Я желаю

Подложив руку под щеку, Чонгук уже минут десять лежал и сквозь полуопущенные ресницы разглядывал спину и затылок Юнги, сидевшего на краю небольшой кровати. Зимний рассвет не слишком охотно возвращал краски действительности, и демон походил на чей-то набросок карандашом. Даже дыхания не было слышно. Интересно, какие мысли бродили у него в голове? На что он задумчиво смотрел без единого движения? Иногда Гуку до ужаса хотелось забраться ему в голову и хорошенько так осмотреться. Можно и не только в голову. В сердце, например. Нагло обосноваться, навсегда установив свою диктатуру. А может, ему это уже и не нужно?.. В теле царила нега, хотя он помнил, что еще вчера вечером метался от жара. Так было со всеми его болячками и ранами: они просто испарялись без следа.  Волшебство. Или… Он откинул одеяло и осторожно приподнялся. Подполз поближе, устроился поудобней. Носом уткнулся между лопаток, коленями обхватил узкие бедра, а руки скрестил на голом животе. И только сейчас, после прикосновения к коже, ощутил чужое дыхание. И наконец-то выдохнул сам.  — Это ведь все время был ты? — пробормотал невнятно и улыбнулся: его пальцы накрыли чужие. Аккуратно сжали. — Как себя чувствуешь? — задал встречный вопрос Юнги, чувствуя тепло в районе лопаток.  — Ты же знаешь, что все нормально. Спасибо. Mirrhae. Чонгук потерся виском о чужую спину, дурея от собственной вседозволенности, и вновь улыбнулся. Ему не ответили, но он в ответе уже и не нуждался. Это было самое счастливое утро за бесконечно долгую жизнь.  *** Это было второе неловкое утро за последние дни Кима Сокджина. Даже первое, когда он впопыхах убегал из чужого дома, стыдясь своей разнузданности, не могло сравниться с этим.  Хотя сосед, напротив, выглядел очень даже довольным. И это несмотря на то, что случилось с его домом.  Устроив его на первом этаже от греха подальше, сам на втором всю ночь ворочался с бока на бок. И вроде бы сделал доброе дело, но на душе почему-то неспокойное море перекатывало волны.  — Прогноз погоды обещает быть ясным эти дни, — начал он издалека. Быстро брошенный взгляд из-за чашки вновь вернулся к узорам на скатерти.  — Ммм… — глубокомысленно изрек Намджун. Он сделал глоток кофе и улыбнулся. Как сытый довольный кот.  И почему-то Сокджин ощутил себя мышью. Маленькой и наивной. — Что говорят насчет крыши? Сколько ее будут чинить?  — Думаю плюс-минус месяц, — равнодушно отозвался сосед.  — Месяц? — пискнул Джин, побледнев и что есть сил вцепившись в края чашки, словно она могла удержать его от падения. Целый месяц?! — Или два. Дело такое. Не требует спешки.  — Да, — промямлил Ким, стараясь удержать приветливое выражение лица. — Конечно… Дело такое… Почему-то складывалось ощущение, что его надули. Однако крыша же пострадала? Пострадала, он собственными глазами видел. Так в чем же дело? Но ведь Киму Намджуну нет никакой выгоды оставаться тут, нет? Или все же есть? — Как давно у тебя эти милые собаки? — спросил внезапно Намджун. — Собаки? — рассеянно переспросил Джин, взглянув на балконную дверь. Через прозрачное стекло было отлично видно, как носилась по всему подворью свора собак, гоняясь за двумя наглыми воронами. Черные птицы с издевательским карканьем прыгали по забору то в одну сторону, то в другую, за ними же и устремлялись мопсы, высунув языки от постоянного бега. Солнечные лучи робко просачивались сквозь голую крону дуба, с которой уже успел осыпаться снег. На редкость милая и умиротворяющая картина. — С начала зимы, — прикинул Сокджин дату примерного появления грабителей и того странного парня. Кстати, о нем. Ему могло показаться… — А твоим друзьям точно есть где жить? — спросил как бы между прочим. — Друзьям? — пришла очередь соседа переспрашивать с рассеянным видом. Казалось, он усердно пытается вспомнить что-то, лоб избороздила глубокая складка, губы слегка сжались. Джин недоуменно моргнул. — Ну, с вами еще были трое... Лицо Намджуна мгновенно разгладилось, даже просветлело. — Ах, они... Не переживай, все в порядке. Это мои, — он щелкнул пальцами, — кузены, — улыбка вышла насмешливой. — Большая семья, — тонко заметил Сокджин. Что-то у Чонов прибавляется родственников. Но Чонгук был с ними и выглядел… Ну, как человек, который только что благополучно избежал гибели. Сейчас Сокджин корил себя, что не настоял на том, чтобы тот остался у него на время ремонта крыши. Мальчик он уже не маленький, но сосед как-никак. Кто теперь за ним присмотрит? Джин почему-то ощущал ответственность за всех, кто проживал на его улице вплоть до кошки, окотившейся в начале ноября на его крыльце в пустом горшке из-под мальвы. И чем он ей приглянулся? Услышав как-то с утра писк, он с удивлением обнаружил там кошку и пятерых черных как смола пока еще слепых котят. Джин почесал макушку и перетащил все семейство в гараж. Осень выдалась на редкость холодной, ночью температура опускалась до минус пяти. Туго бы им пришлось в холодной керамике. К счастью, после того, как котята подросли, им быстро получилось найти добрые руки. Но на всякий случай горшок Ким убрал. У него теперь целая свора собак, еще не хватало переживать за глупых кошек. — С Чонгуком точно все в порядке будет? — спросил со вздохом. — Даже не сомневайся. Юнги за ним присмотрит максимально внимательно. То, как это прозвучало в устах Кима Намджуна, почему-то заставило уши вспыхнуть. Он очень надеялся, что намек просто показался. Как-то не планировал Сокджин влезать в чужую личную жизнь. Чонгук уже большой мальчик, сам разберется какой лагерь ему предпочтительней. — А Юнги… он чем занимается? Тогда перед Рождеством он был не совсем в трезвом уме, едва не лишившись жизни, потом вообще произошло то,что надолго выбило его из колеи, поэтому незнакомца в костюме Санты он не слишком-то и разглядел. Среднего роста, вроде худощав. Единственное, что хорошо отложилось в памяти, так это то, что волосы у него черные, а глаза — страшные. — Нянчится со всякими, да все волю отца нарушает, — как-то тяжело, очень даже по-стариковски, вздохнул Ким Намджун, потер переносицу, и буркнул: — Нет, чтобы послушать и унаследовать империю, так носит его где ни попадя. Унаследовать империю? Даже так? Сокджин задумчиво сделал глоток чая. Значит, ему просто показалось их сходство с тем Сантой. И слава богу. Он перехватил взгляд соседа, вновь ощутив себя глупой мышью. По позвоночнику вдруг пробежался мороз. Если бы Джин только знал, о чем думал расслабленно сидящий напротив Ким Намджун… А Ким Намджун еще десять минут назад пришел к выводу, что ему здесь нравится и задержится он тут надолго. Очень надолго. *** Обратно в коттедж Чонов они перебрались уже после обеда. Строительную бригаду, которая по идее должна бы явиться и выполнить ремонтные работы, вполне заменил один Юнги. Он лишь сделал несколько пассов руками и буркнул нечто мало понятное. Кабир? Кабур? Бур-бур? Надо будет пораспрашивать у него насчет этой магии. Можно ли этому научиться или это только прерогатива для демонов? Тусклое зимнее солнце уже скрылось за толщами быстро нарастающих ошметков бывшей крыши. Словно кто-то просто ткнул пальцем в перемотку. Спустя пятнадцать секунд коттедж стал как новенький. Ни трещинки. Идеальный белый потолок, он, кажется, стал даже белее, чем был. — Вау, — присвистнул Гук, с восхищением осматривая ремонт за секунды. — Слушай, мы могли бы с тобой сколотить отличную бригаду. Сначала ломали бы, а потом оп! И на следующий день уже чинили, — перехватив взгляд Юнги, он смутился: — Ну, ты чинил бы. А я был бы бригадиром, искал объекты. Зачем он нес всю эту чушь Чонгук и сам не понимал. Просто ему вдруг стало неловко. У них же и впрямь-впрямь все серьезно? Ну, как у обычных… Людей, да. Точно. Гук прикусил ноготь указательного пальца и скользнул взглядом по замершему в трех шагах Юнги. Все то же равнодушное лицо, чуть сутулые плечи, обтянутые черной футболкой, забранные сзади в хвост волосы… Щеки окрасил румянец. О, как он отчаянно цеплялся за эти самые волосы пальцами, словно от этого зависела вся дальнейшая его жизнь. Да, желание никуда не делось. Чонгук по-прежнему хотел Юнги. Нет, не так. Он хотел его еще больше. Ммм… И как вновь соблазнить демона? Станцевать сексуальный танец? Томно взглянуть, прикусив нижнюю губу? Отправить сообщение члена на телефон? Жаль, нет никакого мануала по любовным делам. Хотя… Надо поискать в сети, там полно всякой бредятины. Вдруг и такая завалялась на сайте где. — Чонгук. Он настолько погрузился в свои мысли, представляя картину соблазнения, что не сразу сообразил: Юнги назвал его по имени. — А? — в горле вдруг пересохло, Гук растерянно натянул рукава свитера на кисти рук. — Чонгук, — повторил Юнги насмешливо. — Ты знаешь, что чрезмерные плотские утехи — это грех? — Ты… — Нет. У тебя все на лбу написано. Жар с ушей перешел на щеки, Гук сначала отвел взгляд, а потом задрал выше подбородок и выпалил: — И что? Что такого в том, что я хочу тебя? Улыбка перестала быть насмешливой, в ней затесались те ноты, в которые Гук боялся поверить. Ну, почему, прочему он еще так неопытен в подобных делах? Напряжение между ними стало вполне осязаемым. Его можно было колоть, рубить и поджигать, настолько плотным слоем оно легло на плечи. Юнги первым сделал шаг к нему. Ноги подкосились, Чонгук вцепился в его плечи, испуганно-предвкушающе выдохнув в губы. Напряжение сгустилось, рухнув вниз. Стало трудно дышать. Руки нетерпеливо схватились за подол свитера, потянув его вверх… — Какая прелесть, — умильно воскликнул Пак. — Прямо идиллия. — Фу, — буркнула Элейна, скривившись. Привалившись плечом к стене, она с откровенной неприязнью смотрела на Чонгука в объятиях Юнги. Чонгук ответил ей не менее злобным взглядом. Не могли попозже явиться?! — Мне жаль вас прерывать, — продолжал глумиться Аббадон, — но я нашел нашего купидона. — Нам нужен какой-то конкретный? — буркнул Гук, назло Элейне и не думая отпускать Юнги. Облезет. Сама виновата, нечего разрушать такой момент, когда они почти… Напряжение схлынуло, оставив после себя черную — чернее просто не бывает — тень разочарования. — Так и есть, прелесть моя. Так что все свои обжималки оставите на потом. Не смотри на меня так, Кадумар, сам понимаешь, Владыка не любит ждать. — Вот сам бы и ловил, — проворчал Чонгук себе под нос. — Что-что? — наигранно громко переспросил Пак. — Что ты там вякнул, туп… — он осекся, перехватив предупреждающий взгляд Юнги. — Ничего, — Гук не особо заметил заминку, он разжал пальцы, наконец, отлипая от демона, — говори уже, где там твой дурацкий купидон находится.