Чистота эксперимента

POV Ксавье Торпа Я так и знал, что случится какая-то пакость. Слишком сумасшедше выглядел это странный силуэт, а его бормотанье походило на угрожающий голос безумца. И, мне кажется, я догадываюсь, кто этот призрак, заперший нас в своем портале. Но об этом можно и потом поговорить, главное – убраться отсюда как можно скорее. - Куда девалась чертова картина? – я даже провожу по стене рукой, словно надеясь, что она возникнет передо мной. – Как теперь отсюда выбраться? Уэнсдей молчит, но я вижу, что она сосредоточенно думает, и стараюсь не поддаваться панике. А ступени на лестнице истаяли уже почти наполовину, и клубящийся хаос все ближе к нам - Ксавье, у тебя с собой карандаш, мел, уголь или чем ты рисуешь? – вопрос такой неожиданный, что я на мгновение забываю, в какой мы заднице. - Да, всегда, - я начинаю кое-что понимать, но совершенно не верю, что из этого может что-то получиться. - Тогда рисуй. Дверь, окно, какую-то дыру – все, что угодно, что поможет нам отсюда выбраться. Если ты смог открыть вход сюда, то выход тоже найдешь. Уэнсдей говорит четко и так уверенно, что и мне кажется, что в этом есть смысл. Вот только в ушах опять раздается безумный смех владельца этого места, отвлекая меня и погружая в состояние, пробуждающие видения в моем подсознании. А, впрочем, там есть кое-что, что может нам пригодиться. Я выхватываю из кармана угольный карандаш, который всегда ношу с собой и начинаю делать набросок небольшой дощатой двери прямо на стене. Хорошо, что они оштукатурены, были бы кирпичные или крашенные краской – я бы вряд ли смог изобразить хоть что-то реалистичное. - Прости, Ксавье, но можно немного поторопиться? – Уэнсдей неотрывно следит за лестницей, где в клубах черной дымки исчезают еще несколько ступеней. - Нет, Уэнсдей, иначе я не смогу… если рисунок кажется мне несовершенным, то и живым он не станет, - выдаю я свой маленький секрет. Хотя, какой там секрет, она и так знает, почему мне легко удаётся одухотворять ее портреты. Она – само совершенство, ее невозможно изобразить неправильно. По крайней мере, у меня именно так. Ее легко рисовать, это как дышать. А вот сейчас обстановка очень нервная, да еще мне приходится держать себя в руках и не отвлекаться на мои слуховые галлюцинации, которые становятся все громче. И я вижу, как на стене с моим рисунком появляется тень: силуэт невысокого мужчины в сюртуке. Тень угрожающе машет руками и неразборчивый голос в ушах становится все громче. - Уэнсдей, подойди поближе и возьми меня за руку, - говорю я, и она, к моему удивлению не возражает, а подходит вплотную и хватается за мою свободную ладонь. – А то, боюсь, хозяин этого места не даст нам так просто покинуть его негостеприимную обитель. - Я тоже его вижу, - говорит Уэнсдей, глядя на силуэт на стене немигающим взглядом. – Мне кажется, мистер По не в себе последние двести лет, начиная с его загадочной смерти. - Я с удовольствием поболтаю об этом, когда мы выберемся отсюда. Если выберемся. Я спешу, понимая, что могу не успеть и тогда неизвестно, чем все закончится. Хотя, конечно же, известно – мы умрем. Карандаш ломается, но мне все же удается заштриховать нужные поверхности и нанести тени. Силуэт безумного автора все ближе и ближе. Он уже почти вплотную подошел к нам, а ступени почти все растворились в хаосе вокруг нас. Осталась только маленькая, неизвестно, как и на чем держащаяся площадка, на которой стоим мы с Уэнсдей. Она молчит и не торопит меня, хотя могла бы ввиду сложившихся обстоятельств. У моей обсессии – железный характер и стальные нервы, что не может не восхищать. Я подношу ладонь к нарисованной небольшой двери, в которую могут поместиться двое, на большее у меня не было времени и изо всех сил надеюсь, что у меня получится. Мы оба сейчас зависим только от того, удастся ли мне воплотить нарисованную кое-как дверь в реальности. - Держись! – кричу я Уэнсдей, изо всех сил сжимая ее ладонь, чтобы не упустить в творящемся вокруг хаосе. Черт возьми, никогда даже не задумывался, как у меня это получается. Я глубоко вздыхаю и сосредотачиваюсь на рисунке. И когда мне кажется, что ничего не выйдет, дверь на стене неожиданно обретает объем и глубину. Я успеваю шагнуть в темный провал, прижимая к себе Уэнсдей. И последнее что я слышу – оглушительный отчаянно-злобный крик призрака за спиной. А потом я ощущаю сильный удар по голове и отключаюсь. *** - Ксавье, ты меня слышишь? - голос Уэнсдей доносится, как из-под слоя ваты. Я открываю глаза – голова болит жутко, и рана на плече, кажется, открылась от удара. Но в остальном, вроде все нормально. - Все в порядке, - говорю я, пока Уэнсдей встает с меня. - Ты треснулся затылком об пол, а я упала на тебя, - спокойно сообщает она, чтобы прояснить ситуацию. – Хорошо, что так получилось. - Почему? – немного огорчаюсь, что ей так откровенно плевать. Но в следующее мгновение она опять удивляет. - Потому что из нас двоих есть хоть один здоровый человек, который может позаботиться о пострадавшем. С трудом открываю глаза – и успокаиваюсь уже окончательно, испытывая нечто похожее на дежа вю. Мы находимся в моей хижине, а портал я открыл, вспомнив, что у меня есть один рисунок, на котором нарисована странная, незнакомая мне дверь. Я нарисовал ее в один из сеансов ясновидения, и, честно говоря, совершенно не понимал, почему. Обычная небольшая дверь в стене. А потом внезапно понял, как это использовать. В самый последний момент. - Получилось, - я едва ворочаю языком, а в глазах до сих пор пятна мелькают. – Я смог нас вытащить. - Да. А теперь помолчи, - Уэнсдей непримирима, когда считает это необходимым. В следующее мгновение ее прохладные пальцы осторожно касаются моего затылка. Она аккуратно ощупывает его, и боль понемногу отступает. Или мне кажется? - У тебя дар врачевания? – спрашиваю, незаметно любуясь ею. Воспользуюсь моментом, пока она так близко ко мне. В следующий раз ее портрет будет еще совершеннее. - Никогда не замечала, - Уэнсдей чуть озадаченно качает головой. – Хотя, у нас есть один член семьи с таким даром, но у меня он, вроде, до этого не проявлялся. Знаешь, мне кажется у тебя глюки, Ксавье. - Все может быть, - покладисто соглашаюсь я, в некотором роде наслаждаясь ситуацией. Когда бы еще мне так повезло общаться с нею наедине? Да еще и после такого странного совместного приключения, где было вообще не до общения. Но зато она меня поцеловала, во что мне до сих пор не верится. - Рана на плече открылась, но это ерунда. А еще у тебя синяк и гематома на затылке, надо на сотрясение проверить, - деловито сообщает она, отряхивая платье и поправляя воротник, который, по моему мнению, и так лежит идеально. – Пока тебе просто нужен покой и сон. А завтра сходим в медблок и проверим. Я пойду с тобой. Сотрясение – штука паршивая. Уэнсдей помогает мне подняться и укладывает на мою лежанку в углу. Мне приятна ее забота, но на душе тяжело, потому что вряд ли она отнесется ко мне так же, когда я буду здоров. Я даже в какой-то миг малодушно хочу, чтобы сотрясение у меня все-таки было. - Как думаешь, что это все значило? – задумчиво спрашиваю. Не только, чтобы поддержать разговор, мне действительно интересно, почему мы попали в такую необычную и довольно необъяснимую авантюру. - У меня есть кое-какие теории, но я пока тоже не могу ответить на все вопросы, - задумчиво говорит Уэнсдей, садясь рядом со мной на колченогий стул. Он заляпан пятнами засохшей краски, но ей, кажется, все равно. Она заливает мне окровавленное плечо бесконечным йодом, который достает из своей волшебной сумки, поправляет подушку под головой и сидит еще с час, пока мне не становится лучше. Лучше бы не становилось, честное слово. - Завтра обо всем поговорим, Вещь уже, наверное, с ума сходит… или что у него там, - она встает и, упреждая мой эгоистичный порыв остановить ее, отрицательно качает головой. – Ксавье, завтра я зайду за тобой, и мы пойдем к нашему медику. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Спасибо, что ты вытащил нас оттуда. Спас меня в очередной раз. - Пока счет два-один в мою пользу, - неловко шучу я. Можно подумать, кто-то всерьез считает. - Я прекрасно об этом помню, - строго смотрит на меня Уэнсдей. – С твоей стороны – горгулья и портал, с моей – стрела Крэкстоуна. За мной долг. Н-да, таки считает. Но… это же Уэнсдей. И прежде, чем я успеваю возразить, она быстрым движением проводит рукой по моим волосам и стремительно выходит за дверь. А я остаюсь с тысячей вопросов в изрядно гудящей после удара голове. Что все это значит и чем закончится? Ответить ни на что без Уэнсдей не получится. Но завтра она хочет пойти со мной в медблок, а в исполнении Уэнсдей это звучит почти как приглашение на свидание. И я, охваченный надеждой засыпаю под шорох листьев за окном. Слишком много нерешенных проблем и вопросов без ответа. Завтра. Все как-то решится завтра. Почему-то моя интуиция подсказывает мне именно это. И я надеюсь, что она в этот раз мне точно не врет.