Сладостный поцелуй Вечности

      — Пожалуйста!..       Когда Сиэль пошел следом за Себастьяном, до его слуха донесся приглушенный женский голос. Внутреннее чутье настойчиво твердило ему о том, что произошло что-то нехорошее. Все с самого начала было странным, не как это бывает обычно: сперва непривычно громкий и тревожный стук в дверь, который донесся даже до игровой, затем Себастьян, застывший как истукан и до сих пор не впустивший гостя в дом, а теперь еще и умоляющий женский голос... Сиэль чувствовал, как необъяснимое волнение начало скручивать его живот. Безошибочное предчувствие чего-то действительно важного, возможно, даже долгожданного переломного момента, закралось в его сознание, нервно царапая и покалывая кожу. Еще не видя того, кто стоял за порогом (хотя теперь он и узнал этот голос), Сиэль мог с уверенностью сказать, что просьба гостьи касалась загадки, над которой он бился уже долгое время. Уголки его губ дрогнули в улыбке.       Наконец-то.       Что бы там ни произошло, на этот раз он намеревался крепко ухватиться за представившуюся ему возможность. Даже если придется создать ее самому, вырыть, вырвать из любого намека на шаг убийцы. Даже если потребуется рисковать и поставить все на карту.       — В чем дело, мисс Эттвуд? — спокойным тоном спросил Сиэль, однако внешняя невозмутимость была далека от того, что происходило у него внутри. — Себастьян, впусти нашу гостью.       Дворецкий едва заметно дрогнул, по-видимому, пребывая в глубокой задумчивости, и отступил в сторону, поклонившись гостье. Камилла Эттвуд отреагировала не сразу. Она пораженно посмотрела на Себастьяна, церемонно склонившегося перед ней и нацепившего на лицо жеманную улыбку, а следом на него, графа, наблюдавшего с, по-видимому, преступным, на ее взволнованный взгляд, безразличием. Она будто не понимала, почему же они не разделяли ее горя, когда так отчетливо видели ее страдания.       — Мисс Эттвуд? — произнес Сиэль чуть громче, обращая на себя ее рассеянное внимание. Девушка вздохнула, вновь обратив к нему растерянный взгляд, и медленно выдохнула, собираясь с мыслями. — Пожалуйста, зайдите внутрь, иначе вы заморозите нас, если продолжите стоять за порогом.       Он знал, что его слова прозвучали жестко, но не собирался любезничать с ней. Кроме того, его холодный тон, кажется, остановил ее бессмысленную истерику и постоянные всхлипывания. Камилла Эттвуд расцепила дрожащие пальцы и нервно провела ладонями вверх по рукам, словно желая удостовериться в том, что это не морок, и она действительно стоит перед ними. Ее ладони накрыли лицо, она выдохнула и, помедлив, отвела руки. Теперь ее взгляд стал немногим осмысленнее.       — Пожалуйста, простите, — просипела она, переступив порог.       — Ну, так что же вас…       Сиэль не договорил. Стоило ему напомнить ей о цели ее визита, как ее лицо вдруг резко исказилось, будто она вновь собралась разреветься. И все же она сдержалась, всего лишь всхлипнув и уткнувшись лицом в ладони.       — Пожалуйста… — прошептала Камилла, не убирая рук от лица. — Оливия едва спаслась... Если бы не Генри, то она...       Девушка вновь всхлипнула и замолчала.       — Простите, но я ничего не понял, — признался Сиэль.       Он нарочно слукавил. Конечно, он не знал ни подробностей, ни самой ситуации, однако ему нетрудно было догадаться, о чем (и даже о ком) идет речь, по самому виду мисс Эттвуд, по произнесенному имени ее сестры и вскользь упомянутой опасности. А впрочем, возможно, он слишком сильно желал, чтобы случившееся оказалось связанным с его делом… И все же зачем бы тогда Камилле Эттвуд потребовалось искать помощи у него, если бы это было не так?       — Милорд, позвольте проводить леди в гостиную? — мягко вмешался Себастьян. — Мисс Эттвуд, возможно, горячий чай согреет вас и поможет привести ваши мысли в порядок?       Девушка поспешно кивнула, действуя скорее машинально, нежели действительно задумавшись над сутью заданного вопроса. Сиэль лишь пожал плечами, и этим небрежным жестом дал отмашку дворецкому действовать так, как тот считает нужным.       Когда они устроились в гостиной, и чай был поставлен перед мисс Эттвуд (хотя она так и не отпила его, а лишь грела руки о чашку), Сиэль, пребывая в крайнем нетерпении, вернулся к теме прерванного разговора.       Камилла Эттвуд и в самом деле не подвела. Слушая ее рассказ, граф лишь больше утверждался в мысли о том, что ее случай имел прямое отношение к убийствам в Уитби. Кажется, теперь убийце каким-то образом стала досаждать их компания: сначала арестовали Ричарда Нортона, затем напали на Артура Девона, и вот теперь чуть было не убили Оливию Эттвуд…       — …но Генри спугнул его, и он сбежал.       Мисс Эттвуд устало опустила голову, прикрыв глаза рукой. Их с Себастьяном присутствие, кажется, успокоило ее. По крайней мере, теперь, чем дальше она продвигалась в своем рассказе, тем больше эмоции уступали место сдержанности.       — Как получилось, что мистер Нортон так удачно оказался поблизости от места, где напали на вашу сестру? — поинтересовался Сиэль, заранее догадываясь, что мисс Эттвуд не сможет дать исчерпывающий ответ на этот вопрос. И тем не менее ему были интересны ее мысли на этот счет. — Почему он не попытался догнать преступника? Он хотя бы успел разглядеть его лицо?       — Я не знаю! — взволнованно воскликнула девушка и умоляюще уставилась на него. — Вам лучше было бы спросить об этом у самого Генри! Или у Оливии, когда она сможет поговорить с вами…       Она замолчала. Теперь она выглядела даже печальнее, чем прежде, когда в отчаянии молила их о помощи. Сиэль вспомнил, как она упомянула о том, что напавший мужчина ранил ее сестру.       — Почему мисс Эттвуд не может поговорить со мной сейчас? Преступник сильно задел ее? Она в сознании?       — Она в сознании, вот только... — медленно ответила Камилла, по-видимому, подбирая слова. — Я не знаю, что с ней. Доктор сказал, что рана не слишком серьезная — царапина, небольшой порез... Корсет принял на себя основной удар. Сама я не видела, как выглядит эта рана. Я чуть с ума не сошла, когда увидела кровь... И, Боже, это было просто невыносимо — видеть ее такой...       — Мисс Эттвуд, — строго прервал ее Сиэль, желая, чтобы она скорее добралась до сути его вопроса, минуя описание чувств, овладевших ею в тот миг. — Почему ваша сестра не может рассказать нам о произошедшем, если, как вы говорите, ее рана — лишь порез?       Камилла растерянно посмотрела на него. Сиэль видел, что сейчас ей с трудом удается не то чтобы связно говорить, но и мыслить. — Да, я собиралась рассказать вам об этом... С тех пор, как я увидела Оливию, когда Генри принес ее домой, я не помню, чтобы она произнесла хотя бы слово. Еще тогда она показалась мне неестественно спокойной. Кто, по-вашему, останется спокойным в такой ситуации? Даже меня до сих пор трясет от страха, хотя я не была там!.. Она же... словно погрузилась в свои мысли настолько, что не видит ничего вокруг себя. Не видит, не слышит, не чувствует! Она даже не поморщилась, когда доктор обрабатывал ее рану! Это не выглядит нормальным! Она не реагирует на мои слова, и я не знаю, что мне делать!       Сиэль понимал замешательство Камиллы, но не видел в поведении ее сестры ничего чрезмерно странного. За время, когда он перенял обязанности «Сторожевого пса» королевы, он увидел все разнообразие человеческих эмоций и реакций, и сейчас он не сомневался, что Оливия со временем придет в себя, когда осмыслит ситуацию и осознает, что она вне опасности.       — А мистер Эттвуд?       — Дядя? — Камилла удивленно распахнула глаза и застыла. — Да, верно... Нужно было срочно послать за ним. Я не подумала сделать это тогда... — она столкнулась со строгим взглядом графа и вздрогнула, вспомнив о его вопросе. — Ах, да… Дядя... Сейчас он в Уитби. Уже почти неделю, — она поджала губы и, прикрыв глаза, надавила пальцами на висок. — Он с ума сойдет, когда узнает о том, что случилось...       Сиэль откинулся на спинку стула, обдумывая сложившуюся ситуацию. Сейчас ему как никогда хотелось поставить все на карту и рискнуть. Перестать осторожничать, иначе все это могло растянуться надолго, а потом и вовсе сойти на нет.       Он вновь посмотрел на гостью.       — Вы рассказывали кому-нибудь, о том, что я разыскиваю преступника? — он полагал, что она все же сдержала обещание не выдавать его тайну, но предпочел уточнить. — Например, сестре?       Камилла нахмурилась.       — Нет. Конечно же, нет.       Сиэль решил поверить ее заверениям. Его взгляд неспешно переместился на шахматную доску, лежащую на каминной полке. Что будет, если об этом узнают не только Камилла Эттвуд и Ричард Нортон, но и другие? Отчего-то мысли Сиэля постоянно возвращались к их компании. С одной стороны, подозревать кого-то из них, опираясь на алиби, практически не имело смысла. Однако Найджел Мейси тоже не мог присутствовать на двух из шести убийств, и, тем не менее, он продолжал считать его чуть ли не главным подозреваемым. Возможно, стоило хотя бы на время оставить в стороне мысли о его причастности и сосредоточить свое внимание на этих людях? Так или иначе, многое вертелось вокруг них. И, если преступник был одним из них, сейчас у него был шанс это проверить. Сиэль чувствовал, что убийца заволновался. Зашевелился, бросаясь то на одного, то на другого, пытаясь кого-нибудь подставить или убить. Отчего-то теперь граф обрел уверенность в том, что убийца знал о нем и его расследовании. Каким способом ему удалось это узнать — не имело значения. Стоило признать, что они с Себастьяном не были так уж осторожны и допустили множество ошибок. Да таких, что даже эта девушка, движимая лишь своим непомерным любопытством, сумела заподозрить их и раскрыть. И не она одна. Графиня Нортон раскусила их с самого начала. И Бог знает, кто еще понял их намерения.       — Я собираюсь рассказать вашей сестре о том, что я расследую это дело, а также о том, что я могу защитить ее, если преступник вновь попытается напасть.       Камилла устремила на него изумленный взгляд, а Себастьян за его спиной едва слышно откашлялся. Сиэль обернулся к нему.       — Думаешь, не стоит?       — Не берусь оспаривать ваши решения, милорд.       По правде говоря, Сиэлю было интересно, что Себастьян думает на этот счет, но расспрашивать об этом при мисс Эттвуд он не стал. Он поговорит с ним позже.       Итак, что же он мог извлечь из своего разоблачения? Ему, несомненно, не терпелось посмотреть на реакцию всех этих молодых людей, когда они услышат его откровение (впрочем, о какой бы то ни было реакции со стороны старшей мисс Эттвуд в данный момент, кажется, не могло идти речи), к тому же он ждал (в случае, если преступником окажется один из них), что убийца в ближайшее после этого время предпримет свои новые, более выраженные шаги, или, быть может, и вовсе затаится. Впредь граф собирался дразнить его и подстрекать на совершение опрометчивых поступков.       «Возможно, — подумал Сиэль, — мне следовало изначально избрать такую тактику?». Не таиться, не лукавить, а спрашивать прямо в лоб обо всем, что ему хотелось знать. Тогда это казалось слишком опрометчивым, но в итоге скрытность ни к чему не привела. Все, что ему удалось узнать — какие-то бессмысленные секреты и сплетни, и, как ни посмотри, а из случаев с миссис Нортон, ее сыном и Камиллой Эттвуд, которые узнали о его делах, он извлек куда больше, чем в других ситуациях. «Пожалуй, — решил он, — настала пора снять с себя маску».       — Мисс Эттвуд, могу я сейчас же посетить ваш дом? Мне не терпится заверить вашу сестру в своей поддержке.       Камилла недоуменно посмотрела на него, явно не ожидая таких решительных действий. Когда она согласилась предоставить ему эту возможность, Сиэль немедленно послал Себастьяна подготовить для них экипаж.       В доме Эттвудов, вопреки ожиданиям графа, стояла суматоха. Все куда-то носились из стороны в сторону: слуги и полисмены мелькали в его глазах яркими суетливыми пятнами, кто-то из женщин плакал, кто-то из мужчин громко разговаривал между собой.       — Что здесь происходит, мисс Эттвуд? — спросил он, но девушка, судя по ее виду, тоже была озадачена этим хаосом. Навстречу им вышел Генри Нортон. Он удивился, увидев за спиной Камиллы его, графа Фантомхайва, с дворецким. Мужчина кивнул в знак приветствия, и Сиэль ответил ему коротким кивком.       — Я посчитал необходимым позвать сюда брата, — объяснил он Камилле. — Думаю, ему нельзя оставаться в стороне в такой ситуации.       — Да, но… — Камилла обвела взглядом царившую в доме суматоху и побледнела еще больше, еще даже не успев узнать причины происходящего, но уже явно прокрутив в своих мыслях наихудшие варианты. — Почему здесь так много полиции? И почему слуги… Оливии стало хуже? Она же не?..       — Нет, — успокоил ее Генри. – С Оливией все в порядке… — он замялся, видимо, не удовлетворенный точностью своего ответа. — Ну, по крайней мере, ей не стало хуже.       Сиэль видел, как поспешно мужчина отвел взгляд. Кажется, у него было, что еще рассказать ей, помимо описания состояния здоровья ее сестры. Генри глубоко вздохнул и задумчиво потер переносицу.       — Ты ведь все равно узнаешь? — он виновато улыбнулся, точно не желая докладывать ей обо всем, что произошло за время ее отсутствия. — Кто-то выстрелил в окно спальни Оливии, — он нахмурился, заметив, как девушка еще больше побледнела от его слов, и поспешил продолжить. — Пуля разбила стекло и врезалась в потолок. Никто не пострадал, но… Мы не ожидали такого, поэтому схватить стрелявшего не удалось. Поэтому здесь так много полисменов. Еще часть патрулирует город, однако не думаю, что они схватят кого-нибудь. А служанки… что ж, полагаю, они просто перепугались, — его взгляд переместился на графа Фантомхайва. — Простите, граф, я не должен был держать вас так долго в холле, но, по правде говоря, от всего этого голова идет кругом, — он помолчал, раздумывая над тем, что собирался сказать дальше. — Вы — тот, кого мисс Эттвуд собралась просить о помощи, я правильно понимаю?       Сиэль прочитал в его глазах сомнение. Он подтвердил выдвинутое мужчиной предположение, не пускаясь в объяснение того, в чем именно должна была заключаться его помощь. Генри тоже не поинтересовался этим.       — Камилла, как только ты решишь все свои дела, могу я поговорить с тобой? Мне хочется понять, что здесь происходит, — мужчина окинул взглядом графа и его слугу, а после вновь посмотрел на девушку. Получив ее согласие, он удалился в гостиную, где сейчас, как заметил Сиэль, полиция допрашивала слуг.       Камилла провела их сразу наверх, в спальни. Поначалу, забывшись, она открыла дверь в комнату сестры и, изумленно застыла в дверях, никого не обнаружив, но быстро спохватилась, вспомнив, что окно в спальне теперь разбито, а, следовательно, Оливию должны были перенести в другое место. Сиэль видел, с каким трудом мисс Эттвуд концентрировалась на происходящем, как тяжела была ее голова, когда все ее существо, казалось, было поглощено эмоциями. Она растерянно осмотрелась вокруг, пытаясь сообразить, в какой теперь комнате находится ее сестра. Сиэлю не терпелось самому начать поиск, проверить поочередно каждую дверь, но он сдержался, терпеливо ожидая этого шага от самой мисс Эттвуд.       — Сюда? — ненавязчиво поинтересовался Себастьян, указав на дверь чуть дальше по коридору.       Сиэль был благодарен ему за то, что он вмешался. Медлительность Камиллы Эттвуд изрядно испытывала его терпение. Девушка обернулась, подошла к указанной комнате и доверчиво приоткрыла дверь. Ее лицо потеплело, когда она убедилась в том, что ее сестра была внутри. В спальне было тихо, и Сиэль с удивлением обнаружил, что в комнате, помимо старшей мисс Эттвуд, присутствовали также ее жених и полисмен. Ричард Нортон сидел на стуле перед кроватью, устало склонившись над рукой Оливии, которую он сжимал в своих ладонях. Мисс Эттвуд, откинувшись на подушках, безразлично смотрела в сторону. Она никак не отреагировала на вторжение визитеров, и тогда Сиэль понял, почему Камилла была так напугана поведением своей сестры. То была редкая отрешенность, которую ему самому доводилось видеть нечасто, и все же, он полагал, что вскоре она придет в себя, и что ее дух не был сломлен окончательно. Ричард Нортон тоже не сразу заметил их. Он повернул голову, вероятно, ожидая увидеть в дверях брата или, быть может, констебля, и в этот непродолжительный момент, до того, как его лицо вытянулось в удивлении, граф мог видеть отраженные в его чертах отчаяние и страх. Теперь Сиэль отбросил всякую мысль о том, что Ричард Нортон был тем убийцей. Изобразить, сыграть такие эмоции не смог бы даже самый отчаянный безумец, желавший обмануть своих преследователей.       Граф уверенно шагнул в комнату, и, не тратя времени на приветствие, обратился к виконту Нортону.       — Я предлагаю на время поселить мисс Эттвуд и ее сестру в моем поместье.       Сиэль услышал, как Камилла ахнула над его ухом, верно, не ожидая подобного поворота и изумившись, что она не оказалась посвящена в этот план, хотя он касался ее напрямую. По правде говоря, он сам придумал его на ходу, по дороге сюда, и даже не успел обговорить его с Себастьяном. Себастьян, словно в ответ на его мысли, удивленно хмыкнул. «Возможно, я поторопился», — мысленно признал Сиэль. Однако план казался ему верным. Конечно, он не успел обдумать всех деталей, но мысль о том, чтобы держать сестер Эттвуд поближе, тем более, после того, как старшей из них заинтересовался убийца, казалась ему верной. Что-то всегда происходило вокруг этих девиц, так пусть теперь все это будет происходить под его контролем.       Сиэль посмотрел на мужчину, ожидая, когда до него дойдет смысл его предложения. Ричард нахмурился, явно не понимая, зачем им следует идти на подобные меры, и сжал руку своей невесты, словно пытаясь отгородить ее от тревог, в том числе от ненужных переездов, и тогда Сиэль понял, что нужно давить сильнее и как можно быстрее, не позволяя виконту раздумывать над его предложением и дальше, выставить переезд как единственное решение в сложившихся обстоятельствах.       — Есть несколько вещей, которые мне необходимо проверить, чтобы поймать убийцу. У меня есть предположение по поводу его личности.       Сиэль солгал. «Частично», — оправдал он себя. Ведь были же те, за кем он хотел проследить? И обе мисс Эттвуд как нельзя лучше подходили в качестве приманки в этом предприятии.       — Это так? — уточнил Ричард, и Сиэль увидел в его глазах надежду.       — Да, — подтвердил граф. — Вы же понимаете необходимость загнать преступника в угол? Раскрыть его личность и изолировать от общества? Дать вам возможность оправдать свое имя, обезопасить жизнь своей невесты? Ее жизнь и жизни других людей, на которых может нацелиться этот убийца?       Сиэль давил. На чувства, на убеждения, на нравственный долг, на всё то, что заставило бы виконта согласиться с его предложением.       — Да... Да, полагаю, вы правы, — отозвался мужчина. — Если вы знаете, что нужно делать...       — Верно, — довольно улыбнулся Сиэль.       Он постарался выглядеть как можно более убедительным. Пусть Ричард Нортон и Камилла Эттвуд поверят в его способность прекратить этот кошмар, пусть поверят в него настолько, что последуют за его решениями беспрекословно.       — И, да... — к слову добавил он. — Теперь вы можете посвятить в мои дела тех, кому вы доверяете, если сочтете это необходимым. Например, вашего брата или мистера Девона, — он особенно подчеркнул эти имена, побудив Ричарда обратить свой взгляд на этих людей. — Думается, надежные люди могут нам пригодиться. Но лучше не говорить об этом всем подряд, понимаете?       Сиэль с удовлетворением наблюдал за тем, как мужчина кивнул и, кажется, расслабился от мысли о том, что теперь он может говорить обо всем происходящем свободно.       — Однако все же… — задумчиво произнес Ричард Нортон, — я не совсем понимаю ваши намерения. Зачем Оливии и Камилле переезжать в ваше поместье?       Сиэль предпочёл бы упустить этот момент, так как сам еще не до конца разобрался в своем смутном плане. Виконт поднял обоснованный вопрос и он, граф, обязан был предоставить ему убедительный довод.       Сиэль задумался. Что он мог сказать Ричарду Нортону, не прибегая к объяснению того, что ему захотелось проверить его друзей?       — Я собираюсь...       Сиэль осекся. Он чуть было не сказал, что собирается использовать Оливию, а вместе с ней и ее сестру, как приманку. Скажи он так, и, вероятно, Ричард Нортон не доверил бы ему свою невесту.       — Я собираюсь защитить мисс Эттвуд. И мисс Камиллу тоже. Я думаю, что забота мисс Камиллы, а так же покой и безопасность в стенах моего поместья благотворно повлияют на здоровье вашей невесты.       Сиэль перевел взгляд на Оливию. Она не выказала никаких эмоций на его слова.       — Не знаю, слышите ли вы меня, мисс Эттвуд, — добавил он, — но я намерен защитить вас от преступника. — Он обернулся к Камилле, так как, помимо Ричарда Нортона, ей предстояло принять решение за сестру. — Мисс Камилла, вы доверяете мне жизнь вашей сестры?       Он был уверен, что она ответит положительно, иначе она не пришла бы к нему за помощью несколькими часами ранее. Камилла колебалась, но все же кивнула в ответ.       — Да, — она помолчала, все еще обдумывая предложение графа. — Если вы считаете, что наш переезд необходим, значит, мы переедем.       Сиэль знал, что у нее не было выбора. Преступник или его сообщник уже стрелял в окно их дома, и находиться здесь теперь было небезопасно.       — Очень хорошо, мисс Камилла. Тогда собирайтесь. Мы выезжаем немедленно.