Я желаю

Ночь обещала быть темной. И тихой.  Часы где-то в доме начали бить двенадцать ночи.  Юнги размял шею, расслаблено вытянул перед собой ноги. Блаженные минуты покоя. Вопреки всем досужим домыслам, демоны не были привязаны к ночным часам и сильнее не становились после полуночи. Просто в это время большая часть человечества изволила пополнять силы, делая мир чуточку более выносимым. Юнги прикрыл глаза.  С последним ударом тишина стала абсолютной. Ровно на пять секунд.  Грохот, сдавленное ругательство и звуки потасовки подняли со дна глухое раздражение.  Ну что на этот раз?!  Юнги махнул рукой — дверь ударилась о стену, светильники в коридоре зажглись явив очень колоритную картину: Элейна сидела верхом на пацане, вцепившись ему в волосы. Пацан, в свою очередь барахтался, словно букашка пришпиленная к полу. Стоило в коридоре вспыхнуть свету, как они оба замерли, испуганно уставившись на Кадумара. Очень спокойного снаружи. И очень злого внутри.  — Ммм… К-Кадумар, — Элейна выпрямилась и, Чонгук не видел, по-прежнему лежа на животе, но явно понял, что вывалила грозное оружие, которого, к сожалению, он был лишен по законам матушки-природы, на всеобщее обозрение. — Ммм… Я хотела с тобой переговорить о предстоящей вылазке… — Ага, в двенадцать ночи, — пропыхтел Гук и тут же сдавленно выругался — демоница отпустила его волосы, отчего он что есть сил приложился лбом к полу. Что-то хрустнуло. Кажется, это был нос. — Чтобы ты знал, недоросток тупой, — прошипела Элейна, мило скалясь, — демоны не живут по расписанию лар’хвэ. Когда хотим, тогда и предаемся страсти! — И что?! — из-за того, что он зажал нос двумя пальцами, чтобы удержать потоки крови, голос вышел гундосый. — Вы сейчас где? В мире людей, а со своим уставом в чужой монастырь пасть не суют! Чонгук исхитрился и, отпихнув свободной рукой демоницу в сторону, вскочил на ноги. — Титьки тоже убрала! — рявкнул, ткнув пальцем в декольте. — Не в борделе находишься! — Любуйся, сосунок, кто еще такому, — презрительный взгляд, — как ты, что-то покажет. — Больно надо! — вспыхнул Гук. — Нечем же больше привлечь внимание! — Ах ты! Их перепалка вызвала всеобщий ажиотаж, как оказалось, и приобрела дополнительные глаза и уши. Пак, Лейро и дружбан его — Аггот. Не было видно только Владыки. Зрители замерли чуть подальше, с трудом сдерживая смех. — Ставлю на Лу, — хохотнул Аггот. — Ну-у, я бы не стал недооценивать пацана, — хмыкнул Пак. Юнги на миг прикрыл глаза и потер переносицу. И почему вокруг него опять происходил подобный сумасшедший дом?! Темная тень под его ногами вдруг увеличилась и принялась быстро разрастаться. Элейна, неплохо так знавшая Кадумара, взвизгнула и рванула в сторону, Чонгук, сообразив, что запахло жаренным, тоже попытался, но подскользнулся на ровном месте — вряд ли по собственной неосторожности, потому что лед на полу ну точно не возник просто так, — и брякнулся на спину, что есть сил приложившись затылком об пол. «Зашибись подежурил», — мелькнула мысль прежде, чем он отключился. *** Юнги готов был согласиться, что жизнь смертных идет по кругу, и Он создал для них кучу вероятностей, которые в итоге все равно возвращались к началу.  Но неужели и демоны подверженны тем же законам?  Разве их не выкинули, не скинули, как ненужный балласт подальше с глаз долой?  Полный разочарований провальный эксперимент. Забытый, похороненный на дне цивилизации настолько глубоко, что просто и не выбраться.  Так почему… Почему он вновь возвращается к тому, с чего все и началось?  Юнги уперся руками в мягкую обивку дивана. Склонился. Фингал плавно перетекал в желтые оттенки. Переносица распухла, а под носом и на подбородке засохли разводы крови.  Родинка возле носа. Короткие темные ресницы. Неожиданно аккуратные брови.  Ничего. Ничего нет, пока эти самые ресницы не дрогнут и поднимутся вверх, утягивая за собой на самое дно.  Юнги склонился ниже, едва не касаясь кончиком носа чужого носа. Он не хотел. Не собирался. И даже не думал. Другой сценарий, не надо повторения. Но… Старикашка опять все решил по-своему. Хотелось подойти к нему, схватить за грудки и хорошо так встряхнуть, чтобы выбить ответ на вопрос: «Зачем?».  Зачем?.. Нить, свернувшись калачиком, лежала на полу, словно верный пес. Сторожила. Терпеливо ждала.  Пальцы невесомо коснулись кожи, желтые оттенки одним мазком смешались с фиолетовыми, убираясь прочь.  Хлипкое человеческое тело.  Что ни день, так очередное повреждение.  Переносица безболезненно вернулась на место. Шишка на голове дрогнула и уменьшилась в размерах, пока совсем не исчезла.  Дыхание выровнялось, лицо расслабилось, вновь став все еще по-детски пухлым и беззаботным.  Ресницы задрожали, но так и не открылись, позволив человеку погрузиться в более глубокий сон.  Тучи на улице расступились, дав место лукавой луне, и та на мгновение осветила комнату, диван и застывшую над ним темную сгорбленную фигуру. *** Утро озадачило. И очень сильно. Чонгук в третий раз пощупал свой нос. Цел. Дотронулся до затылка, который после вчерашнего как минимум должен взорваться искрами, но и там все в порядке. Он покусал губы и взглянул на покрывало. Вчера его здесь не было. Непривычные за долгую зиму солнечные лучи вовсю заливали мансарду, делая ее похожей на райское местечко. Интересно, Юнги поэтому ее выбрал? И куда он сам подевался? Чем вообще закончилась вчерашняя потасовка? Вот ведь чуяла его задница, что ведьма старая не будет сидеть сложив руки! Не зря он устроился в коридоре, бдительно охраняя дверь в покои Юнги. Конечно, его посещали умные мысли, что зачем демонам вообще передвигаться на ногах, если можно пользоваться порталами. Как одной стороне, так и другой. И может быть не Элейна к нему наведывалась, а Юнги сам прыгал в ее койку. Эта мысль больно кусала и ему приходилось на цыпочках ходить от одной двери к другой. Однако, на радость Чонгука, и там, и там царила тишина. Единственное место, откуда раздавались звуки порока — это родительская спальня, где с удобствами расположился Владыка. Но уж как тот проводил свое время Чонгука не особо волновало. Тут свое бы уберечь. Гук прислушался. Лишь на улице где-то слышался собачий лай да карканье вороны. — Юнги, — позвал шепотом. Само собой, никто не отозвался. Однако настроение не ухудшилось. Солнце скалилось в окно, Чонгук скалился ему в ответ. *** То и дело широко зевая, Гук спустился вниз, миновал холл, потопал в сторону кухни… Стоп. Он, стараясь ступать бесшумно, вернулся обратно. В холле кто-то быстро натягивал ботинки, явно спеша и не желая оставаться в доме дольше положенного. Чонгук прищурился, мозги еще не успели окончательно проснуться, и он не сразу сообразил кто это. Сосед же! С вечной кипой шебутных собак, похожих на старых дедов. — Господин Ким, — сказал он громко и тот, подпрыгнув на месте, обернулся.  Растерянно улыбнулся, поправил пальто, шарф. Однако его это все равно не спасло: милые синие отметины так и цвели по всей шее. Ааа… Так вот кто это издавал те самые звуки, которые еще чуть-чуть и точно начнут сниться. — Доброе утро, Чонгук, как спалось? — было видно, что соседу дико хотелось свалить, но правила приличия этого просто не позволяли, и он маялся на пороге, переступая с ноги на ногу. — О, лучше не бывает, — отозвался Гук, прямо всем телом ощущая зависть. Дикую и черную.   — Вот и отлично. Ммм… Я тогда пойду. Передавай привет своему дяде.  — Дяде? — моргнул Чонгук.  — Намджун, Ким Намджун твой же… дядя? Верно? — сосед покусал нижнюю губу.  — А… Да-да, дядя, двоюродный, — закивал Гук, и на лице человека появилось облегчение.  — Ну, я пошел тогда? Хорошего дня.  — И вам. Дня хорошего. Это же надо как отлично устроился Владыка, а? И как быстро! Только-только же заселился!  Чонгук в печали и зависти побрел на кухню.  Заварил кофе и плюхнулся на стул. Однако насладиться утренним умиротворением ему не дали —спустя минут пять выползла Элейна и молча уселась напротив Чонгука. Ни тебе доброго утра. Ни приветствия. Их там вообще не воспитывают в аду? Выглядела демоница прилично одетой и непривычно задумчивой. Облокотившись о столешницу, пальцем чертила узоры на блестящей поверхности. Чонгук бросил на нее один взгляд. Второй. Не проняло. Мадам явно порхала в своих мыслях. И не слишком веселых. — Не лезь к нему, — сказал на всякий случай. Тонкий палец замер, губы же дрогнули в слабой улыбке. — Бессмысленно, — ответила она очень странно, и Гук нахмурился. — Как оказалось все бессмысленно, — вновь повторила и наконец взглянула на него исподлобья. Выражение глаз ее Чонгуку не понравилось. Словно в зеркало заглянул, увидев и впрямь всю бессмысленность ситуации. Всей затеи и собственных чувств. — Я так надеялась, что сейчас смогу… Смогу получить этот ма-аленький, но шанс, — улыбка стала горьковатой усмешкой. — Но нет. Ничего не изменилось. Забавно. Ты и он, — она покачала головой, — как много, однако, у меня вопросов к тому, кто создал этот мир. Чонгук ничего не понял из данной абракадабры. И загрузила она его знатно. Что бессмысленно? Что забавно? Он и кто? Кадумар? И что они? Озадаченность, видимо, явственно проступила на его лице. Положив на скрещенные ладони голову, Элейна усмехнулась и подмигнула ему: — Но это не значит, что я не буду пробовать еще и еще. Авось мне все-таки выпадет туз. Чонгук фыркнул. Туз ей выпадет, а как же! Держи карман шире! — Кофе будешь? — спросил, поднимаясь. — Буду.