прошлый опыт поедания собственных внутренностей. Освежить память или и так помнишь? В ответ раздалась ругань и хлопок закрывающегося портала — Ро поспешил ретироваться, и правильно сделал. Юнги говорил вроде бы спокойно, даже голоса не повысил, и мимика не выражала ничего такого, но мороз по коже вдруг усилил покалывание, а волосы на голове ожили и встали дыбом. — Юнги, — растянул губы в несколько нервной улыбке Чонгук. — Как прошел разговор? Впрочем, можешь не рассказывать. Со мной все в порядке, как видишь. Может, выпьем? — Заткнись. — Ну хоть чуть-чуть, — он сложил вместе большой и указательный пальцы. — Вот самую грамочку. Грамулечку. — Я тебе говорил ни к кому не лезть? — зрачки в глазах вдруг расширились, полностью затопив радужку черным. — Говорил?! Юнги оказался рядом в два шага и рукой схватил его за горло. — Мгхм… Да, — прохрипел Чонгук, выронив пустой бокал. — Говорил… — Так что же ты такой тупой, что до тебя не доходит?! Горло сдавили еще сильнее, воздух вдруг начал забывать дорогу внутрь. А затем Чонгука схватили и бесцеремонно швырнули в портал. *** Снег укутывал мир тошнотворной белизной. Той, на которой очень хорошо видны яркие следы крови. В доме царила тишина, и Юнги уже решил было, что пацан все-таки обиделся и уснул. После того как они вернулись, тот не сказал ему ни слова и заперся в ванной. Просидел там около часа, даже шума воды не было слышно. Долгий день можно было заканчивать. Если бы кто знал, как Юнги задолбался. Провести иллюзорного двойника под носом у Вельзевула… Он усмехнулся и покачал головой. Неужели прокатило?.. Нет, Владыку не стоит недооценивать. Если он спустил всё в этот раз, то ему точно что-то понадобится в будущем. Такие одолжения просто так не делаются. И Роцукэ… Наживку заглотили, осталось теперь только подождать. Дверь тихо открылось, по ногам прошел сквозняк. Половица за спиной скрипнула. Еще одна и еще одна. Тихие шаги не пытались обдурить время, но почему-то у Юнги складывалось ощущение, что он попал во временную петлю. — Знаешь, мне все равно, что у тебя было в прошлом. Пускай ты ее любил, — холодные руки обвили его шею. — И не одну ее. Я не против, правда. Пьяный лепет, быстрое дыхание. — Но прошу… Полюби и меня тоже. Или обмани. Вы же демоны горазды на это… Чонгук уснул, прижавшись к нему со спины всем телом и так и не дождавшись ответа. Руки расслабились, безвольно повиснув. В отражении стекла видно лишь темную вихрастую макушку, да нижнюю часть лица. Пальцы осторожно коснулись внутренней части ладоней, провели по краям порезов, и там, где они касались, кожа становилась идеально гладкой. Снегопад только усиливался, ветер же гонял белые хлопья по своему хотению, нашептывая мертвыми губами: — Полюби меня, прошу, — уверенный шаг вперед. — Или обмани, вы же демоны горазды на это…