Попался, ТэТэ

Тэхён давит газ в пол и смотрит в зеркало заднего вида. Ухмыляется и лавирует между машин, уводя черный BMW из города. В три часа ночи движение на дорогах не перегружено, но гоняться с любимым полицейским приятнее на свободной трассе. Его белоснежный Lexus идеально входит в повороты, омега делает музыку погромче. Блять, как же он соскучился по этому. Его почти месяц не было в городе, и он уверен, прекрасный следователь Чон тоже скучал. Кто же ему еще нервы потреплет, если не Ким Тэхён? Дорога неширокая, на две полосы, и Чонгук сегодня на своей машине, а не на служебной, а то пришлось бы Тэхёну поддаваться, ехать медленнее, чтобы тот за ним успевал. А сейчас адреналин и азарт играют в крови, омега лавирует по дороге, не дает альфе его обогнать, тому приходится тормозить, чтобы не врезаться ему в бампер. — Мой милый, — тянет Тэхён, — давай, догони меня. Омега смеется и качает головой в такт музыке, сильнее сжимает руль на крутом повороте. За городом тихо и спокойно, машин нет и свободная дорога, кайф. Они так играют уже почти год, как Тэхён вернулся из Европы, где жил с родителями, чтобы жить с братом. А братик, как оказалось, занимается совсем не тем, о чем знают родители. Кроме легального бизнеса Намджун торгует наркотой, предоставляет пути переправки. И Тэхёна тоже немного затянуло, он начал мелькать в этих делах, встречаться с людьми. Так, по мелочи, но все же попадался полиции. Так он и познакомился с Чон Чонгуком. Да, альфа хорош. Вечно ловит его, сажает, но Тэхён только веселится, пока его брат или адвокаты не приходят за ним, и он спокойненько возвращается домой. Предъявить что-то серьезное не могут, у них все отлично и прикрыто, но его и его брата «пасут», ищут, вынюхивают. А Тэхёну весело. Весело играть с Чоном, он такой прикольный, когда злится, рычит ему в лицо, как тот его заебал, омега только глаза прикрывает и шепчет томно: «накажите меня, господин полицейский», а зубы следака скрипят еще громче. Тэхён уверен, что он Чону в страшных снах приходит. Или в жарких, кто знает. Потому что Чонгук дистанцию держит, но и Тэхён не из простаков. Все же несколько раз, да поцеловал горячего полицейского. За что первый раз его схватили за шею и зарычали в лицо, как это было интересно. Потом Чон просто зубы стискивал и отталкивал. Но пару раз сам не сдержался и ответил, грубо и глубоко, даже пальцы на ногах поджались. А после не давал позвонить брату, чтобы Тэхёна забрали, поэтому сидел омега и доставал весь отдел. Тэхён улыбается и губы облизывает. Очень интересно с Чоном играть. Тот по факту ничего сделать не может, предъявить нечего, а омега видит, что альфу заводит это так же, как и бесит. Бесит безмерно, как же это вкусно. И вот он вернулся сегодня утром и уже ночью добился внимания любимого полицейского, тот сейчас позади него жмет на газ и старается обогнать. Тэхён берет телефон в руку и смеется, читая сообщение: Ким, останови машину. Ты все равно сегодня рассвет встретишь в камере. Омега откидывает телефон на сиденье, открывает люк и вытягивает руку вверх, показывая Чону средний палец. — Поднапрягись, мой милый, — фыркает Тэхён. Дорога с двух сторон окружена лесом, освещена только редкими фонарями и луной в небе. Они входят в резкий поворот, Чонгук выезжает на встречку и ровняется с Тэхёном, который на повороте не смог его заблокировать. — Блять, — фыркает омега и смотрит налево. Чонгук прожигает его черными глазами и кивает на обочину, Тэхён подмигивает ему и облизывает губы, соблазнительно усмехаясь. Альфа ухмыляется в ответ и берет правее, скрежет металла о металл заставляет скрипнуть зубами. — Ты охуел? — кричит Тэхён. — За мою детку я тебе глаза выцарапаю. Чонгук его не слышит, только улыбается довольно и снова теснит к обочине. Тэхёну приходится прижаться к краю, чтобы его красавица не пострадала еще больше, но Чонгук не отступает, давит. — Да какого хрена?! Если Чонгук продолжит, то просто скинет его в кювет. Омега облизывает губы и смотрит вперед, видит поворот вглубь леса, а Чонгук снова вправо берет, заставляя его съехать на узкую дорогу на одну машину, альфа съезжает за ним. — Очень умно, — фыркает Тэхён. Вот и закончилась погоня, а жаль, он хотел еще побесить альфу, только полчаса прошло. Ну ничего, в другой раз он на это не купится, и они повеселятся. Тэхён осматривается, сбавляя скорость, вокруг небольшая полянка, окруженная деревьями. Сейчас будет его любимая часть оскорблений, флирта, и да, обыск, когда его тело будут изучать теплые крепкие ладони. Чон такой интересный, делает вид, что его это не заводит, но его усиливающийся аромат муската с потрохами его выдает, особенно когда аромат самого омеги отвечает на близость этого тела. Как же с ним вкусно играть. Тэхён останавливается и заглушает двигатель, открывает дверь и выходит, поворачивается и смотрит на Чонгука, ухмыляясь. Тот громко хлопает дверью и твердым шагом идет к нему, прожигает взглядом, такой красивый и горячий. Чон сегодня не по форме, на нем тяжелые черные ботинки, черные джинсы обтягивают крепкие ноги. Черная футболка выделяет широкие плечи и мышцы груди, Тэхён поклясться может, что вполне можно пересчитать кубики пресса под тонкой тканью. Пепельные волосы зачесаны назад, открывают выбритые черные виски, ряд сережек в ухе и сосредоточенное раздраженное лицо с пирсингом в брови и губе. — Отлично выглядишь, Чон, — лениво тянет омега и поднимает руку, останавливая его. — Соскучился? Чонгук замирает и смотрит вниз, кривит губы в усмешке и исподлобья глядит на омегу. — Серьезно, Ким? Пистолет на полицейского? — Чонгук снова кидает взгляд вниз, где черный ствол упирается ему в грудь. — У тебя мало проблем? — У меня вообще нет проблем, мой милый, — с улыбкой отвечает Тэхён, а Чон смотрит в наглые красивые глаза. — А я вот не знаю, для чего ты меня сюда завез. Может, мне нужна защита от тебя, такого большого и сильного альфы. Чонгук усмехается в ответ на ухмылку омеги, сильнее грудью прижимается к металлу и тихо говорит: — Защита нужна всем вокруг от тебя, Ким. — Я так и знал, что ты соскучился, господин полицейский, — шепчет омега. — Вообще ни разу. — Нехорошо врать, Чон. Чонгук поднимает руку и в ладони сжимает пистолет, не сводя взгляда с ухмыляющегося омеги. Они оба знают, что Тэхён ни черта не сделает, просто играет, развлекается, поэтому Чонгук спокойно забирает пистолет и смотрит на пневматику в своей руке, он даже не снят с предохранителя. — Упс, как вы легко меня обезоружили, — омега хлопает глазами и опускает руку. — Настоящий профессионал. Чонгук толкает язык за щеку и бросает пистолет на переднее сиденье машины омеги через открытое окно. Делает шаг вперед, Тэхён с улыбкой пятится от него, но омегу резко хватают за руку и тянут вперед. — Ооо, обыск, — Тэхён смеется, когда его темно-коричневая кожанка летит на землю. — Мое любимое. — Как же ты меня заебал, Ким, — рычит Чонгук. — Я еще не начинал, — в губы выдыхает Тэхён. У альфы от аромата и тела шикарного как всегда восстают все инстинкты, его этот омега достал невыносимо, его личное наказание, не меньше. Тэхён перед ним стоит в мягких черных тапочках, короткие шорты из коричневой кожи двумя ремнями перетянуты на талии, за пояс заправлена серая безрукавка в ромбах. Темные волосы сверкают в свете фар его машины за спиной, соблазнительная усмешка и лукавые глаза заставляют скрипеть зубами. — Ты уже закончил. Брякают наручники, Тэхён смеется, когда его руки застегивают в браслеты спереди. — Каждый раз одно и то же, — тянет омега. — Я все равно сразу же выйду, Чон, ты знаешь. — Конечно, братик прибежит спасать тебя, идиота. — Ауч, как обидно, — усмехается омега. — А с тебя еще компенсация за машину. Придется тебе поднакопить полгодика с твоей-то зарплатой. — Братик починит, — фыркает альфа. — Ты что делал в том порту? С кем встречался и что передал? — Я не понимаю, о чем ты, — склонив голову к плечу, отвечает Тэхён. — У меня просто было свидание, а ты спугнул моего альфу. — Свидание? — кивает Чонгук. — В порту? В три часа ночи? — Именно так, — Тэхён облизывает губы. — Тебя моя личная жизнь не касается. — Личная, говоришь? — Чонгук обхватывает цепочку на наручниках, дергает на себя, вплотную прижимая омегу к себе. — Или преступная? Тэхён дышит ему в губы и шепчет: — У нас все легально, Чон. Зря ты бегаешь за нами. — Я и тебя, и твоего братишку засажу далеко и надолго, — цедит сквозь зубы Чонгук, смотря в глаза. — Можешь не сомневаться. — Не за что, мой милый, — усмехается омега. — Но мне нравится, как ты за мной бегаешь, продолжай. Как его это заводит. Этот взгляд злой и сильное тело, аромат резкий сейчас, Тэхён наслаждается, обожает их игры. Он ведет бедрами, трется пахом о пах альфы и ухмыляется. — Это твой ствол, Чон, или ты на самом деле так сильно соскучился и рад меня видеть? — Как банально, Ким, — фыркает ему в губы Чонгук. — А ты сейчас сам проверишь, что у меня там. — Ооо, условия ареста изменились с нашего последнего раза? — нагло усмехается Тэхён. — Ты себе даже представить не можешь, насколько. Чонгук дергает за наручники на руках омеги вниз, намекая опуститься на колени. Тэхён щурит глаза и облизывает губы. Чонгук сегодня какой-то не такой. Более раздраженный, черные глаза сверкают злостью и желанием, а аромат муската терпкий, сильный, подавляющий, все тело в напряжении. Омега смотрит вниз, когда его снова дергают, браслеты впиваются в кожу на запястьях, а он опускается на колени. Смотрит на пах Чона, видит, что тот точно не в спокойном состоянии, и взгляд вверх поднимает. — Проверяй, Ким, — шепчет Чон, смотря вниз и толкая язык за щеку. Сегодня их игра переходит все границы, и Тэхёну очень интересно, как далеко Чонгук может зайти. Такого еще ни разу не было, азарт щекочет изнутри, как и возбуждение, омега поднимает скованные руки и тянется к ширинке, но Чонгук бьет по ним ладонью и говорит хрипло: — Губами, омега, — Тэхён смотрит вверх и дергает бровью. — Что? Уже не такой наглый? Тэхён тихо смеется и отвечает: — Меня тебе не переиграть, правильный ты мой. Тэхён губами прикасается к черной джинсе в паху и выдыхает горячий воздух. Чонгук стискивает зубы и дергается, когда его член через ткань обдает теплом, а картина того, как Тэхён стоит перед ним на коленях, туманит разум. Сука, как же его достал этот омега, выводит из себя почти год, заставляет думать о себе и о сладком запахе красного апельсина, о теле гибком и глазах наглых. Избалованный, дерзкий, его хочется проучить, чтобы поумерил пыл. Хочется многое с ним сделать. Тэхён пальцами цепляется за крепкие бедра и вжимается лицом в пах, чувствует, как под его губами и тканью твердеет член альфы. Он дышит и сжимает его, трется щекой о него и вверх смотрит с усмешкой. — Ну что, проверил? — хрипло спрашивает Чонгук. — Еще не разобрал. Он прикусывает ткань, открывает рот и сильнее губами сжимает выделяющийся под тканью толстый член, Чонгук начинает чаще дышать и запускает пальцы в его волосы, сжимает с силой. — Нравится, да, омега? — голос низкий, пускает дрожь по скованным рукам. — Такой дерзкий, наглый, пошлый, но любишь, когда тебя подчиняют, — Чонгук дергает бедрами вперед, вжимая Тэхёна лицом сильнее в свой пах. — Я давно это понял, тебе нравится, когда я тебя заламываю, трогаю, управляю. Ну так что у меня там, Ким? — Не знаю, — Тэхён бедра сводит, сжимает ягодицы, между которых становится влажно от властной хватки в волосах. — Достань и покажи. Или слабо? — Не заслужил ты еще моего члена, ТэТэ, — фыркает Чонгук и дергается, когда омега снова дышит ему в пах. — Вставай. Чон наклоняется и дергает омегу за руки, тот встает и смеется, когда его толкают к капоту и лицом укладывают на белый металл. Чонгук стучит ботинком ему по ногам, чтобы тот их шире расставил, а Тэхён губы облизывает, его собственный член истекает под слоями одежды. Чон заводит, возбуждает, и вообще неясно, к чему ведут эти игры, но пиздец интересно. — Мой любимый обыск, — смеется Тэхён, прижимаясь щекой к теплому капоту. — У меня ничего нет, Чон. — Вот и проверим. С кем ты встречался? — Я уже ответил… Слышится громкий треск, когда Чонгук вытаскивает из-за пояса края кофты и дергает в разные стороны, разрывая ткань вдоль спины. Тэхён дергается и кричит: — Ты охуел? — ладонь нажимает ему на лопатки, не дает встать. — Это моя любимая кофта! — Братик другую купит, — фыркает Чонгук. — Блять, я разорю тебя, — сквозь зубы говорит Тэхён. — Ты заебешься расплачиваться… — Заткнись, омега. Тэхён снова хочет что-то сказать, но застывает с открытым ртом, когда теплые ладони начинают гладить его спину, водят по лопаткам, ведут по позвоночнику, сжимают талию. Тэхён дышит чаще и прикрывает глаза, когда Чонгук ложится сверху и шепчет в ухо: — Ну что же ты замолчал, омега? Неужели тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе? — Прикасайся, Чон, — фыркает Тэхён. — Ведь такого омеги, как я, у тебя не было. Полюбуйся, я не против. Потом подрочишь на славу, вспоминая, я разрешаю. — А может это ты подрочишь, Ким, вспоминая, как вжимался лицом мне в пах, — Чонгук прижимается пахом к ягодицам омеги, тот выдыхает резко. — Потрись о меня, Ким, быстро. Тэхён облизывает губы и ведёт задницей, ухмыляясь. — Какие у тебя интересные фетиши, Чон. Загнал меня в лес, чтобы полапать. — Как будто ты против, давно напрашивался, вешался на меня. — Тебя прикольно злить, Чонгук. Ты спасибо должен мне сказать, без меня твоя жизнь была очень тухлой и скучной. — Такую наглую суку, как ты, Тэхён, нужно держать на поводке, — в ухо рычит Чонгук. — А у меня лопнуло терпение. — Достанешь поводок? — усмехается Тэхён. — Кое-что получше. Чонгук губами ведет по шее, вдыхает такой сочный и сладкий запах красного апельсина, наслаждается горячим телом под ним. Его губы прижимаются к загривку, а Тэхён мычит тихо и лбом упирается в капот, оголяя больше шею и подставляя загривок. — Серьезно? — издевательски тянет Чонгук. — Неужели такой строптивый омега хочет, чтобы его зубами ухватили за загривок? Ким, подчиняться — это прям твое. — А твое, Чон, пыль за мной глотать и яйца мять, потому что кишка тонка что-то мне сделать. — Ну, это мы еще посмотрим. Зубы на миг смыкаются на загривке, Тэхён жмурит глаза и выдыхает резко от острых зубов у себя на коже. Чонгук подчиняет, он уже заведен до предела, но никогда, сука, просить не будет, а потом уйдет с гордо поднятой головой, потому что господин полицейский струсит и отстанет. — Продолжим обыск, — шепчет Чонгук и встает. Он облизывает пирсинг в губе, смотря сверху вниз на широко расставленные стройные ноги, кожа обтягивает упругую задницу, талия узкая, спина изящная, как и широкий разворот плеч. Ким прав, он шикарнее омеги не видел, не чувствовал, не встречал. Но его блядски наглый характер… Его хочется подчинить, чтобы, сука, скулил, а не фыркал, Тэхён за этот год его с ума свел. Чонгук ладонями ведет по широко расставленным бедрам, ощущая гладкую теплую кожу, проводит по кожаным шортам и пихает руки под живот омеги, заставляя того приподнять задницу, начинает расстегивать ремни. — Чон, да неужели? — Тэхён смеется и губы облизывает. — Это будет какой-то новый обыск? Углубленный? — Ты даже не представляешь, насколько он будет углубленный, — фыркает альфа. Он стягивает шорты с длинных ног и кидает на землю, упругие ягодицы обтягивают трусы-шортики из черной ткани. Чонгук ладонью шлепает по правой ягодице, Тэхён цыкает и смеется, облизывая губы, а сердце начинает стучать сильнее, глухими ударами отдаваясь в ушах. Чон пальцами нажимает на промежность, ощущая теплую и липкую от смазки ткань, ухмыляется. — Течешь, омега? — А ты лучше проверь, — усмехается Тэхён. Чонгук одним движением рвет его трусы, те падают на землю к широко расставленным ногам, а Тэхёна начинает трясти, он пальцы сжимает, его руки уже затекают, прижатые телом к капоту. — Значит, свидание у тебя было, да? — тихо спрашивает Чонгук, наклонив голову вбок, смотрит на свои два пальца, которые от поясницы ведут к промежности. — И совершенно не наркоту ты передавал в том порту? — Ничего не знаю про наркоту, — фыркает омега и губу закусывает, когда два пальца нажимают на влажный от смазки сфинктер. — Потрахаться я собирался сегодня отменно, но тут ты… — Потрахаться, говоришь? — рычит альфа и шлепает по ягодице, Тэхён вскрикивает и дышит часто, задницей дергает, просит, на что Чонгук хрипло смеется. — Это можно устроить. Он медленно вводит пальцы, закусив губу и, прикрыв глаза, наблюдает, как те легко скользят внутрь, туда, где так туго, жарко и влажно. — Чёрт! — выдыхает Тэхён и лбом снова упирается в капот. — Нравится? — Ты еще ничего не сделал, чтобы мне нравилось, — выдыхает омега. — Да неужели? — альфа резко загоняет пальцы, сгибает и двигает ими быстро. — Наберись терпения, это будет долгий обыск. — Чон! — стонет Тэхён, выгибая шею, когда кончики пальцев проходятся по простате. Тэхёна трясет, он не может сдержаться и двигает задницей навстречу пальцам, сам не понимает, какого черта происходит. Но хочет, дико хочет, стонет и шипит, а смазка хлюпает между ягодиц от быстрых и четких движений пальцев. Чонгук нажимает ладонью на поясницу и рычит: — Я запрещаю тебе двигаться, Тэхён! Лежи смирно. Омега напрягается всем телом, сжимает его пальцы внутри себя и сдерживается, подчиняется. Чонгук фыркает и садится на корточки, смотрит, как его пальцы исчезают внутри омеги, который стонет и тихо скулит. Язык обводит растянутые вокруг пальцев края, слизывает смазку, сбивает дыхание Тэхёна, который мычит томно и шепчет: — А ты не так уж и плох, как я думал. Неужели порнушку смотрел, готовился? — Рот свой закрой, Ким. Омега смеется, пальцы выходят из него, и теплые губы присасываются к мягким краям, язык толкается внутрь. — Твою мать, Чонгук! Крик разносится по лесу, альфа смеется и шире разводит ягодицы в стороны. Лижет и языком входит глубже, скользит внутри быстрее, а Тэхён зубами скрипит от желания большего, чем язык. Он хочет Чона, хочет его член, альфа изводит его, заставляет скулить и прижимает к капоту, не дает двигаться. Чонгук прикрывает глаза и вылизывает, чмокает губами и плотнее вжимается в промежность, его пах горит, а член больно упирается в ширинку, сладкий аромат везде, заставляет тело дрожать и двигать быстрее языком, слушая томные и хриплые стоны. — Чонгук, мммм… Альфа встает и вытирает губы, смотрит, как Тэхён дрожит, лежа на капоте. Ремень брякает, когда он расстегивает его, не сводя взгляда с шикарного тела. — Ну что, Тэхён, — он приспускает джинсы и белье, обхватывает свой член ладонью и ведет по мокрой промежности, — мне продолжить? Или я не достоин такого невъебенного омеги, такого шикарного и наглого? Я, обычный следак, которому ты так любишь помотать нервы. — Ты слишком много пиздишь, Чон, — задыхаясь шепчет Тэхён. — Я хочу… — Чего ты хочешь? — усмехается Чонгук, головкой упираясь в сфинктер и ладонью размазывая смазку по всему члену. — Скажи это, Ким. Чонгук наклоняется и пальцами сжимает волосы на затылке омеги, задирает его голову и шипит в ухо: — Хочешь, чтобы я трахнул тебя на этом капоте, Тэхён? Этого ты хочешь? Тэхён глаза закатывает от силы, от удушающего запаха муската, который от возбуждения стал еще гуще, он внутри все будоражит, омега скулить готов от его доминирования. Никогда такого не было. — Да, Чонгук, — выдыхает Тэхён. Чонгук довольно улыбается и резко толкается вперед, входит полностью и вжимается пахом в ягодицы. Он ложится сверху на Тэхёна, пальцами сжимает края капота у лобового стекла и начинает двигаться, жестко, резко, быстро. Чонгук рычит тихо в ухо Тэхёну, который срывается на звонкие стоны, ощущая внутри толстый горячий член, он понимает, что скоро кончит, слишком давно он возбужден, тело, как в лихорадке, горит и плавится, дрожит неконтролируемо. Чонгук чувствует, как Тэхён начинает сжимать его внутри, стонет надрывнее, поэтому ведет губами по влажной от испарины шее и сжимает прорезавшимися клыками загривок, замирает, полностью войдя в омегу. — Господи… боже, — сбито шепчет Тэхён, дышит громко и часто. — Чон… — Куда торопишься, ТэТэ? — насмешливо в шею, он зализывает укус мазком языка. — Я не разрешал тебе кончать. — Сука! — шипит Тэхён, стиснув зубы, член истекает от желания кончить. — Ненавижу тебя. — Это не мешает тебе со мной трахаться сейчас и скулить подо мной, — нагло шепчет Чонгук в ухо. Он поднимается и тихо выдыхает, выходит быстро из Тэхёна и переворачивает его на спину. Карие глаза сверкают желанием, щеки раскраснелись от жара, омега ведет плечами и дергает застегнутыми в наручники руками, те затекли до ужаса. Но он только ухмыляется и губы облизывает, смотрит в черные глаза и призывно ноги раздвигает, поставив пятки на край капота. Чонгук усмехается и ложится снова на него, придерживает член и входит во всю длину. Целует сам впервые в жизни, сминает распахнутые губы в нетерпеливом поцелуе, Тэхён обнимает его скованными руками за шею, на них еще болтаются остатки его кофты. Он пальцами сжимает пепельные волосы, отвечает на поцелуй и мычит, принимая в себя жесткие быстрые толчки, ногами обвивает талию альфы. Тянет края футболки, чтобы снять ее, они разрывают поцелуй, и черная ткань улетает в сторону. — Быстрей, Чонгук! — кричит омега, прижимаясь к нему всем телом. — Сильнее, чёрт! Чонгук рычит ему в шею, прикусывает пахучую железу и лижет горячим языком. Он рукой ведет между их телами и зажимает в ладони член омеги. Тэхён рычит со злостью и кусает его за плечо. — Нельзя, омега, — выдыхает Чонгук и в глаза смотрит, продолжая двигаться. — Я тебе не разрешал. — Ненавижу! — вскрикивает омега, чувствуя, как сжимают его член у основания, не дают снова кончить, но при этом Чонгук продолжает трахать его, мычит и шипит от сдавливания внутри, от наслаждения. — Чонгук, пожалуйста! Альфа смеется довольно и замедляется, пальцы запускает в темные волосы и целует глубоко, плавно, мучительно-сладко. Тэхён задыхается от смеси их ароматов, от силы и крепкого тела на нем, он измучен и заведен до грани, царапает спину Чонгука, когда тот снова двигается быстрее. Альфа поднимает его, усаживая на край капота, придерживает под ягодицы и в глаза смотрит, двигаясь размеренно и четко. Тэхён глаза закатывает и утыкается ему носом в шею, лижет пахучую железу, просит, а Чонгук стискивает зубы и прикрывает глаза, ему до безумия хорошо, его срывает к чертовой матери этот омега, Тэхён свел уже с ума, отдаваясь целиком и так яростно. — Пожалуйста, — на выдохе шепчет Тэхён и в глаза смотрит. — Гук, я хочу… — Кончай, ТэТэ, — в губы рычит Чонгук. — Давай, милый. Он целует снова, глубоко и быстро, сильнее сжимает задницу в своих руках и двигается на пределе. Тэхён вскрикивает ему в губы и кончает, пачкая их животы, сжимает его член внутри, влажные стенки жаром обдают, все тело словно в огне нетерпения. Чонгук делает несколько жестких толчков, пока Тэхён продолжает его обнимать за шею и целует скулы, и кончает внутри. Скользит легко, мычит и стонет глухо, выходит быстро до сцепки. Они молчат, дрожат и в руках сжимают друг друга, отходя от бешеного секса и ярких оргазмов. Чонгук носом водит по влажной шее и вдыхает поглубже, от Тэхёна так сильно сейчас пахнет мускатом, Чонгуку нравится. Омега в его руках расслаблен и удовлетворен, затрахан и, блять, наконец-то молчит. Чон поднимает голову, встречает взгляд прикрытых карих глаз, такой сытый и довольный, усмехается и говорит: — А теперь, когда я зачитал тебе твои права, поехали в участок. — Ты не зачитывал мне права, — с ленивой улыбкой шепчет Тэхён. — Ты просто не слышал, слишком громко стонал. Поехали. _______________________ Тэхён выходит из душа и полотенцем протирает запотевшее зеркало. Рассматривает свое тело неторопливым взглядом, убирая с него капли воды. Пальцами проводит по шее, где расцвели два засоса. Отходит подальше, поворачивается и смотрит на свои ягодицы и талию. Россыпь неярких отметин от пальцев Чона видна на нежной коже. Тэхён закусывает губу и усмехается, смотрит себе в глаза в отражении. Да, омега встретил рассвет за решеткой, как ему и обещал господин следователь. Привез Тэхёна в участок, они словом не обмолвились за всю дорогу, а Чонгук рядом сидел, как чужой, будто и не он трахал Тэхёна на капоте его машины. Но тогда самому омеге было как-то похрен, мысли разбегались, тело будто не его от пережитого удовольствия, да и сидел он молча в ожидании брата, что было для него в новинку. Приехал Намджун, препирательства Чонгука и его брата, насмешки и угрозы, все, как всегда, и вот старший брат под локоть выводит Тэхёна из участка. Они с Чонгуком только взглядами обменялись, Тэхён подмигнул, Чон фыркнул и отвернулся. Вот и всё. Тэхён послушал нотацию от Джуна по пути домой, смотря в окно и засыпая сидя на сиденье, а потом вырубился без задних ног, как только разделся и завалился на кровать. И вот только днем, после обеда, когда он проснулся, мысли начали заполнять голову. Он смывал с себя запах муската и думал, какого хрена это вчера было? И сейчас, натянув домашние штаны и футболку, Тэхён сидит на кровати и крутит телефон в руке, кусая губу. Секс с Чонгуком был именно таким, как он и представлял: жарким, диким, его сила подчиняла, и как же омеге это нравилось. Он на этого альфу давно глаз положил, но точно не думал, что они трахнутся. Слишком Чонгук правильный, не положено ему преступников трахать. Такой моралист-следователь, по уставу, все дела. А тут… Тэхён глаза прикрывает, вспоминая, что он вчера делал с его телом, дрожь пробегает по рукам. И только сейчас Тэхён задумывается, а зачем он это позволил? Да, сам хотел, просил, скулил, добровольно зад подставил. Но подчинился телу, а не здравому смыслу, потому что вопрос такой: зачем Чонгук допустил это? Каковы его причины? Да, там понятно, он Тэхёна хотел давно и сильно, но почему поддался этому желанию? Каковы были цели? Чонгук ночью был не таким, как всегда. Словно изначально знал, чем закончится арест, что именно он сделает с Тэхёном. Омега облизывает губы и хмурит брови, а затем стискивает зубы. Если Чон рассчитывает как-то переманить к себе Тэхёна, повлиять на него, заставить работать против брата, то его ждет большой облом. Тэхён никогда не предаст родного человека, как бы шикарно там ни трахался Чонгук. А если об этом узнает Намджун? Омега вскакивает с кровати и начинает ходить по спальне. Что скажет брат, если узнает, что Тэхён позволил? Трахнулся со следаком, который постоянно им в затылок дышит. Да, Джун в курсе, что Тэхён любит дразнить Чона и даже как-то спросил, запал ли омега на него. Тэхён тогда слукавил, сказал, что это очень весело, а как альфа Чон ему не интересен. Намджун лишь попросил не перегибать и следить за собой, и тему закрыл. А Тэхён, походу, перегнул. Поддался желаниям и теперь не знает, а что дальше? Омега в себе уверен, он любого нахуй пошлет за брата, и Чона в том числе. Но от мысли о том, что этот альфа навсегда останется на другой стороне, что-то неприятно кольнуло внутри. Нет, так думать нельзя, был отличный секс, просто альфа и омега, вот и все. А сегодня наступил день и они снова стали теми, кем и являются. Тэхён еще подумает над тем, что с этим делать, а пока посмотрит, что будет дальше, и Джуну точно ничего не скажет. _________________ Тэхён спускается на первый этаж и идет на кухню, где выпивает стакан воды и берет яблоко. Он знает, что его машина уже стоит в гараже, а Чон, сука, ответит за его детку. А еще за кофту и трусы. Тэхён поджимает губы и идет в сторону кабинета брата, открывает дверь и, сделав два шага вперед, застывает на месте, во все глаза смотря на альф. Чонгук и Намджун поворачивают головы и в упор смотрят на него. Чон глядит безразлично и прямо в глаза, Намджун — недовольно и поджав губы. — Что он тут делает? — спрашивает Тэхён, указывая пальцем на Чонгука. — Решил принести деньги за мою машину? — Лучше помолчи, Тэхён, — спокойно говорит Намджун, и омега смотрит на брата. — Я говорил тебе, что твои игры не доведут до добра. — В смысле? — в горле пересыхает, Тэхён кидает взгляд на Чона и снова на Джуна смотрит. — Я ничего не сделал… — Я бы так не сказал, — усмехается Чонгук и складывает руки на груди, он сегодня по форме. Тэхён скрипит зубами и прожигает его взглядом, а у самого от тревоги сердце в висках стучит. — Мы поймали того, с кем ты встречался вчера в порту, — продолжает Чонгук. — Он все рассказал. Рассказал, что взял у тебя наркоту, мы ее изъяли, на пакетиках твои отпечатки. — Тэхён, какого чёрта?! — рычит Намджун, смотря на брата. Омега хлопает глазами, нихрена не понимая. Смеется хрипло, сжимая в ладони яблоко, потому что это бред полный. Он того пацана нашел на улице, заплатил сотню баксов за то, чтобы тот постоял рядом с ним в порту, ведь Тэхён знал, что Чонгук следит за ним. А потом тот парень должен был свалить, а омега повеселиться с Чоном, после того, как прыгнул в машину и нажал на газ. И не было никаких сделок, никакой наркоты с собой, все это полная хрень. Тэхён кривит губы, смотря на спокойного Чонгука, и шипит сквозь зубы: — Что за хрень ты несешь, Чон? У меня ничего не было с собой, никому ничего я не передавал и ничего не знаю ни о какой наркоте. Джун, скажи ему. Намджун только губы поджимает и взгляда не сводит с брата, а Чонгук смеется и пальцем стучит по столу. — Хорошо крутишься, Тэхён, но не в этот раз. Вот здесь, — Чонгук пальцем указывает на какие-то бумажки на столе, — копия протокола допроса, плюс фото изъятого порошка, все официально, а тебя ждут на допрос. — Тэ, твою мать, — выдыхает Намджун. Тэхён, кажется, задыхается от негодования и злости, во все глаза смотря на брата. — Джун, нет, не было ничего такого, — он переводит злой взгляд на Чона. — Это ты! Ты решил меня подставить, да? Ну и сука же ты, Чон! Тэхён срывается с места и налетает на альфу, замахивается, но Чонгук перехватывает его руки за запястья. Омега дергается и рычит, смотря в черные глаза. — Ненавижу! Как же сильно я тебя ненавижу, Чонгук! Чонгук начинает смеяться, удерживая брыкающегося Тэхёна, уворачивается от ног, и смотрит в карие глаза. Затем дергает Тэхёна на себя и шепчет в ухо: — Успокойся, ТэТэ. Омега часто дышит и отходит на два шага, когда Чонгук отталкивает его легко и отпускает. Чон и Намджун переглядываются, молчат, а потом начинают ржать на весь кабинет. Тэхён пятится назад, во все глаза смотря на альф, которые смеются, откинув головы. — Какого. Хрена. Происходит? — сквозь зубы спрашивает Тэхён, швыряя яблоко на пол и сжимая кулаки. Альфы хлопают друг друга по ладони, Джун вытирает глаза и говорит Чонгуку: — Ты был прав, это весело. — Конечно, — с улыбкой отвечает Чонгук. — Я же знаю твоего брата… — Какого хрена происходит?! — кричит Тэхён, сверкая глазами. Намджун с милой улыбкой смотрит на него и отвечает: — Познакомься, Тэ. Чон Чонгук, мой давний и отличный друг, по совместительству служит в нашей доблестной полиции, является следователем, и прочее, так далее, — Джун машет рукой. — Он работает с нами, Тэхён. — Вообще-то это ты меня запихнул в полицию, — Чонгук кривит губы, а Тэхён, не моргая, наблюдает, как он по-хозяйски ходит по кабинету, наливает себе виски. — Я не горел желанием там служить. — Зато как хорошо у тебя получается, — усмехается Намджун, наблюдая за другом. — Иди нахрен, Джун, — фыркает Чонгук, делает глоток и смотрит на Намджуна. — Я планирую в скором времени все это закончить. — Ты знаешь наши планы, Гук… — Вы прикалываетесь надо мной? — глухо спрашивает Тэхён, он как в прострации и мало что понимает. — Как это возможно? — Очень просто, — усмехается Намджун. — Никто не должен был знать, знают только три человека: я, Чон и мой заместитель. — Даже я не должен? — рычит Тэхён. — Даже ты, — фыркает Джун. — А сейчас что изменилось? — спрашивает Тэхён. — Многое, — серьёзно отвечает Чонгук, и омега смотрит на него. — Но я здесь для того, чтобы сказать и тебе, и вбить в голову твоему брату, чтобы ты больше не лез, Тэхён. Хватит носиться по городу и нарываться. Да, было очень весело, но сейчас у нас готовится крупная партия и операция, и меньше всего нам нужен омега, которому просто скучно. — Он прав, Тэхён, — серьёзно говорит Джун, и омега переводит взгляд на брата. — Я вчера тебя просил, чтобы ты сидел дома, но ты же соскучился и побежал доставать Чона. Тэхён кидает взгляд на Чонгука, который взгляда с него не сводит, и отворачивается. Чувствует себя идиотом, которого обводили вокруг пальца и ржали за спиной. Омега сжимает кулаки и дышит глубоко, стараясь успокоиться. — Ну, я сказал все, что хотел, — спокойно говорит Чонгук и ставит стакан на стол. — Разберись со своим братом, Намджун. У меня сейчас дохрена дел, кроме как носиться за Тэхёном и смотреть, как бы его серьёзно в оборот не взяли. Слишком большая сделка на носу. — Я в курсе, Гук, — кивает Намджун. — Созвонимся. Тэхён не видит, как они пожимают друг другу руки, и провожает взглядом широкую спину Чонгука, когда тот выходит из кабинета, пройдя мимо. В голове смешались все мысли, Тэхён не понимает, как это может быть правдой, прикрывает глаза и старается думать спокойно. Он оборачивается и смотрит на брата, который уже сел за стол и с улыбкой глядит в ответ. — Почему ты мне не сказал? — глухо спрашивает Тэхён. — Я же твой брат. — Я хотел, — кивает Джун, откинувшись на спинку кресла. — Хотел, когда ты начал цеплять Чонгука, но он сам запретил. — Чон? — удивленно спрашивает Тэхён. — Именно, — с ухмылкой отвечает Джун. — Как он выразился, не одному тебе было весело. Я ему доверяю, как себе, поэтому знал, что с тобой все будет отлично. Только игры ваши затянулись, — Намджун смотрит серьезнее. — Я понимаю твое желание покрутить задницей перед альфой, да я и не против, если это Чонгук. Не собираюсь лезть в ваши отношения, уверен, у Чона все под контролем, но только если это не мешает общему делу. Поэтому ты сделаешь так, как сказали мы, и больше не крутишься на улицах, не участвуешь в делах, или я отправлю тебя обратно в Европу к родителям. Тэхён хлопает глазами и фыркает. — Мне не пятнадцать, Джун-и, чтобы мною распоряжаться. — Да, тебе двадцать два, — усмехается Джун. — Поэтому включи мозги и думай головой. Я понимаю, Чон тебя цепляет, ты цепляешь его, между вами искры летят, но я больше предупреждать не буду. Ты понял? Тэхён злится. Он из принципа хочет огрызнуться, хочет пойти против, потому что ему, блять, или не доверяют, или просто считают веселым обводить вокруг пальца. — Вот так и доверяй родным людям, — Тэхён кривит губы, складывая руки на груди. — Разговаривать с тобой не хочу. — Все претензии к Чонгуку, — усмехается Намджун, прищурив глаза. — Поверь, он их выслушает. — Хахах, удачи, Тэ. Тэхён разворачивается и идет к двери, никак не реагирует на слова «я тебя предупредил и попросил, Тэ», которые сказаны ему в спину, и выходит из кабинета. Стоит у двери и дышит часто, его безумно бесит сейчас Чонгук. Играл с ним почти год, по участкам таскал, протоколы, обыски, а вчера вообще сексом с ним занялся. Что вообще, блять, происходит? Что задумал этот альфа? Есть дикое желание увидеть его сейчас и все высказать, придушить голыми руками. А еще вел себя и смотрел так, будто не он вчера обнимал и стонал вместе с ним от наслаждения. — Вот сука! — шипит Тэхён. Тэхён идет по коридору вдоль кабинетов, дверь одного из них открывается, его хватают за руку и затягивают в кабинет. Чонгук закрывает дверь и прижимает омегу к ней спиной, обхватывает запястья ладонями, чтобы Тэхён не вырывался, и прижимает их над головой. — Ну, привет, — ухмыляется альфа, смотря в глаза. — Вот ты и попался, ТэТэ. — Отвали, — шипит омега. — Отвали от меня, Чон! Чонгук больше не дает ни слова сказать, губами прижимается к губам, языком скользит в рот и целует с напором. Тэхён еще немного сопротивляется и дергается, но потом сдается и целует в ответ, прижимается всем телом. Он злится, он в бешенстве, вообще не понимает, что за игры, но отвечает, целует, Чонгук рычит тихо ему в губы и разрывает поцелуй. Они дышат часто и открывают глаза, Тэхён облизывает губы и спрашивает: — Что за игры, Чонгук? Какого хрена ты из меня идиота сделал? — Ты сам хотел поиграть, — усмехается Чонгук, большими пальцами потирая запястья, успокаивает, — а я и не сопротивлялся. — Джун сказал, что это ты запретил говорить, — со злостью отвечает Тэхён, нос к носу прижимаясь к альфе. — Зачем? — А почему я должен был тебе что-то говорить? — Чонгук щурит глаза и губами ведет по губам, на что Тэхён снова дергается. — Тише, омега, хватит брыкаться. Я тебя знать не знал, я постоянно под угрозой и меньше всего мне нужен дикий омега, которому просто весело. Тэхён дышит глубоко, стараясь успокоиться. Отодвигается немного, прижимаясь полностью к двери, и в глаза смотрит. — А потом? — уже спокойнее спрашивает Тэхён. — Почти год прошел… — Что я могу сказать? — фыркает альфа. — Это было забавно, ты прав. Сумасшедший омега, который сводит с ума. Чонгук носом утыкается ему в шею, вдыхает яркий аромат, лижет нежную кожу. Как же он соскучился за тот месяц, пока Тэхёна не было в городе, крыша съезжала от того, что он его не видел, до безумия привык к их стычкам, ненормальному флирту, насмешкам. И как же он рад его видеть, сжимать в своих руках. Чонгук отпускает запястья, ладони легко скользят под свободную футболку, пальцы сжимают талию, гладят шелковистую кожу. — Это ты ненормальный, — выдыхает Тэхён, глаза прикрывает от губ на шее, от сильных пальцев, которые сжимают его тело. — Вы с братом изрядно надо мной посмеялись, бесишь меня. — Я всегда тебя бешу, — усмехается Чонгук и поднимает голову. — И я совершенно не против продолжать это делать всегда. Но запомни то, что мы тебе сказали, — взгляд становится серьезнее, как и голос. — Не лезь, Тэхён. Не мешай мне и брату, у нас впереди очень крупная операция, и я не собираюсь отвлекаться на тебя. Ты понял? — Не нужно указывать мне, Чон, — шипит Тэхён. — Ты мне никто, ясно? Чонгук улыбается обманчиво ласково, ладонь накрывает шею омеги, а большой и указательный пальцы сжимают несильно подбородок. — Если ты не послушаешься, ТэТэ, я запру тебя дома… — На хуй иди… — Ц, тише, — усмехается Чонгук. — Я запрещаю тебе участвовать в делах брата. Запрещаю носиться по городу, светиться с наркотой и с людьми, которые хоть как-то связаны с этим, потому что мой омега и будущий папа моих детей своей жизнью и свободой рисковать не будет. Теперь ясно? Тэхён сглатывает под пристальным и твердым взглядом черных глаз, аромат муската забивает ноздри, а в голове все смешалось от слов, которые он услышал. Омега чуть дрожит и губы облизывает, говорит тихо: — А кто тебе вообще сказал, Чон, что я твой омега? — Ты, — отвечает Чонгук. — Только что своими глазами, сегодня ночью своим телом. Хватит лукавить, ТэТэ, ты сам этого хочешь, иначе бы не подпустил меня к себе. И вот сейчас ты пообещаешь, что будешь паинькой и перестанешь лезть туда, куда не следует. Тэхён поджимает губы и молчит, твердо смотря в глаза. Он уже сдался, давно Чонгуку сдался, именно поэтому и не мог отстать от него, бесил. И только сейчас понимает, что альфа в ответ поступал точно так же, только в его обстоятельствах все усложнялось его положением. — Молчишь? — Чонгук облизывает пирсинг в губе. — Ну молчи. Наглый, строптивый, бешеный, непокорный. И мой. Обожаю. Чонгук целует глубоко и быстро, подхватывает Тэхёна под ягодицы и трется о него, своим ароматом помечает, чтобы теперь всегда был на нем, чтобы принадлежал только ему. Тэхён пальцы запускает в пепельные волосы, целует в ответ страстно, стонет в губы, отдается в сильные руки. Губы с губ скользят по щеке на шею, Чонгук вдыхает поглубже, улыбается плотоядно и поднимает голову, смотрит в прикрытые карие глаза. — У тебя скоро течка, ТэТэ, — омега губы кусает и дышит часто. — Прекрасно. Я буду с тобой, я поставлю тебе метку и усажу на свой узел, ты у меня с него не слезешь, пока я сам не захочу. А ты хочешь? Чонгук за губу нижнюю кусает и в глаза продолжает смотреть. А у Тэхёна от силы альфы все внутри дрожит, как же он любит это в Чоне, ему хочется подчиниться, потому что он знает, альфа все для него сделает, по глазам видит. — Хочу, Чонгук, — выдыхает Тэхён. — Так же сильно, как и ты. Чонгук улыбается лукаво, Тэхён подстегивает, дразнит, этот омега крышу срывает раз за разом. — Значит, так и будет, — шепчет Чон. — А сейчас мне нужно на службу, — альфа кривит губы, будто от неприятного привкуса. — Я освобожусь только ночью, позвоню и приеду, нам есть что обсудить. — Если я возьму трубку, — фыркает Тэхён. — Возьмешь, — ухмыляется Чонгук. — Я все равно тебя поймаю, как и всегда. Тэхён фыркает от смеха и глаза закатывает, когда его опускают на пол, а потом снова целуют, Чонгук порыкивает в губы, будто не хочет отрываться от него, от этого звука живот стягивает. Тэхён лижет его пахучую железу, прикусывает, на что Чонгук шипит и сильнее к себе прижимает. — До встречи, альфа, — усмехается Тэхён и легко отталкивает Чонгука от себя. Чон улыбается довольно и подмигивает. — В этом можешь не сомневаться, омега. Он быстро чмокает припухшие губы и выходит из кабинета, Тэхён глубоко вдыхает и медленно выдыхает, зачесывая темные волосы назад. Ему есть, над чем подумать, сегодняшний день все внутри перевернул, он такого не ожидал. Да, он согласен не лезть в дела брата, если это может быть опасно для них с Чонгуком, послушается альф. А вот Чонгук… Тэхён ухмыляется и губу закусывает. Ему он спокойной жизни не обещает, его альфа скучать точно не будет.