The Prince of Blood

И песнь моя льётся, сплетаясь с кровью, По венам холодной сталью толпы. Я опьянён навеки твоей любовью, Готовый последовать за тобой в недра тьмы…

Крики людей, всхрап лошадей и звон скрещиваемых мечей. Хенджин привык слышать эти звуки каждый день с самого детства. Не зная своих родителей, он рос приемным сыном оруженосца одного из рыцарей, однако тот довольно быстро состарился и покинул своего пасынка, когда тому стукнуло девятнадцать. Теперь он сопровождал отряд бродячих рыцарей, пытающих удачу в разных точках королевства. — Эй, Хенджин, тащи сюда копья! — прокричал мужчина, на вид лет сорока, одетый в кольчугу и шлем. — Пора готовиться к турниру! — К турниру? Неужели мы едем в столицу?! — лицо Хвана просияло, а сердце в груди затрепетало в радостном предвкушении. Еще мальчишкой он мечтал однажды побывать в главном городе королевства, поглядеть на его красоты и, конечно же, если улыбнется удача, поучаствовать в поединке между сильнейшими рыцарями со всей страны. Мечта его имела вполне определенную цель — одержать победу, чтобы стать личным телохранителем самого принца. Несмотря на то, что ходили разные, совершенно нелицеприятные слухи, он не прекращал тренировок, дабы осуществить задуманное. — Ты слышал, что говорят о королевской семье? — заговорщическим шепотом спросил его как-то раз парнишка-оруженосец, начищающий лошадь своего господина. — Будто на них лежит какое-то проклятье! — Брось, Чонин, это ерунда. — Поговаривают, будто король лично заключил сделку с дьяволом, — с таинственным видом сообщил Ян, оглядевшись по сторонам. — Поэтому ни он, ни королева с принцем никогда не стареют. — Ага, так я повелся на эти сказки! Хенджин звонко щелкнул младшего по лбу и вернулся к заточке меча. Не то чтобы он не верил словам младшего, просто это звучало откровенной глупостью. Однако, если быть честным, он не мог полностью отрицать услышанное, ведь до сих пор помнил тот день… Рано утром стоял туман, опустившийся на горы Андерии мягкой пеленой. Кутаясь в свою холщовую куртку, пятнадцатилетний мальчишка вышел из сарая с ведром овса и направился к конюшне. Сонно протирая глаза, Хенджин насыпал корм лошадям, потрепав своего любимца, пегого коня, по холке, и уже возвращался обратно, когда, словно из воздуха, рядом с ним возникла карета, украшенная золотыми вензелями. Едва не сбив мальчишку, кучер остановил лошадей. — Эй, пацан, знаешь, как добраться до реки? Бархатная ширма на окне отодвинулась, и Хван увидел юношеское лицо, обрамленное золотыми локонами, небывалой красоты. В его голове даже не возникло сомнений — это был принц. Но чувствовалось в его облике нечто отталкивающее и обворожительное одновременно, что-то, от чего в жилах леденела кровь. Приглядевшись, Хенджин понял, что это. Глаза. Взгляд его тёмно-алых глаз, устремленный прямо на худого парня, от неожиданности потерявшего дар речи. — Вам в ту сторону, Ваше Сиятельство, — внезапно раздался из-за спины голос отца, и Хван выдохнул с облегчением. — Простите моего глупого сына, он ничего не смыслит в манерах. Тяжелые грубые ладони легли на его плечи, а голос тихо велел: «Не смотри ему в глаза». Хенджин послушно отвел взгляд. Но, когда карета отъехала, вздымая за собой клубы пыли, он не смог не оглянуться. Тот случай запечатлелся в его памяти, словно выгравированная на камне фреска. Каждый раз, когда его веки опускались, он видел лицо принца так же четко, как тогда. Утонченные черты, бледная кожа, алые пухлые губы и гипнотизирующий взгляд. Хенджин бы отдал все, чтобы увидеть эту неземную красоту еще раз. Именно поэтому он и поклялся себе стать рыцарем. Быть рядом с Его Высочеством и оберегать его покой - для него стало мечтой, скрывающей за собой более глубокие чувства. Не прошло и нескольких недель, как принц постепенно занял все его мысли. Сначала Хван не придавал этому особого значения. Долг, честь и преданность для него всегда отождествлялись с подобными эмоциями, но он не знал, что по неведению нарушил главное правило: не влюбляться в своего господина. Образ принца, имени которого он даже не знал, для него — священный и неприкасаемый — порой в ночных видениях принимал обличие демона-искусителя, соблазняющего его и влекущего за собой во тьму. От этого в Хенджине просыпались абсолютно «неправильные» желания. Почувствовать шлейф чужого тонкого аромата, прикоснуться, завладеть. После Хенджин часто просыпался в холодном поту с бешено стучащим под ребрами сердцем, прогоняя призраков своего подсознания и тысячу раз обещая себе, что никогда не позволит этой стороне возобладать. Отдавая всего себя усердным тренировкам изо дня в день, парень стал одним из лучших молодых воинов в своем отряде. Друзья его отца часто подшучивали над ним или предлагали податься в наемники, где его навыки оценили бы по достоинству, однако Хван твердо стоял на своем. — Да сдался тебе этот королевский дворец! Лучше подзаработай деньжат да найди красавицу-жену, которая нарожает тебе деток! — Ты не дави на парня! Не видишь? Он мыслит шире. Найдет себе при дворе и красивую, и богатую, так, глядишь, и шкурой своей рисковать не придется, а? Мужики, сидящие в кругу у костра, дружно засмеялись. Хенджин в ответ лишь улыбнулся. Никому, даже Чонину, близкому другу и почти брату, с которым они росли плечом к плечу, он не доверил свою тайну — истинную цель участия в турнире. Если бы тот узнал, то в лучшем случае не понял бы, а в худшем принялся бы отговаривать. Все же работа во дворце подразумевала определенный риск, на который Хван, разумеется, был готов. С такими мыслями он и направился в столицу. У него были только простой, но идеально сбалансированный меч — последний подарок отца, — кольчуга и конь. Тот самый пегий жеребец, непослушно мотающий головой на попытки приструнить его, но в миг становящийся покладистым при виде еды. В долине совсем недавно прошел дождь, и теперь лошади галопом скакали по мокрой траве на перегонки с ветром. Впереди уже виднелись ворота столицы Андерии с высокими башнями королевского замка и красными крышами домов. Хенджин потянул вожжи на себя, заставляя коня сбавить скорость. Он прекрасно знал, что существует лишь два варианта добиться посвящения в рыцари: победить всех соперников, став самым сильным воином, либо получить симпатию от кого-то из королевской семьи. Однако Хван понимал, что надеяться на второе неразумно. А посему ему оставалось только одно — показать все, чему он научился, проливая пот и кровь, и молиться, что он не получит опасных для жизни травм. Улицы столицы совсем не такие, как в деревушках и других городах, которые они проезжали. Они пахли специями, жаренным мясом и роскошью духов, пестрели шелками одежды дворян, звенели сбруи лошадей, запряженных в богатые экипажи, слышались крики торговцев. На въезде во дворец отряд встретил молодой слуга. — Если вы прибыли на турнир, то вам сначала необходимо пройти регистрацию вон за тем столом, — обратился он к самому старшему. Затем, скептически оглядев Хенджина, практически своего ровесника, спросил: — А ты, должно быть, оруженосец? — Нет, я тоже собираюсь участвовать в боях. — Ты? — слуга усмехнулся. — Что ж, удачи. — Мне она не понадобится. Хван подстегнул коня ногам, гордо вскинул голову и направился следом за своим отрядом. Да, на фоне остальных участников турнира благородных кровей, закованных в доспехи и с дорогим оружием на перевес, он выглядел всего лишь мальчишкой, однако внутренняя непоколебимая уверенность в собственных силах давала ему огромное преимущество. «Я одержу победу во что бы то ни стало, мой принц. Я стану достойным вас.»

***

Начало турнира не заставило себя ждать. Стоило Хенджину надеть шлем и проверить свой меч, как он услышал призывную трель труб и громкий голос, объявляющий первых соперников. Одно сражение, второе, третье. Казалось, что Хван с легкостью побеждает всех своих противников. Однако глубоко в душе он испытывал беспокойство. Несмотря на заполненные народом трибуны и короля с королевой, расположившихся в центральной ложе, он до сих пор не заметил принца. Это заставило его волноваться. Теперь каждый раз, выходя на арену, первым делом он бросал взгляд в сторону королевской семьи. В один миг почти потеряв надежду, Хенджин почувствовал, будто земля уходит у него из-под ног. Его соперник, крупный мужчина, неумолимо наступал на него, размахивая палицей. Неосторожность парня могла обернуться для него катастрофическими последствиями, если бы в последнюю секунду он не успел увернуться, отделавшись несколькими царапинами. Сделав резкий выпад вперед, он парировал удар мечом и, применив захват, которому его научил отец, выбил оружие из рук противника. Толпа тотчас зашумела, радостно болея за нового всеобщего любимца. Чувствуя, как по лицу текут капли пота, а длинные темные волосы, собранные сзади в хвост, липнут к шее, Хван приставил острие меча к горлу врага. Тот поднял руки, признавая его победу. Тогда, следуя традиции, Хенджин снял шлем и приблизился к королевской ложе, чтобы отдать дань уважения. Встав на одно колено, он склонил голову и лишь спустя несколько мгновений ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Принц, облаченный в пурпурную мантию, восседал рядом с королем и королевой. Его бледные правильные черты за эти годы ни капли не изменились, и только в глазах можно было прочитать, что это время не прошло для него бесследно. Заметив, что Хенджин застыл не в силах отвести от него взгляд, принц улыбнулся краешками губ. Хван тотчас опустил глаза, в смятении осознавая, что эта улыбка предназначалась именно ему. Вопреки всем его ожиданиям, наследник короля выглядел еще более прекрасным, чем в первую их встречу. Золотистые шелковые волосы, бледная, как полотно, кожа и алые губы… Хенджин мотнул головой, прогоняя наваждение. Ему предстояло биться с еще несколькими соперниками, но силы постепенно покидали его тело. — Это было потрясающе! — воскликнул Чонин, когда Хван вошел под навес. — Не вздумай сдаваться, слышишь?! Уже прошла почти половина турнира! — Да… да, ты прав, — рассеянно откликнулся Хван, придерживая рукой разрыв в кольчуге. — Я слышал, тебя ранили. Покажи. — Да ничего серьезного, просто пара царапин. — Ага, конечно. Снимай свою броню. Ян помог Хенджину освободиться от доспехов и закатал рубашку, рассматривая кровавые борозды на его ребрах. — Выглядит плохо, — он покачал головой. — Уверен, что сможешь драться дальше? — Да, я почти не чувствую боли. — Рану все равно придется обработать. Сейчас, — Чонин залез в свою сумку и достал оттуда жестяную флягу. — Не буду скрывать, будет больно. — Так вот куда у нас делся весь ром, — усмехнулся старший. — Разве ты еще не мелкий для такого? — Для того, чтобы спасать твою задницу, братишка? Не думаю. — Твою ж… — ощутив, как спирт льется на открытую рану, Хенджин зашипел, сжав зубы. — Почти всё, — Ян вытащил лоскут чистой ткани и разорвал его надвое. — Осталось перевязать. — Спасибо, — негромко поблагодарил старший. — Ты уверен, что справишься? — с беспокойством спросил Чонин. — Я в порядке, не волнуйся за меня. С этими словами Хван вновь надел шлем. Ему предстояло еще множество битв, в каждой из которых он был готов сражаться до последнего. Адреналин закипал в крови, перекрывая боль и лишая страха. Отныне он ясно видел свою цель и знал, ради чего сражается. Даже если любовь к принцу уничтожит его, Хенджин был готов биться до последней капли крови, лишь бы еще раз увидеть его улыбку.

/В королевской ложе/

Наблюдая за поединками внизу, королева откинулась назад, опершись на подлокотники своего золотого трона. Кубок с вином, которое она медленно пила глоток за глотком, переливался в ее руке блеском редких драгоценных камней, а взгляд медленно блуждал по толпе. Пока под палящим солнцем не на жизнь, а на смерть бились люди, она скучающе искала себе новую жертву, дабы скоротать еще один вечер. — Феликс, как тебе тот парень? — обратилась она к принцу, заметив Хенджина. — Кажется, он уже попал под наше очарование. — Он очень искусен в бою и красив собой. — От тебя весьма нечасто можно услышать настолько лестную оценку, — женщина улыбнулась, проведя кончиками пальцев по висящему на шее массивному медальону с голубым камнем. — В таком случае, думаю, что и на вкус он окажется очень приятен. — Не думаю, Ваше Величество. Лицо Феликса на мгновение перестало походить на привычную ледяную маску. Увидев яркие искры на дне его глаз, королева удивленно подняла брови. — Отчего же? — Позвольте мне забрать его себе, — встретившись взглядом с Хенджином, проговорил принц. — У меня уже давно есть на него планы.

***

Удар, кувырок, прыжок и подныривание — Хван медленно отступал назад. Из последних сил стараясь сохранить свое единственное преимущество, заключавшееся в том, что подобраться к нему можно было только с двух сторон, он закрылся щитом от очередной атаки, однако это не помогло. Острый топор рассёк дерево, остановившись в нескольких миллиметрах от его лица. Хенджин среагировал мгновенно. Отбросив щит, он напал на противника. Мощный, целиком закованный в латы рыцарь, будто даже не почувствовал удара. Вновь замахнувшись секирой, он метил парню в голову, но промахнулся, попав обухом по ноге. Ощутив острый импульс боли, пронзивший нервы, Хван яростно сжал кулаки. Это был последний бой. Он до сих пор не верил в то, что дошел до конца. Уворачиваясь от тяжелых ударов, Хенджин пытался вычислить тактику врага. Тот был более грузным, неповоротливым и менее ловким, однако пока что ситуация складывалась далеко не в пользу юноши. Хромая, он по большей части старался избегать атак, нежели нападал сам. Люди на трибунах то свистели, болея за Хенджина, то улюлюкали и разочарованно вздыхали, когда он оступался. — Сдавайся, у тебя все равно нет шансов! — крикнул ему противник, отбрасывая шлем в сторону. — Ты уже проиграл. — Только в твоем воображении! Хенджин выпрямился, стойко принимая чужую насмешку. Рыцарь, который бился с ним, непрерывно побеждал на турнирах в течении вот уже нескольких лет, зачастую не оставляя своих соперников в живых. Но у Хвана были другие планы. Он знал, что за этим поединком наблюдает не только вся столица, но и тот, ради кого всё это было затеяно. Набрав в легкие побольше воздуха, он собрался с духом. Никто не встанет на его пути к принцу. Даже если ради этого ему придется умереть и возродиться вновь, он все равно найдет своего господина. — Отлично. Это будет даже веселее, чем я предполагал, — рыцарь подал сигнал своему оруженосцу, чтобы тот снял с него доспехи. — Давай будем биться на равных. Кто первым попросит пощады или умрет, тот проиграет. — Договорились. Хенджин сделал шаг назад, обходя противника по кругу и вращая в руке меч. Самодовольно ухмыльнувшись, тот бросился на него прямо в лоб. Этого Хенджин и ждал. Ловко увернувшись, он сделал шаг в сторону и полоснул рыцаря по спине. Противник зарычал от боли, однако не отступил. Секира в его руках описала опасную дугу, заставив толпу охнуть и едва не задев плечо Хвана. Но парень успел уйти от этой атаки, между тем нанося врагу раз за разом глубокие раны. Несколько отточенных годами движений, и тело рыцаря украшал уже с десяток ноющих порезов, заставляющих человека терять голову, словно разъяренного раненного хищника. — Ты заплатишь за это! — прохрипел он, готовясь к новой атаке. Промолчав в ответ, Хенджин повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на принца, наблюдающего за поединком. Это стало его фатальной ошибкой. Размахнувшись, противник со всей силы зарядил ему ногой по ребрам, так что только остановившаяся кровь снова хлынула из ран. Не удержавшись на ногах, Хван рухнул спиной на землю, видя, как над его головой поднимается топор. «Я проиграл.» — промелькнуло в его голове последняя мысль. Он прекрасно понимал, что не успеет подняться, понимал, что боль не позволит ему сражаться дальше. Разумеется, он пришел сюда с четкой целью, однако ему не суждено было ее достичь. Отважно глядя в лицо самой смерти, Хенджин радовался тому, что сумел еще раз увидеть его высочество. Пересечься с ним взглядом, увидеть нежную улыбку и попытаться вырвать у судьбы право быть всегда рядом… этого для него было достаточно. Однако в тот момент, когда он уже готов был сдаться, над ареной раздался властный голос короля: — Довольно. — Хенджин медленно поднял веки. Ему не верилось, что он все еще жив. — В этом и множестве других поединков побеждает сэр Карон. Давайте поздравим нашего победителя! Толпа радостно загудела, аплодируя рыцарю. Хван медленно сел, чувствуя заботливые руки подбежавшего Чонина, который помогал ему подняться. Только покинув арену, Хенджин осознал, насколько же нестерпима боль от ран. Там, подхлестываемый адреналином и другими, доселе неизвестными ему чувствами, он не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме принца. Но сейчас, когда турнир наконец был окончен, он тяжело опустился на землю, привалившись к стене. — Черт возьми, как же так!.. — размахнувшись, он с силой ударил себя кулаком по колену и тут же скривился от боли. — Я должен был победить… должен!.. — Не кори себя, — Чонин присел рядом, с сочувствием глядя на старшего. — Ты сделал все, что мог. — Это неправда. В тот момент я был так близко, но позволил себе отвлечься… Теперь мне уж точно не светит служба при дворе. — Может быть, в следующем году тебе повезет куда больше, парень, — к нему подошел старший отряда и потрепал по плечу. — Ты хорошо показал себя сегодня, так что расстраиваться нет смысла. Лучше позволь Чонину перевязать твои раны. Сегодня вечером будет пир, а завтра мы двинемся дальше. — Чудесно, — равнодушно отозвался Хенджин. После всего, что он пережил за сегодня, возвращаться к прежней жизни совершенно не хотелось. Когда он почти дотянулся до самой яркой звезды посреди неба, усыпанного бриллиантами, падать вниз было больно и чертовски унизительно. Хван готов был вечность биться на арене, лишь бы знать, что принц наблюдает за ним. Ради него он пошел бы на все, что угодно. Одна улыбка, один взгляд — и Хенджин мог навеки отдать свою душу в его руки. Но теперь все это осталось позади. Он не выстоял. Он проиграл. Оказался недостойным. — Эй, не дергайся! — строго велел Чонин, пытающийся обработать очередную рану. — В следующий раз сам будешь заниматься перевязкой. — Лучше бы я умер там, — словно в забытьи пробормотал старший. — Не говори глупостей, — Ян брызнул ему водой в лицо, заставив вздрогнуть. — Смерть для трусов. Можешь повернуться ко мне другим боком? Хван вздохнул и уже собирался повиноваться, когда к ним под навес вошел прилично одетый слуга. Бросив брезгливый взгляд на невпечатляющее зрелище, представляющее собой несколько кусков ткани, пропитанных кровью, он спросил: — Кто из вас Хван Хенджин? — младший удивленно качнул головой, указывая на Хенджина. — Хорошо, следуй за мной. — Куда? — с трудом поднимаясь с земли, с недоумением спросил парень. — Никаких вопросов. Это королевский приказ. Пожав плечами, Хенджин подчинился. Не без помощи Чонина накинув свежую рубашку, он пошел следом за уверенно идущим впереди слугой. Тот быстрым шагом прошел мимо стойла с лошадьми, мимо рыцарей, обсуждающих поединки, затем свернул налево и вышел к пустырю за ареной. Убедившись, что Хван идет за ним, он направился к неприметной двери, ведущей в пустующий коридор. В конце концов они оказались в цветущем саду. Кругом благоухали пионы, розы и лилии, украшая клумбы пышностью красок. Залюбовавшийся небывалой красотой Хенджин даже не заметил, как они подошли к мраморной беседке, увитой плющом. — Я привел его, Ваше Высочество, — держа дистанцию, произнес слуга. — Хорошо, можешь идти. Услышав низкий голос из тени, Хван занервничал. Феликс стоял к нему спиной, что-то рассматривая. — Подойди. Хенджин мгновенье поколебался, но, все же собравшись с духом, поднялся по ступеням. — Вы звали меня, Ваше Высочество? — преклонив колено, спросил он. — Разумеется, — принц мельком бросил на него взгляд. По позвоночнику Хенджина прошла дрожь. — Я видел, как ты сражался, твои навыки достойны настоящего рыцаря. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но вы не правы. Я проиграл последнюю битву. — Иногда необходимо проиграть одну битву, чтобы выиграть другую, — Феликс протянул руку и сорвал с куста розу с бордовыми бархатными лепестками. — В этот раз справедливость на твоей стороне, поэтому я хочу предложить тебе возможность. Хенджин встрепенулся, изумленно глядя на принца. Их взгляды встретились, породив внутри необычайное трепещущее чувство, которое Хвану было тяжело скрыть. Красота Его Высочества была чем-то неописуемым: фантастическим, захватывающим и пугающим одновременно. На алых губах Феликса расцвела лукавая улыбка. Он без сомнения знал, о чем Хенджин думал. — Должно быть, тебе известно, что раз в год на турнире победителю предоставляется возможность стать рыцарем королевской семьи. Но иногда случаются и исключения. Меня покорила твоя смелость, — принц обошел Хвана, скользнув глазами по его ранам, кровь от которых проступила на серой ткани. — Сегодня в полночь состоится посвящение в рыцари. Если ты примешь эту розу, это будет означать, что ты согласен на мое предложение. Однако учти, что в тот момент, когда ты станешь моим рыцарем, тебе придется окончательно распрощаться со своим прошлым. Без единого сомнения парень принял цветок, коснувшись утонченных пальцев принца. Ледяной холод тотчас обжог его кожу, а глаза Феликса опасно сверкнули красным. Хенджин тотчас отдернул руку, потупив взгляд. Неужели все это происходит наяву, и его заветная мечта сбывается прямо сейчас? Откровенно говоря, ему было плевать на риск. Он давно отрекся от своего прошлого. От бродячего образа жизни и всего остального. Важным было лишь то, что теперь он будет иметь возможность находиться рядом с принцем. — Иди, — мягко прозвучал над ним отстраненный голос. Поднявшись на ноги, Хван заметил, что Феликс смотрит куда-то вдаль. — Да, и у выхода будет ждать Минхо, тот слуга, что привел тебя сюда. Пусть он отведет тебя к лекарю, — он помолчал. — Я буду ждать, Хенджин. — Да, Ваше Высочество.

***

На небе сияла полная луна, своим молочным светом играя в бликах дворцовых фонтанов. За столом слышались разговоры, раздавались звуки лиры, лилось вино. Застолье все еще продолжалось, однако Хенджина здесь не было. Облачившись в свою лучшую одежду, он в сопровождении двух стражей под покровом ночи вошел во дворец. На одной из самых высоких башен его ожидало несколько слуг. Встав в центр круга, как полагалось акколадой, он принялся терпеливо ждать. Вопреки всем доводам разума, его беспокойство возрастало с каждой минутой. В голове роилась сотня вопросов: почему выбрали именно его, отчего в помещении не горит ни единой свечи и где, наконец, принц? Но все его сомнения рассеялись, стоило раздаться неторопливой поступи. К нему приблизилась фигура в черной атласной мантии, в которой он безошибочно узнал Феликса. — Ты пришел, прекрасно, — принц откинул капюшон. На этот раз на его лице не было ни тени улыбки, лишь любопытство и предвкушение. — Все еще уверен в своем выборе? — Разумеется, Ваше Высочество. — Хорошо, тогда начнем. Произнеси свою клятву. Опустившись на одно колено, парень с волнением начал читать выученные наизусть строки. — Я, Хван Хенджин, клянусь верой и правдой служить Его Высочеству, ставить его интересы превыше своих, оберегать и защищать Его покой даже ценой собственной жизни. Я клянусь следовать всем приказам без исключения и хранить святую тайну посвящения до скончания своих дней. — Встань, — Хван поднялся на ноги, чувствуя, как принц делает шаг ему навстречу. В лунном свете блеснула цепочка с переливающимся камнем. Подойдя к рыцарю, Феликс повесил ее ему на грудь. — С этого дня, Хенджин, ты мой, — вкрадчиво раздалось над его ухом, и Хван застыл от осознания того, как близко к нему находится принц. А в следующую секунду его тело пронзил импульс боли. Хенджин дернулся, но ледяные руки держали крепко, не позволяя сдвинуться ни на йоту. Зубы Феликса глубоко врезались в его шею. Хенджин в ужасе застонал, понимая, что Ли пьет стекающую по его коже кровь. — Тише, — прошептал принц. — Прекрати сопротивляться, с тобой все будет в порядке. Открой рот. Хван предпринял еще одну попытку вывернутся и убежать, но его тело слабело с каждым мгновеньем, а стоящие вокруг слуги словно не слышали его беспомощных вздохов. Вздрогнув, Хенджин увидел, как Феликс прокусил собственную кожу на запястье. Ноги стали непослушными, голова пошла кругом и он рухнул на колени. Образ принца плыл перед глазами, приобретая нечеловеческую ауру, а властный голос, будто звучал прямо в голове. — Пей. Безвольно открыв рот, он ощутил солено-металлический привкус. Несколько капель стекло мимо, падая с подбородка на пол. Наблюдая за тем, как Хван неосознанно все более жадно впивается в его руку, Ли удовлетворенно кивнул. «Молодец.» Хенджин скорее почувствовал это, нежели услышал. Принц был им доволен. Однако что-то внутри него начало стремительно меняться. Эйфория сменилась хаосом в мыслях, по позвоночнику стекал холодный пот, сознание помутилось. Легкая дрожь волной накрыла его, лишая контроля. Тело больше не слушалось. Мир вокруг потемнел, сливаясь в однообразие лиц и голосов, голова стала тяжелой, и рыцарь отключился.

/На утро/

Солнечные лучи скользнули по постели, остановившись на бледном лице. Хенджин попытался прикрыть рукой веки, но малейшее усилие отозвалось в его теле адской болью. Принц. Собирая свои воспоминания по крупицам, Хван ощутил повязку на шее, все еще ноющей от укуса. В его голове тотчас предстала картина вчерашней ночи: башня, полная луна, красные глаза Его Высочества… Хенджин не мог поверить в то, что случившиеся правда. Разве все те слухи, что гуляли по королевству, не были просто выдумкой? Глупой сказкой, чтобы внушить страх и уважение простолюдинам? «Неужели он действительно вампир?» Все еще надеясь, что все это ему приснилось, парень с трудом сел на кровати. Его голова беспощадно болела, а в теле ломило каждую кость. Ко всему прочему солнечный свет, необычайно яркий и раздражающий, слепил глаза. — О, ты проснулся, это хорошо, — повернув голову, Хван заметил вошедшего в комнату Минхо. В его руках был поднос, накрытый сверху тканью. — Я бы пока не советовал тебе вставать, твое тело еще не окрепло после обращения. — После чего? — Обращения, — как ни в чем небывало повторил слуга, оставляя поднос рядом с кроватью и поплотнее задергивая тяжелые парчовые шторы. — Не притворяйся, что не понимаешь. Лучше выпей то, что я тебе принес. Хенджин протянул руку и взял с подноса кубок с чем-то красным. — Что это? — Разумеется, кровь. — Я не понимаю… Минхо демонстративно вздохнул, скрестив руки на груди. — А я говорил, что обращать тебя было ошибкой, — пробормотал он себе под нос, однако Хенджин расслышал. — Его Высочество оказал тебе честь, причислив к своей свите. Все, кто в ней состоит, обретают особую силу, — выделив последние слова, он наклонился к Хвану, и только теперь тот заметил, что его глаза тоже отливают красным. — С этого дня ты больше никогда не будешь стареть и твои возможности станут куда более обширными. Взамен тебе придется лишь верой и правдой служить принцу, а для этого необходимо научиться контролировать свою жажду крови. — Нет, я… я не могу… — в смятении прошептал Хенджин. — Убивать людей ради их крови… это ужасно!!! — Тебе необязательно пить людскую кровь. Кровь животных также пригодна, хоть и менее эффективна. Рыцарь задумчиво взглянул на кубок в своей руке, покачал головой и отставил его в сторону. — Можно вопрос? — нерешительно спросил он. — Ты уже его задал. Говори. — Могут ли вампиры пить кровь друг друга? — Кхм, — Минхо неловко кашлянул, бросив на Хенджина подозрительный взгляд. — Если ты о вчерашнем ритуале, то господин позволил тебе испить свою кровь, чтобы ты повиновался ему. Это позволяет получить влияние над тем, кого ты обращаешь, — немного помолчав, он добавил. — Но считается, что вампиры пьют кровь друг друга, только если между ними есть… кхм, особая связь. — Особая связь, — повторил Хван, словно пробуя эти слова на вкус. Он до сих пор не мог поверить даже в то, что Его Высочество принял его на службу, а как относиться к новости о древних мифических существах и вовсе не знал. Если Феликс на самом деле является вампиром, то ему может быть уже сотни и сотни лет. Хенджин рядом с ним словно неразумный младенец. Тогда вставал очевидный вопрос — для чего принц в действительности взял его к себе? Из-за блестящих боевых навыков или у него все же есть скрытые мотивы? — Перед тем, как ты заступишь на службу, у тебя есть несколько дней на восстановление, — Минхо взялся за ручку двери. — И да, тебе лучше выпить то, что я принес. Это поможет быстрее прийти в себя. — и он вышел, оставив парня наедине со множеством мыслей и вопросов. Однако Хенджин не притронулся к чужой крови. Да, голод иногда был настолько сильным, что разум заволакивало туманом, но он стойко держался, помня о своей истинной цели. Его не заботило даже то, что его обратили против воли, ведь это цена за то, чтобы быть рядом с принцем. После посвящения в рыцари, Хвана приняли в личную охрану. Теперь он сопровождал Феликса на все приемы, балы и пиршества, устраиваемые знатью. Единственным «но» во всем этом было то, что из-за отказа от крови Хенджин слабел. Порой одолеваемый мыслями, что возможности его тела, пусть и вечно молодого, не безграничны без питания, он боялся, что настанет день, когда в нем больше не будет нужды. — Ты в порядке? — окинув взглядом рыцаря, стерегущего его покои, спросил Феликс. — Выглядишь уставшим. — Все хорошо, Ваше Высочество. Вам не стоит волноваться. На секунду встретившись глазами с принцем, Хенджин склонил голову в благоговейном поклоне. С каждым днем, с каждым часом, проводимым рядом с Феликсом, он все сильнее становился одержим мыслями о нем. Его прекрасный, почти ангельский образ отпечатался в подсознании рыцаря навечно. Несмотря на расхожие предрассудки о нечести, Хван видел в принце только хорошее. И это не было слепой преданностью — Ли справедливо правил государством вместе со своей семьей. Он всегда был вежлив, обходителен и на первый взгляд даже невинен, но Хенджин знал, что где-то там, за милой улыбкой, прячутся демоны. — Зайди ко мне в кабинет, — поразмыслив минуту, бросил Феликс, скрываясь за дубовой дверью. Парень повиновался. Войдя следом за принцем, он спросил: — Вы хотели о чем-то поговорить со мной, Ваше Высочество? — Да, можешь сесть, — принц опустился в свое высокое, обитое красным бархатом, кресло. Хван сел напротив, покорно ожидая, когда Феликс заговорит. — Ты прекрасно показал себя на турнире и достойно служишь мне, — начал он, внимательно разглядывая слегка посеревшее лицо рыцаря. Только слепой не заметил бы, что его скулы заострились, взгляд потух, а впалые щеки придавали болезненный вид. — Поэтому для меня важно знать, что ты действительно в порядке. Если тебе некомфортно в отведенной тебе комнате или ты в чем-то нуждаешься, то всегда можешь обратиться за этим ко мне. — Благодарю за вашу щедрость, Ваше Высочество, но хочу заверить вас, что со мной правда все хорошо. — Что ж, — Феликс выдержал длинную паузу, а затем, коротко вздохнув, кивнул. — Тогда возможно у тебя есть ко мне какие-то вопросы? Хенджин помедлил, сомневаясь в том, имеет ли он право спрашивать о таком. Однако с самого первого дня его не покидало любопытство — питается ли королевская семья и их свита человеческой кровью. Он отчетливо помнил те ощущения, когда в его шею впились острые клыки принца. Боль быстро сменилась эйфорией, какой он не чувствовал никогда в жизни, растекаясь по венам наслаждением на грани с экстазом. Если бы не скорый обморок с необратимыми последствиями, он бы хотел испытать это еще раз. — Вы пьете кровь других людей? — Вполне логичный, хоть и щекотливый вопрос, — Ли постучал пальцами по столу и неожиданно улыбнулся. — К сожалению, я не могу ответить тебе на него прямо, но могу сказать одно: мы ничего не делаем против чужой воли. Хван склонил голову, давая понять, что не станет настаивать. И все же часть него, помнящая о том, каким образом его обратили, сомневалась. В словах Феликса определенно была доля истины, но Хенджина все еще не оставляли мысли о том, согласился бы он стать рыцарем, если бы знал обо всех условиях. Может быть, это отпугнуло бы его, а может наоборот лишь усилило желание быть рядом. — Покорно благодарю, Ваше Высочество. Принц кивнул. — Можешь идти.

***

Часы сменялись днями, дни неделями, а голод Хвана усиливался, ослабляя его тело. Он потерял в весе и чувствовал себя изможденным, но все равно не мог пойти на сделку с совестью. Ведь пить кровь любого живого существа для него было равносильно убийству. Он просто не мог этого допустить. Вынужденный медленно угасать, наблюдал, как Минхо неодобряюще косится на него в коридорах, однако молчит. После первых трех попыток он перестал пытаться переубедить Хенджина. Оставалось лишь ждать, что однажды его инстинкты возьмут свое. — Тебя хочет видеть принц, — постучавшись, слуга заглянул в комнату Хвана. Тот с задумчивым лицом стоял у окна, глядя на полную луну и вспоминая свое посвящение. — Тебе лучше поторопиться. Не заставляй Его Высочество ждать. — Хорошо. Хенджин торопливо накинул на свои плечи плащ, взял свой меч и направился к покоям Феликса. Слушая, как его шаги разлетаются по коридору гулкими звуками, он гадал, для чего Ли позвал его так поздно. Хван знал, что вампиры не нуждаются ни в человеческой пище, ни во сне, однако это все же показалось ему странным. Еще ни разу за свою службу он не был допущен в спальню принца. И сейчас от осознания этого внутри поднималось приятное волнение. Несмотря на то, что он, как истинный рыцарь, лелеял и чтил образ своего господина, все же по ночам, когда он закрывал глаза, перед ним представал Феликс во всей своей соблазнительной красе. В такие моменты Хван не мог противостоять искушению. Его желание коснуться бархатной нежной кожи, провести пальцами по шелковистым волосам, шепча в алые губы о том, как сильно он влюблен, пересиливало остатки здравого смысла. Взять в свою широкую ладонь миниатюрную руку, чувствуя, как принц льнет к нему — было эфемерной недостижимой мечтой. Мысленно дав себе пощечину, парень вернулся в реальность. Он три раза постучал в дверь и, услышав негромкое «входи», последовал приказу. — Ваше Высочество, — он склонил голову, избегая взгляда принца. — Посмотри на меня. — чувствуя, как алеют кончики ушей, Хенджин медленно подчинился. Феликс возлежал на своей большой кровати в одном шелковом халате, который в свете свечей обнажал его выступающие ключицы. Поймав себя на мысли, что он нагло рассматривает принца, Хван тотчас отвел взгляд. — Ты не слышал? Я приказал тебе смотреть. На этот раз в голосе Феликса слышалась сталь. Хенджин кивнул, все же не рискуя поднять глаз. — Хорошо, тогда подойди, — Ли сделал глоток вина из своего кубка. — Сядь рядом. Изо всех сил стараясь не думать о том, что перед ним лежит полуобнаженный принц, рыцарь приблизился к его ложу. Словно продолжая испытывать его силу воли, Феликс сел. Теперь пола его халата сползла, и Хвану открылся вид на прекрасные стройные ноги. Сжав челюсти, он опустился на одно колено подле кровати, низко склонив голову, чтобы избежать соблазна. — Я сказал рядом, — повторил Ли, указывая на кровать. Хенджину не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Сегодня Его Высочество явно был не в настроении. Осторожно опустившись на шелковые простыни, он спросил: — Для чего Вы позвали меня, мой принц? — До меня дошли слухи, что ты отказываешься питаться. Рано или поздно тебе придется смириться со своей новой природой, иначе тебе будет грозить смерть. — Я понял. Мне жаль, что я поступал так эгоистично, впустую растрачивая Ваш дар. Могу я идти? — Сначала докажи, что ты действительно понял, о чем я говорю, — Феликс закатал рукав, протягивая Хвану свое запястье. — Пей. — Простите, Ваше Высочество, но, боюсь, я не могу этого сделать. — Почему? — Это равносильно причинению Вам вреда. Я никогда не пойду на такое. — Ладно, — принц понимающе кивнул. В надежде, что он сможет скоро уйти и, таким образом, избежать самого большого соблазна в своей жизни, Хенджин уже хотел подняться, когда ему на плечо легла миниатюрная ладонь. — Тогда я поступлю по-другому. Острые клыки молниеносно пронзили бледную кожу. Хван в ужасе замер, наблюдая, как Феликс пьет собственную кровь. Однако он ошибся. Приблизившись к его лицу, вампир на миг замер, а затем увлек его в глубокий поцелуй. Знакомый солоновато-металлический привкус тут же ударил в голову, сплетаясь с незнакомым ощущением. Эйфория, наполнившая тело Хенджина, разливалась по венам жгучим желанием. Убедившись, что парень выпил всю кровь, Ли медленно отстранился, глядя в его налившиеся красным глаза. — И как тебе моя кровь на вкус? — он неуверенно усмехнулся. — Понравилось? Хван проглотил последнюю каплю, будто одержимый глядя на Феликса. — Ты лучше. Их губы вновь соединились. На этот раз вел Хенджин. Целуя губы принца, он то с нежностью ласкал их, то кусал, получая такие же касания в ответ. Пальцы Ли запутались в его длинных волосах, а язык раз за разом проникал в чужой рот, проходясь по зубам. Притянув Феликса к себе, Хван положил руки на тонкую талию, осыпая его шею и ключицы поцелуями. Низкий выдох принца заставил Хенджина вздрогнуть. — Не останавливайся, — Феликс запрокинул голову назад, обнажая свою шею для укуса. — Тебе нужна сила. — Я не могу… — Ты еще не понял? Тебе лучше делать то, что я говорю. — Я… Однако Хенджин не успел договорить. Слегка прикусив мочку его уха, Ли спустился ниже. Влажный язык прошелся по шее рыцаря, окончательно лишая его рассудка. Уткнувшись лбом в плечо Феликса, оседлавшего его колени, Хван отчетливо ощутил и его желание. Принц тоже хотел этого. Также сильно, как и он сам. Вся эта история с кровью была лишь предлогом, истинной целью которой была их встреча наедине. — Я должен признаться в своем грехе, — прошептал Хенджин, осторожно спуская ткань халата с одного плеча и выцеловывая каждый сантиметр молочно-белой кожи. — Я хочу тебя, Феликс. Уже очень давно. — Это не грех, — мягко проведя рукой по широкой груди, Ли принялся расстегивать накидку рыцаря, — если это желание обоюдно. Хван поднял взгляд, зачарованно глядя в красные, такие же, как у него, глаза. Ни за что на свете он бы не подумал, что этот момент действительно настанет. — Возможно, ты уже не вспомнишь, но в тот миг, когда мы впервые встретились десять лет назад, я выбрал тебя, — проговорил Феликс. — Еще когда ты был совсем мальчишкой, я знал, что однажды ты станешь моим. Сама судьба повелела нам быть вместе. Хенджин улыбнулся, скользя руками вниз по стройной спине. — Тогда кто я такой, чтобы противиться судьбе? Поцелуй, горячий и страстный, отозвался тянущим чувством внизу. Наслаждаясь прерывистым дыханием принца, Хван сжал в руках его тело, чувствуя, как тот прижимается сильнее. Запах крови, тонкими струйками стекающей по запястью Феликса, пробудил в Хенджине настолько сильную жажду, о которой он даже не подозревал. Слизав оставшиеся капли крови, он оттянул волосы принца назад и укусил его в шею. Феликс подавил вздох, выгибаясь, словно натянутая струна. Он был уже почти полностью обнажен, и лишь пояс слабо удерживал на нем шелковую ткань, которую рыцарь без раздумий сорвал. Кровь принца постепенно наполнила его тело силой, позволив ощутить чужие эмоции. Предательство близкого человека, смерть, возрождение и обращение. Затем бега, в которых он провел десятки лет, потому что люди всегда слишком боялись и стремились искоренить всех, кто хоть чем-то отличается от них. Годы тьмы, боли и бескрайнего одиночества. Затем вспышка — маленький луч света и надежда, омрачившаяся новой горечью. Так Ли, словно корабль, не имеющий пристани, скитался по миру, пока не встретил их, таких же, как он. Тех, кто согласился принять его, став для него новой семьей. — Хенджин, — одно слово принца и Хван выныривает из его воспоминаний. Ему хочется так много сказать, разделив с ним каждое мгновение одиночества, но Феликс лишь улыбается и проводит пальцем по его губам. — Я знаю. Все хорошо. Его ладонь вновь проходится по напряженному паху, и Хенджина срывает, словно по щелчку. Подхватывая принца на руки, он укладывает его на подушки, нависая сверху. Нежные поцелуи превращаются засосы, после которых остаются алые метки, бутонами роз расцветающие по всему телу. Хенджину нравится прикасаться к принцу, нравится чувствовать его, нравится сам Феликс. Он никогда не думал, что можно любить кого-то еще сильнее. То, что между ними — больше чем любовь, больше чем все, что существует на свете. Они были предназначены друг для друга еще до начала времен и теперь навеки останутся вместе. Утопая в его касаниях, принц оставляет и свой след на его шее. Выпуская клыки, он кусает Хвана, резко вжимающегося в него своим тазом. Все ощущения обостряются, становятся ярче. Освобождаясь от одежды, пока Феликс упивается его кровью, Хенджин ведет рукой вниз по его животу, лаская влажный член. Ли сильнее впивается в его шею и громко стонет. У него больше нет сил сдерживаться. Широкие ладони раздвигают его ноги, а палец, размазывая естественную смазку, медленно входит внутрь. Отдаваясь безумному танцу их тел, принц расслабляется, позволяя Хвану растягивать себя. Хоть его сердце давно не бьется, а кожа холодная, точно лед, он чувствует поднимающийся внутри жар. Рыцарь продолжает подготавливать его, осыпая поцелуями и осторожно вводя еще два пальца. Ли вцепляется ногтями в его плечи, прижимаясь кожа к коже. Ему так хорошо рядом с Хенджином, как не было ни с кем и никогда. Музыка его стонов льется, вынуждая Хвана сгорать от нетерпения. Но он слишком влюблен в своего господина, а посему ставит его чувства превыше своих. Лишь когда Феликс сам, вжимаясь в него, умоляет не медлить, он входит. Замирая на миг, они любуются друг другом, наслаждаясь этим неповторимым моментом единения, а затем окончательно теряют голову. Бедра Хенджина рвано двигаются, увеличивая темп. Для них это больше, чем физическая близость, больше, чем просто секс. Занимаясь любовью, они полностью растворяются друг в друге, чувствуя каждой частичкой пылающую между ними страсть. — Мой принц, — зачарованно шепчет Хван, любуясь лицом Феликса. Золотистые волосы Его Высочества растрепались по подушке влажными прядями, полуоткрытые алые губы манили, а затуманенный взгляд из-под длинных ресниц сводил с ума. — Я люблю тебя всем сердцем. — Ах, Хенджин! — твердая головка, задела чувствительную точку, и Феликса выгнуло под ним дугой. — Ты… ты навеки мой. Принц жадно впился в его губы, прикусывая то верхнюю, то нижнюю. Хенджин ответил, лаская пальцами чувствительные горошины сосков и ловя сладкие выдохи. По комнате разносятся звуки шлепков под аккомпанемент стонов. Срываясь на сумасшедший темп, Хван сжимает миниатюрные ладони принца в своих, оставляя свой след на его плече. Вкус крови дурманит обоих, приближая к такому знакомому чувству эйфории. Ли отдается ему полностью и закрывает глаза от накатывающих волн удовольствия. Ускоряясь, Хенджин доводит его до яркой вспышки оргазма. Принц притягивает его к себе за шею, часто дыша. С нежностью обнимая, рыцарь дает ему прийти в себя, а потом отстраняется, влюбленно смотря в лицо. Несколько влажных, ленивых поцелуев, которые кажутся бесконечными, и Феликс тихо просит: — Скажи это еще раз. — Я люблю тебя, мой принц. Хван гладит его по щеке, укладываясь рядом, а Феликс тепло улыбается. Всю ночь до самого рассвета, играющего розовыми бликами на стенах, они лежат в объятиях друг друга и разговаривают обо всем на свете. Теперь им ни к чему торопиться, ведь впереди у них целая вечность. Все время вселенной на то, чтобы быть счастливыми.

I got caught again and pretend I don't know what's going to happen. I got caught again, knowing that there would be no chance to escape. I'm stuck in a very sticky web. The deadly poison has already spread.