На страницах глянца

Саундтреки к главе:

Your Heart Is As Black As Night — Melody Gardot

Undiscovered — Laura Welsh

      Сколько бы стран и городов он ни посетил за всю свою жизнь, Лондон всегда оставался местом, куда он хотел возвращаться. Прямые углы и выверенная геометрия здешних зданий очаровывали. Этот статичный, сдержанный город был для него домом, и Драко наслаждался им, привнося в него часть себя.       Его автомобиль поворачивает к офису «DM Architecture», тянущемуся ввысь, пока Драко находит глазами окна своего кабинета. Губы скрашивает улыбка. Иногда в этом строгом и невозмутимом городе, наполненном такими же аскетичными зданиями, происходят очень волнующие и яркие вещи.       Его командировка закончилась сегодня ночью, но, несмотря на усталость, связанную со сменой часовых поясов, всё, чего Драко желает на данный момент, — увидеть её.       Как только Гермиона пообещала ему себя, все его мысли занимало только её «да». И поэтому он останавливает машину напротив дверей ателье мадам Малкин и ещё раз обводит взглядом розовую подарочную коробку, мечтая словить каждую эмоцию с аккуратных черт его малышки, когда она примет его подарок. Может быть, после этого она разрешит ему ещё раз побывать между своих бёдер, чтобы он вновь попробовал её на вкус…       Когда в брюках начинает становиться теснее, Драко запрокидывает голову и поправляет ткань, обещая себе, что не станет требовать от неё слишком многого сразу. Постепенно, когда они оба будут готовы к этому, методом проб и определения её пределов он сможет посвятить её во все свои желания.       Перезвон колокольчиков на входной двери ателье возвращает его в воспоминания об их первой встрече. Её очаровательное смущение перед ним навсегда отпечаталось на обратной стороне его век. И теперь каждый раз, когда её щёки розовеют, а взгляд опускается вниз, Драко думает о моменте их изначального столкновения. О влечении с первого взгляда.       В ателье на удивление слишком тихо. Несмотря на то, что в это время здесь находится только Гермиона, помещение всегда наполняют звуки скрежета карандаша по странице записной книжки или тихое напевание.       Драко проходит мимо продолговатых столов в центре зала, останавливаясь рядом с первой примерочной, где свет остался включённым, в отличие от двух других.       На зеркальной поверхности он замечает фразу, выведенную чем-то, что подозрительно напоминает помаду.

«20:00 у меня.

Я буду в лентах»

      Взгляд следует по извилистым линиям вплоть до последнего слова, пока на губах появляется лёгкая улыбка.       Его малышка решила проявить инициативность? Как трогательно.       Драко подбирает оставленные на пуфе ключи и выходит из примерочной, чувствуя, как кровь по венам начинает бежать с большей скоростью. В этот раз двери ателье запирает он.

***

      Некоторое количество времени она бездумно прокручивает между пальцами бретельку на лифе.       Нежно-сиреневом лифе.       Казалось бы, такой наивный и девчачий цвет должен был остаться ещё в её детстве, но он почему-то до сих пор нравится ей больше всех остальных приходящих на ум оттенков.       Если бы кто-то спросил её об этом, Гермиона бы соврала. Сказала бы, что ей по душе более обыденные, скучные цвета. К примеру, бежевый или белый. Ведь именно такой выбор делают взрослые? Кто-то, вроде неё — девушки, с отличием окончившей школу и колледж, — не выбрал бы чёртов сиреневый.       Но ему… Ему бы она призналась.       Провела пальцем по линии челюсти, приближаясь к уху, и прошептала бы свой секрет, который, в общем-то, таковым и не являлся. Просто потому что ей нравится делиться с ним своими надуманными слабостями. Ей нравится быть слабой рядом с ним.       Иногда Гермиона задумывается о том, почему не может или не хочет открыться другим так, как начала открываться Драко.       Образ успешной и счастливой женщины для неё заключался в осознанности, разумности и некой взрослой составляющей, позволяющей совершать взвешенные решения и поступки.       Женщина в их мире, в их времени не должна быть слабой. Точно не перед мужчиной.       Все вжившиеся в современное общество стереотипы будто напрочь вскружили ей голову, заставив сомневаться в себе каждый день. Но Драко не был той единицей, что легла под покрывало стандартов. Он первым показал ей, что ценит совсем другое, нежели то, что является образцом для остальных.       С ним она может быть собой. С Драко ей не нужно быть всегда осознанной, разумной и взрослой. Ей не нужно быть успешной.       И может, поэтому сегодня выбор её нижнего белья пал именно на этот комплект.       Ещё пару минут Гермиона посвящает тому, что гипнотизирует дверь своей спальни, представляя, какой эмоцией его взгляд согреет её сегодня. Может быть, он подумает, что она слишком спешит? Тогда это будет соразмерно предупреждающим искрам. Или, возможно, он ждал этого так же сильно, как и она. В таком случае его глаза начнут выжигать в ней дыры, испепеляя внутренности.       Её кудри теперь не обрамляют лицо, а схвачены по бокам в два хвоста, перевязанных лентами. Как она и обещала ему, Гермиона встретит его именно так. Эта игривая мысль поселилась в ней уже давно, как тот самый маленький шаг, что она может сделать в сторону его желаний. Особенно, если это были не только «его» желания, а их общие.       Ей нравится представлять, как он берёт её, шепча слова похвалы ей в волосы. Как напрягаются мышцы на его руках, когда Драко впивается в её бёдра, притягивая к себе. Как он входит в неё, запрокидывая голову в больном удовольствии. Как это бы ощущалось в реальности…       Щелчок двери в спальню возвращает её в реальность. Насколько нужно было уйти в себя, чтобы не услышать, как к дому подъехало авто?       Он, как всегда, великолепен. Во рту сохнет, и Гермиона приподнимается на локте, смотря на него снизу вверх.       — Решила устроить маленькое представление, милая? — Драко подходит ближе к постели, на которой она расположилась, и приподнимает её подбородок, нежно улыбаясь.       Серые глаза обводят ленты, обхватывающие её волосы. Она чувствует, как напрягаются его пальцы на её лице в тот самый момент, когда он заканчивает своё зрительное путешествие.       — Я хотела сделать что-нибудь особенное для тебя сегодня, — Гермиона касается губами подушечек его пальцев, вдыхая такой знакомый аромат его геля для душа. — Я скучала без тебя.       — Насколько сильно?       Господи, такой маленькой, как сейчас, когда он стоит над ней и задаёт вопросы, она не ощущала себя никогда.       — Очень-очень сильно, — произносит и проводит языком по одной его фаланге, поднимая взгляд вверх.       Его губы приоткрываются, взгляд полностью поглощает её. Проходится по причёске и губам, по плечам и лифу.       — У меня тоже есть подарок для тебя.       Гермиона заинтересованно склоняет голову, когда он в последний раз дарит ей своё прикосновение и поворачивается к пуфу, на котором, помимо его пальто, лежит розовая коробка, пробуждающая её любопытство.       — Это… — её ресницы трепещут, а руки тянутся к знакомому набору, показавшемуся из подарочной упаковки. — Это то, о чём я думаю?       Драко полностью поглощён восторгом, отображённым на её лице. Ягодный аромат наполняет воздух, пока Гермиона занята распаковкой своего подарка. Цвета, появившиеся в поле зрения, воскрешают в её памяти нежные воспоминания.       — О Боже, — Гермиона очарована танцующими бликами на флаконах с блеском для губ и разнообразием других палеток.       Это набор косметики.       Такой же, какой она получила от матери на своё десятилетие с заверением, что она вырастет самой ослепительной девушкой на свете.       — Я подумал, что тебе будет приятно вспомнить моменты из детства, когда ты была счастлива. По-настоящему счастлива, — он всё ещё не отрывает от неё глаз, будто бы в этом мире нет ничего прекраснее, чем то, что он видит на её лице. — Ты как-то упоминала об этом.       — Спасибо, — она поднимает на него взгляд, полный искренности. В глазах слегка блестит влажность, но она справляется с ней, обвивая мужскую шею руками.       — Хочешь попробовать? — шепчет Драко ей в волосы.       Гермиона улыбается и кивает. Он приподнимает её с кровати и ведёт к туалетному столику, захватив с собой подарочный набор.       Склянки блестят в приглушённом свете, а она всё не может выбрать, с чего начать.       Грейнджер занимает место на коленях Драко, в то время как он расположился в кресле напротив зеркала. Всё кажется таким безоблачным и волнующим, что в глазах начинают сверкать ещё больше искр — она вполне себе может наблюдать это в своём отражении.       — В детстве я всегда начинала с глаз. Мне нравились более светлые оттенки, а тёмные я считала слишком… неподходящими, — она берёт в руки палетку с тенями из набора и уже хочет потянуться за кистью, которой пользуется на постоянной основе, но в конечном счёте передумывает. — А ещё раньше я не видела смысла в аппликаторах и кистях. Я всегда наносила тени пальцами.       Драко с жгучим любопытством слушает её, удерживая руками на своих коленях. Глаза разбегаются от количества разнообразных цветов. Ей хочется погрузиться в эти воспоминания полностью.       — Как насчёт сиреневого? — он проводит руками по её бёдрам, обтянутым лишь тонким кружевом того же цвета, что он предложил.       Гермиона ловит его взгляд через зеркало и закусывает губу, мысленно возвращаясь к своим размышлениям, которые существовали в её голове до его прихода.       — Значит, сиреневый.       Температура её тела повышается от его близости, но она старается не отвлекаться от своего занятия — она не хочет, чтобы макияж получился неудачным.       Она лёгким движением наносит тени на глаза. Оттенок прозрачно ложится на её веки, лишь немного отдавая тем цветом, что они выбрали.       Руки Драко двигаются по её фигуре, очерчивая бёдра, талию и грудь. Спустя пару ласковых движений она глубоко вздыхает, ощущая промежностью его твёрдость. Гермиона окунает палец в более светлый оттенок теней и наносит его следом, будто бы случайно прижимаясь к Драко плотнее.       Она видит в отражении, как он прикрывает глаза и неосознанно сжимает её грудь сквозь бельё сильнее. Тени ложатся на веки лёгким шиммером, подчёркивая возбуждённый блеск в карих глазах.       — Я думаю, получается превосходно, — голос мужчины рядом с ней посылает табун мурашек по её позвоночнику. Если бы она была сосудом из тонкого стекла — уже давно бы треснула от низкого напряжения в его голосе.       Гермиона приподнимается на нём и опускается вновь, не подавая вида, что вечер начинает приобретать более яркие краски, чем те, что содержат подаренные Драко палетки и флаконы.       — Так лучше? — она снова переводит на него взгляд.       Внизу живота начинает приятно тянуть, пару прядей на затылке липнут к коже от жара. Но Гермиона не останавливается ни с желанием закончить свой вечерний образ, ни с потребностью ещё раз увидеть разжигаемый ею огонь в глазах Драко.       Он улыбается ей в ответ, и Грейнджер уверена, что для него тоже не является загадкой её состояние. Щёки Гермионы уже некоторое время розовеют так, что ей даже в голову не придёт потянуться за румянами.       — Не хватает только блеска, — отвечает Драко на её вопрос, пока его пальцы поддевают бретельки на лифе, спуская те с женских плеч. Гермиона замирает, когда её грудь оголяется. — Разве ты оставишь свой образ незавершённым, Гермиона?       Ей хочется скинуть всё с туалетного столика перед собой и усесться сверху, притянув его к себе.       Нет, не так.       Ей хочется повернуться и впиться в его губы, параллельно вытаскивая кожаный ремень из его брюк. Он бы отвечал ей на поцелуй, а его руки проделывали бы с Гермионой все те невероятные вещи, которые так необходимы ей сейчас. А потом она сняла бы с себя остатки одежды и…       — Гермиона? — Драко сдерживает улыбку, отслеживая эмоции на её лице. Он точно знает, о чём она думает.       — Да?       — Закончи, пожалуйста, — просьба не предполагает отказа. Поэтому она кивает, дрожащими руками беря флакон с блеском для губ.       Тот самый знакомый малиновый аромат блеска в тандеме с невероятно сильным возбуждением оставляет в её сознании след в виде нового воспоминания, которое она ещё долгое время будет прокручивать в мыслях перед сном.       Гермиона подносит кисточку к губам и еле заметно хмурится, понимая, что с момента возвращения Драко из командировки он так ни разу и не поцеловал её. Ожидание остаётся приятным, что, она не сомневается, входит в его планы. Но такая сильная необходимость в любой момент может стать более болезненной, чем она есть сейчас.       Драко расстёгивает застёжку на её лифе, снимая его полностью. Мужской взгляд зачарованно скользит по её телу.       — Посмотри, как ты красива, малышка, — шепчет он и приподнимает её грудь ладонями.       Гермиона подчиняется и оценивает вид, который предстаёт перед ней в отражении зеркала. Она никогда не считала свою фигуру выдающейся, но, справедливости ради, на ней ещё никогда не было рук Драко Малфоя.       По сравнению с его ладонями она выглядит чересчур маленькой. Волосы, схваченные в два хвоста, добавляют ещё больше ассоциаций. Она действительно выглядит очаровательно рядом с ним.       — Потрясающая, — Драко оставляет поцелуй на её плече, руками спускаясь ниже. Его пальцы достигают кружева меж её бёдер.       Из её приоткрытых губ вырывается тихий стон. Кисточка почти выпадает из ослабленных рук, когда Драко лёгким движением отодвигает ткань в сторону, касаясь её в самом чувствительном месте.       — Гермиона, — он останавливается, лишь пару раз неосязаемо проведя пальцами по влажным складкам. — Мы же договорились, что ты закончишь, верно?       Он только лишь взглядом указывает на кисточку из-под блеска для губ в её руках.       — Да… Да, я закончу, — лепечет она, кивая несколько раз подряд. Она не хочет расстраивать его.       — Твои ответы не звучат так, как должны, малышка, — Драко ещё раз легко проводит по ней пальцами, задевая клитор.       — Да, папочка, я закончу, — Гермиона сглатывает, поднося кисть к приоткрытым губам.       — Чудесно.       Глянец на её губах завладевает его вниманием, пока Гермиона ведёт кистью дальше, прилагая невероятные усилия, чтобы не выйти за контур губ. Её тело пылает, короткие импульсы отдают в голову. Драко вводит в неё один палец, совершая краткие поступательные движения — ощутимые, но не слишком настойчивые, чтобы она смогла завершить начатое.       — Я не могу, — произносит она, упираясь одной рукой в стол перед собой. Гермиона запрокидывает голову, ощущая пришествие скорой разрядки. Ещё немного…       Драко останавливается во второй раз, лишая её своих прикосновений. Она всхлипывает от разочарования. Ей нужно кончить. Сейчас.       — Держи своё слово, малышка, — его губы украшает игривая улыбка. Где-то там закралась доля сожаления, но он не из тех, кто отступает от задуманного.       Гермиона измученно вздыхает, вновь собираясь с силами. Это сложнее, чем кажется на первый взгляд. Она так хочет его, что глаза застилает пелена, руки начинают дрожать, а в мыслях остаётся лишь шум и его голос.       И вот она вновь подносит кисть к губам, доводя себя до идеала. Руки Драко снова оказываются на ней, но каждый раз, когда она приближается к оргазму, балансируя на грани, он отступает.       По ощущениям, это длится целую вечность, пока в конце концов Гермиона не заканчивает. К сожалению, не так, как ей бы хотелось.       — Такая умница, — он оставляет ещё несколько поцелуев на её плече. — Ты справилась.       Она больше не может.       — Пожалуйста, папочка…       — Всё хорошо, милая, — Драко поглаживает её, успокаивая. — Я позабочусь о тебе.       Одной рукой он обвивает её шею, вынуждая смотреть прямо перед собой, а второй — начинает ласкать её с большим напором, вознося к вершинам. Гермиона смотрит на себя в отражении зеркала, на выражение лица Драко, на его руку под своим промокшим бельём и не может сдержать протяжного стона.       — Господи, — её тело сотрясается, одна рука рефлекторно цепляется за запястье Драко. В глазах темнеет, и она кончает, срываясь на вскрик.       Он разворачивает её к себе лицом на своих коленях и целует, крепко прижимая к себе. Губы Драко ласково захватывают её собственные, разделяя это мгновение на двоих.       Он будто… Будто хочет закончить, но Гермиона не собирается завершать этот вечер так. Сегодняшний день должен был быть в большей степени «для него», а не «для неё». Именно такой у неё был изначальный план.       — Что ты делаешь? — произносит он, когда она слезает с него, опускаясь перед креслом на колени. Гермиона вновь целует его, чуть приподнявшись.       — Ты… позволишь мне? — она отрывается от него и смотрит в серебристые глаза, в которых так и хочется утонуть. Руки скользят по его бёдрам к ремню, показательно цепляясь за него.       — Гермиона…       — Прошу тебя, папочка, — просит она уже второй раз за вечер, склоняясь к внушительной выпуклости на его брюках.       Гермиона знает, о чём он думает. Драко не хочет торопить события, но если бы он только предположил, как ей хочется доставить ему сегодня удовольствие…       Её губы касаются его паха через брюки, и он откидывает голову, шипя сквозь сомкнутые зубы.       Вот оно. Не произнесённое вслух согласие.       Гермиона расстёгивает кожаный ремень, ещё раз поднимая на него взгляд.       — Хорошо, — Драко наблюдает за ней с животным голодом, и она не уверена в том, что оставила ему сегодня хоть какой-либо выбор.       Её пальцы поддевают край его брюк вместе с боксёрами, чуть приспуская их для себя.       Губы приоткрываются, когда её взору предстаёт его возбуждённая плоть. Она, конечно, понимала, что параметры Драко вряд ли позволят ему иметь размер менее того, что обычно называют «больше среднего». Но Гермиона не предполагала, что он будет настолько больше усреднённых значений.       Драко отслеживает её реакцию и, кажется, приходит к какому-то выводу, потому что его ладонь ложится на её щёку, начиная мягко поглаживать. Он будто успокаивает её.       Гермиона бросает на мужчину над собой взгляд, прежде чем обхватить член рукой, проводя ладонью по всей его длине. Её голова склоняется вниз, и она обхватывает губами головку, очарованная звуками, которые слышит над собой.       — Боже мой, малышка, — Драко запутывается пальцами в её волосах, но не давит на неё, позволяя Гермионе самой свыкнуться с габаритами. Его пальцы подрагивают, дыхание учащается.       Она чувствует себя эгоистичной и жестокой, потому что надеется, что никто не прикасался к нему вот так в течение этих четырёх лет после расставания с его бывшей девушкой.       Грейнджер бы хотела стать единственной, у кого есть право стоять перед ним на коленях. Она бы хотела пользоваться этим правом с яркой периодичностью всю оставшуюся жизнь.       Гермиона вбирает в себя ещё больше его длины, стараясь справиться со спазмами в горле. Это… нелегко. Но, Господи, ей безумно нравится. Она начинает ритмично качать головой, но не слишком быстро и не с чрезмерной амплитудой, чтобы не подавиться.       Драко низко стонет, когда головка члена начинает упираться ей в горло. Рука в её волосах стискивает локоны, чуть сильнее насаживая её на себя. Спустя несколько секунд он ослабляет хватку, и она отстраняется, чтобы глотнуть воздуха.       — Всё в порядке? — его голос хриплый и настолько же манящий. Драко проводит пальцами второй руки по её раскрасневшимся щекам и, кажется, не может поверить, что всё это происходит на самом деле.       Она кивает, облизывая влажные губы, прежде чем вернуться к своему занятию. По неизвестным причинам его беспокойство распаляет её ещё больше. Рука Гермионы спускается по груди вниз, достигая промежности.       Горло саднит, но она не останавливается. Ей так хочется, чтобы он оказался внутри неё, что слёзы, выступившие на глазах, уже не кажутся следствием её упорства в данный момент.       Гермиона отрывается от него, поднимая глаза. И Драко всё понимает.       — Иди ко мне, — он прижимает её к себе и глубоко целует, стирая со щёк влажные дорожки. Она усаживается на него сверху. — Ты такая невероятная. Моя…       — Я так сильно хочу тебя, — Гермиона обхватывает его скулы ладонями, оставляя поцелуи на мужских губах, переносице, щеках. — Боже, Драко, я так…       — Я знаю, — отвечает он и роняет очередной стон, когда её пальцы сжимают его член под собой, прижимая к себе.       Она не торопится и не настаивает. Потому что понимает, что это будет непросто. Гермиона скользит по нему, будучи сверху, сильно прикусывая щёку от необходимости.       Драко растворяется в ней, впиваясь в её бёдра пальцами. Его взгляд сосредоточен на её глазах. Грейнджер знает, что он так же сильно хочет её, как и она его.       Она приставляет к себе головку члена и медленно вводит в себя буквально пару сантиметров, прежде чем чувствует невероятно сильное давление на стенки влагалища.       Драко вонзается пальцами в её бедра сильнее, удерживая на месте.       — Гермиона…       — Всё хорошо, — заверяет она, чуть качнувшись вперёд.       Он ослабляет хватку, сосредоточенно наблюдая за ней. Гермиона предпринимает попытку принять его глубже, но её губы дёргаются от слишком острых ощущений спустя ещё пару сантиметров.       — Нет, не всё хорошо, — Драко вновь берёт контроль в свои руки, успокаивающе проводя пальцами одной руки по её бедру. — Не сегодня, малышка.       Гермиона немного разочарованно кивает, соглашаясь с ним. Она не готова.       — Не сегодня.       Драко вновь целует её, а она возвращается к тому, на чём остановилась, обхватывая рукой его длину. Спустя некоторое время и несколько её отточенных движений он зажимает между зубами её нижнюю губу и кончает, шепча её имя.       Гермиона не знает, что может быть более приятным слуху, чем то, что она только что услышала. На её губах вырисовывается счастливая улыбка, и она считывает те же эмоции во взгляде напротив, разделив с Драко ещё один краткий поцелуй.