Я желаю

— Мфмфм! — Это точно наш купидон? —Мфмфмф! — Абсолютно. — Но он… гм… не очень-то похож, — пробубнил Гук, скептически рассматривая связанную на полу личность. Загорелая кожа, белые дреды до задницы, пирсинг в носу, губе и брови, забитые татуировками рукава… Когда этот тип налетел на них с Юнги возле туалета, Чонгук не шибко-то так рассматривал чужую внешность, а сейчас пребывал в некотором обалдении. И вот Это вот купидон? А где привычные пухлощекость, крылья и лук за плечами? Да он на нарика из гетто походил. Гука и то больше можно было принять за купидона. — Он, — ухмыльнулся Пак, понимая его замешательство. — Уходи от стереотипов. — Хорошо, допустим, — вздохнул Чонгук. — И что дальше? — Отдадим Владыке, — широко зевнула Велиар, явив народу набор клыков. Не маленьких таких клыков. В последнее время она выглядела уставшей и не особо заморачивалась, чтобы поддерживать человеческий облик. — А он что будет с ним делать? — Дай-ка подумать… Поглотит, наверное. Или заберет силу и бросит на растерзание низшим демонам. Или оторвет крылья, ноги и заставит ползать, оставляя за собой темные кровавые следы, в то время как… — Лу, хватит, — негромко, но весомо сказал Юнги, и демоница разочарованно пожала плечами. Видеть то, как с каждым словом бледнеет пацан, гляди и в обморок свалится, чрезвычайно ее веселило. Но взгляд Кадумара не обещал ничего хорошего, поэтому пришлось отступить. — Надо было головой думать, прежде чем связываться с демонами, — буркнула. — Где разместим? В подвале? — На втором этаже еще есть свободная комната, — поспешно сказал Гук. — Можно туда. Как-то невежливо гостей, да еще и купидонов, держать в подвале. — А не слишком ли много чести крылатому засранцу? — Лу! — Юнги положил руку на плечо Чонгука и, легонько сжав его, придвинулся почти вплотную. — Мы здесь в гостях, будь добра, захлопни рот и веди себя прилично. Ох, ни фига себе! Чонгук едва успел подхватить челюсть. Это с каких пор с ним стали считаться? Будь добра, захлопни рот и веди себя прилично? Внутри внезапно вспыхнул пожар, словно кто-то плеснул бензина и поднес спичку, Чонгук ощутил свои предательски розовеющие щёки. *** Никто не решился выступать против Кадумара, и купидона все-таки определили в маленькую комнатку напротив мансарды. Из всей мебели туда поместились: одиночная кровать, комод и стул. Окно выходило на север, поэтому солнце здесь бывало крайне редким гостем. Воздух стоял несколько затхлый, везде лежал приличный такой слой пыли, но тут уж увольте, Чонгук вообще не ожидал, что здесь придется размещать гостя. — А кто будет караулить? — наивно спросил Гук, глядя на то, как Велиар рисовала в воздухе оживающие символы. Те вспыхивали и бесшумной вереницей устремлялись к сидящему на полу пленнику, создавая вокруг едва видимый кокон. На кровать купидона, конечно же, и не подумали положить, но здесь хотя бы теплее, чем в подвале, так что не замерзнет. Но на всякий случай он ему попозже притащит плед. Не то, чтобы Гук переживал за свидетелей, Юнги и Пак успели свалить, оставив тут разбираться самых заинтересованных, но перехватывать насмешливые взгляды даже от Элейны ему надоело. — Караулить? — несколько рассеянно переспросила Лу. — Кадумар, кто же еще. Положим матрас под дверью и будет сидеть до тех пор, пока не явится Владыка. — Я серьезно, — насупился Гук. — Ты думаешь от демона можно убежать? — Ммм… да? — Только от никудышнего, — снисходительно ответила демоница. — Все не мешай, — она махнула кистью руки, Чонгука подхватили воздушные потоки и швырнули за дверь. Та захлопнулась прямо у Гука перед носом, прежде, чем он успел вскочить на ноги. — Не вздумай его бить! — громко сказал он в замочную скважину, но ответ, естественно, не получил. Чонгук потоптался еще, прислушиваясь к тому, что происходило внутри комнаты, но ничего подозрительного не услышал. *** Дом затих. Обитатели его словно зашухарились по углам, один Чонгук не находил себе покоя. Бродил из одного угла в другой, кусая губы, и понимал, что до утра точно не уснет. Ему нужна ясность. Хоть какая-то. Юнги, наверное, опять в своей мансарде торчит. И что ему там медом намазано? У Гука же есть комната и целая двуспальная кровать, спи не хочу. Ну, или не только спи, тут уж как получится. Может, Чонгуку самому проявить инициативу и перебраться в мансарду? Кровать его не влезет, но полуторный матрас можно кинуть. В остальном как-нибудь дотянет до весны, а там уже и потеплеет… Чонгук выпил две чашки чая, заел тремя сэндвичами и двумя пирожными, понимая, что просто оттягивал момент. Когда живот надулся и внутрь даже последний глоток не влезал, он отставил кружку и неохотно поднялся. Каждый шаг давался с трудом. Правда ведь такая штука, мало кому нравится. Поднявшись на второй этаж, Гук подкрался к двери пленника, приложил ухо к прохладному дереву. Тишина. Он дернул за ручку и дверь легко подалась. Закутавшись в покрывало, купидон откровенно дрых, прислонившись к стене и закинув голову. Кляп валялся рядом, а изо рта стекала тонкая струйка слюны, капающая прямо на рукав худи. Вокруг все так же бесшумно витали таинственные символы. Чонгук скептически хмыкнул. Что-то не похоже, чтобы он хоть как-то переживал о своей заднице. Или все еще под градусом? Тоже еще, купидон выискался. Неужели и ангелы такие? Тогда неудивительно, что Чонгук их не заметил вовсе. Или, как и сказал Пак, надо уходить от стереотипов? Если ангелы могут быть вот такими неправильными, то может и демоны… правильными? Глупость вновь получилась. Чонгук почесал бровь, хмыкнул и тихо удалился, не потревожив мирный сон пленника. *** Юнги услышал его еще с первого этажа. Впрочем, вернее сказать, что он не переставал его слышать вообще никогда. Помимо обычных звуков, его радары машинально доносили до него и все, что было связано с Чонгуком. Движения, разговоры и, порой, даже отзвуки мыслей. Нет, Юнги не читал их, но догадаться было несложно, потому что у Чонугка на лице проявлялась каждая микромысль. И сейчас он тоже знал, с чем тот пожаловал. Пацан замялся на пороге, избегая смотреть прямо в глаза. Подергал ручку на двери вверх-вниз. Кашлянул. — Так что мы будем делать с этим купидоном? Вопрос повис в воздухе, Чонгук, кажется, даже дышать перестал, навострив уши на ответ. Невольно сжал правую руку в кулак. Света в комнате мало, тьму разгонял лишь ближайший к дому уличный фонарь, успевший прилично так покрыться снежной шапкой. Кончики пальцев вдруг зачесались, и Юнги взглянул на них не без удивления.  Прикусил щеку изнутри. Какие странные ощущения. Мир вновь обретал краски. Тактильность. И желания. Огромный наплыв самых разномастных желаний манил за собой, и только одно из них нестерпимо зудело под кожей, отдавая на пальцы, ладони и даже в удары сердца.  — Ммм… Элейна права и мы правда принесем его в жертву? — так и не дождавшись ответа, Чонугк зашел с другой стороны.  — Подойди сюда, — в голосе прозвучали требовательные ноты. Прочистив горло, Юнги уже несколько мягче добавил: — Пожалуйста.  Гук оторвался взглядом от дверной коробки, дерево которой неосознанно колупал, и взглянул на него не без удивления.  — Ммм… Ладно. Подойти к тебе, говоришь… — он с неожиданной для себя робостью приблизился. Сглотнул, схватил рукава свитера и натянул их до середины ладоней. — Так что… — закончить не успел, лишь охнул оказавшись на чужих коленях.  Зуд стал меньше стоило только коснуться кожи. Пробежаться кончиками пальцев по позвонкам, чуть царапнуть. Легко сжав бок, притянуть несколько деревянное от волнения тело ближе.  — Эм… Ты хочешь сейчас? — спросил Чонгук едва слышно.  Юнги знатно позабавило чужое смущение, особенно после всего, что между ними уже было.  — Что хочу сейчас?  — Ты сам знаешь.  — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Скажи вслух.  — Не прикидывайся, — уши у Чонгука полыхали будь здоров, краснота с победным маршем грозилась уже захватить щеки и шею. — Ты понимаешь о чем идет речь.  — Нет.  — Понимаешь!  — Нет.  — Юнги! — уже громко возмутился Чонгук, пряча лицо у него на груди. — Хватит издеваться!  — Я не издеваюсь, — отозвался Юнги, губами осторожно касаясь виска. — Мне нравится, когда ты четко выражаешь свои мысли и желания. Разве ты до этого не так поступал? Что же сейчас изменилось?  — Не знаю, — сказал Чонгук и соврал.  Знал, он прекрасно знал, что изменилось. Хотя Юнги и не нужен был ответ, на самом-то деле. Ведь он тоже знал и понимал.  Плотское желание — всего лишь плотское желание. Но стоило его разбавить другим, тем самым зудом под кожей, как все менялось. Приходилось взвешивать каждый шаг, каждое слово и даже интонации. — Нет, я не хочу секса сейчас, — сжалился, наконец, Юнги.  Губы мазанули по скуле, чуть съехали вниз, коснувшись уголка губ.  Чонгук замер, слегка напрягшись, но тут же расслабился, обмякая. За окном медленно валил снег, тишина обволакивала улицу и просачивалась в комнату, захватывая и двоих сидящих в кресле.  Юнги практически невесомо гладил кожу, вызывая приятные мурашки, а Чонгук наблюдал, как мерно поднималась и опускалась его грудь. — Так мы и правда убьем купидона? — спросил Гук тихо, словно ступая по тонкому льду и ожидая, что он вот-вот обвалится под ногами.  — Что ты хочешь, чтобы мы с ним сделали? — так же тихо спросил Юнги.  — А есть варианты ответов?  — Тебя никто не заставит марать руки, если ты сам этого не захочешь.  Ответ не порадовал, наоборот, Чонгук расстроился еще больше. Нет, здорово, конечно, что он может не участвовать в таком, но… — Я… ммм… Наверное, я скажу сейчас глупость. Не злись, пожалуйста. Знаю, что вы… гмм… демоны имеете другую природу, и для вас это все привычно. Убийство. Кровь. Может, вы по-другому и жизни не представляете, однако… Чонгук замялся, пытаясь подобрать нужные слова. Но они, как назло, никак не находились. Он боялся взглянуть на лицо Юнги, поэтому все свое внимание сосредоточил на пуговице его рубашки. — Не хочу, чтобы ты тоже в этом участвовал, — сдался он. — Просто мне кажется неважно кто ты и что ты. Все зависит только от твоего выбора. Опуститься ли на самое дно или подняться. «Просто мне кажется неважно кто ты и что ты. Все зависит только от твоего выбора. Опуститься ли на самое дно или подняться…». Как знакомо звучали те же слова, но другим голосом.  — Я уже туда не опущусь, — заверил Юнги.  — Почему? Чонгук напрягся, не совсем понимая. Юнги крепче прижал его к себе. Ответ, на самом-то деле, крайне прост, ему даже не нужно время на обдумывание. Потому что я так долго тебя ждал.  Я так долго тебя ждал.  Так долго.  Тебя ждал.  Ждал.  … Что ни за что на свете Юнги больше не полезет на самое дно. — Потому что тебе там делать нечего, — ответил демон сущую правду.