Белый дуб

Пока Ксавьер Торп рассказывал подробности произошедшего отцу Галатеи, последняя вместе со своей матерью спокойно продолжала практиковать свои силы. Благодаря наставлению матери Тея чувствовала себя уже гораздо увереннее. По крайней мере, она могла гарантировать, что больше гигантских овощей и фруктов не будет. Ну почти могла гарантировать. Пока что про себя Тея отметила, что стиль преподавания ее матери действительно изменился. Можно было подумать, что это просто смена программы или советы Друиса повлияли, но было что-то еще. Сама Фрезия изменилась. Вместо холодного, отстраненного взгляда были глаза, наполненные энтузиазмом. Вместо разочарованного: «Повтори еще раз.», были теплые слова поддержки, порой шутки, или же ценные советы. К концу тренировки Тея не удержалась, и осторожно поделилась своими наблюдениями: -Ты изменилась. -Правда? -сразу выпалила мама. Тея удивилась такому не сдержанному отклику. Видимо Фрезию действительно волнует то, что думает Галатея. -Правда. -кивнула дочь. -По крайней мере с моей стороны… Кажется ты изменилась. А…Ты что думаешь? -Странные ощущения. -ответила на это Фрезия, -Словно… Я всегда была такой, но почему-то не могла так с тобой... Что-то мешало. А сейчас я так взволнована. Я думала, что будет не просто, боялась, что вернусь к прежней манере, но… Я чувствую себя так легко! Правда, словно это и есть настоящая я. -Надеюсь, это так. -улыбнулась Тея. На этом их разговор об изменениях закончился, а тренировка продолжалась с прежней комфортной атмосферой. Тем временем Торп находился в ситуации крайней степени некомфортности и неловкости. Хотя скорее сюда стоит добавить еще и напряженность. Ксавьеру не нужно было быть экстрасенсом, чтобы почувствовать весь тот леденящий душу холод, исходящий от отца Галатеи. Хоть внешне мужчина выглядел спокойным, как гладь голубого озера, мужчина ровным голосом что-то спрашивал, уточнял… А Торпу казалось, что мимо него в этом озере что-то проплывает. И еще чуть чуть и это что-то утащит Ксавьера на дно. И хотя Торп прекрасно понимал и осознавал, что такие эмоции мужчины были вызваны не тем фактом, что юный экстрасенс является парнем его дочери, а теми событиями, что пришлось пережить Тее в Неверморе, но… От этого юноше было не легче! -Так эту учительницу задержали, и…? -выжидающе спросил Элдорис. -Точно не знаю, но до нас доходила информация, что ее должны закрыть в надежном, охраняемом месте. -Как и этого Хойда? -Да, сэр. -Ясно. -отчеканил Нерей, погружаясь в свои мысли. Торп же послушно стоял рядом, выжидая дальнейших действий от собеседника. Но Элдорис все стоял неподвижно. Обычному человеку могло бы показаться, что он просто стоит, как статуя, но Торп буквально «почувствовал», как мысли в голове Нерейя активно струились, словно бурные воды в Норвегии. В воспоминаниях Торпа возникли фрагменты из детства, как отец обещал ему сплавление на каяках… И естественно это обещание было напрочь отложено, и забыто. Что-то Торп отвлекся. Он вновь вернул свой взор на отца Галатеи, и теперь его мысли крутились вокруг него. Почему в их семье такие странные отношения? Невооруженным взглядом была видна забота и преданность Фрезии. А сейчас и Элдорис явно обеспокоен произошедшем (хотя по его лицу и не скажешь, но не зря Торп экстрасенс). Но тогда почему они себя вели так холодно до забвения и антидота? И при чем тут странный сон экстрасенса накануне? Во сне Тею явно защищали от волн ее родители… Что все это может означать? Тем временем пауза затянулась, и настал тот самый момент, когда нужно уже что-то предпринимать. Но когда Торп было уже открыл рот, необходимость в этом отпала: -Вот ты где! -раздался голос Теи. Девушка вышла на поляну со стороны Торпа, так что сперва она даже не заметила высокую «статую» рядом. -А я тебя все ищу, кричу! Ба уже приготовила ужин, так что… Но как только Тея заметила с кем стоял ее парень, девушка сама замерла как статуя. Зато Элдорис наконец отмер: -Малышка…-произнес он, содрогнувшись словно от болезненного удара. -Что тут…-попыталась спросить Тея, но предательский ком в горле не позволил закончить вопрос. -Я тут…-Ксавьер тоже все пытался подобрать слова, чтобы все объяснить, но все неудобство ситуации под чистую все вымыло из его головы, так что и он замер в замешательстве. Элдорис тоже не торопился говорить, боясь спугнуть наверное. Так что на сей раз «отмирать три зачарованные статуи» пришлось Фрезии, которая в поисках дочери и Торпа также вышла на поляну. Женщина начала громко говорить еще до того, как вся картина предстала перед ее глазами, и скорее всего она сделала это чтобы не смутить, по ее мнению, парочку что уединилась, но вместо этого она увидела детей, и своего мужа: -Ребята, я все понимаю, юность, романтика, но Тея ты же знаешь бабушку и ее трепетное отношение к ужину, так что… А ты что тут забыл? -Фрезия…-Дорис тут же попытался что-то сказать, но женщина его опередила: -Ты же говорил, что у тебя есть какие-то важные, чтоб его, неотложные дела! -женщина словно с цепи сорвалась, набросившись интонационно и словесно на Дориса. -Так чего ты сюда-то приехал?! -Дорогая, я не мог…-вновь попытался сказать Дорис, но и тут Фрезия не дала продолжить: -Что ты не мог?! Не мог приехать к своей дочери, когда узнал, что ей угрожала смертельная опасность? Ты не смог отложить свои нееб…важные дела ради дочери? Что ты не мог! Скажи мне Дорис!!! -Почему вы не идете на ужин!!! -на поляне раздался явно недовольный крик бабушки. Бабушка Агата всегда была веселой и добросердечной. Но когда что-то сказывалось на семейном ужине, ух… Мама не горюй, все конфликты откладывались, все дела завершались, ибо «ужин это святое»!. И это знали все, кто хоть неделю жил в доме Агаты. Так что из всех присутствующих на поляне, незнающим был только Торп. Тем временем Агата наконец доковыляла до поляны, и поняла в чем причина задержки: -Ах, Дорис! Ты наконец приехал! Ну чтож, понимаю, ситуация напряженная, но курица стынет, а второй раз я ее в печи разогревать не собираюсь, так что марш на кухню! -Но…-попыталась возразить Фрезия, как тут же: -Взрослые уже, разберетесь спокойно после ужина! -Я все же пойду…-попытался сказать Дорис из искреннего побуждения не создавать неловкость для дочери, но и этот маневр был зарублен на корню: -Дорис, каково правило моего дома? -спросила Агата. -Никто не останется голодным. -ответил как "отче на" мужчина. -Так что на время ужина засуньте свои пререкания поглубже, как я нафаршировала курицу, что уже стынет, и вперед к столу! -скомандовала Агата. -Есть. -отчеканил Дорис, на губах которого промелькнула улыбка. -Мама! -этим одним словом Фрезия попыталась возразить и пристувию Дориса на ужине, и тем эпитетам, к которым прибегала Агата, но все было тщетно. И приговаривая: -А то детей мне голодными оставите! -Агата наконец повела всех в дом. Шокированые произошедшем Тея и Ксавьер замыкали сию процессию. И только перед домом Торп, не смущаясь выражений сказал: -Твоя бабушка просто ахуенная! -Истина. -кивнула Тея. Конечно есть и много других слов, способных описать Агату, но эта фраза лучше всех. Ужин проходил неловко, и практически молча. Стандартные фразы, сухие просьбы передать соль, и тишина. Пожалуй самой расслабленной была бабушка, что просто жила эту жизнь, и наслаждалась едой. После ужина Дорис вновь засобирался из дома, но Агата вновь зааргументировала так, что Элдорис заночевал в доме. -Мне кажется вам нужно будет поговорить, на холодную голову. -говорила Агата на протесты дочери. -Но ему не обязательно для этого оставаться тут! -парировала дочь слышным всем шепотом. -Я чувствую, что это необходимо…-произнесла Агата. Конечно Агата не экстрасенс, но ее опыт взывал к этому решению. Так что Фрезия лишь молча удалилась из комнаты, как и Тея с Ксавьером. Торп явно считывал состояние девушки, поэтому полный решимости отвлечь девушку он врубил сильнейшее орудие: аниме. Что сработало. Перед сном девушка благодарно чмокнула в щеку: -Спасибо. -улыбнулась она. -И прости за всю эту ситуацию… -Не извиняйся! -быстро сказал Ксавьер. -Это вообще не твоя вина, я все понимаю. Тебе наверное нелегко, но… Я рядом! -Спасибо. -вновь улыбнулась девушка. Пожелав Ксавьеру спокойной ночи, девушка отправилась готовиться ко сну. А парень поспешил уйти из комнаты. Он явно чувствовал, что девушка уже устала, а еще… Он чувствовал подступающее видение. А значит ему пора идти спать, чтобы встретить его с полной ясностью и открытостью сознания, что было не просто! Потому что в темном коридоре дома, выходя из комнаты, Торп наткнулся на каменное лицо Элдориса. -Эм… Сэр. -просто тупо кивнул Торп. Затем слегка подумав, он добавил: -Тея уже собирается спать… -Хорошо. -сказал мужчина. -И ты иди. -Да, конечно, спасибо…-сбивчиво проговорил Торп, ретируюсь с локации. Хоть Дорис ничего не сказал, но дискомфорт ситуации присутствовал. Ксавьер умылся, и укрывшись одеялом постарался уснуть. Как только в доме стихли звуки, дыхание парня выровнялось, и его захватило ведение. Он старался разглядеть все отчетливей, наконец дотянуться до сути: что именно произойдет? Какая опасность преследует семью Галатеи? Что им грозит? Связано ли это с переменами отношений родителей девушки… Но как бы Торп ни цеплялся, ни вглядывался в образы, суть все равно от него ускользала. -Черт! -шикнул Ксавьер, просыпаясь в холодном поту. Лучше бы ему снова снился монстр, а не это. Перед глазами все еще стоял образ видения: темная вода, в которой лежали уже три тела. Сокрушенные волнами перед ним лежали неестественно бледная Тея, ее мама с потемневшими от воды волосами, и бездыханный Дорис. Ксавьер отчаянно кричал, пытался поднять девушку, найти хоть какую-то деталь, или запах, хоть что нибудь, что понять как интерпретировать все это. Перед тем, как его вытолкнуло из сна, Торп наконец заметил еще одну существенную, новую деталь: волнующиеся на поверхности воды темные цветы. -Что это все значит? -прошептал вслух Торп. Он не понимал, что он увидел? Словно перед ним все детали пазла лежали перед ним, но он понятия не имел как их сложить? Он вновь и вновь перебирал варианты, пока отчаянный страх за Тею все же не подтолкнул Торпа к единственному верном решению, что он мог предпринять. Ему нужна помощь опытного экстрасенса. И как бы ему это не нравилось, но это означало, что ему нужно обратиться к нему. Ксавьер тихо поднялся со своего спального места, оделся потеплее, и вышел на крыльцо. Стояла поздняя ночь, и единственными источником света был полумесяц, и небольшой светильник в виде грибочка. Тея рассказала, что это подарок бабушкиной подруги (как и все другие грибы:)), что выходила ночью покурить на крыльцо, и чтобы не стоять в лютую темень, она заколдовала светильник включаться каждый раз, когда на крыльцо ночью выходил человек. И это все было до современных светильников с датчиками движения. Ксавьер уселся на ступеньки (благо он оделся достаточно тепло для осенней ночи), и набрал номер. Раздались гудки. Торп сомневался возьмет ли абонент трубку, но как ни странно, после пары гудков в трубке раздался мужской голос: -Да? -Привет, пап. Прости что разбудил. -сказал Торпа. -Ой сынок не переживай! Я сейчас в Париже, у меня скоро выступление в Лувре, постановка с ограблением, это гениальная идея, ты только представь себе… -начал в трубку тараторить восторженный, и не по годам озорной голом. Ксавьер привык к такому потоку слов, и в обычной ситуации он бы просто подождал бы пока не наступит пауза, но сейчас ему было не до этого. Поэтому Ксавьер твердо перебил отца: -Мне нужна помощь. Торп старший сразу переключился, и иронично спросил: -Ох, ну конечно! Ты остановился у своей новой девушки, и у тебя возникли трудности, и конечно как отец, я всегда готов помочь тебе в этих делах! Слушай! -Нет, нет, ты не понял! -сразу запротестовал Ксавьер. -С ней у меня все хорошо! -Правда? Я так рад за тебя! Я так переживал, когда узнал, что вы расстались с Бьянкой, ты тогда был таким подавленным… -Проблема в видениях. Как только Ксавьер произнес это, голос в трубке стих. -Видениях? -коротко спросил Торп старший. -Ты начал их видеть? -Да…-Ксавьера обескуражила серьезность в голосе отца. -Еще летом. -Что ты видел? И парень быстро пересказал свои сны первой встречи с Галатеей, а потом видения с монстром, дубом и девушкой. -Но сейчас все иначе. Я вижу четче, но… Я не понимаю что мне с этим делать. и… Мне страшно, что я не смогу им помочь. -признался Торп. Отец не стал смеяться, или вновь перетягивать одеяло на свою гениальность. Нет. Он был абсолютно серьезен: -А теперь, рассказывай максимально подробно, сынок.