Русалочий пруд

Паша проснулся среди ночи и, не увидев Люсю рядом, ощутил смутную тревогу. Он прошёл со свечой по первому этажу. Тишина. Куда делись все обитатели усадьбы? Даже кота нет. Он чуть не упал, столкнувшись с бабкой Оксаной возле кухни. Она просто стояла, смотрела в никуда и не реагировала ни на что. - Бабушка, а вы что не спите-то? – удивился Паша. - А я никогда не сплю! – бабка уставилась на него белыми глазами, и Паша мог поклясться, что она прекрасно видит ими, причём видит гораздо больше простых смертных. - Вы не видели Людмилу? – спросил Паша, - Не могу её найти. - Какой сейчас год? – бабка ответила совершенно неожиданным вопросом на вопрос. - 1952, какой и вчера был, - Пашу уже начала раздражать нереальность происходящего. - Нет, вчера был другой, - бабка внезапно сошла с места и суетливо заходила по кухне, - Так много лет прошло, так много лет, а вы всё такие же неаккуратные в своих желаниях, - вновь замерла, уставившись на него немигающими белыми глазами, - Ты сам свою наречённую в жертву отдал, помнишь? Сейчас она на болоте с русалкой свадебку играет. - Что?! – уже заорал Паша и, решив не дожидаться очередного бредового ответа, помчался на улицу. Он мчался, не разбирая дороги, сам не зная, куда, словно неведомая сила вела его. Он быстро нашёл её. Люся лежала на берегу пруда, бледная, бескровная, смотрела на него белыми глазами дохлой рыбы, как бабка Оксана. Остатки крови вытекали из чудовищной раны на шее и кружились узорами на глади проклятого пруда. Она была мертва. Взяв Люсю на руки, он направился было назад, но вдруг осознал, что не понимает, куда идти. Паша аккуратно положил тело жены на землю и огляделся. Он действительно находился в незнакомом месте и не помнил, откуда прибежал. Грозы как ни бывало, но почва под ногами пружинила и чавкала. «А в деревне сказали, что болот здесь лет 200 как нет». А ещё в окрестностях усадьбы вчера не было леса. А сейчас он был. Луна освещала поляну, где находился Паша, а дальше – непроглядная тьма. И тишина. Не бывает в лесу такой тишины, даже в безветренные ночи. А ещё было ощущение, будто из тьмы на него кто-то смотрит. Продолжив оглядываться, Паша вдруг вскрикнул, упал на землю и намочил штаны, как совсем маленький ребёнок. Из-за кустов на освещённую поляну выступило существо. Больше всего оно походило на голое тело человека без головы. Никаких половых признаков у тела не было, зато была огромная зубастая пасть, заменяющая существу живот. Многочисленные зубы в несколько рядов бесконечно вращались в этой пасти, как детали чудовищной мясорубки. Вслед за существом из мрака выступил чёрный кот бабки Оксаны. Он трижды перевернулся через себя и стал походить на предмет, который Паша не мог ни с чем перепутать даже во мраке. Человеческая голова. Но в тот же миг голова снова перекатилась трижды и обернулась чёрным вороном, который сел на плечо существу и начал каркать. В этом карканье Паша отчётливо различал слова: «Наше! Отдай нам! Больше не твоё! Наша жертва!» Он послушно начал отползать от тела Люси. Ворон замолчал, и существо направилось к своей жертве. Оно опустилось на колени, и его жуткий рот начал постепенно втягивать Люсю внутрь. Паша кричал, не переставая, глядя на эту картину и слыша хруст костей своей жены в адской мясорубке. Он сорвал голос, но продолжал хрипеть, пока к нему не подошёл чёрный медведь и не ударил по голове так, что он отключился. Судя по положению солнца, было часов десять утра. Паша обнаружил себя не в лесной чаще, а в саду возле усадьбы. Неужели приснилось? «Людмила!» эта яркая вспышка в мозгу затмила все остальные мысли. Он вбежал в дом. Дверь открыта, окна побиты. Внутри – вековая пыль и птичий помёт. Ни следа уюта, что был тут вчера. Из-за сорванного голоса он не мог звать жену, поэтому обошёл весь дом от подвала до чердака, не обнаружив никаких признаком жизни, кроме насекомых, мышей и птичьих гнёзд. Паша обошёл всю округу, пытаясь найти место, где видел жену в последний раз. Не нашёл. Он слишком поздно заметил то единственное, что осталось от жуткой ночи – следы крови на его одежде. Вернее заметил даже не он, а милиция, которую он вызвал, как только добрался до деревни. За долгие годы в психиатрической больнице он и сам сумел поверить в то, что действительно убил жену, уличив её в порочной связи с деревенской девчонкой, а адских тварей создал его мозг, отказавшись принимать такую реальность. Только одну деталь так и не смог вспомнить девяностолетний Паша: куда он спрятал тело.