Тяжело, но так прекрасно

Вот зачем придумали этот садик? Дома гораздо лучше! Там нет этих глупых детей и занудной воспитательницы. И кормят дома вкуснее! В общем, садик = зло. Примерно так думала Лера, сидя на каких-то глупых, по ее мнению, играх после тихого часа. Но вроде игра мучение окончено. Только вот у Юлии Александровны было объявление. — Так, ребятки, в понедельник все должны мне принести бумажку о том, что у вас поставлена прививка. Сообщите родителям, что необходимо сходить в поликлинику на выходных, — голос у девушки был размеренный и спокойный, а на лице сияла улыбка. — А что такое «прививка»? — спросила Лера. Да, как бы это не было странно, девочка не ознакомлена с этим понятием. Ей делали прививку только в младенчестве, а разве она это помнит? Нет, конечно! Значит простительно не знать. — Ох, Лер, спроси у папы потом. Я не знаю, как тебе объяснить так, чтобы не напугать твою детскую психику, — протянула Юлия Александровна. Как раз через минут пятнадцать пришел Арсений. Девочка выбежала к нему и сразу, без «привета» и «пока», спросила: — Что такое прививка? — голос у неё был серьезный, как и личико. Арсения удивила и насмешила одновременно эта серьезность в дочери. — И тебе привет, — усмехнулся старший. — Прививка — это такой укольчик, который даёт тебе иммунитет к каким-то болезням. А что такое, солнце? — Да так, ничего такого. Просто резко стало интересно, — сказала Лера. По ее мнению, уж лучше соврать чуток, чем терпеть укол! Укол! Это, во-первых, больно, во-вторых, страшно, а в-третьих, бесполезно, по мнению малышки. — Ладно, тогда поехали домой, — сказал брюнет, потрепав Лерку по голове.

***

Дома они поели вкусный ужин, который Арсений старательно готовил после рабочего дня. Но что странно, Арс абсолютно не жаловался на какие-то трудности. Ведь так посмотреть, он отец-одиночка с очень плотным графиком. Это может и звучит как что-то легкое и веселое, но на самом деле это непосильный труд. А Лера после ужина принялась рисовать разные картинки. Сегодня она решила нарисовать папе его портрет. Конечно, вряд ли у трёхлетнего ребёнка получится нарисовать со стопроцентной схожестью, но попробовать стоит. Девочка старалась почти полчаса, даже иногда кусая губы оттого, насколько она сконцентрирована. Только вот она их так яростно кусала, что из нижней губы прямо-таки лилась кровь. Но из-за того, что все внимание было на рисунке, малышка этого даже не заметила. Так, ну портрет готов, надо нести папе. Радостная девчушка побежала в отцовскую комнату показать своё творение. Забегает она, и перед глазами Арса такая картина: его ребёнок несётся к нему со всех ног, держа в руках какой-то рисунок и с окровавленной губкой. Не каждый день такое увидишь, правда? — Заяц, ты чего? Что с губой сделать успела? — спросил отец с маленькой, но тревогой. — Причём тут губы? Лучше смотри, что я тебе нарисовала! — голубоглазая протянула Арсу свой рисунок. Арсений взял листик, посмотрел на него, и улыбка расплылась по его лицу. Он обнял свою маленькую зайку. — Спасибо большое, солнышко. Здорово вышло, честное слово! Я тебя очень сильно люблю! — Арс сказал это с нежностью и трепетом. — А вот губа у тебя и правда вся в крови, надо пойти обработать, — уже посерьёзнее сказал мужчина. — Может все-таки не надо? — спросила девочка, смотря на папу глазами котёнка. — Надо, заяц, надо. Пошли сначала водичкой промоем, а потом перекисью, — они направились в ванную, где Попов сначала водой смыл кровь, а потом намочил ватку перекисью, уже собираясь обработать поврежденный участок губы. Но Лера такие процедуры не любила, поэтому, когда Арсений начал тянуться ваткой к ее губам, она начала закрывать их руками, и глаза ее стали на мокром месте. — Принцесса, дай я обработаю, и пойдём мультики посмотрим. Как тебе идея? — попытался уговорить ее Попов. — Нет! Будет щипать, я точно знаю! Я не дамся! — кричала девочка, уже с полными глазами слез. — Лер, давай ты по-хорошему дашь мне все сделать. Я подую, щипать не будет, — чуть строже сказал мужчина. На что, как и стоило ожидать, получил отказ. Тогда, пожав плечами, брюнет самостоятельно, аккуратно убрал ее руки с губ и обработал. Конечно, девочка пыталась сопротивляться, но попытки были безуспешны. Поэтому она смирилась. Тем более, Арс действительно дул, из-за чего она даже не почувствовала процедуры. — Ну вот и всё. Иди сюда, обниму тебя, чудо в перьях, — усмехнулся Арсений и прижал к себе девочку. Пока они обнимались, у Арса завибрировал телефон. Он увидел, что сообщение пришло из чата группы детского сада его дочки. Там воспитательница писала следующий текст: Юлия Александровна «Уважаемые родители! Надеюсь, дети уже передали вам информацию о том, что на выходных необходимо сделать прививку от столбняка. В понедельник жду справку, подтверждающую вакцинацию от каждого ребёнка! Спасибо.» Тут-то Арсений и понял, зачем так срочно понадобилось Лере знать определение слова «прививка». Арс решил прямо сейчас спросить у Лерки, зачем она ему наврала. — Заяц, мне тут воспитательница сказала, что вам сказали передать родителям о том, что необходимо сделать прививку. Ты почему от меня скрыла? — он говорил серьезно, но совсем без злости. — А, прости, я просто чуть-чуть испугалась. Не люблю все эти медицинские штучки, — оправдалась девчонка. — А кто любит? Эх, ты, ятрофоб мой маленький… Больше не скрывай от меня такое, договор? — сказал мужчина. -Угу… А что такое ятро… ядро… ямофор?! — спросила Лера. — Солнце, ят-ро-фоб. Это человек, который боится врачей и медицины, — Арсений говорил это сквозь улыбку. — А-а-а-а, ну да, я этот…ну… — опять забыла Лерка. — Ятрофоб, — усмехнулся Арс. — Да! Именно! — гордо сказала девочка. Вот чудо, все-таки, думал про себя Арс, трепля ее по голове.

***

— Заяц, ну не бойся ты так. Ну хочешь, на коленочках у меня посидишь, когда будут делать? — мягко сказал Арс. — Я хочу домой… — голубые глаза девочки наполнялись водой. Арсений обнял дочку, успокаивающе поглаживая ее по спинке. И тут из кабинета раздался крик: — Следующий! — голос звучал довольно грозно, по мнению девочки. Она уже нафантазировала себе, как на неё бежит целая бригада врачей, и у каждого из них есть огромный шприц. Слёзы нахлынули с новой силой, но делать нечего, придётся идти в этот зловещий кабинет. — Здравствуйте. Фамилия, имя, отчество и возраст ребёнка, пожалуйста, — спросила пожилая женщина в медицинском халате. — Попова Валерия Арсеньевна, 3 годика, — ответил Попов, параллельно гладя ребёнка по спине. — Так, отлично. Ну, Валерия, давай руку, — сказала женщина. — Нет. Не дам, — ответила Лера и убежала в угол кабинета. Не, ну а что? Надо же как-то действовать! — Солнце, мы с тобой уже обсуждали, что за капризы? — спокойно промолвил мужчина, подходя к дочке. Он присел возле девчушки на корточки и мягко улыбнулся. — Так, ну мне долго ждать? — противным голосом сказала женщина. — Это не страшно и не больно. Арсений подхватил ребёнка на руки и сел вместе с ней на стул, посадив девочку на колени. Она лишь поняла, что бежать некуда и начала плакать отцу в плечо. Холодная ватка коснулась ее руки, и от страха она начала кричать. Просто кричать от безысходности. Честно, у Арсения сердце разрывалось от такого зрелища. Но ему надо было оставаться быть сильным. Надо было поставить крест на свои чувства. Иголка вошла в кожу девочки. И снова истерика. Кофта Арса намокла так, как будто на неё вылили десять литров воды. — Ну всё, нечего было бояться. Сама придумала, сама поплакала, — цокнув, сказала врач. Арсений поблагодарил врача за процедуру, и они покинули этот кабинет. Мучения бедной малышки окончены. Поповы сели в машину и поехали домой. Ну и, конечно, за смелость Арсений купил дочке киндер. Вот бы ему так кто-нибудь киндер купил. Он в этой процедурной чуть не поседел. Вот что что, а волнение за своего ребёнка не описать парой слов. Внутри бушует ураган, хочется любым способом оградить своё чудо от всех бед, обидчиков и неприятностей. А когда это дополняется жуткой истерикой, то терпеть становится невыносимо. Но нужно. Нужно собраться ради дочки. Многое они сегодня прочувствовали.