Обрати на меня внимание

— А потом я просто убежал и теперь просто не знаю что делать. Сони, я просто в панике. Я никогда такого не испытывал. — А я предупреждал тебя. Каково это целовать соулмейта? — Этого не передать словами. Я чувствовал его сердце. Я растворился в нем. Это так... — Волшебно. — прервал Ликса Хан. — Да. — Но ты все равно не хочешь быть с ним? — Я теперь и сам не знаю. С одной стороны это был самый потрясающий поцелуй в моей жизни и я наконец дождался, когда мой соул обратит на меня внимание. А с другой стороны я все еще хочу его помучить. — А ты помучай его у него на глазах. И посмотри реакцию. В эту субботу Шону собирает всех у себя дома. Попробуй зажечь с кем-то прямо перед ним. — Хорошая идея, Сони.       Хёнджин был вне себя от злости. Этот мальчишка просто взял и сбежал. Но нужно признать, поцелуй с ним просто выше всяких похвал. За столько лет ни один омега не целовался лучше. Может попробовать присмотреться? У Шону вечеринка в эти выходные и может Джину повезет. Оглядываясь назад все эти связи были настолько бессмысленны. Ни один не тронул его сердце как этот маленький блондин.       Через Минхо альфа узнал, что Ликс тоже собирается быть на вечеринке, поэтому собраться нужно тщательнее. Черные джинсы с дырками на коленях и белая рубашка, закрепленная спереди ремнем и расстегнутая на первых несколько пуговиц сверху, легкий макияж, небрежная прическа, пара браслетов и тонкая цепочка с подвеской. Впервые в жизни он хотел понравиться одному единственному. Вспомнились все мечты о том, как это будет впервые с тем самым омегой, предназначенным ему судьбой. Думая о Феликсе его дыхание сбивалось и на губах все еще ощущался вкус его карамели. Он что, нервничает? Это что-то новенькое.       Войдя в дом друга, он сразу же увидел Ли у бара рядом с Джисоном и еще одним омегой. Феликс выглядел настолько нереально, что у Джина перехватило дыхание: белоснежные джинсы обтянули его стройные ноги, сверху серебристая майка, открывающая вид на потрясающую черно-красную татуировку на всю руку. Белые волосы и ресницы, серебристые тени — делали его похожим на прелестного ангела. Троица смеялась и выпивала под присмотром Криса и Минхо, стоящих в нескольких метрах от них, а Хёнджин так и стоял на пороге гостиной. Вскоре омеги ушли в гущу танцующей толпы, и Хван наконец смог скинуть с себя оцепенение, присоединяясь к друзьям. — Эй, Джини! Мы уж было думали, что ты так и останешься на пороге. — Засмотрелся на своего соулмейта. — Ооо, поздравляю! — хлопнул его по плечу Крис. — Значит мы теперь все заняты! Предлагаю выпить за это!       Альфы чокнулись бокалами и выпили по глотку. — Крис, а ты когда успел обзавестись половинкой? Помнится еще неделю назад ты сетовал, что никак не можешь найти соулмейта. — На твоем дне рождения. Этот тот высокий омега, что ушел с Джи и Ликсом. Его зовут Чонин, он будущий медик. — Поздравляю, дружище. — Джин от души порадовался за Криса. — Джини, вы все-таки поговорили с Феликсом? — поинтересовался Минхо. — Да, но разговор вышел не очень. Планирую еще раз попробовать подкатить...       Кожу обожгло и засветилась метка, благо, что бокал с виски был в другой руке. Джин вскинул голову и сразу нашёл глазами Ликса. Его омега был в руках другого альфы: он прижимался задницей к высокому парню, руки которого были на теле младшего. Феликс явно был возбуждён, рука альфы накрыла его пах, голова была откинута. Нет, так не пойдёт! На подкашивающихся ногах Хван добрел до кайфующей парочки. — Феликс, обрати на меня внимание. — Хён, иди повеселись, здесь много омег.       Чужое возбуждение прокатилось по нему волной, метку жгло сильнее. С него хватит!       Феликс расслаблялся, ему было хорошо. Он танцевал с парнем на курс старше, назвавшимся Чонгуком. Его теплое мускулистое тело прижималось к спине, пальчики прошлись по кромке джинсов и, не встретив сопротивления, нырнули под кроптоп. Было до жути приятно наконец расслабиться, еще чуть-чуть и омега потянет его наверх искать свободную комнату. Резко запахло кофе и послышался сдавленный хриплый голос Хёнджина. — Феликс, обрати на меня внимание. — Хён, иди повеселись, здесь много омег.       Джин зарычал и выдернул его из горячих рук Гука, потянув за собой. Кажется он перегнул палку. Альфа летел вверх по ступенькам и омега еле поспевал за ним. Наконец они дошли до последней по коридору комнаты, куда его и впихнул Джин, защёлкнув за ним дверь. Старший перед ним был напуган и возбужден одновременно, Ликс же был спокоен. Хёнджин мгновенно прижал его к ближайшей стене, жарко дыша ему в шею, пока его пальцы нетерпеливо ныряли под тонкую ткань майки, касаясь разгорячённой кожи. Ли тихо застонал, стоило Джину податься немного вперёд бёдрами, сталкиваясь своим возбуждением с напряжённым бугорком на его собственных джинсах — и если до этого в голове младшего ещё работали защитные механизмы, то в это мгновение они все полностью отключились.       Феликс не отставал — он легко толкнул старшего чуть дальше на заправленную тёмными покрывалами кровать, нависнув над ним. Умостившись на чужих бёдрах, Ликс нетерпеливо заёрзал, пока одну за другой расстёгивал пуговицы на его рубашке, открывая взор на крепкую грудь без единого лишнего волоска, на подтянутый живот с чётко выраженными кубиками пресса. Его ладошки скользнули по телу, в глазах у младшего неподдельный интерес и азарт, а его ловкий язык прошёлся по соскам Джина, задевая твёрдые бутоны на груди, от прикосновений к которым альфа выгнулся в спине, желая податься корпусом вперёд. Феликс простым движением сдернул с себя майку и осторожно коснулся губами его губ для глубокого и чувственного поцелуя. Такой Джин сводил Ликса с ума — открытый перед ним, беспомощный, нуждающийся, он хотел его, выгибался под ним. Ли даже на мгновение засмотрелся на такого альфу — возможно, он видит его таким в первый и последний раз, и, наверное, поэтому ему хотелось запомнить каждое мгновение, пусть после он будет обвинять во всём выпитый алкоголь и взбушевавшиеся гормоны.        Ладонь омеги скользила по обнажённой коже, которая от лёгких, едва ощутимых прикосновений покрывалась мурашками. Джин чувствительный — он пытался приблизить самого себя к Ликсу, получить больше контакта, почувствовать его целиком, а из его приоткрытых пухлых губ срывался тихий скулёж, когда полюбившиеся пальцы оставляли его. Феликс хитро улыбнулся и наклонился к старшему, почти невесомо касаясь губами его розового соска, напряжённого, твёрдого. Хван громко ахнул — выгнулся в спине, дёрнул руками, которые так крепко прижимал к покрывалу Ликс, а затем зашептал что-то вроде «пожалуйста», и у Ли сорвало все стоп-краны. Желание и возбуждение уже забрались под кожу, растеклись по венам, и теперь Джин изнывал от похоти, из-за которой кровь бурлила. А Ликс едва касался его, проходил языком по нежной коже, оставлял неглубокие засосы на прекрасном теле, затем сжимал его за талию, пока покрывал поцелуями обнажённую грудь. Когда язык прошёлся до линии пояса на джинсах, Феликс тихо выдохнул, пока стягивал штаны с тонких ног, оставляя альфу полностью обнажёнными перед ним. Сам омега быстро стащил с себя оставшуюся одежду, вытащив из кармана презерватив. Хёнджин хмыкнул и поменял их местами. Теперь уже старший властвовал сверху, лаская его тело. Ликс вплел свои пальцы в мягкие длинные пряди волос на его затылке.