Новогодняя неприятность

Я не знаю, сколько времени я томилась в этой квартире, по внутренним ощущениям не меньше маленькой вечности. Перед глазами то и дело всплывал образ Кирилла, разные моменты с ним. Из глаз всё также продолжали течь слезы, и воцарившаяся тишина после последнего выстрела никак не успокаивала. Внезапно стало плевать на всё. И на то, что он мне врал, и на измену. Я молила всех богов, которые когда либо существовали на земле, чтобы Кирилл был жив. В этой давящей на уши и сознание тишине, звук открывающейся двери был слишком громким и отчётливым, но я его едва ли расслышала. Возле меня на корточки опустилась фигура человека, несколько секунду помолчала, а потом сказала самым желанным голосом: — Лисёнок, не сиди на полу, простудишься же. Я моргнула, неверяще уставилась на Кирилла, не смея верить, что это действительно он. Живой и невредимый, с разбитой губой. Всего лишь одна разбитая губа. Боже, я, кажется, схожу с ума. — Кирилл? — Прошептала, боясь, что это плод моего воображения. — А ты кого-то другого ждала? — Фыркнул парень. И внезапно я ощутила небывалое облегчение, меня затопила радость, и я опять разрыдалась. На этот раз от облегчения и счастья, что он жив, стоит передо мной без каких либо видимых ранений. — Кирилл, — едва ли не провыла я, и бросилась ему на шею, вдыхая такой родной запах, который за прошедший год не изменился ни капли. Эти духи я ему дарила, на последнее день рождения, которое мы вместе отпраздновали. — Лисёнок, ты чего? — Удивился парень, приобнимая меня. — Живой, — прошептала я, даже не заметив его вопроса, и принялась везде ощупывать его на наличие каких либо ран. К счастью, ранений и права не оказалось, только губа пострадала. А мне вдруг внезапно так сильно захотелось почувствовать что он жив, здоров, действительно стоит передо мной, обнимает меня, шепчет всякие глупости, чтобы успокоить. Я приподнялась на цыпочки и потянулась к его губам. Едва их коснулась, как мы оба простонали одновременно. И даже привкус крови не омрачал момент. Я так сильно скучала. До чёртиков. Кирилл прижал меня сильнее, врываясь в мой рот языком, сплетаясь с моим, подчиняя себе. От такой откровенной ласки я едва не замурлыкала, тоже отвечая столь откровенно. Вот, смотри, я была хорошей ученицей, я помню все твои уроки. Каждый по отдельности. Кирилл начал куда-то идти со мной, всё так же не прекращая терзать мои губы. Да какая в сущности разница, куда мы сейчас направляемся? Единственное важное сейчас — это то, что он жив. Здоров. Рядом со мной. И его губы целуют меня как год назад. — Кирилл, — простонала я, когда парень слегка прикусил мой язык. Кирилл вздрогнул и я оказалась распятой на кровати, а парень возвышался надо мной. Мозг отключился полностью, я опять потянулась к его губам, требуя очередного поцелуя. В ответ мне был тихий смешок, и следом моё желание исполнилось. Меня целовали в этот раз нежно, даже как-то тоскливо, словно хотели вложить в этот поцелуй что-то особенное, такое щемящее, светлое, и вместе с тем грустное. А я отвечала. Замирала от каждого движения его языка, послушно отвечала на поцелуй. И была невероятно счастлива, что сейчас он тут. Со мной. Из головы вылетели все мысли, когда парень перешёл поцелуями на мою шею, слегка прикусывая её. Ласка на грани с болью, ничем неповторимое удовольствие. Особенно когда это делает любимый человек. Не знаю, в какой момент с меня слетело платье, а с Кирилла ветровка и штаны. Да и неважно всё это. Парень спустился поцелуями ниже, останавливаясь на груди, посасывая её, нежно сжимая. Из моего горла вырвался тихий стон, и Кирилл принялся с ещё большим упорством и рвением это делать. Комнату начали заполнять мои, пока ещё, тихие стоны. Кирилл двинулся ниже, в моём затуманенном сознании вспыхнула красная вспышка, призывая опомниться. Осознать, что именно сейчас происходит. Остановить всё это. И у меня почти получилось прийти в себя. А в следующую секунду Кирилл поцеловал меня прямо там. В сосредоточие женственности. В месте, которое до этого не видел никто, помимо него. Я громко застонала, выгибаясь. Кирилл, видя такую мою реакцию, принялся с ещё большим остервенением меня целовать там. Он посасывал, иногда входя языком, задавая то быстрый ритм, то сменяя его на невероятную нежность. И этим сводил с ума. Я стонала громко, непрерывно. Голос, кажется, начал хрипнуть. Теплая волна разносилась по всему телу, но так и не взрывалась. — Кирилл, пожалуйста, — не понимая, о чём вообще прошу, захныкала я. Парень от звука моего голоса вздрогнул и, поднявшись выше, опять впился в мои губы голодным поцелуем. Я, естественно, ответила не менее страстно. Почувствовала, как что-то начало в меня проникать, но даже ничего не осознала, пока Кирилл не двинулся одним резким движением вперёд, прорывая девственную пелену и заставляя зажмуриться от боли. — Лисёнок, — удивлению Кирилла не было предела. И я точно знала почему, я ведь сама ему сообщила в последний раз когда мы разговаривали, перед тем как он уехал, что уже давно лишилась невинности с другим парнем. — Кирилл, — просипела я, не зная куда деть от стыда глаза. — Зачем ты мне соврала? — Тихо прошептал он, нежно поглаживая мои скулы. — Потому что ты сам мне изменил, — тихо прошептала я. Магия момента начала потихоньку спадать, и я начала понимать, что только что натворила. Чёрт, я подарила свой первый раз парню, который мне изменил. — В смысле? — удивлённо спросил Кирилл. Отвечать я не захотела, вместо этого попробовала отодвинуть парня подальше. Но когда Кирилл сделал какое-то движение, тело словно стрела пробила, молния, заставив удивлённо охнуть и выгнуться спиной. Кирилл опять сделал это движение, и из горла вырвался стон наслаждения. А следом Кирилл начал двигаться во мне, сначала плавно, боясь причинить малейшую боль, но потом темп начал ускоряться. Из головы опять вылетели все мысли, остались только он и я. Его резкие движения и одновременно нежные поцелуи везде, куда дотягивались губы. Кажется, я даже расцарапала ему спину, но меня это мало волновало. Мои стоны перешли, кажется, в крики, а Кирилл всё не останавливался. В какой-то момент я полностью потеряла контроль над телом, что-то во мне начало нарастать, и я никак не могла понять что. Это что-то всё нарастало и нарастало, заставляя выгибаться и поддаваться на ритм Кирилла. А следом реальность взорвалась. Я громко застонала, а моё тело начало сотрясаться в конвульсиях. Кирилл сделал ещё один толчок и резко вышел из меня, а следом на моё бедро пролилось что-то тёплое. Парень взял одеяло и укрыл меня, не говоря ни слова. Через пару минут раздалось его мирное сопение, кажется он уснул. Стараясь сдержать предательские слезы, я осторожно выбралась из-под его руки и, быстро одевшись, отправилась к выходу из квартиры. Но перед тем как выйти, всё-таки пошла к холодильнику и, к удивлению, нашла там сыр. Хоть какой-то ущерб возместит. Схватив сыр, я всё же вышла из его квартиры, и вовремя. Через минуту в подъезде оказалась вся наша семейка. Я короток и быстро рассказала маме без подробностей, почему в подъезде, да ещё и в таком виде, и мы все вместе вошли в квартиру. Закрывая дверь, я посмотрела напротив, и на глаза навернулись слёзы. Чёрт, какая же я всё-таки дура.