Moments

      Сообщение Баркода застаёт Джеффа врасплох. Они как раз заканчивают съёмки сложной сцены, поэтому Сатур скорее машинально берёт в руки телефон, не ожидая увидеть никаких уведомлений, ведь Тин знает, что он будет недоступен, как и знает, что они увидятся вечером.       «Только не волнуйся, пожалуйста, со мной всё хорошо».       И Джеффу хочется написать, что после таких сообщений у него вряд ли получится не волноваться, но он не успевает этого сделать, потому что ему прилетает фото искорёженной машины его Баркода. Сердце Сатура падает в пятки, а воздух застревает где-то в горле, становясь комком. Смотреть на это невероятно жутко и страшно, мозг посылает сигналы опасности и тревоги, поэтому мужчина, не задумываясь, вылетает из съёмочного павильона, попутно набирая выученный наизусть номер.       Гудки звучат издевательски громко, заставляя панику прокатываться по позвоночнику и окутывать холодом всё тело. «Код написал, что с ним всё в порядке. Он написал, что нет повода для волнения. А ещё он прислал фото своей повреждённой и побитой маши...»       — Код! — хрипит в трубку Джефф, когда гудки прерываются. — Код, ты в порядке?       «Пи’, ну я же написал, что всё хорошо. Просто не хотел, чтобы ты узнал из Твиттера и волновался. Я не хотел тебя отвлекать от съёмок», — голос Тина звучит глухо и виновато, а ещё в нём ощущается дрожь. Сейчас, в этот самый миг Сатур хотел бы иметь телепорт, о котором в шутку говорят его фанаты, чтобы оказаться сейчас рядом, притянуть к себе любимого мальчика и убедиться в том, что он действительно цел. Но у него нет телепорта, нет возможности бросить всё и уехать, поэтому он оседает прямо на траву, понимая, что ноги его не слушаются, зарывается пальцами свободной руки в волосы, портя укладку, и протяжно выдыхает, осознавая, что всё это время, кажется, вообще не дышал.       — Блять, Тигрёнок, я так испугался, когда увидел фотографию. Ты был в больнице?       — Джефф! — Сатур поднимает глаза и смотрит на режиссёра, который стучит себя по запястью указательным пальцем, намекая, что время уходит и нужно работать.       — Сейчас! — он отодвигает трубку в сторону на секунду, а когда видит кивок, прижимает обратно. — Мне нужно бежать, но ответь на вопрос о больнице.       «Да, всё нормально, я отделался лёгким испугом, когда машина перевернулась».       — Машина перевернулась... это звучит как самый страшный сон... — мужчина трёт виски и чувствует горечь во рту. Баркод был в машине, которая перевернулась. Его сейчас накроет паника.       «Котёнок, — Код слышит по голосу, что Джефф находится в ужасе, но допустить то, чтобы Сатур узнал о происшествии из Твиттера, было бы ещё более кошмарно, поэтому Тиннасит понижает голос, сжимает дрожащей рукой телефон и проговаривает настолько мягко, насколько это возможно, — я правда в порядке. В больнице был, сейчас уже приехал домой, меня окружили коты, жду тебя вместе с ними».       — Я скоро, — всё, на что хватает Джеффа.       Последнюю сцену они переснимают раз пять, потому что он просто не может собраться, но как только режиссёр объявляет о завершении съёмок, Сатур уходит переодеваться и уже через пять минут сидит в минивэне. Вся его команда видела твит Кода, каждый из них уже знал, что произошло, поэтому никто не трогает Джеффа, нервно крутящего в руках телефон и бездумно смотрящего в окно.       Мужчина выбирается из машины и практически бежит к дому, ни с кем не прощаясь, потому что сейчас все его мысли занимает только один человек. Человек, который ждёт его прямо за дверью ласково улыбаясь.       Сатур делает шаг, другой, раскидывает руки для порывистых объятий, но замирает, потому что понимает, что Коду может быть где-то больно. А Баркод понимает эту заминку, сам сокращает расстояние и обнимает за шею, прижимаясь тесно-тесно.       — Обними меня, мне не больно, — хрипло просит он на ухо и чувствует, как Джефф сначала аккуратно, медленно и невесомо обвивает руками его талию, но постепенно сжимает руки крепче, будто приходит в себя или... или ищет подтверждение, что Тин действительно в порядке.       — Как же сильно я испугался за тебя, Код, ты бы знал. Мне ещё долго будет сниться эта фотка с побитой машиной, — он бормочет, уткнувшись носом в плечо, и старается дышать ровнее, медленнее, набирая полной грудью аромат любимого тела. Он никогда не препятствовал тому, чтобы Код занимался гонками, всегда, перед каждым заездом повторял, что гордится, любит и всегда поддержит, но это не значило, что он не боялся. Что не проверял телефон при любой возможности в дни заездов, что не одёргивал себя каждый раз, когда в голову начинали лезть какие-то страшные мысли, безбожно тараня его мозг.       — Прости, — Баркод гладит Джеффа по затылку, перебирает жёсткие от укладочных средств волосы и действительно чувствует себя виноватым.       — Тебе не за что извиняться, Тигрёнок, я просто боюсь тебя потерять, хоть и горжусь невероятно сильно, радуясь каждому твоему достижению, — Сатур проговаривает едва слышно, отстраняется немного и заглядывает Тину в глаза, — а извиняется пусть дорога, которая к такому привела.       — Я здесь, со мной правда всё хорошо, я никуда не денусь.       Мужчина чувствует, как Код скользит большим пальцем по щеке и только сейчас понимает, что он начал плакать. И это слёзы не отчаяния или потери, а самого настоящего облегчения. Смотря в глаза цвета горького шоколада, он убеждается, что ничего страшного не произошло, что Баркод здесь, с ним, улыбается своими мягкими пухлыми губами и продолжает обнимать, заземляя и давая понять, что он здесь. Джефф подаётся ближе, горячо и отчаянно целует, выдыхая хриплый стон, будто выпускает наружу весь клубок самых страшных и неконтролируемых эмоций. Баркод здесь, Баркод рядом и никуда не собирается уходить и исчезать.       А Тин понимает все страхи Сатура, тоже отпускает их сейчас, в момент этого поцелуя, потому что по-настоящему чувствует, что всё обошлось, что он в объятиях любимого человека и ничего непоправимого не случилось. Ведь там, на трассе, его сковал просто невероятный страх. Не в те секунды аварии, а после, когда он сидел в разбитой машине, смотрел на руки, намертво вцепившиеся в руль, и думал только о том, что хочет оказаться дома, в объятиях Джеффа, ведь несколько мгновений назад он мог этого лишиться. Поэтому сейчас он прижимается ещё теснее, хоть это кажется и невозможным, и отпускает всё напряжение, скопившееся внутри. А синяк на плече и сбитый локоть — всё быстро заживёт, особенно когда эти повреждения с заботой и лаской будут обрабатывать любимые руки.