Русалочий пруд

Люся и Паша Волковы поженились на втором курсе. Оба деревенские, боевые здоровые и весёлые. Дети войны, искренне верящие в светлое будущее, приехали в Москву учиться. Люся изучала фольклористику, Паша – математику. Познакомились в библиотеке и уже на следующий день решили жениться. Конечно, не дотерпели до диплома. Люся была инициатором и свадьбы, и этой их поездки на Русалочий пруд. Она решила писать диплом по одной местной легенде, уходящей корнями в греческую мифологию, а оттуда – в ещё более глубокую древность. Даже если Паше это и показалось бы неинтересным, ему всё равно пришлось бы ехать с женой. Друзья шутили, что Люська в их семье – мужик. Но Пашу заинтересовало, что совсем рядом, в Подмосковье, рассказывают такую невидаль, о какой он никогда не слышал. У Люськи была фотография древнего манускрипта, описывающего зловещий кровавый ритуал, Паша тащил на себе запасы еды и белья, так как его жена намеревалась жить прямо в заброшенной усадьбе. Автобус довёз их до деревни, а дальше путь лежал через поле и запущенный сад по жаре к заброшенному почти 100 лет назад дому. Когда спросили дорогу у одной старушки, та вдруг начала креститься и причитать: «Зачем же вы на Ивана Купала в Русалочий пруд идёте? Утащат вас, как Петрушу, в ад заберут!» Люся звонко рассмеялась на это предостережение. Она любила изучать байки, но никогда в них не верила. Они прошли уже больше половины пути, когда начала собираться гроза. Паша благоразумно предложил было вернуться, но Люся только шикнула на него: «Прорвёмся!» Им казалось, что почернело не только небо, но и сам воздух. Усадьба казалась огромной и зловещей в свете молний. Дождь хлестал как плетьми, но ребята со школы знали, что прятаться в грозу под деревьями нельзя. Придётся прятаться в зловещем доме. Люся дернула парадную дверь – заперто! Не заколочено, как в заброшенных домах, а именно заперто изнутри. Окна были закрыты тяжёлыми ставнями. Всё говорило о том, что в усадьбе кто-то живёт. Люся и Паша, не сговариваясь, начали колотить в дверь. И им открыли. Маленькая сухонькая бледная старушка с невидящими белыми глазами впустила их во тьму усадьбы. Из-за её спины показалась девчонка лет шестнадцати со свечёй в руке. Невероятная красота её поразила Люсю. Чёрные волосы, голубые глаза, яркие губы, фарфоровая кожа. Было в ней что-то напоминающее о немом кино. Старуха, не говоря ни слова, удалилась вглубь дома. - Это Оксана, - сказала девчонка, - а я Лида. Вы проходите. Она провела их в просторную гостиную, где начала зажигать другие свечи. - Мы не знали, что здесь кто-то живёт, - сказала, извиняясь, Люся, - Как только гроза уляжется, мы уйдём. - Гроза будет всю ночь, - впервые подала голос старуха, - Ложитесь здесь. Не ходите на второй этаж, там пол провалился. И на улицу не ходите, сегодня Петруша гуляет. - У нас есть пирог, - улыбнулась Лида. Они устроились на просторной кухне с ягодным пирогом и травяным чаем. Бабка молчала, Лида, одетая не то в ночную рубашку, не то в старинное исподнее, беззастенчиво флиртовала с Пашей, и Люся гордилась тем, что муж на это не реагирует. Во главе стола, как хозяин дома, устроился огромный чёрный кот. В доме было уютно и чисто, только развалившаяся мебель и провалы на втором этаже и в крыше говорили о том, что здесь очень много лет никто не жил. - А кто такой Петруша? - спросила Люся, чтобы отвлечь малолетнюю шлюшку от мужа. - Наш друг, - ответила Лида, - Ты собираешь сказки? Он все местные байки знает. Хочешь, познакомлю? Люся закивала. - А ты не против? – внезапно подала голос бабка Оксана, обращаясь к Паше, - Отпускаешь жену к Петруше? - Я её не запираю. Она свободный человек. Идёт, куда хочет, - пожал плечами Паша. - Хорошо, - коротко сказала бабка и в оставшуюся часть вечера больше не произнесла ни слова. Они засиделись почти до полуночи. Лида расспрашивала о Москве с таким интересом, будто никогда там не была. Она не знала ничего ни об электричестве, ни о телефоне, ни о радио, что показалось Люсе странным, но она отмахнулась от тревожных мыслей. Они устроили постель на полу в гостиной, как им и было велено. Паша почти сразу уснул, а Люся ворочалась, пытаясь выбросить из головы малолетнюю шлюшку и загадочного Петрушу. - Он скоро придёт, - услышала она шёпот прямо возле уха, - Пойдём пока искупаемся. Люся послушно встала и пошла за девчонкой. Какая же она всё-таки красивая. Даже шлюховатость её казалась изящной. Вопреки прогнозу бабки, гроза закончилась, и заброшенный сад освещала луна. Но в этой спокойной картине на краткий миг показалось что-то неуловимо зловещее. Первой мыслью Люси было растолкать Пашу прямо сейчас и бежать отсюда без оглядки. Но и от этой тревожной мысли она отмахнулась. Ночь была прекрасна. Звуки и запахи уносили в довоенное раннее детство, когда не нужно было ни о чём беспокоиться. Они шли через сказочный лес заросшей тропинкой к русалочьему пруду. - Ты внучка Оксаны? – спросила Люся. Девчонка рассмеялась так же звонко, как сама Люся: - Ну, нет! Какая я ей внучка? Я гораздо старше её. И это я её опекаю, а не наоборот. Она, хоть и бессмертная, но немощная, хрупкая, как вы все. Обескураженная Люся остановилась. Лида уселась на край причала и принялась плескаться ногами в воде. Вдруг она задала вопрос, от которого Люся чуть не потеряла равновесие. - А почему ты замуж вышла? Родители погнали? - Нет… Сама решила… - Вздор! Тебе же девочки нравятся. Никто не знал и не должен был узнать о люсином увлечении актрисами старого кино и одноклассницей с не по годам развитыми формами. Никто и не знал, даже Паша. Особенно Паша. Кто сказал этой пигалице? Лида словно прочла её мысли и снова засмеялась: - Я не осуждаю, ты что! Обзываться-то зачем? Я, что ли, виновата, что тебе совсем молоденькие девки нравятся. Лида встала. - Наша магия устроена так, что смотрящий на нас видит свой идеал красоты. А иначе вас на болота не заманить. Наша настоящая внешность, видите ли, для вас отвратительна. Ну что, пошли купаться? Лида стянула с себя ночную рубашку и предстала в лунном свете во всём своём великолепии статуи античной богини. Люся пыталась заставить себя отвернуться. Не смогла. Подумала о Паше. Забыла о Паше. Сбросила одежду и вошла в воду вслед за русалкой. Они плавали наперегонки через пруд и хохотали. Только в этот миг, в этом месте и с этим существом Люся ощущала себя счастливой. Она захотела остаться тут навсегда. Русалка снова прочитала её мысли. - Хорошо. Сейчас я назову тебе моё настоящее имя. Вам тяжело воспринимать наш язык, даже Оксана его не понимает. Так что учти, будет больно. Люся кивнула. Она не услышала ничего. Только внезапно всё вокруг неуловимо изменилось. Чистый пруд обернулся вонючей болотной жижей, а вокруг в одночасье вырос густой лес. Глядя на существо перед собой, она подумала об акулах. И вот, на неё уже взирают безразличные и бесчувственные глаза хищной рыбы. Нежный ротик открылся пастью с острыми мелкими зубами в несколько рядов. Жутким поцелуем впился ей в шею, высасывая кровь. Насытившись, существо выбросило бездыханную Люсю на берег мощным ударом рыбьего хвоста.