Западный угол

      В то лето, когда Чонгуку было восемнадцать, он не ехал в Западный Угол, он летел…       Мало того, что все его хены приедут вскоре в деревню, даже Чимин, так ещё и мальчишеское сердце тянулось к ветеринару с неистовой силой, которую сам Чонгук не мог обуздать. За год так накрутил свои чувства, что те готовы оторвать его от земли и вручить в руки Тэхёну.       Они с родителями приехали поздно вечером, а уже рано утром он стоял у заветной калитки с пакетом в руке. Не решаясь зайти, он ждал хоть малейших признаков жизни в чужом дворе, но ни в этот день, ни в следующий долгожданной встречи так и не произошло.       Намджун, который привёз девушку знакомиться с родителями, сообщил, что Тэхён уехал в соседнюю деревню и наблюдал тяжёлый случай отравления у нескольких коров. А сам Намджун вовсю готовился принять пост деревенского ветеринара. Тэхён обещал не уезжать до тех пор, пока он не почувствует себя уверенно, а сейчас поручал ему несложные вызовы и иногда возил на случаи, которые одному Намджуну не пережить ни морально, ни физически.       Долгожданное воссоединение мальчишеского ордена состоялось на третий день пребывания Чонгука в деревне.       Он особо не слушал разговоры, но, плавая в своих мыслях, рассматривал друзей и подмечал изменения в них: у Чимина пепельные волосы, которые закрывали кончики его ушей, Хосок приехал с жёлтой головой. Сам Чонгук ещё весной покрасился в ярко-розовый, но к моменту приезда в деревню цвет вымылся до нежного оттенка.       А Юнги и Намджун лишь опустили длину своих чёрных волос. Юнги даже собрал волосы в высокий пучок, некоторые пряди выбились и обрамляли лицо хёна, что заставило Чонгука рассматривать друга пристальнее, уж больно шёл ему этот образ. То, что он пялился на Юнги слишком долго и что это может спровоцировать очередное недопонимание, он осознал, когда, качнувшись, его легонько толкнул Чимин и улыбнулся.       — Чонгуки, ты в порядке? — спросил Хосок. — Молчишь весь вечер.       Ни костер, ни пиво, ни его любимые хёны никак не могли успокоить бушующее сердечко. Ему просто необходимо увидеть Тэхёна, чтобы понять, реальны ли его чувства или они лишь плод его профессионального навыка накручивать любую мелочь до планетарных масштабов? Хотелось как можно скорее прояснить, что будет дальше, самому для себя решить, как действовать, как поступать. Или утихомирить свою буйную фантазию и указать ей место, если при встрече ничего не ёкнет.       — Да, я просто рад, что мы наконец-то собрались. Слушаю вас… — пробормотал Чонгук.       — Как твоя девушка, Гуки? — спросил Чимин.       — Эм, никак, мы расстались, но я не особо расстроен, — вяло поддержал беседу.       — Ну это ненадолго, — усмехнулся Хосок. — Уверен, там столько желающих, что кастинг надо проводить на какой-нибудь спортивной арене.       — Да ну тебя, хён… — буркнул Чонгук и отхлебнул пива. Он почувствовал на себе тяжелый взгляд Юнги, но нарочно игнорировал его, стараясь больше уделять внимания Чимину под боком. Чонгук не был уверен, остались ли у Чимина чувства к хёну, но на всякий случай он ярко демонстрировал свою незаинтересованность в Юнги.       — Тэхён тоже расстался со своим парнем, — вставил Намджун, а Чонгук заметно оживился.       — Расстался? Давно? — стараясь выглядеть как можно спокойнее, спросил он.       — Зимой, кажется. Но я так понял, что у него кто-то есть. Типа они поэтому и расстались. Он мотается в город почти каждый день.       Тошнота подкатила к горлу… Ну, конечно! Конечно, у него кто-то есть. С чего он взял вообще, что его тут кто-то ждёт? Тэхён живет себе и наслаждается жизнью! Насколько это возможно, проживая в деревне, где все тебя презирают за одно только твое существование. Чонгук не сдержал нервного смешка, потому что иначе ему пришлось бы расплакаться. Он съёжился еще больше.       — Да уж, парни, Нами столько рассказывал про ваши сборища, а у вас тут тоска смертная, — прощебетала Йерин, девушка Намджуна. — Может, покажешь мне окрестности пруда, м? — елейно обратилась она к своему парню.       — Ну, если ребята не против…       — Валите, кролики, — хохотнул Юнги, — только предохраняйтесь!       — Иди ты, а… — кинул Намджун через плечо, и пара покинула круг, освещаемый костром.       — Чимин? — шепнул Чонгук.       — М? — повернулся лицом к другу.       — Оставайся сегодня у меня? — Чонгук и соскучился, и хотел бы хоть с кем-то поговорить. Тэхён явно не примет чувства Чонгука, а Чимин тоже как бы отвергнутый, хотелось узнать, как он через это прошёл.       — Давай. Только зайдём ко мне. Возьму щётку и вещи, — постукивая пальцами по бутылке, ответил Чимин.       Юнги сверлил их взглядом, переводя взгляд с одного на другого. В этот раз он сидел напротив, и даже пламя казалось не таким жгучим, как его глаза. Поэтому Чонгук поспешил попрощаться.       — Ну, пиздец… Собрались… — развел руками Хосок. — Наши старики и то дольше зависают!       — В другой раз, Хо… — вставая, сказал Чонгук и выдавил подобие улыбки. — Всем пока…       — Мгм, — кинул Юнги, отпивая пиво.

***

      Чонгук и Чимин, фонариками освещая себе путь, шли в обнимку, закинув руки друг другу на плечи.       — Я скучал по тебе, — допивая пиво, сказал Чонгук.       — Я тоже дико скучал по всем. И по тебе тоже… — Чимин замялся. — Слушай, тогда…       — Я понял… — перебил друга Чонгук, избавляя от неудобных речей. — Между нами с Юнги ничего нет и не было. И не будет, — посчитал необходимым добавить. — Он для меня только хён.       — Я тогда пошёл за вами и видел, как вы целовались. Я думал, что умру на месте, — горько усмехнулся Чимин.       — Ты проследил? — Остановился Чонгук и посветил фонарём в лицо друга, который опустил глаза и покивал. — Блядь, Минни… Мы были пьяные, и тот поцелуй… Он был первым и последним. Честно! На утро мы поговорили и решили, что это пьяная ошибка! — не совсем правду выпалил Чонгук, но не хотелось дырявить душу Чимину тем, что Юнги надеялся на большее.       — Давай так, я тебя не виню, — сказал Чимин и закатил глаза. — Хорошо… Сейчас я тебя уже не виню. Я прекрасно знал, что Юнги влюблён в тебя.       — Как? Откуда? — растерялся Чонгук.       — Наблюдения… — пожал плечами Чимин. — Ну и когда я спросил его, влюблён ли он в тебя, он ответил, что да.       Чонгук съёжился и поиграл фонариком на тёмных деревьях, не зная, что сказать, но Чимин обнял друга и поспешил успокоить:       — Чонгуки, прошло три года, я многое для себя понял и эту безответную любовь уже пережил. Это в прошлом. А главное, я так боялся обсудить это хоть с кем-то. А в итоге вместо того, чтобы наехать на меня за пидорасню, ты оправдываешься, что он в тебя втюхался, а не в меня, — посмеялся Чимин. — Вот такого друга я сам себя лишил на три долгих года из-за своей ебанутой любви.       — Минни, точно всё нормально? — спросил Чонгук и прикусил губу.       — Конечно, — крепко обнимая, протянул Чимин, а Чонгук схватил его за талию и притянул ещё ближе.       — Мне тебя очень не хватало, Минни.       — Ага… Та же фигня… — похлопывая ладошками по непривычно широкой спине друга, сказал Чимин. — Какой ты здоровый стал!       Трепетный момент воссоединения друзей прервал до боли дорогой сердцу звук мотора и фары эти, что вечно освещают позорные моменты жизни Чонгука. Он отстранился и заглянул в лицо Чимина, что озадаченно смотрел на него в ответ.       — Хён, — выдохнул Чонгук и, словно помешанный, дернул губы в улыбке, — это хён едет.       Только он закончил говорить, как ребятам, которые всё ещё стояли в обнимку, пришлось зажмуриться от яркого света.       Машина затормозила.       Чонгук убрал руки с чужой талии и медленно двинулся в сторону пикапа. Он судорожно вдохнул и замер, когда дверь открылась, и через секунду Тэхён стоял уже возле машины.       Из-за света, бьющего в глаза, было сложно разглядеть его, но этот силуэт, что преследовал весь год, он не спутал бы ни с чьим больше. Тэхён медленно пошел навстречу, и в свете фар его можно было разглядеть более детально: на нём были тёмные кроссовки, чёрные джинсы, которые обтягивали его длинные ноги, белая футболка, заправленная за пояс, и красная клетчатая рубашка накинута сверху. Волосы тёмного оттенка слегка вились и падали на глаза.       — Бэби… — произнёс Тэхён своим низким голосом.       — Хён… — еле слышно.       — Ты приехал. — Тэхён подошёл к Чонгуку и, проведя пальцами по лбу, где прошлым летом была ссадина, положил ладонь на плечо. — Я очень рад тебя видеть.       — Приехал, — часто закивал Чонгук, не удержался и окольцевал своими крепкими руками изящный торс. Чонгук за год вытянулся и набрал массу, поэтому ему пришлось согнуть колени и слегка сгорбиться, чтобы покрепче прижаться к мужчине его мечты, — я тоже очень рад.       Тэхён качнулся от напористого объятия, мягко положил руки на спину и слегка погладил её.       — Садитесь, я вас довезу, — кивнул на пикап Тэхен.       — Хорошо, — ярко улыбнулся Чонгук и обернулся к Чимину, чтобы позвать, но заметил, что глаза друга, как и его рот, превратились в иллюстрацию заглавной буквы О. — Пойдем, Чим, Тэ довезёт нас.       Но Чимин не двигался с места и мямлил что-то несвязное, похожее на то, что он сам дойдет. Чонгук подошёл к другу и взметнул брови в немом вопросе.       — Что происходит? — прошипел Чимин. — Это чё за хрень? Вы мутите?       — Не хер бросать меня на три года, был бы в курсе, с кем я общаюсь, — попытался пошутить Чонгук.       — Я не поеду с ним… — запротестовал Чимин.       — Минни, ты сейчас серьезно? — в недоумении усмехнулся Чонгук.       — Ну блин… если нас с ним запалят, тоже запишут в педиковский отряд и будут хуесосить. Чонгук… Я не поеду.       — Так, ты или сейчас садишься и едешь с нами, или я так обижусь, что ещё три года не буду с тобой разговаривать, — строго сказал Чонгук и широким уверенным шагом пошёл к машине, за руку утянув за собой плохо сопротивляющегося друга.       — Тэ, это Чимин, Чимин — это Тэхён.— Нет смысла в представлениях, но официальной части никто не отменял.       — Приятно познакомиться, Чимин. — Тэхён тоже старался соблюсти все правила приличия. Чонгук сел рядом с Тэ, Чимин у окна, и машина тронулась. — Как ваш теленок? Оклемался?       — Д-да, он уже ест сам, все хорошо, — выдавил из себя Чимин и уставился в тёмное окно.       — У них родился недоношенный телёнок, но я его откачал, — пояснил для Чонгука Тэхён. — Тебе очень идёт этот цвет.       — Спасибо. — Повернув голову в сторону водителя, разулыбался. — Хён?       — Да, Бэби?       — Бэби? — одними губами кинул вопрос в темноту окна Чимин.       — Можно прийти завтра к тебе? — с надеждой спросил Чонгук, который почувствовал бедром, как напрягся его друг.       — Чонгук, — вздохнул Тэхён, — не думаю, что это хорошая идея.       — Я буду поступать на ветеринарный, — выпалил парень, на что Чимин резко повернул голову на друга. — Родители меня поддержали и знают, что я хочу обратиться к тебе за помощью в подготовке. Они уже прочистили дедушке и бабушке мозги, и они вроде подуспокоились. С вилами на тебя больше никто выбегать не будет, — посмеялся Чонгук.       — О, — губы замерли, после того как вылетел этот звук из Тэхёна. Он выдохнул и продолжил: — Уау… Неожиданно, Чонгук.       — Я очень хочу, хён!       — Конечно… — Тэхён сглотнул. — Конечно, я помогу тебе подготовиться к вступительным. Когда они?       — В январе.       — Полно времени, поступишь, даже не сомневайся! — сказал Тэхён, подарив свою очаровательную квадратную улыбку парню.       — Спасибо, хён! — Чонгук бесстыдно пялился на водителя, жадно рассматривая чужой профиль. Он так соскучился.       Когда ребята попрощались с Тэхёном у дома Чимина, друг дёрнул за рукав Чонгука.       — Это чё вообще щас было?       — Ты про что?       — Про что? — вылупился Чимин. — Бэби… Хён… А можно к тебе… Конечно, помогу… Что за хрень? Это же Ким Тэхён!       — Я в курсе, кто это, — улыбаясь, ответил Чонгук. — И то, как к нему относятся в этой долбаной деревне, меня бесит! Он классный, Чимин, правда!       — Гуки… — нахмурился друг. — Ты же понимаешь, что тебя могут отпиздить за то, что ты с ним водишь дружбы?       — Ты отпиздишь?       — Я — нет, но… Ты же знаешь, какие тут отморозки живут.       — Чимин… Если ты будешь махаться на моей стороне, то мне нестрашно.       — Ох, Гуки… — поджал губы Чимин. — Ладно, подожди, я заберу вещи и пойдем к тебе.

***

      Утром Чонгук снова стоял у калитки Тэхёна с пакетом. Он давил в себе волнение, как мог, но не был уверен, что скроет от объекта воздыхания синдром трясущегося от влюблённости парня. Утро было жарким, что обещало ещё более жаркий день. Ветер не охлаждал, а наоборот, гонял горячий воздух и обжигал оголенные части тела. Чонгук пришел в джинсовых шортах до колена и обтягивающей серой майке и, глядя на Тэхёна, который появился в дверях своего дома в голубой рубашке, подумал, что ему тоже стоило бы что-то накинуть от палящего солнца.       — Бэби! — радостно воскликнул Тэхён, — Чего ты там стоишь? Заходи!       — Хён, — скрипнув калиткой, Чонгук зашёл во двор, и, помявшись, сделал несколько шагов и протянул пакет, — это тебе…       — Что это?       — Подарок… Посмотри. — Вручил пакет Чонгук и, кусая губы, ждал реакции.       — Футболка?       — Да, мы так и не смогли вывести пятна крови с той твоей… Ну, которой ты обернул мою ногу. И я подумал, что будет справедливо… Размер и марка та же. Поэтому должно подойти, я думаю… — Чонгук сильно надеялся, что не выглядел глупо, но Тэхён лишь ярко улыбнулся.       — Спасибо, Чонгук, не стоило… — Тэхён смутился, но ему явно приятно, это было видно. Чонгук не смог скрыть облегчённого вздоха, и улыбка сама растянулась на юношеском лице. — Проходи. У меня сейчас мало времени, мне нужно в город.       — Оу… А…Точно… Твой новый парень… — погас Чонгук.       — Что? Какой парень?       — Твой? — неуверенно произнёс юноша.       Между бровями Тэхёна пролегла складка, он потёр пальцами переносицу и, уперев руку в бок, тяжело вздохнул.       — Бэби… — начал он. — Это не то, что я готов с тобой обсуждать.       — Ясно, все нормально, хён. Дай мне задание, если у нас мало времени…       — Я тебе дам пару книг и скажу, что прочесть. Придёшь вечером. — На растерянный взгляд Тэхён пояснил: — Сегодня вечером приедет клиент с собакой. Посмотришь, как я работаю. А завтра я еду ставить прививки поросятам, если хочешь, поехали со мной.       — Конечно, хочу! — воскликнул Чонгук. — А сейчас для меня совсем нет никаких заданий?       — Какой нетерпеливый. Ну точно — Бэби, — улыбнулся Тэхен и направился к дому. — Я за книжками…       Всё-таки какой-то мудозвон очаровал Тэхёна раньше него. Чонгук в растерянности пытался сообразить, как действовать дальше. Он уже навязался помогать, поэтому сливаться будет как-то не по-пацански. Но и терзать душу, глядя на недоступного мужчину своей мечты, тоже не хотелось. Решение пришло мучительно, но казалось единственно верным — взять под контроль своё заплаканное сердце и пытаться быть другом. А там уже будь что будет. Но хотя бы он сможет смотреть на Тэхёна не издалека. То, что хён подпустил его — уже великое достижение, если и это Чонгук просрёт, то навсегда. Он в этом уверен.       В ожидании Тэхёна Чонгук оглядел территорию. Хоть дом ветеринара был небольшим, двор был очень просторным. На нем уместились огород в десять грядок с внушительной теплицей и огромный, по сравнению со всем остальным, хлев. Также во дворе стояло несколько загонов, явно для пациентов. С холма, где располагался дом Тэхёна, открывался красивый вид на деревню. Чонгук издалека увидел несколько пар глаз, что недоумённо разглядывали гостя на территории изгоя, и только фыркнул на это.       Чонгук заметил на траве блеск и наклонился, чтобы поднять предмет. Шорты натянулись на его крепких бёдрах и ягодицах, а грохот со стороны дома заставил резко выпрямиться.       — Хён? — с волнением обернулся Чонгук, увидел, как Тэхён собирает книжки с деревянного настила веранды, и поспешил к нему.       — Все нормально, я запнулся о порог… — пряча взгляд, ответил Тэхен. — Вот, держи. Успеешь прочесть? В этой книге четвертый и пятый параграф, — постучав пальцем по корешку, пояснил он, — в этой с девятого по двенадцатый. А эту пока подержи у себя.       — Да, я прочту к вечеру. Хён, я нашел твою серёжку, — протягивая блестящее колечко со сверкающим зелёным камнем, произнёс Чонгук.       — О, — оживился Тэхён, — спасибо, я думал, что потерял её в городе. Эти серьги подарил мне дед, когда я поступил на ветеринарный. — Чонгук заметил, что у Тэхёна трясутся руки, когда он забирал украшение.       — Твои руки, хён! С тобой всё в порядке? — побеспокоился юноша.       — Да… — отмахнулся он. — Мало сна и много кофе. До вечера, Чонгук. Иди читай.       Чонгук пока ещё не знал, что Тэхён не пьёт кофе.

***

      Две недели Чонгук исправно читал всё то, что ему рекомендовал Тэхён. По возможности выбирался с ним на вызовы, ловя на себе брезгливые взгляды деревенских. Но было так похер. Когда он сидел в пикапе лучшего в мире мужчины, он чувствовал себя неуязвимым и окрылённым.       Конечно, Чонгуку было не очень приятно делить возлюбленного с Намджуном, но Тэхён очень грамотно жонглировал своими подмастерьями и уделял достаточно внимания каждому. Иногда они выезжали на вызовы или принимали клиентов в доме ветеринара все вместе. И, с одной стороны, в эти моменты Чонгук сокрушался, что не мог побыть наедине с Тэхёном, с другой стороны, он был рад видеть, что вокруг него собирается пусть небольшая, но компания. Тэхен больше не один. Чимин от нечего делать тоже стал ошиваться около ребят и наблюдать за их приключениями, много фотографировал, снимал видео и высылал в общий чат, чтобы Юнги и Хосок могли поржать над юными ветеринарами.       Но всё же Чонгук особенно ценил и копил моменты, когда оставался один на один с мужчиной своей мечты. Каждый раз, когда Тэхён обращался к нему своим томным «Бэби», он представлял, как это могло бы звучать, если Тэхён прошепчет это ему на ухо, обнимая Чонгука. Но частые поездки в город скидывали с облачков на землю. Каждый раз его сердце тяжелело, словно обливалось свинцом, когда он провожал взглядом удаляющийся пикап в облаке пыли. Но так ни разу не осмелился даже намекнуть о своих чувствах. Зачем? Портить эти и без того хрупкие отношения своей никому ненужной влюбленностью? Чимин перегорел с безответной любовью к Юнги. И он перегорит.       Тэхён был удивлён, растерян и грозно хмурился, когда Чонгук рассказал, что Ким Сокджин их учитель биологии и как он стал грозой его класса. Смеясь, Чонгук делился, что ни один предмет не знает так хорошо, как биологию, потому что сонсен-ним заваливает его по полной программе. Скрипнув зубами, Тэхён обещал поговорить с Джином, чтобы насилие прекратилось, на что Чонгук отмахнулся и сообщил, что ему на руку такой бешеный ритм изучения биологии, потому как это очень сильно пригодится при поступлении. Но об этом Тэхён еще отдельно поговорит с истеричным бывшим, который решил отыграться на ребёнке.       Вечера на пруду вокруг костра с друзьями стали гораздо более душевными, и как будто вернулся дух тех лет, когда всё было значительно проще, когда они совсем мальчишками обсуждали всякую хрень и смеялись над чем попало. Девушка Намджуна уехала в город, с Чимином отношения выяснили, с Хосоком и не было проблем, а вот Юнги… Чонгука он как будто не замечал. Они всё ещё не преодолели ту неловкость между ними, и максимум их общения это: «передай бутылку», «есть жига?», «привет-пока».       А в остальном вернулся старый добрый Юнги, но теперь его опека внезапно обрушилась на Чимина.       Был ли рад сам Чимин такому насыщенному вниманию, вопрос второй, но Чонгук не мог не расслабиться, когда его, невольного участника любовного треугольника, выкинули из уравнения.       В ту субботу Тэхёну поздно вечером привезли овцу, которую подрали бесхозные собаки. Он написал Чонгуку и, конечно же, тот примчался посмотреть, как его хён будет сшивать бедняжку. Было уже около двенадцати ночи, когда потерпевших отправили домой, и Чонгук был тоже готов попрощаться, но Тэхён неожиданно предложил выпить пива после внезапного приключения. Откажется ли Чонгук от того, чтобы провести время в неформальной обстановке с причиной его мокрых снов? Пф-ф, нет…       — Пошли на крышу, хён?       — Зачем?       — Ну, пиво пить… Мы с пацанами там часто зависали, когда этот дом был в нашем распоряжении, — пожал плечами Чонгук.       — На крыше? — уточнил Тэхён и наклонил голову к плечу.       — Хён… Ты хочешь сказать, что за три года ни разу не поднялся на крышу?       — Ну… Я поднимался, но время там не проводил, — хмыкнул Тэхён, на что Чонгук возмущённо схватил его за руку и потащил к лестнице.       — Тэхен! Блин, да как так? — залезая первым, причитал Чонгук. С крыши он свесил руки, чтобы принять две открытые бутылки пива, отметив про себя, что Тэхён непривычно растерян. — Поднимайся. Сегодня еще ясно, звёздочки посмотрим, — просиял Чонгук.       — Замечательно… — еле слышно произнёс Тэхён и, нехотя полез на крышу своего дома.       — Ложись. — Чонгук с азартом поглядывал на возлюбленного, радуясь в глубине души, что дарит новые эмоции человеку, которому весь мир к ногам хочет положить. Тэхён сел, опёрся руками позади себя и задрал голову.       Чонгук залюбовался красивым профилем Тэхёна, который с лёгким восхищением бегал глазами по небу. Взгляд Чонгука съехал на крепкую шею, и он зажмурился, отгоняя желание прикоснуться к ней кончиками пальцев.       — Это действительно очень красиво, — все еще рассматривая небо, выдохнул Тэхён и лег на покрытие.       — Не благодари за шикарную идею для свидания, — подмигнул Чонгук, набравшись смелости от полбутылки пива, и, стараясь выглядеть непринужденным, добавил: — Может, твоему городскому парню такое тоже понравится.       Тэхён медленно повернул голову, открыл рот, чтобы что-то сказать, но сомкнул губы и вновь отвернулся.       — Он не мой парень, — тяжело выдохнул Тэхён и прикрыл глаза, — к сожалению, не мой.       — Но… Я думал, что ты к нему ездишь в город…       — Нет, Бэби, всё не так…       — А как? — не унимался Чонгук. От Тэхёна вновь последовал глубокий и тяжёлый вздох. Тот, кажется, раздумывал о том, стоит ли делиться переживаниями, и после недолгого спора с самим собой снова прикрыл глаза и потёр переносицу.       — Ладно, я расскажу, но, пожалуйста, соблюдай границы, — строго поглядел на Чонгука, на что тот охотно кивнул, — задавай вопросы. Постараюсь ответить. —Тэхён приподнялся на локтях и отпил пива. Чонгук повторил позу и, уставившись во все глаза, задал первый вопрос:       — Кто он?       — Следующий вопрос… — ухмыльнувшись, ответил Тэхён.       — Понятно, это будет немного сложнее. — Чонгук покусал губу и задал следующий вопрос: — Это типа любовь с первого взгляда?       — Совсем нет, — отрезал Тэхён.       — Вы уже целовались? — Чонгук смотрел внимательно и дышал глубже, ободрав ногтём большого пальца этикетку с бутылки почти целиком.       — Нет, Бэби. Но я мечтаю поцеловать его, — широко улыбался звездам Тэхён, когда говорил об этом, а всё, о чём мог думать Чонгук, так это то, что он больше всего на свете хочет быть парнем, которого желает поцеловать такой мужчина, как Ким Тэхён. Но его участь лишь слушать, как какому-то дебилу повезло быть желанным им. — Таких, как он, я никогда не встречал… Он очень добрый, красивый, смешной и очень трогательный. Такой… — с придыханием произнес, не находя нужных эпитетов. — У меня сердце сжимается, когда он говорит со мной. Его голос — лучшая музыка для меня. А как он смотрит… Его взгляд и жгучий, и вместе с тем такой наивный. Так много чувств к нему. Так много всего… — Тэхён снова свалился на поверхность, закидывая руку на своё лицо.       — Из-за него вы расстались с Сокджином?       — М-м-м, — недовольно потянул Тэхён, — как бы тебе правильно объяснить, Бэби… В отношениях с Джином я позволял себя любить. А когда влюбился сам, понял, что нечестно по отношению к нему продолжать это всё, и ушел. Я честно благодарен ему за всё, но всё равно мы плохо расстались.       — То есть… — запнулся парень. — Ты хочешь сказать, что любишь этого?       — Любовь — сложное чувство, Бэби, и я убежден, что термин «любовь» можно употреблять только тогда, когда она взаимна. Но если ты спросишь, влюблён ли я в него, то да, я в него влюблён. По уши… — тихо сказал Тэхён и хриплым низким голосом, что сводил Чонгука с ума, продолжил: — Мне хочется его обнять, пропустить его волосы сквозь пальцы, зарыться носом в шею и глубоко дышать им, пока все легкие не заполнятся его запахом. И целовать его, пока не кончится воздух. Вот что я чувствую каждый раз, когда вижу его. — Влившееся в Тэхена пиво помогало вылиться словам, что разъедали мальчишечье сердце. С мазохистским напором Чонгук желал выяснить всё.       — Твои чувства взаимны?       — Думаю, нет. Иногда кажется, что да. А потом кажется, что нет, — надул губы Тэхён, размышляя на этот вопрос.       — Так а почему ты не откроешься ему?       — Я не уверен, что он гей. Вернее, я почти уверен, что он не гей. — Чонгук нахмурился, а Тэхён горько усмехнулся. — Та-да-а-ам, да, я умудрился влюбиться в натурала. Я боюсь, что если ляпну что-то о своих чувствах, то испорчу всё то, что есть между нами сейчас. Мне хватает и этого… Того, что он рядом. Того, что я могу говорить с ним, смотреть в глаза и даже иногда обнимать. Больше всего на свете я желаю ему счастья. И я правда буду счастлив, если он найдёт своё место в жизни и свою любовь.       — Ты вот так со стороны сможешь наблюдать за этим?       — Почему нет? Это ли не любовь, когда мне всё равно, как и с кем он будет счастлив?       — Но ты тоже заслуживаешь счастья.       — Может, и мне когда-нибудь повезет. — Тэхён поёрзал, устраиваясь поудобнее. Левая рука, что лежала на животе, соскользнула вниз и упала совсем рядом с рукой Чонгука. Ему оставалось лишь разогнуть указательный палец, чтобы коснуться желанной кожи, но он одёрнул руку к себе, чтобы не поддаться искушению.       — Хотел бы я, чтобы и меня так любили, — разглядывая звёзды, продолжил Чонгук и не заметил, как Тэхён поджал губы и покосился на парня.       — Не сомневайся, Бэби, ты этого заслуживаешь как никто другой, — еле слышно произнес Тэхён.       Чонгук проглотил ком, как ему больно слышать всё это. Как ему хотелось закричать, чтобы Тэхён заткнулся, ведь ещё слово об этом идеальном мужике, и Чонгук сгорит от ревности, спалит этот дом и Тэхёна вместе с собой своей яростью. Сам расспрашивал, сам докопался до глубины чужих чувств, но блядь… Хотелось сесть верхом, взять чужое лицо в ладони, заглянуть в глаза и проорать: «Разве ты не видишь? Вот он я! Я всё это могу и хочу тебе дать. Почему это не могу быть я?! Посмотри на меня, я готов целовать тебя столько, сколько возможно, я желаю тебя, хочу быть с тобой, мечтаю быть тем, кого ты так сильно хочешь себе». Но Тэхён прав, чтобы сохранить то, что имеет, он промолчит. Если откроется, обратной дороги не будет, как с Юнги. Поэтому Чонгук лучше сохранит возможность говорить с Тэхёном, смотреть ему в глаза и даже иногда обнимать…       — Теперь моя очередь, Бэби… — растянул улыбку Тэхён. — Ты расстался с девушкой?       — Эм, да… — помялся Чонгук. — Расстался. У меня примерно та же ситуация, я влюбился в другого человека, но в моём случае, я уверен, что мои чувства невзаимны.       — Она знает о твоих чувствах? — Тэхён продолжал изучать звёздное небо, а Чонгук закусил губу от того, насколько его возлюбленный уверен в том, что «другой человек» — это девушка. Что ж, пусть так.       — Нет смысла. Этот человек… Она любит другого. А я просто слушаю, в какого классного парня она влюблена, и готов себе сердце выдрать голыми руками и швырнуть в неё, чтобы дошло, как мне плохо.       — Понимаю. Прекрасно понимаю, — кивнул Тэхён, сел и залпом выпил оставшееся пиво.

***

      Снова ночной костёр и снова любимые хёны с пивом, развалившиеся на футонах. Забавно было осознавать, что большая часть их компании находилась в одной теме, а Хосок и Юнги с недоумением фыркали на то, что те снюхались с «этим». Чонгук, Намджун и даже Чимин в один голос убеждали друзей познакомиться с Тэхёном поближе, на что те морщили носы и кривили губы. Но это пока… Чонгук в этом уверен.       Чонгук не без улыбки отметил, как Юнги, сидя рядом с Чимином, бедром касался чужого, а сам Чимин старался незаметно от него отодвинуться. Чонгук, наблюдая эти нелепые догонялки, улыбнулся, встал и потянулся. На периферии зрения он заметил, как поднялся и Юнги. Поймав взгляд Чонгука, хён кивнул, позвав за собой, и парень заметно занервничал, когда Юнги покинул шар света, что исходил от костра, и явно ждал его в темноте.       Под вопросительными взглядами друзей он всё-таки подошел к другу и протянул руку, чтобы попросить сигарету.       Подкурив и выдохнув первую затяжку, Чонгук не стал рассусоливать драму и прямо спросил:       — Чего хотел?       — Поговорить, — виновато улыбнулся Юнги, — и извиниться.       — Хён, все хорошо.       — Да нехорошо все! — взметнул брови Юнги. — Нихуя не хорошо! Я просто со своей стороны хочу пообещать, что отстану от тебя. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым за мои пиздострадания. И хочу общаться как раньше… — Сделав быструю затяжку, Юнги нервно облизал губы и спросил: — Ты сможешь меня простить?       — Хён, ты о чём? Конечно… — Что ещё мог ответить ему Чонгук?       Юнги покивал, и неловкое молчание уже начало затягиваться, когда Чонгук спросил:       — Так… Значит, Чимин?       — Ах ты, наблюдательный пиздюк, — сощурился Юнги, на что Чонгук только ярко улыбнулся. — А что Чимин? Играет со мной в ледяного принца, — выпуская табачный дым в ночное небо, — но я-то вижу, как он на меня смотрит. Уж этого мальчика я точно никому не отдам. Не отлипну, пока моим не станет.       — Хах, не сомневаюсь, хён, ты точно не тот, кто легко сдаётся, — рассмеялся Чонгук и получил легкий удар кулаком в плечо.       — Так… Значит, Тэхён? — вернул вопрос Юнги. На что Чонгук только слабо кивнул и опустил глаза.       — Только вот он влюблён в другого, — ответил он и пнул камушек под ногами, который улетел в пруд и издал характерный булькающий звук.       — Он знает о твоих чувствах? — продолжая создавать облака дыма, что окутывали их беседу.       — Нет, хён… Зачем? Он не сможет на них ответить, получу только чувство вины от него. Не хочу все портить… — Чонгук взглянул на свою сигарету, что скурена наполовину, и позволил ей выпасть из пальцев под ноги.       — Вот дерьмо, — цыкнул Юнги и, помолчав немного, добавил: — Ну ничего, мальчик мой, хён теперь рядом.       — А вот этому я очень сильно рад, хён, — поднял грустные глаза Чонгук.       — Как сильно? — снова сощурился Юнги и упёрся языком в уголок рта.       — Во-о-от так! — Чонгук по-детски улыбнулся, широко расставил руки и напрягся, чтобы удлинить их ещё больше.       — Ах ты, маленький пиздюк! Иди сюда… — Юнги швырнул в сторону сигарету, которая нарисовала красную дугу в темноте, и в охапку сгрёб Чонгука, который теперь уже выше и мощнее своего старшего друга. — Прости меня, мальчик мой, прости за этот дурдом, который я устроил.       — Все хорошо, хён. Теперь-то точно всё хорошо, да?       — Пусть у меня хуй отсохнет, если нет! — Смеясь, Юнги, хлопнул ладонями по спине Чонгука и отстранился, чтобы сказать: — Зато я всё равно урвал твой первый поцелуй! Бе-бе-бе!       — Иди ты, хён, — посмеялся Чонгук, а внутри узлы, что стягивали грудную клетку, расслабились, заменяясь теплым спокойствием и радостью от окончательного воссоединения их мальчишеского ордена.

***

      — Тэхён? — обратился Чонгук, фасуя комбикорм по небольшим мешкам.       — М?       — Приходи сегодня вечером на пруд?       — Не думаю…       — …что это хорошая идея, — передразнил мальчишка.       — Ай-яй-яй, кто так со старшими разговаривает? — пожурил Чонгука Тэхён.       — Ну, правда, я и Намджун и так с тобой постоянно, Чимин тоже тут ошивается, Юнги… — запнулся Чонгук. — И Юнги тоже нормально к тебе уже, — фразу «после вчерашнего разговора» он опустил, — Хосок — добрейший в мире человек, тем более быстро тебя примет.       — Хорошо, Бэби… — замялся Тэхён. — Если никто не будет против, я приду.       — А еще я хочу проколоть уши, — воодушевлённо продолжил Чонгук.       — Я могу проколоть тебе, но надо купить расходники и серьги, — легко согласился Тэхён.       — Правда, хён? — выпучил глаза Чонгук. — Ты правда проколешь мне уши?       — Все, что хочешь, Бэби, — улыбнулся и потрепал за розовую шевелюру парнишку.       — Можно с тобой в город? Я хочу выбрать серьги… — Чонгук резко потерял запал, потому как осознал, что пока он будет искать себе серьги, Тэхён будет страдать по своему возлюбленному, но может, он его увидит хоть глазком и запомнит лицо, которое надо будет начистить. В мечтах…       — Нет, Бэби, я сам куплю тебе серьги. Это будет мой подарок, — произнёс Тэхён и, сложив расфасованный комбикорм в ящик, понёс его в хлев. А Чонгук, с одной стороны рад, потому что Тэхён хочет сделать ему подарок, а с другой, он снова едет в город один… К своему мужику.       — Йоу, народ, — зашёл во двор Намджун, — какие сегодня у нас планы?       — Тэхён проколет мне уши, — протянул Чонгук, вновь заталкивая окровавленное сердце подальше.       — Серьёзно? Круто, я тоже хочу!       — И я! — послышалось со стороны улицы. Это был Чимин, который от нечего делать снова припёрся к друзьям. — А что вы тут все хотите?       — Тэхён проколет нам уши сегодня, — восторженно произнес Намджун.       — Серьёзно? — Парни повернули головы в сторону хлева, откуда выходил Тэхён. Как на него можно не любоваться? Серая рубашка, шорты в тон и белая майка, что контрастирует со смуглой кожей. — И тебе, Намджун?       — И мне! И мне! — забежал воодушевлённый Чимин во двор.       — Стало быть, всем вам серьги покупать? — усмехнулся Тэхён, а Чонгук расстроился. Так хотелось быть особенным и получить подарок от мужчины мечты.       — Тэ, ты не против, если я кину клич в наш чат? Может, Юнги и Хосок тоже захотят? Мы тогда и за серьгами сами сгоняем, — предложил Намджун, мелко подпрыгивая.       — Хорошо… — покивал Тэхён. — Но я уже обещал Чонгуку подарить серьги, поэтому на него не берите, — сказал и слабо улыбнулся Чонгуку. Такая незначительная деталь взметнула влюблённую юношескую душу к небесам, и, провожая взглядом Тэхёна, который нёс очередной ящик с комбикормом в хлев, он вряд ли смог скрыть сердечки в глазах. Благо, их заметил только Чимин и просто закатил глаза. Когда Тэхён вернулся, Намджун почесал затылок и спросил:       — Тэхён, слушай, если ты не сильно занят и не сильно устал, и если желание есть и вообще… Если хочешь, приходи сегодня на пруд. Мы с ребятами собираемся почти каждый вечер там… Может, тебе тоже было бы интересно с нами зависнуть? Пиво там… Или что ты любишь? — кое-как выдавил из себя он, а Чимин в конце невнятной речи яростно покивал, присоединяясь к предложению.       — Хм, Чонгук меня уже пригласил, — ярко улыбнувшись, ответил Тэхён, — я приду.       Необъяснимое тёплое чувство взорвалось внутри Чонгука. Облегчение, радость за хёна и ощущение правильности. Этот человек заслуживает друзей, заслуживает всеобщей любви и признания. И приятнее всего, что Чонгук является мостиком в тот мир, где у его любимого всё это есть.

***

      — Хера се! Белое золото? — Юнги с завистью разглядывал колечки с фиолетовым камушком посередине в ушах Чонгука. — А у нас титановые штанги? Э!       — Заживёт и вставишь, что тебе хочется, — улыбнулся Тэхён.       — От тебя это странно слышать, чувак… — взглянув исподлобья, ответил Юнги.       — Юнги! — попытался одёрнуть друга Чонгук, но услышал, как Тэхён рассмеялся.       — Всё нормально, Бэби, это очень остроумно, — оживлённо покивал он.       — Бэби? — в один голос удивились Юнги и Хосок.       — Бэби-Бэби… — закатил глаза Чонгук. — Для всех я тут мальчишка недоразвитый…       — Я готов быть недоразвитым мальчишкой, если мне подарят золотые серьги, — поднял руку Юнги.       — Чонгук? — тихо обратился Тэхён. — Тебе не нравится, что я тебя так называю? Скажи, если тебя это смущает, я прекращу.              — Нет, — шепнул на ухо Чонгук, — очень нравится, но только когда ты так меня называешь. Больше никому нельзя.       Тэхён отвернулся, выдохнул и зажмурился. А Чонгук лишь нахмурился, не поняв реакции.       Парни расположились полукругом у костра и сидели спиной к пикапу Тэхёна на берегу пруда. В кузове привезли холодильник с пивом, закуски и, конечно же, футоны. Приятно было это всё не тащить, а с ветерком добраться до любимого места.       — Я всё равно не понял, какого черта мелкий получает золотые серьги, — шутливо возникал Намджун, — я вообще-то твой брат, Тэ.       — Тебе это не помешало стоять в стороне, когда меня все хуесосили, а Чонгук первый после деда, кто встал на мою сторону, — по-доброму ответил Тэхён, но все заметно напряглись, а Намджун стыдливо опустил взгляд.       — Выкуси, хён, — щелкнул пальцами Чонгук, чем разбавил напряжение.       — Ты прости нас, Тэхён. Чонгук был прав, к тебе несправедливо относятся. Мы тоже проебались, — поморщился Юнги под всеобщее одобрение сказанного.       — Да, Тэ, извини, — поддержал Намджун, — мне очень стыдно, поверь. За Тэхёна! — призывно взметнул бутылку ввысь, и хором поддержали остальные: — За Тэхена!       — Все нормально, парни, но мне приятно, правда, спасибо, — засмущался Тэхён и покосился на сияющего Чонгука, который уставился на него своими блестящими глазами, протягивая бутылку, чтобы чокнуться.       — Спасибо ещё раз за подарок, — произнёс Чонгук.       — Это тебе спасибо. Считай, это моя тебе благодарность, Бэби, — улыбнулся Тэхён и потянулся пальцами к колечку, но замер у самой мочки, осознав, что свежий прокол не стоит беспокоить, поэтому коснулся пальцами кожи шеи под серьгой, слегка скользнул ими вниз и задержал прикосновение на бесконечные секунды, которых всё же оказалось мало. Чонгук еле сдержался, чтобы не закатить глаза от мимолетного удовольствия, но лишь поджал губы и слабо улыбнулся. Отвернувшись, Чонгук заметил, как заговорщически переглянулись Юнги и Чимин, и смутился ещё больше.       — Эй, пидоры! — послышалось из темноты. — Хули обиваем берега нормальных пацанов?       — Какие-то проблемы? — вглядываясь в темноту, Юнги поднялся на ноги. Парни узнали двоих братьев Ли и Пак Богома, остальных пятерых видели впервые. Незваные гости старше них лет на пять, если не брать в расчёт Тэхёна, но это не пугало, даже превосходящая численность не напрягала. Пугало то, что у незваных гостей с собой палки, цепи и биты. Вся компания встала на ноги, рассматривая наглых парней. Вышел Намджун и миротворческим тоном произнес:       — Парни, что-то не так?       — Этот… — указывая палкой на Тэхёна, Богом неприятно ухмыльнулся. — Этот уже всех вас нагнул?       — У «этого», — выделил Чонгук, делая шаг вперед, — имя есть.       — О-о-о, — чужая компания заулюлюкала, а главарь, который у них, по всей видимости, Пак Богом, сделал шаг навстречу и, позвякивая цепью, сказал: — А вот и маленький пидорас. — Кто-то из чужих задыхался от смеха, одобряя сказанное, и Богом продолжил: — Как часто тебя этот пидор натягивает? Дырка успевает сходиться? — Чонгук собирался ответить, но его перебил Тэхён, который возник прямо перед носом, загородив его:       — Все не можешь успокоиться, что я не захотел тебя трахнуть, Богом? — спокойно произнес Тэхён, а Чонгук заметил у него биту в руках, которую тот, по-видимому, достал из машины.       — Чё ты пизданул, пидор? — прошипел Богом, сжимая цепь.       — Ты не забыл, что у меня камеры на территории? Тот твой визит я бережно храню на флешке, — хищно оскалился Тэхён.       — Бо? — вопрошает кто-то из чужаков.       — Пиздит… — через плечо бросил Богом своей компании. — А за пиздеж надо отвечать, говномёс.       — Ну, так ответь… — низким голосом проговорил Тэхён. — Перед своими ответь. У меня есть твой номер, кинуть видосик? Подрочишь на ночь… Облапать ты меня успел, пока я тебя отпихивал, — дьявольски ухмыльнулся, наблюдая за тем, как в шоке вытягиваются чужие лица и как сам Богом трясётся от раздражения.       — Здесь камер нет, — процедил Богом и дёрнулся всем телом на Тэхёна, оставаясь на месте, — я тебя зарою.       Послышался звон стекла: Хосок, Юнги и Намджун разбили бутылки и вышли вперёд, выставив получившееся оружие.       — Или расходимся, или внутренности по берегу будете собирать, — выплюнул Юнги.       — Пацаны, пиздим пидоров! — кинул боевой клич Богом и набросился на Тэхёна, который успел увернуться и вдогонку хорошенько огрел битой по спине. Богом сдавленно охнул, расправил тяжелую цепь, вновь собираясь замахнуться. Но за металл схватился Чонгук и резко дёрнул на себя. От неожиданности Богом свалился на землю, а Чонгук, сев сверху, нанёс два мощных удара подряд в челюсть. Очередной замах сдержал Намджун, на что Чонгук недоумённо взглянул на друга и только потом заметил, что чужая компания не двигалась с места, перешёптываясь.       — Пацаны, пиздите их! — истерично кричал Богом, кривясь от боли. — Чё вы стоите?! Э!       Один из чужаков подошёл вплотную к Тэхёну, который крепче сжал биту, готовясь отвечать на нападение.       — Это правда? — брезгливо выплюнул он.       — Тебе тоже скинуть видосик? — съязвил Тэхён.       — Сука, Бо! — прошипел парень в сторону Богома. — Пошли, парни…       Компания нахмурилась, развернулась и скрылась в темноте, звякая цепями и постукивая палками. Тэхён резко схватил за грудки Богома, который только поднялся на ноги. Тот зашипел от боли и слизал кровь, что сочилась из разбитой губы.       — Я гей, а ты пидорас, — прямо в лицо злобно прошептал Тэхён. — Ещё раз я увижу тебя возле своего дома или не дай бог возле кого-то из них, ты знаешь, как я умею обращаться с битой. И про видео теперь знаешь. Съебался нахуй отсюда.       — Ты не только пидор, но еще и ёбаный педофил. Сколько твоему? Пятнадцать? — оскалил кровавые зубы Богом и согнулся от мощного удара в живот. Тэхён толкнул парня на землю, склонился над ним и как можно спокойнее произнес:       — Ну, раз так, передай родителям, чтобы закупались поп-корном. Их ждёт очень интересный фильм.       — Только посмей, я дом спалю твой нахуй.       — Лучше бы тебе заткнуться, уёбок, — подошёл Юнги. — Ты один, а нас шестеро. И в больничку мы тебя упечём надолго. Хочешь, можем с потерей памяти устроить?       Возможно, инстинкт самосохранения возвысился над унижением, которое испытывал в данный момент Богом, но он промолчал. Играя желваками на лице, зверем осматривал всю довольную компанию, остановил свирепый взгляд на Чонгуке и, кивая, поднялся на ноги. Молча развернулся и, положив руку на живот, поковылял прочь.       — Охуеть… — выдохнул Чимин. — Богом тоже педик?       — Охуеть… — эхом вторил ему Хосок. — Я немного обосрался сейчас. Нас так-то чуть не отпиздили.       — Чонгуки, ты зверюга оказывается у нас, — растормошил розовую шевелюру Юнги, — дикарь, блядь! Не, вы видели? Видели? Еще пара ударов, и лицо Богома пришлось бы собирать как лего.       Чонгук смутился и улыбнулся, но одобрения увидеть жаждал лишь в одних глазах, которые не находил среди своих хёнов. Он обернулся и увидел Тэхёна у открытой машины, он уложил биту под сиденье и, опустив голову, опёрся руками о кресло водителя.       — Тэ? Хён! Ты куда? — забеспокоился Чонгук.       — Простите, парни, наверное, это была плохая идея — прийти сюда, — поникшим голосом сказал Тэхён. — Извините, из-за меня одни неприятности.       — Чего? — опешил Чонгук. — Хён, нет! Ты теперь с нами!       — Да, Тэ, мелкий прав. — Намджун подошёл к Тэхёну и положил руку на плечо. — Всех отпиздим, кто на тебя замахнется.       — Да я сам кого хочешь отпизжу, — грустно ухмыляется Тэхён. — Не хочу, чтобы из-за меня вас отлавливали теперь. Я-то уеду, а тебе здесь жить и работать.       — Все знают, что ты мой брат, и все знают, что ты передаёшь мне дела и мы плотно общаемся. И потом, у них не будет выбора, — улыбается Намджун, — ветеринар здесь на вес золота.       — Спасибо, Джуни, — грустно произнёс Тэхён и глубоко вздохнул. — Ты уже вполне себе хорошо справляешься. Я с меньшим багажом начал работать. Думаю, ты уже готов принять дело. А я уеду как можно скорее…       — Что? — одними губами произнёс Чонгук и чуть громче: — Уже? Когда? Куда?       — Я переезжаю в другой город. Меня пригласили на работу и разрешили испытательный срок пройти набегами из-за того, что я единственный ветеринар на несколько населённых пунктов. — рассказывая, Тэхён не поднимал глаз от травы, что нервно топтал носком кроссовка. А Чонгук молил посмотреть на него. Посмотреть и увидеть его замешательство.       — Так вот куда ты ездил все это время? — спросил Намджун, на что Тэхён покивал.       — К этому парню едешь? — еле слышно спросил Чонгук, не услышав вопроса Намджуна.       — Да какой, блядь, парень, Чонгук? — с несвойственной резкостью ответил Тэхён и потёр переносицу.       — Ну… Тот самый, — так же тихо проговорил Чонгук.       — Да, Бэби, — цокнул Тэхён и дергано развернулся к Чонгуку, — других же нет причин у меня уехать из этой грёбаной дыры. Блин, — задрал голову, чтобы никто не заметил блеска глаз, в которых копится влага, — только же всё наладилось.       — Когда? — Чонгук не обращал внимания на замешательство на лицах Намджуна и Хосока, не видел Юнги, что не смел коснуться его плеча, чтобы поддержать. Даже не чувствовал руки Чимина на своей талии, который поглаживал поясницу, пытаясь успокоить друга.       — Хотел передать всё к сентябрю, но Намджун правда готов, мне больше нет смысла терпеть это всё. И вас подставлять я не собираюсь. Не приходите ко мне больше никто, кроме Намджуна, — процедил в сторону от ребят Тэхён и запрыгнул на сиденье. — Садитесь, я вас развезу по домам — и на этом всё. Западный Угол идет нахуй.       Чонгук бы прямо сейчас зашагал прочь пешком до дома, но он понимал, что его никто не отпустит, так как это тупо опасно после такой стычки расхаживать одному по темноте. Да и выглядеть истеричкой в глазах друзей не хотелось совсем. Но Чонгук решил сесть не в кабину к Тэхёну, а в кузов с Юнги и Чимином. Он положил голову на бёдра Юнги и почувствовал две пары рук на своём теле и в волосах, что успокаивали и гладили.       Оба друга знали о его чувствах, поэтому он позволил себе расклеиться и заплакать. Это был вопрос времени, когда Тэхён уедет, но случилось чересчур внезапно, ему нужно ещё время с этим мужчиной. А как гулко по телу гуляло раздражение от того, что Тэхён едет в город, где живёт предмет его воздыханий… Это всё слишком для Чонгука, который влюбился в первый раз в жизни. Не в того человека…       Чонгук остался один в кузове, когда Тэхён развёз всех и остановился у дома Сонов. Он спрыгнул и, не прощаясь, направился к воротам.       — Бэби, постой… — Тэхён вышел из машины и направился к нему. Чонгук остановился, когда его окликнули, но поворачиваться не стал. — Извини. Я не хотел обидеть, но мне правда лучше уехать.       — Так уезжай…       — Бэби… — не решаясь подойди ближе, вздохнул Тэхён. — Думаю, я уеду до конца этой недели.       — Мгм, удачи, хён, — монотонно проговорил Чонгук, продолжил путь к своим воротам и на ходу добавил так, чтобы Тэхён не услышал, — с твоим мужиком…

***

      Роковой вечер случился во вторник, сегодня суббота, а значит, завтра Тэхён свалит. Чонгук наблюдал издалека, как возятся Тэхён и Намджун в его дворе, как копятся коробки с вещами на веранде, как утром грузовая машина отвезла их в неизвестном направлении. Он злился и обижался пару дней, но понимание того, что он, вероятно, никогда больше не увидит свою безответную, но всё же первую любовь, подгоняло его к заветной калитке поздним вечером субботы.       Завтра Тэхён уезжает, он его больше не увидит — по нескольку раз прогнал в голове Чонгук как мантру, которая придала бы ему сил признаться в своих чувствах. Да, он понимал, что ничего, кроме чувства вины по этому поводу, Тэхён с собой не увезёт. Но Чонгук эгоистично желал вылить тот океан чувств, что бушевал в нём, на предмет своей неудачной влюбленности. Может, это такая месть за то, что Тэхён влюблён не в него, а может, это попытка пойти ва-банк. В любом случае, заходя на чужую территорию, Чонгук был твёрд в намерениях рассказать о своих чувствах и выпросить хотя бы один поцелуй. На коленях просить будет, но даже с окровавленным сердцем, отправляя мужчину к другому, он хотя бы будет знать на вкус эти губы.       Чонгук подошёл к двери и, собравшись духом, поднял кулак в воздух, чтобы постучать. В этот момент дверь открылась и чуть не снесла его. Тэхён открывал дверь спиной, и причина тому была стопка книг и брошюр в руках, поэтому он не сразу увидел Чонгука, но когда обернулся, то дёрнулся от неожиданности и уронил книгу, что лежала сверху.       — Извини, не хотел напугать. — Подняв учебник, Чонгук прочитал название «Терапия мелких домашних животных» и положил сверху стопки, что осталась в руках Тэхёна. — Уходишь?       — Да, — проморгался Тэхён, — вообще я шёл к тебе.       — Ко мне? Попрощаться?       — Да, типа того, — заторможенно кивнул Тэхён и приподнял и так заметную ношу, — я хотел тебе отдать это.       — Спасибо, хён, — поджал губы Чонгук, тупая стопка книг не давала ему подойти ближе и поцеловать Тэхёна. — Давай сюда.       — Пошли, я донесу, — упирался Тэхён.       — Хорошо, — сдался парень. — Но можно с тобой поговорить, хён?       — Да, Чонгук, конечно. — Видно, что Тэхён волновался. Чувствовал себя виноватым за срочный переезд? Или… Что? — Пошли в дом?       — Да, — тихо произнёс Чонгук. Сердце заколотилось и разогнало кровь по всему молодому телу до бешеной скорости, воздуха не хватало, ком в горле не давал дышать. «Вот сейчас он всё ему скажет», — глядя на тёмную макушку вьющихся волос, думал Чонгук, следуя за ним в дом. Тэхён положил книги на стол, достал две кружки, закинул пакетики чая и залил кипятком.       Чонгук стоял посреди кухни-столовой и не знал, куда ему деться. Подойти ближе? Сесть за стол? Остаться на месте? Как, блядь, признаются в любви?       Но Тэхён непозволительно долго копался с приготовлением чая, и складывалось впечатление, что он тянул время. В какой-то момент Тэхён перестал шуршать всем, что попадалось под руку, опёрся руками о стол и опустил голову.       — Тэ, — хрипло начал Чонгук, — я… Я хотел поговорить вот о чем…       — Подожди, — не оборачиваясь, произнёс Тэхён. Неужели догадался и ничего не хочет слышать о любви мальчишки, что младше его почти на десять лет? — Позволь мне сначала сказать.       — Хорошо, хён. — Чонгук в ожидании уставился на Тэхёна, но тот всё не торопился оборачиваться. Чонгук лишь наблюдал широкую спину и плечи, что поднимались при тяжелом дыхании. Пауза снова затянулась, поэтому он предпринял попытку: — Тэ, давай я?       Тэхён наконец повернулся и опёрся бёдрами о стол, прожигая Чонгука взглядом исподлобья. Еще пару секунд он постоял, окидывая юношу взглядом, что прежде парень на себе не замечал.       — Можно обнять тебя на прощание? — произнёс Тэхён.       — Конечно, хён. — Всё, о чём мог думать Чонгук, так это то, что так даже лучше. Тэхён его обнимет, а он его поцелует, и будь что будет.       — Но сначала хочу тебе отдать ещё один подарок, я хотел передать его через Намджуна, но раз ты здесь, пойдём, — кивнул в сторону спальни Тэхён и зашагал туда.       Чонгук испытывал некий трепет от нахождения в святая святых этого дома — в спальне Тэхёна. Он был здесь пару раз, вернее, он просто заглядывал, пока тот не видит, и сейчас, стоя посреди небольшой комнаты, он жадно рассматривал интерьер. Двуспальная кровать, что занимает большую часть комнаты, небольшой шкаф, комод и большое зеркало. Голубые стены прекрасно сочетались с тёмно-синими шторами, а белоснежное постельное белье дополняло ощущение, что он будто не в деревенском доме, а в гостинице.       Он поймал на себе взволнованный взгляд Тэхёна, что протягивал в руке что-то блестящее.       — Это те самые серьги, что подарил мне дед. Хочу, чтобы они были у тебя.       — Но… Тэ… Это как? — растерялся Чонгук, рассматривая зелёные сверкающие камушки. — Я не могу принять это.       — Я очень прошу тебя смочь, — с легкой мольбой посмотрел Тэхён.       — Но… — Чонгуку пришла на ум идея, которую он озвучил: — Давай я приму только одну серьгу, а ты возьми одну мою. Так я буду всегда с тобой, а ты со мной. — Увидев, как Тэхён просиял, Чонгук расслабился.       — Тебе пока лучше не менять серьги, ещё месяца полтора точно, — снисходительно улыбнулся Тэхён. — Но идея мне очень нравится. В одном ухе зелёный камушек, во втором фиолетовый, — задумчиво пробормотал он и сам себе кивнул. — Да, Бэби, хорошо, так и сделаем. Я аккуратно поменяю тебе кольцо.       Чонгук улыбнулся и, собираясь духом, хотел подойти к Тэхёну, но тот вновь спросил:       — А теперь можно обнять тебя на прощание?       — Да, хён, — раскрыл объятия Чонгук и мягко улыбнулся, когда Тэхён медленно подошел ближе, кидая короткие взгляды на чужие губы. Чонгук про себя мельком подумал, что Тэхён собирается поцеловать его сам, но…       Тэхён обнял его. Так крепко. Окутал собой, своим запахом и дыханием. Он постоял так с минуту, а потом… Запустил пальцы в розовые волосы, уткнулся носом в шею и глубоко потянул запах, касаясь губами обнажённой кожи на сгибе.       Чонгук медленно поднял взгляд на противоположную стену… Чужие слова вспыхнули в памяти с болевым эффектом расколотого сердца, что он испытал после них.       «Мне хочется его обнять, пропустить его волосы сквозь пальцы, зарыться носом в шею и глубоко дышать им, пока все легкие не заполнятся его запахом».       — Тэ? — напряжённо произнес Чонгук.       — Бэби, прости меня, пожалуйста, — прошептал Тэхён и щекотнул губами шею. Мурашки ровным строем зашагали вдоль позвоночника Чонгука, резонируя с рвущимся наружу раздражением. — Прости, пожалуйста, я ничего не могу с собой поделать. Прости… Я бы никогда не позволил себе этого, если бы мне не нужно было уезжать. Прости. — Тэхён продолжал жадно водить носом по шее юноши и задевал чувствительную кожу губами, сжимая чужие волосы в пальцах, пока не оттолкнули.       — Прости? — вернул старшему Чонгук.       — Бэби… — Тэхён оторвался от шеи и посмотрел в глаза.       — Прости?! — едко повторил Чонгук и резко толкнул Тэхёна, который ударился спиной о стену. — Какого хуя, хён? Почему ты раньше не сказал?!       — Потому что боялся именно такой реакции, — указывая ладонями на Чонгука, горько произнес Тэхен. — Я боялся всё испортить, и вот не зря… — Он накрыл ладонями лицо, слова, как и его дыхание, дрожали. — Прости, Бэби. Я… Просто это выше моих сил… Ты с ума меня сводишь, Чонгук. Прости…       — Я, блядь, вены себе готов был драть голыми руками, когда ты рассказывал о своём мужике, — медленно и ошалело проговорил Чонгук. А Тэхен замер. — Я, сука, мечтал, что ты проговоришься однажды, и я узнаю имя. Найду и отмудохаю его! — Тэхён убрал ладони и, открыв рот, уставился полными влаги глазами. — Я… Ты хоть представляешь, как меня корёжило от ревности, когда ты рассказывал, как хочешь его поцеловать, как мечтаешь его прижать, почувствовать запах и запустить пальцы в волосы? — Чонгук выставил напряжённые пальцы перед лицом, а по щекам покатились крупные слёзы. — А это, блядь, всё время был я?!       — Бэби? — заломил брови Тэхён.       — Я ненавижу тебя, Тэхён. — Чонгук подошел вплотную, положил руки на чужие плечи и губами мазнул по чужим. — Ненавижу, — прошептал в губы и легко поцеловал. — Слышишь меня? Я ненавижу тебя… — Снова поцелуй, чуть более смелый, но не менее трепетный.       Тэхён расширенными глазами растерянно наблюдал за ним, и когда до него дошло, что происходит, он ладонями обхватил лицо Чонгука и, наглаживая большими пальцами его щёки, в отрицании мотал головой.       — Ты же говорил, что влюблён в девушку… — всё ещё не верил Тэхён.       — Это ты так сказал, — облизнув губы, произнёс Чонгук. — Мне же нужно было хоть как-то высказывать свои чувства к тебе…       — Бэби… Мой Бэби, — ошалело выдохнул Тэхён и лизнул губы Чонгука, собирая чужие слёзы. Раскрытыми губами он прижался к чужим, скользнув языком внутрь, прошёлся по зубам и, переплетаясь языками, простонал, пуская вибрацию в их несдержанный поцелуй со вкусом слёз. Дорвались… Оба… Тэхён запустил руки в розовые волосы, а Чонгук оплёл чужую шею, вжимаясь в любимое тело. Поцелуй вышел отчаянным, но до того желанным и долгожданным, что обоих потряхивало не то от удовольствия, не то от голода, который возрастал день ото дня. — Мой Бэби, я… Боже, как я мог не заметить? Я видел, как ты смотришь, но гнал все мысли, — отчаянно шептал Тэхён, срываясь на скулеж. — Мне было страшно, что я выдаю желаемое за действительное. Первый человек, кто отнёсся ко мне хорошо, и я сразу потерял голову, так получается? И, сука, эта разница в возрасте мне все карты спутала. Я просто сам себя загнал не туда.       — Мне же не пятнадцать. Мне скоро девятнадцать, Тэ, — снисходительно улыбнулся Чонгук.       — И что? Мне всё равно двадцать семь. Почти тридцать, Чонгук! Я запретил себе думать о тебе. Но ты победил… — Снова поцеловал Тэхён парня, зажмуривая глаза от удовольствия. — Как мне теперь уезжать?       — Я поеду за тобой, — уверенно сказал Чонгук. — Мне поступать и всё равно, где учиться, главное — быть с тобой. Если можно…       Тэхён заломил брови и медленно облизал распухшие от поцелуев губы, собирая их общую слюну.       — Нет, сначала ты поступай, а я найду работу там, где ты будешь учиться. — Обнимая одной рукой Чонгука за талию, Тэхён нежно водил пальцами по лицу.       Чонгук просиял и активно закивал, слизывая слёзы, что закатывались в рот. Тэхён подался вперед, снова утягивая в поцелуй, он наглаживал тонкую талию и ярко выраженную поясницу, а Чонгук с удовольствием подставлялся под все ласки, которыми одаривал его Тэхён.       Чонгук начал беспорядочно осыпать чужое лицо поцелуями, мягко поглаживая пальцами волосы на висках.       — Мой нежный мальчик, — шептал Тэхён, прикрыв глаза, позволяя делать Чонгуку все, что захочется, — такой ласковый, Боже…       Чонгука крупно затрясло, заколотило, он рвано дышал и прижимался так тесно, тёрся о чужое тело неистово, что Тэхён забеспокоился.       — Бэби, всё хорошо?       — Что? — выдохнул Чонгук. Не слышал, он был очень сильно занят вжиманием себя в любимое тело.       — С тобой всё хорошо?       — Просто замечательно, хён, — просиял парень, — потрясающе! Ты был прав, Тэ… Этот арбуз мне нравится гораздо больше.       — Арбуз? — В памяти возникли отрывки из прошлогоднего разговора.       — Да-а-а… — сладко протянул Чонгук, продолжая рандомно осыпать поцелуями желанного мужчину. — Этот арбуз очень сладкий, и я хочу… Попробовать его весь. — Он толкнулся бёдрами, демонстрируя свою эрекцию. — Чувствуешь, Тэ?       — Бэби? — удивлённо прохрипел Тэхён. Он безусловно хотел себе этого мальчика целиком, но явно не ожидал такого напора. Чонгука трясло от возбуждения, и хоть он смущён, но желание заставляло взмолиться:       — Прошу, сделай что-нибудь.       — Конечно, сейчас. — Тэхёна дико повело, он потерял весь контроль, когда в его руках дрожал отчаянно желанный парень, который так сильно просил его обо всем, о чём сам Тэхён мечтал так долго. Он поменял их местами, рухнул на колени и уже было собрался сорвать одежду с Чонгука, но замер и, подняв взгляд, спросил: — Можно?       — Необходимо… — выдохнул парень и запрокинул голову, прижимая затылок к стене. Одним движением Тэхён стянул чужие шорты вместе с бельём. Посмотрев затуманенным взглядом снизу вверх, он прошёлся широким языком от мошонки по всей длине и вобрал член наполовину.       — О-о-о, — сладко протянул Чонгук, — Тэ…       Тэхён промычал, с наслаждением обсасывая чужое возбуждение, внимательно наблюдая за своим потрясающим парнем, который выгибался и подавался навстречу горячему рту. Он двигал головой быстрее, наглаживал крепкие бёдра и с жадностью сжимал их пальцами. Как бы он не хотел растянуть удовольствие, но Чонгуку требовалась разрядка, и он даст это своему мальчику. Влажные звуки минета разносились по небольшой спальне, а Тэхён подумал бы, что это очередной его мокрый сон о парнишке, если бы не слёзы, что текли от того, как глубоко он пустил в себя немаленькое достоинство своего парня. Надолго Чонгука не хватило, и, кончая в рот Тэхёна, он не смог издать ни звука, лишь рвано дышал, пока его крупно трясло в руках любимого мужчины.       — Тэ… Блять… — Стукаясь затылком о стену. — Это пиздец.       — И не говори. — Вытирая рот и глаза, Тэхён встал перед Чонгуком и пьяно улыбнулся, рассматривая разбитого от удовольствия мальчика. Настоящее произведение искусства, а не Чонгук.       — Теперь надо что-то сделать с этим, — кивнув на чужой стояк, устало и довольно улыбнулся уголком рта Чонгук.       — Я сам справлюсь, Бэби… — облизывая губы, ответил Тэхён.       — Нет, — запротестовал Чонгук, — нет, я хочу…       — Что ты хочешь, Бэби? — Тэхён потянул руки и ладонями провёл по прессу до плеч, чем вызвал несдержанный вздох.       — Всё хочу. Я с тобой хочу всё… Возьми меня, — тяжело дыша, выпалил Чонгук.       — Милый… Не всё так просто… — извиняющимся тоном начал говорить Тэхён, но парень перебил его.       — Я чист… Я не растянут, но чист.       — Ты… Готовился? — Уставился на него Тэхён, на что получил уверенный кивок в ответ.       — Я тоже хотел тебе сегодня выложить всю правду о своих чувствах. Хотел попросить тебя сделать это… Ну, секс… Потому что ни с кем больше не хочу, только с тобой. — Чонгук всё ещё стоял прижатый к стене и смотрел полуприкрытым взглядом. Глаза Тэхёна сверкнули, а черты лица заострились.       — Ты точно готов? — Тэхён дрожащей рукой убирал со лба вспотевшие розовые волосы. — Потому что я сделаю для тебя всё, что ты попросишь.       — Не просто готов, хён, я мечтаю об этом и очень давно. — В доказательство Чонгук стянул футболку и откинул шорты с бельём, которые болтались у ног, в сторону, оставшись полностью обнажённым. Вместо ответа Чонгука затянули в глубокий, влажный и жадный поцелуй. Тэхён толкнул его к кровати и, пока тот проползал в середину, избавился от одежды. Чонгук не удержался, чтобы не облизать взглядом красивое подтянутое тело.       — Не растянут, говоришь? Мы это исправим… — хрипло прошептал Тэхён, руками перевернул парня на живот, не медля устроился между ног и ладонями раздвинул крепкие ягодицы. Чонгук выпятил задницу, когда Тэхён широким языком прошёлся по соблазнительному руслу, облизав дырочку.       Чонгук не мог сдержать сладких стонов от того, как неистово его вылизывал Тэхён, от ощущения языка внутри себя. Он нетерпеливо подавался навстречу и зашептал что-то неразборчивое, когда почувствовал проникновение длинного пальца. Тэхён покусывал нежную кожу и добавил ещё один палец, ощущая, что влажная от слюны дырочка так легко поддаётся его ласкам.       Чонгук терялся в новых ощущениях, но внутри не было никаких сомнений и противоречий. Он этого до дрожи желал и наконец-то всё это получает, и не может не отдаваться этому удовольствию — умирать от чувств и ощущений в руках любимого мужчины.       — Вставь… — горячо прошептал Чонгук в скомканное под собой одеяло.       — Потерпи ещё, малыш, — бархатный голос Тэхёна дрожал от нетерпения, но он не мог торопиться. Не с этим человеком.       — Я сейчас кончу, Тэ, — рвано взмолился Чонгук.       — Еще немного, Бэби, уже совсем скоро, — прокручивая три пальца, успокаивал Тэхён. Чонгук пытался дотронуться до себя, но его одернули: — Нет, Бэби. Ты кончишь от того, как я возьму тебя. Хочу видеть твоё лицо. Ляг на спину.       Чонгук перевернулся и пропал ещё больше от дикого вида мужчины. Рот и подбородок блестели от влаги, а глаза затуманены желаниями. От мысли, что виной всему этому является сам Чонгук, он проскулил и раздвинул ноги шире, приглашая к действию.       Тэхён налил смазку в ладонь и распределил по члену, что болезненно требовал разрядки.       — Бэби… У меня нет презервативов, но у меня несколько месяцев никого не было, и я проверялся. С тобой, думаю, всё понятно… — торопливо проговорил Тэхён, на что Чонгук кивнул и снова простонал, чтобы поторопить мужчину. — Если будет сильно больно, я остановлюсь, слышишь? — В ответ снова кивок.       Тэхён лег на Чонгука, направил член и, затягивая в чувственный поцелуй, толкнулся внутрь. Чонгук промычал, засасывая чужой язык, и снова коротко кивнул, позволяя двигаться дальше.       — Тэ-э-э, — жалобно проскулил Чонгук, когда мужчина полностью был внутри и замер, давая себе привыкнуть к новым ощущениям.       — Бэби, ты… Ты потрясающий, — несдержанно дышал Тэхён и слегка двигался на пробу, — такой охуенный. Ты самый невероятный мальчик.       Чонгук прогнулся в пояснице, когда член толкнулся, проехавшись по простате. А Тэхён сел на колени, подхватил Чонгука за талию и ускорился, покидая дрожащее тело лишь наполовину. Он сгорбился и начал вылизывать твердую грудь, цепляя соски зубами. Чонгук лишь стонал и извивался и просил ещё и ещё.       Тэхён снова лёг на него, подминая под себя так сильно, что голова Чонгука оказалась в районе чужой груди. Чем Чонгук воспользовался сразу, широко и влажно облизывая сосок с заветным крылом под ним.       Тэхён двигался быстро, толкался внутрь всё отчаяннее, теряясь в несдержанных стонах любимого мальчика. Он уже практически не выходил из Чонгука, когда неистово ускорился перед кульминацией.       Чонгук громко мычал, когда обильно кончал себе на живот.       Как и когда кончил Тэхён, он не заметил, лишь чувствовал, как новые теплые капли покрыли его живот и окрестности.

***

      — Мой Бэби… — ласково протянул Тэхён, лёжа на спине. Чонгук устроился на нём и рассыпал лёгкие поцелуи по загорелой коже, особое внимание уделяя чернильному крылу. — Как ты? Не болит?       — Немного зудит, — ответил Чонгук между поцелуями.       — Тебе понравилось?       — Не то слово! — игриво усмехнулся парень и снова вернулся слюнявить чужую грудь.       — Такой ласковый…       — А ты ходячий секс, хён… — сказал Чонгук и затушевался от столь откровенной фразы.       — У, малыш любит такие разговорчики, — соблазнительно прикусил губу Тэхён и расплылся в улыбке, замечая, как вогнал своего мальчика в краску ещё больше. — Брось, Бэби, у нас только что был классный секс, чего ты?       — Тебе правда понравилось?       — Ты шутишь? Это лучший секс в моей жизни.       — Но я ничего толком не сделал, чтобы тебе приятно было, хён…       — Боже, Чонгуки, — хрипло посмеялся Тэхён, — когда занимаешься любовью с тем, кого очень любишь, м-м-м… — протянул он и мечтательно закатил глаза.       — Любишь? — Чонгук прекратил своё влажное занятие и поднял блестящие глаза.       — Люблю… — Тэхен поджал губы от умиления, глядя на то, сколько эмоций проскочило по чужому лицу за секунду. — Бэби, я же столько всего уже наговорил про свои чувства, когда ты не знал, что это всё предназначалось тебе.       — Но… Теперь ты можешь сказать это мне… Я бы хотел.       — Я влюблён в тебя, Чонгук. Влюблён как мальчишка. — Разглядывая, словно редкое чудо, чужое лицо, Тэхён ладонями потянул на себя и мягко поцеловал нежные губы.       — Тэ… Я тоже люблю тебя, — горячо произнес Чонгук и не сдержал слёз. Они, не спрашивая хозяина, покатились по щекам.       — Ну-ну… Не хочу, чтобы эта любовь заставляла тебя плакать, — вытирая большими пальцами влагу, нежно успокаивал Тэхен. — Только вот что дальше?       — Что ты имеешь в виду? Мы же договорились, что я поступлю, а ты приедешь туда… — обеспокоенно произнес Чонгук.       — Но, Бэби… А твои родители? Они в курсе твоих предпочтений?       — Нет, — поник Чонгук, — пока нет. — Конечно, он не думал об этом, когда мечтал о мужчине.       — А бабушка с дедушкой? Они самые гомофобные в этой дыре, — поднял брови Тэхен. — Уже почти все успокоились, но твои старики держат оборону. Больше всех боялись, что я трахну их внука, ну и… — поджав губы, постарался сдержать смешок, но у него не вышло. — Получается, не зря боялись.       Чонгук тоже нервно усмехнулся, ситуация, конечно, что надо… Но уверенность, что он со всем справится, лишь бы этот потрясающий мужчина был рядом, растёт оттого, как смотрит на него Ким.       — Я справлюсь, Тэ…       — Я буду рядом, — будто читая мысли, ласково прошептал Тэхён, лениво играя розовыми волосами. — Но, Бэби, ты должен знать, что это непросто… Я через столько дерьма прошёл и прохожу до сих пор… Поэтому я пойму, если ты….       — Заткнись, хён… — возмутился Чонгук. — Я столько мечтал о тебе, что ни за что не откажусь.       — Мой Бэби, — выдохнул Тэхён и поцеловал сладко своего любимого мальчика.

***

      Чонгук покинул дом, где сбылась его мечта, уже ночью. Как дурак, он не мог убрать улыбку с лица. Они ещё не всё решили, но Тэхён обещал до отъезда Чонгука остаться в деревне, чтобы договориться о деталях. Пока они увидели два пути. Первый: Тэхён переезжает в Пусан, а Чонгук после выпуска также остается учиться в Пусане. Второй сценарий предполагал, что сначала они выберут учебное заведение, и если это будет не в Пусане, то Тэхён первый поедет туда, устроится на работу и приготовит всё к приезду мальчика.       Чонгука устроит любой вариант, главное, чтобы вместе. Проблема в том, что и у Тэхёна позиция идентичная. Но они все решат. Они вместе, они пара, они теперь — «они». Чонгук шёл выпрашивать поцелуй с крошечной надеждой на продолжение, а получил всего Тэхёна целиком. В это не верилось, но это теперь его реальность: Чон Чонгук, 18 лет, гей, встречается с Ким Тэхеном, 27 лет, как ни странно, тоже гей.       Его счастливые мысли прервал голос с мерзкой интонацией:       — Эй, пидор!