Драгон

– Сколько я был в отключке? – подумал Нага, придя в себя. Тошнота и головная боль прошли, только слабость никак не отступала. Очень хотелось пить. От недостатка воды пересохло в горле, а губы немного потрескались. В поисках спасительной жидкости юноша побрел к водоему, находившемуся рядом с тренировочной площадкой. Когда там никого не застал, восторженно выдохнул. Сняв обувь и подвернув немного штанины, юноша зашел в воду, и холодная прохлада коснулась разгоряченной кожи. Он прошел у самого края, наблюдая, как незначительная сила ног разрезает хрупкую стеклянную поверхность водоема. Почему-то сейчас не хотелось думать ни о чем. И вода оказалась той успокаивающей пилюлей, которой так не хватало. Нага остановился и поднял голову вверх. Легкий ветерок нежно касался лица, при этом по-ребячески играя с прядками серебристых волос, которые в спешке так и не были собраны в хвост. Внезапно чья-то рука, обхватив шею паренька, выволокла того из воды и с огромной силой бросила на землю. Мощь толчка была настолько сильной, что при столкновении с землей послышался хруст в районе плеча. Мгновенно резкая боль пронзила тело юноши. Однако он не издал ни единого звука, лишь сильнее сомкнул веки, чтобы глаза-предатели не смогли выдать душевных криков. Когда-то, еще в прошлой жизни, будучи женщиной, Нага много лет приучал свое тело не реагировать на боль. Однажды услышал интересное выражение: боль вреда не приносит. Оно и стало поводом многих рассуждений в прошлом. По сути, это всего лишь состояние человека, триггером которого выступает определенная рана. Так почему же так сильно реагирует на боль лицо и тело? Именно эксперименты над этим чувством однажды спасли Наге жизнь в прошлом. Попав случайно в лапы сумасшедшего ублюдка на стоянке, она довела того до шокового состояния. Видя, как хрупкая женщина с улыбкой на лице, без единого намека на боль наблюдала за тем, как ей резали ножом руку, нападавший со словами брани «чокнутая сука!» просто сбежал. Так было и сейчас, в этой жизни. Кое-как приподняв верхнюю часть тела, Нага приоткрыл глаза. Знакомый холодный взгляд пронизывал насквозь. Хео! Что мог сейчас сказать ему юноша? Любое оправдание было бы бессмысленным, особенно после увиденного представления. – Как ты смеешь своими грязными ногами порочить это место, мерзкая шлюха! – прорычал разъяренный мужчина. Нага усмехнулся: – Мерзкая шлюха? Ну да, конечно. Тогда, если следовать такой логике, тебе стоит сжечь гостевой домик, в котором меня застукали с командующим Ковай. В мгновение ока юношу подняли с земли, словно куклу. И тут же Нага почувствовал не только боль от ушибленного плеча, но и от удара в район солнечного сплетения. Юноша согнулся, пытаясь побороть боль и хоть как-то вдохнуть ртом воздух. – Меня не волнует, где и перед кем ты раздвигаешь свои ноги, – тяжело дыша, рычал Хео. – Но здесь погибла моя мать. А ты своим присутствием оскверняешь это место. И кстати! Я все-таки узнал, кто явился виновником ее смерти. Человеком, который сломал эту хрупкую женщину, соблазнил моего отца и разрушил нашу семью, кто виновен в том, что я рос без матери, был… твой отец Инит! Нага приподнял голову и прошептал: – Что? Хео истерично засмеялся и, схватив руками волосы юноши, продолжил: – Как тесен мир. Не так ли? Я так долго и безрезультатно искал эту тварь. А он, оказывается, сдох. Но напоследок оставил себе замену. Ха! Как я мог вообще с тобой связаться? Ты ведь такая же шлюха, как и твой отец! Юноша продолжал непонимающе смотреть в черные, полные презрения глаза мужчины. Боль тела ушла на второй план. Слова человека, который совсем недавно дарил любовь и нежность, словно кислота выедали внутренности. И эта боль была намного сильнее. Хео развернул юношу спиной к себе и толкнул вперед: – Мне приказано доставить тебя в зал заседаний для решения вопроса о наказании. И можешь быть спокоен. Если лидеры тебя не прикончат, это сделаю я. Даже не раздумывая. Дальше все происходило словно во сне. Как юноша дошел до места, где будет решаться его судьба, даже не отпечаталось в его голове. Нага только ощущал, как позади шел дорогой сердцу человек, без жалости и сострадания пихающий его в спину. Так хотелось почувствовать желанного тепла, опереться на сильное плечо. Но воздух вокруг был пропитан ненавистью и презрением настолько, что трудно было дышать. Перед глазами мелькали лица, отдаленно слышались чьи-то голоса. От того, что все время, пока лидеры принимали решение, юноша простоял на коленях, боль и слабость разошлись по всему телу. Несколько раз Нага обессиленный падал на холодный пол, но его в тот же миг поднимали охраняющие воины и ставили в нужное положение. А потом прозвучал вынесенный приговор: – Адепт Нага, вызвавшись привести помощь воинам четырех кланов в сражении с наемниками, из-за своих земных слабостей не исполнил вовремя нужного приказа. В результате чего погибли люди. Вина адепта полностью доказана. Наказание – смерть! Однако, принимая во внимание его прошлые заслуги, наказание решено смягчить и приговорить к тридцати ударам огненной плетью. Наказание исполнить немедленно! Зал пронзил встревоженный крик главы Теро: – Тридцать ударов? Но это же равносильно смерти! – Уважаемый глава Теро. Вы не можете участвовать в принятии каких-либо решений в отношении обвиняемого! – закричал в ответ глава клана воздуха Хавада. – Так что не сотрясайте зря воздух. – Почему не может? – вступился глава клана огня Фого. – Это его единственный близкий родственник. Он имеет право просить о снисхождении. Пока лидеры вели перепалку, перед главами вышел Оцеан и, склонившись в поклоне, хитро заговорил: – Прошу лидеров выслушать меня. Его голос звучал мягко. Да, только от этого у Нага пробежал холодок по коже. – Адепт Нага действительно сделал много за последнее время. Он стоял рядом с нами в боях много раз и проявил свою храбрость и мужественность. Неужели великие лидеры не способны проявить свое милосердие к этому воину? Мужчины переглянулись, а Оцеан продолжил: – Единственное, о чем я прошу – пусть наказание этого адепта приведет в исполнение сын главы клана огня, командующий Хео! Шепот захватил зал. Только сейчас Нага поднял голову и посмотрел на Оцеана. Глаза юноши наполнились влагой, и губы беззвучно прошептали: – Нет. Так вот к чему так стремился этот водяной мужчина! Погрязнув с головой в борьбе за Хео, он уничтожал каждого, кто становился на его пути. И чем больнее был удар, тем большее удовольствие от победы получал. – С какой стати! – зарычал глава Фого. – Почему мой сын должен это делать? – Я сделаю это с превеликим удовольствием, – вмешался Хео и презрительным взглядом посмотрел на Нага. – Сынок. Ты не понимаешь, что творишь. Да что с тобой? Одумайся же! – продолжал кричать глава Фого. И снова вынесение приговора: – Наказание адепту Наге оставить неизменным: 30 ударов огненной плетью. Приговор приведет в исполнение командующий Хео! Глава Теро попытался кинуться к юноше, но ему преградил путь глава Фого, ухватив друга за руки и что-то нашептывая на ухо. В зал внесли широкую скамью и установили ее в центре. Нага подхватили воины и уложили спиной вверх на скамью, сняв с него майку. Крепкие руки держали его руки и ноги. Юноша повернул голову в сторону своего палача. От лица, на которое взглянул Хео, передернуло. Голубые глаза паренька в этот момент светились каким-то необычным светом. Нага улыбался все той же теплой солнечной улыбкой. Без злобы. Без ненависти. А потом закрыл веки и отвернулся, уткнувшись лбом о скамью, словно принимая свою смерть. – Опять играешь со мной, – прошипел Хео. Послышался звук, разрезающий воздух. Удар. Нага почувствовал жгучую боль на спине, словно тысячи горячих игл воткнулись в его тело одновременно. – Огненная плеть покрыта специальным составом, – слышался голосок Оцеана между ударами. – Она не просто разрезает плоть. Она ее выжигает. А то, чем плеть покрыта, придает боли особый вкус. Поэтому, даже если ты выживешь после полученных ран, после этот состав выжжет тебя. Постепенно, день за днем будешь прогнивать до самых костей. Медленная смерть, достойная такого, как ты. Снова удар. Раз за разом плеть жадно обнимала хрупкое тело юноши, разрезая собой белоснежную кожу и окрашивая ее ярко-красным цветом. Кровь, стекая с ран, капала на пол, образуя небольшие лужицы. Нага ни разу не вскрикнул, не дернулся, не сжался. Он просто лежал, уткнувшись в скамью лицом. И молчал. Было больно. Очень больно. Сколько же боли за сегодня он испытал? Хотелось умереть. Может, там, за гранью этой жизни, паренек сможет найти умиротворение? – Что-то не так, – испуганно сказал воин, державший руки юноши, и посмотрел на Хео. – Адепт с самого начала никак не реагирует на удары. В этот момент глава Теро, вырвавшись из пут своего друга, бросился к лидерам, упал на колени и запричитал: – Прошу вас, сжальтесь над мальчишкой! Готов принять наказание вместо него. Так как я ему родственник, то должен ответить за его ошибки. Согласно межклановому уставу, опекун или родитель несет ответственность за ошибки своего отпрыска. Прошу вас, позвольте мне принять его наказание! В зале наступила тишина. Глава клана воды восторженно улыбнулся: – Я не против! С ним согласились и остальные лидеры. Однако было принято решение перенести исполнение данного наказания уже на завтра. Как только все решилось, Теро бросился к искромсанному телу Нага и упал на колени рядом с ним. Руки сильно дрожали, пока пальцы двигались над телом, боясь причинить своим прикосновением еще больше боли. Нужно было унести ребенка поскорее отсюда и продезинфицировать раны. Аккуратно перевернув юношу и взяв его на руки, мужчина, услышав тихий стон, прошептал: – Сыночек, родненький, потерпи немного. Я здесь! Я с тобой! Все будет хорошо! – и быстрым шагом, прижимая окровавленное тело, покинул зал. Продолжение следует…