Пережить Сочельник

      Юная Аддамс никогда не понимала начинающейся каждый год в декабре суеты в преддверии Рождества: ажиотаж вокруг покупки подарков, колядующие на улицах, невероятные траты на украшение домов, когда последние годы ученые и экоактивисты только и говорят о необходимости снизить потребление ресурсов. Вот только ее соседка по комнате была совсем другого мнения, подключив еще и Вещь ко всем своим приготовлениям.       Уже в первую неделю декабря Энид принялась украшать свою половину комнаты, развешивая мишуру и гирлянды, будто и без того ее половина не пестрела избыточным количеством красок. Вещь же услужливо помогал распутывать залежавшиеся с прошлого года украшения и лез в малодоступные уголки, развешивая декор.       Со следующей недели слух Уэнсдей стали пытать поп-песнями из рождественских подборок, каждую из которых Энид, кажется, знала наизусть, и, порой забываясь, подпевала настолько мимо нот, что находиться с ней в одной комнате было просто невыносимо. Вещь же предательски поддерживал горе-певицу, постукивая пальцами в такт незамысловатых мелодий.       Уже тогда Уэнсдей подумывала сбежать от этого рождественского дурдома, оставив Вещь на праздники с Энид, раз они так спелись, но пропуск занятий вкупе с ее не вписывающимся поведением могли осложнить ее возможность остаться в школе. А это была первая школа, которая хотя бы ее не раздражала. Так что девушка могла только представлять свою успокаивающую черно-белыми тонами комнату без всех этих лампочек, блесток и веточек омелы.       Кажется, в этом году рождественский дух объявил войну мисс Аддамс, главным оружием в этой борьбе избрав Энид. Потому что иначе Уэнсдей никак не могла объяснить, как Синклер удалось снова ее провести, как и в день рождение, привести на очередное собрание Белладонны и втянуть в Тайного Санту.       Выбор типичной для нормисов игры вызвал разочарование. Куда заманчивей бы звучал Тайный Крампус с разработкой изощренного способа похищения или задумкой самого пугающего подарка. В таком процессе Уэнсдей была бы не против поучаствовать, даже с учетом необходимости хоть какого-то взаимодействия с одноклассниками. Но вместо этого ей придется искать подарок для Ксавье.       Раньше Уэнсдей бы никогда не оказалась в подобной ситуации, а если бы каким-то необъяснимым чудом все же попала в нее, то без задней мысли забила бы на участие. Но как бы она не скрывала этого, она все еще испытывала вину за ложные обвинения, когда с ее легкой руки Ксавье оказался за решеткой. Потому что других причин не забить и не оставить парня без подарка, когда все вокруг будут возиться с распаковкой и строить довольные лица, определенно не было. Правда, необходимость отправляться ради этого в Джерико, наверняка превратившийся в эпицентр рождественского духа, вызывал желание откладывать поход на другой день, а сама Уэнсдей находила дела поважнее. Так и наступило 24 декабря.

***

      Уэнсдей уже привыкла просыпаться утром от жизнерадостного щебета Энид, встававшей раньше нее и возвращавшейся с утренних процедур с ворохом новостей и сплетен. Но в это утро ее разбудил счастливый возглас:       — С Сочельником, соня! — и Энид впервые прыгнула к ней на кровать, растягивая губы в привычной широченной улыбке.       Уэнсдей что-то недовольно пробурчала в ответ, заворачиваясь побольше в одеяло. Согласно выстроенному режиму дня, она могла поспать еще пятнадцать минут, так что вставать она даже не собиралась. Как и Энид — отставать от нее. Она уже перешла к привычному рассказу новостей, которые Уэнсдей, как обычно, пропускала мимо ушей. Ровно до того момента, пока блондинка не перешла к рассказу о ссоре Ёко и Кента из-за подарка.       — Кстати, ты же помнишь, что сегодня разыгрываем Тайного Санту? Не могу дождаться, надеюсь, Дивина будет довольна.       И тут Уэнсдей подскочила, вспомнив о некупленном подарке — придется внести коррективы в планы на сегодняшний день.       — Уэнсдей? — удивленно окликнула ее Энид, следя за тем, как подруга переплетала растрепавшиеся за ночь косы.       — Мне надо в Джерико, за подарком, — бросив на нее быстрый взгляд, коротко ответила Аддамс. — Вызовешь такси? — попросила она Энид, покидая спальню и направляясь в душевую, чтобы привести себя в порядок.       Когда она вернулась, Синклер стояла посреди комнаты в верхней одежде и цветном снуде, держа в руках ее черный. Конечно, как же она могла упустить возможность отправиться в городишко в преддверии праздника? Мысленно выдохнув, Уэнсдей натянула пуховик и протянутый подругой шарф.       Такси уже ждало у входа, а из динамиков доносился спокойный джаз — хоть какое-то разнообразие и возможность отдохнуть от успевших порядком надоесть песен Энид.       Уэнсдей надеялась быстро покончить с делами, так как уже давно знала, что купить — набор темперных красок художнику никогда не помешают. Но пока она определялась с выбором в магазине, Энид вдруг вспомнила, что совсем не подумала про подарок Юджину и засыпала подругу вопросами, что пареньку нравится, что может ему пригодиться и что сама Уэнсдей ему купила. Неописуемое удивление от того, что Аддамс даже и не думала ничего покупать, обернулось целой тирадой о важности уделить внимание в этот праздник друзьям и близким. Уэнсдей лишь бросила на нее мрачный оценивающий взгляд и направилась к кофейне. Но Энид, конечно же, ее остановила.       Так и начался их поиск "того самого подарка, самого нужного, что принесет радость и получателю, и дарителю", открыв новый вид пыток для Уэнсдей — жаль, не обладая мазохистскими наклонностями, она не могла оценить их по достоинству.       Перебираясь из магазина в магазин — и зачем такому маленькому городку столько этих заведений? — Энид еще умудрялась останавливаться послушать колядующих и сделать селфи в локациях, будто созданных для фото в инстаграм, после пары отказов в виде тяжелого взгляда подруги перестав просить Аддамс ее сфотографировать.       Лишь после четырех часов похождений, когда Энид с довольной улыбкой забирала из рук продавца заветный сверток, девушки наконец оказались в кофейне. Привычный эспрессо был дополнен шоколадным брауни из-за пропущенного завтрака, который уже перешел в обед. Знакомый горьковатый вкус наконец принес хоть какое-то чувство удовлетворенности, восполняя энергию после выматывающей прогулки, а молчание Энид, попивающей горячий шоколад, порцию которого она еще и заказала с собой, и вовсе дарило желанный покой.       Девушки уже собирались возвращаться, когда в дверях Синклер задержалась, заметив постер о завтрашнем рождественском мероприятии.       — Предложу Аяксу, — тут же сфоткала она его, отправляя парню через мессенджер и не замечая вошедшего посетителя, коим оказался шериф. Мужчина тоже не заметил девушек, так как вызывал кого-то по рации. Он случайно задел Энид плечом, отчего та уронила стакан с дополнительной порцией горячего шоколада на вынос, и его содержимое теперь разлилось небольшой густой лужицей по полу. Мистер Галпин сокрушенно извинился, предлагая купить новую порцию, но Энид с присущим ей великодушием отказалась, сделав заказ самостоятельно, и вновь устроилась за столиком. Уэнсдей хотела была присоединиться, когда услышала приглушенный голос шерифа, говорящего в рацию:       — Похоже, наш зверь вернулся. Нужно предупредить жителей, чтобы держались подальше от леса.       Усмешка появилась на губах Уэнсдей — неужели рождественский дух позаботился и о ее подарке на праздник? Замечая, что Энид вновь отвлеклась на переписку с Аяксом, девушка проследовала к мужчине, уже стоявшему у кассы и бегло проглядывающему меню.       — Шериф, — похлопала она ладонью по плечу, мистер Галпин вздрогнул от неожиданности. — Вы сказали, зверь вернулся? Разве Тайлера не…       — Аддамс, — строго оборвал он. — Это тебя не касается.       — Вы ошибаетесь, шериф. В прошлый раз ваш сын отдал меня в руки мисс Торнхилл, после чего она вызвала своего предка, который чуть не уничтожил школу и ее учеников. Так что если Тайлер имеет отношение к этому делу, я должна это знать.       — Я отвезу вас в школу, — по-прежнему твердо стоял на своем мужчина.       Уэнсдей пронзила его своим фирменным взглядом, всем видом показывая, что не сдвинется с места, пока не услышит ответа.       — Аддамс, это дело полиции, мое дело.       — Вы сможете выстрелить в зверя, зная, что это Тайлер? — сложенные на груди руки и приподнятая левая бровь говорили о ее скептическом настрое.       — Я не буду с тобой это обсуждать. Бери свою подругу, и к моей машине, — девушка все еще сжигала его своим пронзительным взглядом. — Аддамс! — прикрикнул он, и девушка все же последовала указанию, хватая Энид, сопротивляющуюся из-за желания получить свою порцию горячего шоколада. Стоит отметить, что она все же получила свой заслуженный стакан, благородно доставленный мистером Галпином к машине.

***

      К разочарованию Уэнсдей, за всю дорогу ей удалось лишь узнать, что сбежавший во время переправки Тайлер не оставил следов, за все два месяца в округе не было нападений «зверя», и полиция решила, что парень решил больше не возвращаться в ненавистный ему городишко. Так думал и мистер Галпин. Ровно до сегодняшнего утра, пока в лесу не обнаружили тело молодого жителя Джерико с уже знакомыми следами истязания.       Шериф расстался с девушками у входа в школу, направившись к новому директору. Уэнсдей же потянула потрясенную услышанным Энид в комнату, предварительно подав знак молчать. Но вместо ожидаемого потока терзающих мыслей, которые Синклер явно копила всю дорогу, Уэнсдей услышала лишь:       — Ты ведь не полезешь в это дело снова? — ни то вопрос, ни то просьба.       — Уэнсдей? — позвала она, так и не получив ответа. — Пообещай, что не станешь искать хайда.       — Я должна найти Тайлера и покончить с этим, — призывая Вещь для помощи в сборе необходимого для вылазки, ответила девушка.       — Одна ты не пойдешь, я пойду с тобой! — вставая между рюкзаком и Уэнсдей и скрестив сзади руки в замок, нервно теребя пальцы, заявила Энид. — К тому же, я уже дралась с ним и почти победила.       — Тогда было полнолуние, — невозмутимо парировала Уэнсдей. Синклер ответила ей сощуренным взглядом. — Планируешь расцарапать его длинными ногтями и ослепить маникюром? — все еще пыталась она избавиться от навязчивой компании. Хватит и того раза, когда Юджин чуть не поплатился жизнью из-за нее. — И как же Тайный Санта? — вновь попытала счастье брюнетка.       — Этот маникюр может выцарапать ему глаза, — выпустила в ответ девушка когти. — А относительно Белладонны, думаю, нам простят опоздание, узнав причину. К тому же я предупрежу Аякса.       Уэнсдей запротестовала. Не хватало, чтобы еще и подростковое тайное общество, что только и умело наряжаться в мантии и маски и организовывать вечеринки, участвовало в таком важном действии. Их шансы на выживание в такой схватке она максимум могла оценить процентов на двадцать пять — тридцать, что уж говорить о победе — Уэнсдей никогда не позволяла себе недооценивать соперника. Но разве этим отчаянным идиотам получится это объяснить?       — Я пойду одна, а ты останешься в школе! Поручаю тебе, — брюнетка схватила оставленный на столе сверток с подарком, — вручить Ксавьеру от моего имени этот подарок, — Энид тяжело засопела, явно сдерживая негодование. — Приносить извинения за мое отсутствие необязательно. Вещь! — позвала девушка, и когда тот запрыгнул в рюкзак, вышла из комнаты, больше не обронив и слова.

***

      Говорят, преступники возвращаются на место своих преступлений. Искать последнее место убийства, когда полиция уже все отсняла и доставила труп в морг, казалось бессмысленным. А потому Уэнсдей, периодически поправляя то и дело сползающую сумку со стрелами, которую вместе с луком стащила из арсенала школьного кружка, первым делом направилась к пещере, все же приглядываясь к небольшому слою снега, покрывшему с осеннего расследования тропы, на случай обнаружения знакомых следов. И не зря, ведь место вчерашнего преступления могло остаться незамеченным, если бы девушка не осматривалась по сторонам.       Толку от этого обнаружения и правда почти не было: лишь покрасневший от большого количества потерянной крови и потемневший от желчи снег да вытоптанная вокруг места преступления полянка. Уэнсдей хотела было продолжить путь, но Вещь почему-то не двинулся с места, постукивая по определенному участку для привлечения внимания — ближе к краю полянки под утренними многочисленными человеческими следами обнаружился почти незаметный след лапы.       — Молодец, — похвалила своего спутника Уэнсдей, продолжая следовать по следам, которые уже на небольшом отдалении от места преступления стали четко вырисовываться. С определенного момента от животных они переходили в человеческие, а на месте, где Тайлер — а сомнений, что это был именно он, у Уэнсдей не было — упал на снег человеком, прошлись окровавленными когтями, трансформировавшимися в пальцы. Судя по более четкому следу тела и менее запорошенным следам далее, парень какое-то время пролежал на снегу, восстанавливаясь.       Ещё более настороженной девушка двинулась по вырисовываемой тропе дальше. Следы привели ее к особняку Гейтсов. Хотя неудивительно, даже хайду наверняка неприятен уличный холод, а будучи человеком определенно захочешь больших удобств и тепла.       Стараясь не скрипеть, Уэнсдей поднялась по ступеням крыльца и с трудом открыла заевшую дверь. Дом встретил заброшенной тишиной и слоем пыли, выросшим еще больше с ее последнего визита. Помня, что лишь одна комната была тогда более менее обжитой, Аддамс прошла на второй этаж в комнату Лорел. Та была пустой, но мужская толстовка, помятая постель и брошенные на прикроватной тумбочке обертки от снеков определенно намекали на недавнее присутствие здесь парня.       У Уэнсдей было не так много вариантов, и чтобы не упустить Тайлера, она решила дожидаться его в доме, а не тщетно искать хоть какие-то следы в лесу. Прошло около получаса, прежде чем внизу раздался скрип резко открывшейся двери и шагов на лестнице. Девушка тут же вытянула стрелу, держа наготове лук, вставая к противоположной от входа в спальню стене.       — Уэнсдей? — раздался тихий, слегка дрожащий девичий голос. — Ты здесь?       Энид! От охватившего раздражения хотелось пустить стрелу в непутевую подругу в сантиметре от уха или макушки головы, чтобы было неповадно. Но Уэнсдей благородно сдержала порыв.       — Как хорошо, что с тобой все в порядке, — хотела было броситься к ней с объятиями Синклер, но суровый взгляд заставил ее остановиться. — Снова не обнимаемся, — с тоской поджав губы, подметила она.       — Что ты здесь делаешь? — отчеканила Уэнсдей каждое слово. — Ты следила за мной?       Энид тут же энергично пустилась в объяснения своего нарастающего с опускающейся темнотой беспокойства. Не вытерпев, она отправилась следом, довольно легко найдя путь по следам и запаху, благодаря обостренному нюху оборотня. И конечно же, запросила ответных объяснений от подруги, но вновь была остановлена красноречивым взглядом. Теперь придется идти вместе с Энид обратно в целях безопасности, отложив поимку Тайлера на завтра, и надеяться, что за это время он не найдет себе новой жертвы.       Но уйти так же спокойно, как и пришли, не вышло. Видимо, у хайдов с оборотнями есть кое-что общее — хороший нюх — потому что наконец показавшийся в особняке парень не стал церемониться с незваными гостями.       — Кажется, у меня гости, — послышался громкий с явным превосходством голос Тайлера снизу. — Не выйдешь поздороваться, Уэнсдей? Я скучал. По тебе и твоей маленькой глуповатой подружке.       Энид тут же насупилась, желая что-нибудь ответить, но Уэнсдей толкнула ее в направлении знакомого ещё с прошлого раза лаза:       — Беги! — и бросила ей рюкзак. — В большом кармане веревка, закрепи один конец на штырь и обвяжи второй вокруг себя, а потом спускайся, — сама же она встала в стойку, натягивая тетеву. — Я его задержу и пойду следом.       — Ну что же ты, Уэнсдей, покажи мне свою милое личико, — парень явно восхищался ситуацией, предвкушая загнанную в ловушку жертву. — Перед смертью, — последнее уже перешло в рык, и внизу лестницы показался хайд.       Энид вздрогнула от разбежавшегося эхом по всему особняку звуку и принялась безропотно выполнять инструкции. Она уже опустилась в лаз, когда Уэнсдей выпустила первую стрелу в зверя, стремительно набегающего на нее с первого этажа. Тот слегка дернулся назад и притормозил на несколько секунд, которых хватило, чтобы натянуть протянутую Вещью вторую стрелу и пустить ее вдогонку первой. Монстр пошатнулся и полетел вниз, а обороняющаяся девушка тут же побежала следом за подругой, прыгая в лаз и хватаясь за веревку, стараясь как можно быстрее спуститься по ней в подвал и выскочить оттуда через пробитое еще осенью окно на улицу.       Девушки мчались через лес, что было сил. Энид бежала с рюкзаком наперевес, а Уэнсдей чувствовала при каждом шаге столкновение собственной спины с луком. Но на тот момент их обеих волновала лишь возможность поскорее спрятаться за стенами школы, что были сродни крепости.       Но хайд определенно лучше ориентировался в темном лесу, выскочив им наперерез с громким рыком. Он понесся на них, и Уэнсдей на секунду в ужасе замерла, окунаясь в беспросветную пустоту и безразличие глаз монстра перед ней. Секунда, которая стоила ей промаха. Секунда, которая стоила сбитой с ног Энид. Секунда, которая стоила разорванной на куски жизни.       Послышались выстрелы, заслышав которые, зверь заскулил и помчался прочь. Но Уэнсдей было уже не до него. Она рухнула на колени перед сильно израненным телом, проверяя пульс. Его не было. На лице навсегда замер испуг, а в остекленевшем взгляде застыл шок.       — Энид! Нет, нет, нет, — перед расширенными от неверия и ужаса зрачками все поплыло, а речи подоспевших полицейских слышались будто издалека. Уэнсдей ощутила, как ее окутывает туман, прежде чем потеряла сознание.       Очнулась она уже в школьной спальне и подскочила на кровати от счастливого возгласа:       — С Сочельником, соня! — и прыгнувшей к ней на постель Энид.