Новогодняя неприятность

Утро началось для меня самым ужасным способом из всех возможных. Месячные. Причём мне впервые было больно во время менструации. Я с тихим стоном поднялась, голова гудела и сильно болела, а ещё хотелось пить. Приведя себя в более менее божеский вид, отправилась на кухню, где в прямом смысле застала бардак. И это был бардак не из числа не помытой посуды и прочей чепухи. Это был именно бардак. По земле валялись фантики от сладостей, на кухонной плите было что-то сгоревшее и засохшее, на столе… Боже, чего только не было на столе. Даже чей-то носок. — Какого… — прошептала я, вытаращив глаза. Боже, что вчера вообще случилось? Ничего не помню. Решив, что проблемы надо решать по мере их поступления, налила воду в чистый стакан и выпила аспирин. И только когда головная боль начала прекращаться, я начала понемногу убираться дома. На часах было едва ли шесть утра, когда я всё закончила делать. Чёрт, что же я так рано проснулась? Решив немного проветрить голову, я оделась потеплее и вышла из квартиры. Дверь старалась закрыть как можно беззвучнее, а когда дело закончилось успешно, я обернулась и икнула от испуга. Злой. Раздраженный. Кирилл. Он стоял в коридоре, оперевшись о свою дверь плечами, и гипнотизировал меня злющим, усталым взглядом. Конечно же я помнила, что вчера переспала с парнем, а потом позорно сбежала, притом украв ещё и сыр. Но ведь не будет же он так злиться из-за обычного сыра, разве нет? — А… С новым годом, — пискнула я, не зная, что ещё такого мне сказать. Просто под его немигающим взглядом захотелось сделаться маленькой, словно мышка, и убежать как можно дальше. Да что он злющий то такой? Я слышала, что парни после секса добреют, похоже нагло врут. — И тебя тоже, лю-би-ма-я. Я икнула. Во второй раз. — К-какая ещё л-любимая, Кирилл? — И уже более четко и уверенно. — Ты там головой нигде не бился? В ответ мне раздался злой смешок, а потом у меня вкрадчиво так спросили: — Лисёнок, ты хоть что-то помнишь про вчера, после того, как сбежала от меня? И голос такой… Злой что-ли. — Конечно, — соврала я уверенно. Но встретившись с его злющим взглядом, который словно вспыхнул ещё больше, осеклась и добавила совсем тихо: — Наверное… почти. Ответом мне стал какой-то непонятный мученический стон, а следом меня схватили за руку и втянули в квартиру. Дверь закрылась слишком громко, отрезая нас от всего мира, а я невольно вспомнила про вчерашнее событие, и мой взгляд сам метнулся к его нижней губе. На ней была небольшая ранка, но ничего серьезного. — Кирилл, что ты делаешь? — Возмутилась я. — Немедленно выпусти меня! — И не подумаю, — как-то мрачно отчеканил парень, а затем принялся заботливо стягивать с меня куртку. — Что с тобой? — С опаской покосилась на мрачного парня. Черт, всё моё нутро вопит, что вчера случилось что-то такое, чего мне лучше не знать. — О, со мной всё просто прекрасно, Лисёнок, — язвительно протянул парень. — Тогда выпусти меня, — опять попыталась достучаться до парня. — Не раньше, чем мы с тобой поговорим, маленькая проказница. — Кто?! — Вырвалось шокированное. — А как ещё назвать человека, который в разгар ночи, когда все соседи уже спят, начал орать на весь мир, что все парни козлы? — Эээ… — Знаешь, тебе ещё повезло, что твои пьяные родственнички решили свалить ровно в полночь фиг пойми куда, а тебя оставили дома, потому что ты мило сопела. — Так вот почему дома было так тихо и спокойно, — прошептала я в шоке. — К твоему сведению, твоя семья, вся, без исключения, сейчас в обезьяннике. — Как?! — Моему удивлению не было предела. — Наверное у тебя учатся, — ехидно ответил Кирилл. — Кирилл… — Я уже поговорил, их выпустят после обеда. Моё сознание наполнилось немыслимой благодарностью и нежностью к этому парню. — Спасибо, — прошептала я, смущённо опуская глаза. — Алиса, ты, блин, издеваешься? — Внезапно взвыл Кирилл. — Ты о чем? — Насторожилась я. — Ты вчера ко мне приставала, начала соблазнять, а сейчас чисто божий одуванчик! — Непонятно на что разозлился парень. — Эээ… — Ты вообще ничего не помнишь? — Хмуро спросил парень. — Ну как сказать… — Понятно. Слушай тогда… А рассказ вышел знатный и очень длинный, красочный такой. Оказалось, что спустя где-то полчаса как родители уехали куда-то далеко, я проснулась, пьяная кстати, и пошла к Кириллу. Как парень сказал, я решила ему всё высказать. Пришла я значит к нему, начала трезвонить в дверь. Бедный парень, который и так был не в духе от моего побега, ещё больше разозлился, когда понял, что я вернулась к Кириллу пьяной. В квартиру меня, разумеется, впустил. Надеялся быстро успокоить и спокойно уснуть. Но куда там. Я начала ему говорить, какой он козел, как сделал мне больно, что я после него даже на парней взглянуть не могла, ибо сильно любила, а простить не смогла. На его закономерный вопрос, что именно простить не смогла, ответила я в лучшей женской манере: на притворяйся, ты всё прекрасно знаешь. В общем, вынесла я бедняге мозг конкретно так. И, будто этого мне не хватило, начала приставать к нему, возбуждать. И вот самый главный момент, Кирилл уже готов забыть о том, что перед ним сейчас малолетняя алкоголичка, как я резко вскакиваю, говорю что-то про бабушкины носки, — откуда у нас вообще бабушкины носки? Наверное, на столе именно её носок и был, то-то мне показалось странным, что он был чист — и убегаю в свою квартиру. А через пару мгновений начинаю орать, какие все парни козлы. И нет бы на этом всё закончилось, так мне кто-то начал отвечать, полностью поддерживая. Подозреваю, это была Юлька из нижнего этажа, она недавно с парнем рассталась. Как итог, мы полночи просидели возле окон, беспрерывно попивая вино, и обсуждая всё мужское население. А соседи, будь они неладны, всё слушали, а иногда даже поддакивали. А вот когда я начала рассказывать, как Кирилл, гад такой, изменил мне, то все соседи начали толпой горланить, что это не по мужски. Это при том, что о наших отношениях с Кириллом никто не знал. В итоге парень всю ночь не спал, пытался вспомнить, когда он мне изменил, уснуть не мог, особенно потому что соседи наперебой начали говорить, какой он козел, а потому решил поджидать меня в подъезде. Полагаю, соседи тоже были все в стельку вчера, ибо они ни разу не проявляли единодушие, разве что когда хотели поднять квартплату. После его рассказа воцарилась тишина, которая прерывалась только тиканьем часов. Пренеприятнейший звук на самом деле. — Так вот оно что, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют мои щёки. Я пыталась соблазнить Кирилла. Боже, как стыдно то. И ведь я действительно верила, что этот новый год пройдет без эксцессов. Наивная дурочка. — И всё-таки я хочу знать, когда это я тебе изменил, — сказал злой парень. — Уж будь любезна, просвети меня. Я вздохнула. Нам давно пора поговорить как взрослые люди, а не играть в дурацкую молчанку. Хотя в нее, по большему счету, играла только я. — Год назад, на новый год, который мы хотели отметить вместе. Помнишь, я ещё отказалась от поездки к родственникам, сославшись на плохое самочувствие? — Конечно помню, это был первый новый год, который мы решили провести только вдвоем. Но ты в итоге заперлась в квартире, и не отвечала на мои звонки и сообщения. Я горько усмехнулась. — Я в тот день пришла на час раньше оговоренного времени. Хотела сделать сюрприз, отдать особенный подарок, — я углубилась в воспоминания, заново испытывая ту боль. — Зашла я к тебе домой, такая радостная была, волновалась ещё сильно, а увидела, как ты в коридоре целуешь какую-то девушку. Само собой я не стала закатывать истерики, всё-таки два года воздержания и не до такого доведут. Но мне было очень больно, что ты мне врал. Вот и решила тебя просто напросто бросить, чтобы облегчить жизнь и тебе, и себе. — Ты дура! — Зло процедил Кирилл. От такого заявления я аж подзабыла про стыд в виде недавних событий. — Ну прошу прощения, что решила, что мне рога не идут! — В ответ процедила я. — Да никаких рогов не было у тебя! — А, то есть это просто такая галлюцинация у меня была, да?! — В ответ проорала я. — Тебе нужно было мне всё рассказать. Чёрт. Алиса, если бы ты задержалась хоть на секунду дольше, то увидела бы, как я её оттолкнул и выгнал вон! Это была моя бывшая, которая внезапно решила, что раз меня повысили в звании, значит и зарплата хорошая, вывод: нужно возобновить отношения. — То есть… — растерянно начала я. — Да! — Перебил меня Кирилл. — Я тебе ни с кем ни разу не изменял. Да я, чтобы ты знала, за весь этот год ни разу ни с кем не переспал! На глаза навернулись слёзы. — То есть ты хочешь сказать, что провел три года без секса? — В шоке спросила я, растроганная этими словами. Я то знаю, что для парня даже месяц без секса это уже нонсенс. А тут три года. — Лисёнок, я проведу намного больше времени без него, если в итоге ты вернёшься ко мне, — прошептал парень. Я всхлипнула. Меня тут же прижали к крепкому мускулистому телу, начиная, как вчера, гладить по спине и волосам, и шептать разные глупости, лишь бы успокоить. — Лисёнок, не плачь, мне слишком тяжело видеть твои слезы. Я только сильнее всхлипнула и с силой обняла Кирилла, вдыхая его запах. Такой родной и любимый. — Прости меня, — тихо прошептала я, продолжая всхлипывать. — Знаешь, если бы ты действительно переспала с кем-то, подарила кому-то другому свой первый раз, я бы нашёл его и прикончил, — прошептал мне Кирилл на ушко, заставляя тихонько рассмеяться. — Запомни, Лисёнок, ты моя. Вся. И тебя такой, возбуждённой, сгорающей от страсти, грустной, счастливой, задумчивой, да любой, могу видеть только я. — Я скучала по тебе так сильно, — я потерлась носом в его шею, оставив на той лёгкий поцелуй. — А как я за тобой скучал, — прошептал мне в ответ Кирилл. — Я люблю тебя, моя маленькая, взбалмошная, недоверчивая, но самая родная девочка в мире. — И я люблю тебя, не смотря на твой ужасный характер, собственнические замашки, и диктаторские привычки. — Так ведь последние на тебя никогда не действовали, — весело хмыкнул Кирилл и поцеловал в кончик носа. — Откуда у тебя шрам на лице? — Спросила, нежно проводя по нему рукой. Кирилл вздрогнул. — Противно? — Тихо поинтересовался. — Дурачок, — хихикнула я, а следом потянулась и нежно провела губами по всему шраму. — Ты никогда не станешь мне противен, даже если у тебя будет всё лицо в шрамах. Я полюбила тебя не из-за внешности. — Недавно спасал мать с ребенком. В бою и получил шрам. Был риск, что останусь без глаза, но к счастью меня обошла эта участь стороной. — Мой герой. — Заметь, только твой. Я весело рассмеялась. Новый год, конечно, прошел, как всегда, с сюрпризом, но в этот раз я не жаловалась. Ведь благодаря этому сюрпризу я обрела самое главное: своё счастье.