Глава 9: Мне с тобой правильно
5 августа 2025 г., 20:21
Саундтрек к главе: Bree Tranter – Tuesday Fresh Cuts
Казалось, что дом Уизли всегда наполняет приятная суета. Есть что-то волшебное в том, чтобы вновь окунуться в неё, вспоминая многочисленные воскресные обеды, на которых Гермиона присутствовала во времена учёбы в колледже. Она наблюдает за тем, как пар, исходящий от кастрюль на плите, играет в волосах миссис Уизли. Женщину всегда радовали гости в её доме. Гермионе было стыдно в этом признаться, но иногда она завидовала Рону и Джинни — её родители редко когда могли проявить настолько же сильную заботу и внимание так, как это делала Молли. — Гермиона, дорогая, не поможешь мне? — слышится с кухни. — Да, конечно. Гермиона пересекает гостиную, останавливаясь у кухонного острова. — Не могла бы ты помочь мне разобраться с пирогом? — миссис Уизли передаёт ей кухонный нож, возвращаясь к рагу, стоящему на плите. — Этих двоих лучше не подпускать к кухне, — она фыркает и кивает в сторону Гарри и Джинни, которые уже двадцать минут спорят о каком-то футбольном матче, прошедшем на прошлой неделе. Гермиона издаёт смешок. — О да, помню, как Гарри чуть не сжег мою кухню, когда пытался приготовить омлет. Она начинает нарезать яблоки, наслаждаясь прекрасными ароматами, наполняющими дом. — Не представляешь, сколько времени я потратила на то, чтобы научить Джинни готовить, — Молли качает головой. — А ведь теперь они живут вместе! — Думаю, если бы в городе не существовало доставок еды, это бы очень скоро закончилось, — с весельем шепчет она под неодобрительное бормотание женщины. — Так и знала, что вы здесь сплетничаете, — внезапно появившаяся Джинни проходит мимо, беря одну из яблочных долек с разделочной доски. Рыжеволосая девушка прислоняется бедром к кухонному гарнитуру, с интересом наблюдая за маленьким хаосом, царящим в помещении. — Всего лишь обсуждаем последние новости, — отвечает Гермиона. Ей приходится встать на носки, чтобы достать до полки, где хранится корица. Именно эта специя придаёт выпечке особый, тёплый аромат. Этому миссис Уизли научила её ещё два года назад. — Как продвигается ремонт? Гарри и Джинни решили обосноваться в доме его родителей, который он унаследовал после их смерти. Гермиона знала, что для её друга это было настоящим испытанием, — это место хранило в себе слишком много болезненных воспоминаний. Именно поэтому пара приняла решение переделать всё, что хоть немного напоминало Гарри о самом ужасном дне в его жизни. Гермиона была рада видеть, насколько сильно это их сблизило. Казалось бы, совместные походы по строительным магазинам исключают любую романтику, но это был далеко не этот случай. Не их случай. — Мы всё ещё выбираем краску для стен, — Джинни закатывает глаза. — Но Гарри, кажется, в упор не замечает разницу между льняным оттенком и пудровым. — Потому что все они просто бежевые, — вставляет Гарри, появившийся на кухне вслед за своей девушкой. Он посмеивается, замечая, как младшая Уизли закатывает глаза. Разговоры о ремонте и ближайших планах её друзей продолжаются ещё несколько минут, в течение которых Гермиона успевает отправить пирог в духовку. Молли тем временем разгоняет всех с кухни и начинает сервировать стол. Только когда женщина достаёт из серванта пятый комплект посуды, Гермиона позволяет себе подумать о ещё одном человеке, с которым ей придётся сегодня разделить ужин. Она не видела Рона уже много месяцев. И, честно говоря, такой расклад вполне её устраивал. Он будто был олицетворением тех её неоправданных ожиданий, что включали в себя уютный дом на окраине города, свадебное платье и детей, бегающих по зелёной лужайке. Было просто поверить идеальной картинке, закрыв глаза на очевидные минусы и расхождения, что присутствовали в их отношениях. Гермиона мотает головой. Сейчас думать об этом было неприятно, потому что её мысли неуправляемо неслись туда, куда точно не должны. В сторону ненужных сравнений и разочарований. Драко и Рон были абсолютно разными. И ей бы не хотелось, чтобы её влюблённость стала причиной гнева, который мог разгореться в ней из-за воспоминаний о своих прошлых отношениях. Но неосознанно Гермиона всё равно продолжала сравнивать их, и Рон точно не был тем, кто бы собрал больше всего плюсов в этой её мысленной таблице, состоящей из двух столбцов. Гермиона в принципе не уверена, что он бы заработал хотя бы один.***
— Итак, Гермиона, как обстоят дела в ателье? — спрашивает Молли. Она всё ещё не может поднять взгляд, гипнотизируя обеденный стол. Всё было в действительности так сложно или ей только казалось? Просто соберись, Грейнджер. Рон не сводит с неё глаз с того самого момента, как соизволил удостоить всех своим присутствием. Единственный раз, когда Гермиона смогла заставить себя ответить ему тем же, был во время скомканного «привет», слетевшего с её губ двадцатью минутами ранее. И, конечно же, после нескольких фраз, которыми он перебросился с Гарри и Джинни, Рон решил занять место за столом прямо напротив неё. Она думает о том, сколько его сообщений остались непрочитанными. Размышляет, хватило ли последнего месяца для того, чтобы он перестал пытаться. И на самом деле ей больно делать догадки на этот счёт, поэтому Гермиона решает и вовсе об этом не думать. — О, всё прекрасно, — улыбка, появившаяся на её губах, абсолютно точно не выглядит естественно. Взгляд остаётся прикован исключительно к Молли. — Недавно мы с коллегой закончили пошив платья, которое я всё ещё считаю лучшим из всего, что мы создавали. Слова складываются в предложения сами по себе, пока она всё ещё пытается создать видимость того, что всё нормально и этот ужин не был ошибкой. — Это чудесно! Надеюсь, его обладательница осталась довольна, — Молли передаёт тарелку с закусками Гарри, напевая что-то себе под нос. Её улыбка на секунду становится менее натянутой. Молли оказывается права: его обладательница действительно осталась очень довольна, ведь теперь оно висит у Гермионы в шкафу. — Да... Не сомневаюсь. На какое-то время внимание Молли переключается на Джинни и Гарри. Гермиона старается замаскировать смех под кашель, когда речь заходит о детях и свадьбе. Стоило один раз увидеть выражение лица Джинни, чтобы понять, насколько долго миссис Уизли придётся дожидаться внуков. — Кстати, дорогая, можешь остаться у нас на ночь в гостевой спальне, — вновь обращается к ней женщина. — Не думаю, что отпускать тебя в такое позднее время домой будет правильным решением. Гарри прочищает горло. — Я думаю, с этим проблем не возникнет, — тихо произносит он, прежде чем сделать глоток из своей чашки. — Гарри! — Джинни посылает ему возмущённый взгляд, а Гермиона тем временем пытается совладать с желанием провалиться сквозь землю. Ещё хоть раз она станет делиться с Гарри Поттером подробностями своей личной жизни… — За тобой кто-то заедет? — этот голос она знает слишком хорошо. И это не Рон. Это та обида и злость, что начала говорить в нём с момента их расставания. — Да, — удивительно, но она даже не запнулась, отвечая ему. Гермиона поднимает взгляд, стараясь держать голову выше. Ей не за что испытывать вину. Прошло полгода, и её жизнь точно не закончилась в тот момент, когда она впервые решила выбрать себя, а не его. — Я... на машине. Но она не водит. И все это знают. Он хмыкает и качает головой. Гермиона не знает, что это за эмоция, и ей это не нравится. — Рон, а как там продвигаются твои проекты? — пытается перевести тему Молли. Что бы ни говорила миссис Уизли, Гермиона знает, что их разлад в отношениях с Роном беспокоит её и по сей день. — Всё хорошо, — односложно отвечает он. Все за столом в курсе, что молчаливый Рон — это очень плохой знак, но она старается не придавать этому большого значения. Это больше не её проблема. Не её ведь? Спустя минуту напряжённого молчания Гарри решает сделать вторую попытку разрядить обстановку в комнате. — А Джинни рассказывала, что недавно мы встретили Парвати Патил в кафе на Риджент-стрит? Не видел её с выпуска… Остаток вечера проходит более спокойно. Гермиона представляет, как в очередной раз окажется в плену любимых рук, и время начинает идти быстрее, что безусловно радует.***
Ей приходится потратить несколько секунд на то, чтобы покопаться в сумочке и найти телефон. Услышав звук пришедшего уведомления, Гермиона ощущает, как напряжение в плечах постепенно отступает. Драко всегда появляется вовремя. У ателье мадам Малкин с тем самым пальто, что до сих пор висит в её шкафу. На вечеринке Блейза, разделив с ней самый восхитительный поцелуй. Сейчас, когда единственное, чего она желает, оказаться в его объятиях.Д: Милая, буду через несколько минут. Надеюсь, ты прекрасно провела время.
Она улыбается, продолжая путь от дома Уизли до подъездной дороги. Этот вечер начинает казаться ей более приятным, чем десятью минутами ранее. — Гермиона! Чёрт. Выводы явно оказались поспешными. — Рон, — она поворачивается, нехотя возвращая телефон в сумку. — Ты что-то хотел? Сколько её фраз ему потребуется, чтобы развернуться обратно в сторону дома? Пожалуйста, Рон, прекрати всё это. Ты же знаешь, что исправлять уже нечего. Всё... перегорело. Между нами одно большое ничего, а ты лишь продолжаешь стучаться в эту дверь, за которой я улыбаюсь, но больше не тебе. Гермиона чуть ли не стонет от нагромождения мыслей и фраз, наполняющий её уставший разум. Сказала бы она ему это всё в лицо? Наверное, не осмелилась бы. Ведь они друзья. Или были ими когда-то. Вечерний ветер отбрасывает рыжие волосы с мужского лба, глаза так знакомо блестят. Эта глубокая синева, наверное, очаровала бы кого угодно. Кого угодно, кроме неё. Давно пройденный этап. — Ты не отвечаешь на мои сообщения, — с тоской, утопающей в обиде. Где-то там затесалась злость, но Гермиона в упор не видит её. — А должна? Он сглатывает слова, пытается подобрать новые, но тщетно. Одни лишь банальные фразы, облачённые в оттенки потемневшего синего. — Я просто хотел поговорить, — его голос дрожит, но не так, как если бы Рон не был уверен в том, что говорит. Будто бы он знает что-то, о чём она не догадывается. Будто бы между ними есть нечто, что существует только для него. Словно с каждой минутой это всё больше выводит его из себя. — Рон, — она прикрывает глаза. Справляется с собой и снова распахивает, как когда-то своё сердце перед ним. — Я не скажу тебе ничего нового. Мне очень жаль, но это так. Гермиона вновь замечает ту самую неразгаданную эмоцию на его лице. — Жаль? — Рон делает шаг вперёд, проводя ладонью по лицу. Издаёт смешок, который звучит скорее отчаянно, чем саркастично. — Если бы тебе было жаль, ты бы не ткнула меня сегодня носом в свои новые отношения. — Что? Непонимание ярким отпечатком отражается на её лице. Да что он такое говорит? — Это именно то, что ты сделала. Ей хочется накричать на него. Высказать всё, что она думает. Ударить словами так, чтобы отшатнулся. Но вместо этого лишь: — Давай обсудим это позже. Никогда. — Нет, мы обсудим это сейчас, потому что… — Гермиона, — знакомое прикосновение к талии, и вот она уже не одна. Драко. Гермиона готова зацеловать его за то, что он снова появился в самую нужную минуту. — Всё хорошо? Она поворачивает голову в его сторону и подаётся ближе к его руке. Знает, что Рон смотрит. Знает, что ему, скорее всего, чертовски больно. Но ничего не может с собой поделать. Она просто закончилась на сегодня. — Всё в порядке, просто прощалась со всеми, — Гермиона поворачивается к Рону и убеждается в том, насколько сильно эта сцена выбила его из колеи. Он смотрит на неё так, будто бы она утопила котёнка в ближайшем от дома водоёме. Будто бы сделала нечто настолько ужасное, что все слова, что он хотел сегодня произнести, рассыпались. На миг она даже чувствует укол вины. Но не может ничего с этим сделать. Не тогда, когда Драко здесь. Они не будут говорить в его присутствии. Желательно, чтобы звёзды сошлись так, чтобы они вообще больше не говорили на какие-либо темы, кроме самых отвлечённых. Только в кругу друзей и сокурсников. Только пару раз в год по воле случая. Только это она может ему позволить. — Пока, Рон, — пытается произнести это непринуждённо. И пока рука Драко на её талии, уверенным жестом обозначающая его статус для Гермионы, это сделать довольно просто. Он не отвечает. Просто продолжает смотреть, и, наверное, ещё несколько секунд — и это стало бы неловким. Поэтому Гермиона тянет Драко за край пальто, как бы намекая ему на то, что стоит продолжить вечер где-то... Не здесь. Когда ремень издаёт соответствующий щелчок, а машина приходит в движение, её глаза остаются прикованы к подолу платья, которое немного собралось на бёдрах. Она не хочет видеть тот взгляд, что провожает её из-за окна. Больше всего в жизни Гермиона хочет вернуться в тот маленький, прекрасный мир, который они создали вместе с Драко. Тот, где было место только для них двоих. — Я не сильно помешал вам? — услышь она эту фразу от любого другого мужчины, Гермиона бы съёжилась. Но это был Драко. Её Драко, который был на голову выше не только всех её знакомых, но и ревности. — Нет, всё хорошо, не переживай об этом, — она сжимает его руку в своей, перекладывая её к себе на колени. — Мне показалось, этот парень был чем-то недоволен. Гермиона морщится. Ей не хочется говорить об этом, но это нужно сделать. Хотя бы просто дать объяснение. Желательно, внятное. — Это Рон, — прокашливается она, собираясь с мыслями. — Мы встречались, когда были на последнем курсе колледжа. — Что ж, предположу, что он явно не в восторге, что ты используешь форму прошедшего времени, когда говоришь о ваших с ним отношениях, — он выглядит спокойным. Всегда, на самом деле. Но хватка на руле становится крепче, и это не укрывается от её взгляда. — Он переживёт это. Ведь так? Не может же это длиться вечно. Им с Драко надо срочно сменить тему. — Опять пропускаешь пятничную вечеринку? — Гермиона улыбается, поворачиваясь в сторону человека, который никогда не позволяет ей замёрзнуть. И дело не только в верхней одежде и климат-контроле. Драко тоже отвечает ей улыбкой. Такой манящей и тёплой, что хочется прижаться к ней губами. — Вообще-то у меня были другие планы на этот вечер, — он сворачивает со знакомой дороги. Гермиона приподнимает брови, ведь они, очевидно, держат путь к центру города. — И, уверяю тебя, Блейз не будет против. По прошествии некоторого времени Драко паркует машину. Она оглядывает оживлённую улицу и подаёт ему руку, выходя из автомобиля. Центр Лондона встречает её шумом, состоящим из диалогов случайных прохожих. Где-то на повороте она замечает несколько уличных музыкантов, собирающих вокруг себя людей, и яркие вывески, подсвечивающие фасады. — Ты же никуда не торопишься сегодня? — Драко заправляет выбившийся из причёски локон ей за ухо. Время замирает, когда он смотрит на неё вот так. Люди вокруг перестают существовать. Всё, что продолжает жить, — это искры влюблённости и заботы в его глазах, которые она ловит, как в детстве светлячков. Она бы закупорила эти эмоции в банки, расставила бы сосуды по прикроватным тумбам, смотрела бы вечно до покрасневших от яркого света глаз. Засыпала бы, наслаждаясь этой картиной. Просыпалась бы в желании задёрнуть шторы, чтобы продолжить наблюдать. Ей интересно, знает ли он, о чём она думает в те моменты, когда он задаёт такие простые вопросы. Наверное, знает. Ведь и её глаза не могут не сиять при взгляде на него. — Нет. Сегодня я абсолютно свободна, — её губы скрашивает улыбка, ведь они сказали друг другу намного больше, чем было произнесено вслух. Итальянский ресторан с верандой, утопающей в зелени, становится тем местом, где продолжается их вечер. Гермиона слушает о новом проекте, за который взялся Драко и его команда, а он в свою очередь еле сдерживает смех, когда она рассказывает ему о том, как прошёл ужин у Уизли. — Тебе не кажется, что всё слишком быстро? Она чувствует себя глупо, когда поднимает взгляд. Будто бы между этим самым «быстро» и «вовремя» существовала черта, достичь которой можно было только спустя определённое количество договорённостей, свиданий и ночёвок на диване. Но ведь так принято? — А тебя это пугает? — настигает её встречный вопрос. — А тебя? Уголок его губ приподнимается. — Гермиона, мы должны говорить с друг другом, а разговор только из встречных вопросов — это очень плохой разговор. Он смотрит на неё с непоколебимым спокойствием во взгляде. И, может быть, его истины не так сильно отличаются от тех, к которым постепенно приходит она. Нервозность отступает, когда он касается её руки своей. Она задумывается лишь на мгновение перед тем, как ответить: — Мне не кажется, что всё слишком быстро. Возможно, впервые я чувствую, что всё правильно. Драко улыбается. И это тоже кажется слишком правильным для того, чтобы регулироваться общепринятыми нормами. — Тогда, может быть, моё сегодняшнее предложение ты тоже сочтёшь правильным? — он сжимает её руку в своей чуть сильнее, будто бы в море, где всегда царил штиль, внезапно появились лёгкие волны. Она чуть подаётся вперёд, заинтересованно склонив голову. Его причёска к концу дня не так идеальна, как в начале. Но ей так даже нравится больше. Гермиона одаривает взглядом его фигуру, всегда выделяющуюся из толпы, и закусывает щеку, желая исследовать вновь каждый сантиметр. Она вспоминает, как он ощущается на вкус. Интересно, она настолько же восхитительная, когда он становится перед ней на колени? Вспоминает, как сложно было попробовать принять его в себя. Желание распирало грудную клетку, но давление внутри обжигало, а он бы никогда в жизни не дал бы ей сгореть. Вспоминает, что вообще-то он задал ей вопрос минуту назад, и всё, что она делала после этого, — пялилась на него и сжимала под столом бёдра. Господи. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона возвращается в реальность и старается не обращать внимания на веселье во взгляде напротив. Вряд ли ей когда-нибудь удастся скрыть от него хоть что-то. Драко прокашливается и пытается что-то нащупать в кармане пиджака. Волны пенятся, а она всё так же наблюдает, пытаясь понять, к чему он ведёт. — Не пойми меня неправильно, я не настаиваю… Интересное начало. Ещё более увлекательным оно становится, когда Драко кладёт перед ней комплект ключей. Гермиона приоткрывает губы. В серых глазах разгорается огонь. Или это действительно так важно для него, или её обманывает закат, золотистыми переливами играя с серебром. — Но… Если ты захочешь… Я буду рад разделить с тобой каждый из всех последующих ужинов. И завтраков, — он берёт паузу, чтобы собраться с мыслями. — Я буду счастлив, если на полках появятся твои фотографии с выпускного. Ты можешь перевезти только часть вещей или не делать этого вовсе, если сочтёшь нужным, — на этих словах она чувствует, как пальцы начинают подрагивать. Боже, когда-нибудь у неё просто остановится сердце. — Но мне бы хотелось, чтобы ты знала, что я… Буду счастлив. Гермиона перегибается через стол и целует его, пока макияж ещё не испорчен слезами. Драко путается пальцами в её волосах и отвечает с такой страстью, что ей хочется смахнуть со стола всю посуду и перелезть через него, чтобы быть ещё ближе. Она вспоминает все фильмы с подобным сюжетом. Смеётся, попутно радуясь, что тушь не растеклась по щекам. — Полагаю, это «да»? — шепчет в губы, наслаждаясь той улыбкой, что целует. В ответ она дарит ещё одну. — Полагаю, что так.
