Moments

      Джефф любит сезон дождей в Таиланде. Да, он легко подхватывает простуду, ненавидит ходить в мокром или добираться на какие-то мероприятия по размытым дорогам, но он любит запах дождя, капли, стучащие по стеклу и подоконнику, раскаты грома и сверкающее от молний небо. Такая погода ему кажется меланхоличной или даже романтичной, позволяющей мыслям замедлиться, а рукам — написать самую красивую музыку, рвущуюся прямиком из сердца.       Сатур просыпается посреди ночи от очередного раската грома, смотрит в полумраке на мирно сопящего Тина в обнимку с подушкой и выбирается из кровати, натягивая штаны на голую задницу. Сон испаряется окончательно, когда очередной росчерк молнии пронизывает тяжёлые грозовые тучи, нависшие, по ощущениям, прямо над домом. Джефф берёт любимую гитару со стойки, гладит спящую на диване Анко и выходит на застеклённую террасу, бесшумно прикрывая за собой дверь. Музыканта волоком тянет поближе к непогоде и непослушной стихии, а он и не отказывается, усаживается на мягкий ковёр, складывая ноги по-турецки, и опускает на бёдра гитару, начиная играть. Мелодия тихая и нежная, звучит переливом нот и аккордов, отражается от стеклянных стен и возвращается к Джеффу прямо в сердце, заставляя его стучать громче. В этой песне много любви и тепла, много света и нежности, и это всё хочется подарить миру, подобрав к музыке такие же красивые слова. И Сатур увлекается, перебирая струны, становится единым целым с дождём и его музыкой, наслаждается каждой секундой, поэтому даже вздрагивает, когда ему на голые плечи опускается плед, а рядом садится, прижимаясь к боку, Код. И его присутствие не разрушает магию момента, не портит атмосферу, но он становится важнее любимого инструмента, поэтому Джефф откладывает гитару в сторону, набрасывает на широкие плечи мягкую ткань и обнимает за талию, обхватывая покрепче и утыкаясь носом в щёку.       — Чего не спишь, малыш? — тихо спрашивает Сатур, расплываясь в улыбке, когда Тин поворачивается к нему лицом и трётся носом о нос: этот жест кажется таким нежным и интимным одновременно, а в груди разливается безграничное тепло.       — Без тебя не спится, — Баркод гладит по бедру своего любимого мужчину и обнимает за плечи, прижимая его к себе ещё ближе. Парень не очень любит грозу, в детстве вообще прятался под одеялом и зажимал уши, дожидаясь, пока она прекратится, но сейчас он будто заряжается от Джеффа любовью к этой стихии, наслаждается стуком капель и шумом ветра, и ласково скользит пальцами по шее, приподнимая голову Сатура и касаясь его губ в невесомом поцелуе. Джефф улыбается прямо в поцелуй, отвечает с такой же мягкостью, медленно и томно, скользит губами по губам, аккуратно перемещается и перекидывает ногу через бёдра Тиннасита, усаживаясь верхом. Плед падает на ковёр из-за этих движений, вот только музыканту всё равно, он наклоняется для очередного поцелуя, чтобы насладиться им под мелодию, которую поёт им дождь, и распахивает глаза, когда Баркод останавливает его, ворчит что-то себе под нос, пока дотягивается до пледа и только когда тепло снова окутывает тело Джеффа, проговаривает едва слышно:       — Чтобы не замёрз.       А Сатуру совсем не холодно, скорее наоборот, ведь любовь и забота согревают похлеще любого даже самого тёплого пледа, но он не сопротивляется, не протестует, только зачёсывает непослушные пряди Баркода назад и снова целует, накрывая его губы своими. И этот поцелуй кажется особенно вкусным и сладким, будто тягучая патока. Тин мурлычет, нежно проходится языком по нижней губе и мягко проникает в рот, обхватывая тонкую талию и лаская изгиб спины. Джефф отвечает с таким же удовольствием, не спешит, наслаждается каждой секундой этого мгновения, невесомо гладит плечи и шею, прижимаясь теснее и тоже кутая Баркода в плед. Он прячет их обоих от всего мира.       Звуки их поцелуев тонут в раскатах грома, завывании ветра и стуке дождя, который продолжает петь только для них свою прекрасную песню.