Русалочий пруд

Сегодня два года, как пропал Петруша. Николай Петрович Горелов сидит у печки в бывшем доме управляющего. Он уже попрощался с усадьбой. Все его жалкие пожитки, оставшиеся после уплаты всех петиных долгов, собраны, экипаж готов. Осталось закрыть всё, уехать в Москву и официально стать бедным. Николай Петрович беззвучно плачет, склонив голову. Он уверен в том, что его непутёвый сын мёртв. И винит в этом, конечно, себя. Надо было хоть иногда прислушиваться к сыну, а не только ругать и пороть. Надо было бить в набат, а не махнуть рукой, когда Петруша, после смерти матери, увлёкся какой-то сатанинской ересью некромантией. Николай Петрович не знал своего сына, поэтому не мог помочь, но мог бы попросить помощи у других. Не стал. Решил, что перебесится. Да что уж там, он сам был непутёвым. Неудачно вложился и остался без крестьян ещё до великой реформы. А что Петруша? Купил за целое состояние некий древний манускрипт, открывающий врата в мир мёртвых. Текст был на древнегреческом, и Николай Петрович сумел понять, что плата за это – жизнь того, кто откроет врата. Прочитав текст, он уверился в том, что его сын мёртв. Петруша провёл ритуал прямо здесь, в усадьбе. Это место и раньше пользовалось дурной славой. Русалочий пруд – название пережило века христианства и говорило о том, что место это обходили стороной ещё язычники. Заговорит русалка, соблазнит красотой неземной, да и утащит в болото! Не верил в это Николай Петрович. Суеверия всё. Да и болот здесь давно нет. А вот то, что его дед, построивший усадьбу, был сверх всякой меры жесток с крестьянами, за что они его и убили – правда. Говорили, что не просто убили они его, а отрезали голову, выпотрошили и бросили в пруд в качестве жертвы русалкам, которые помогли в организации убийства. А ещё говорили, что его сын ровно в полночь на Ивана Купала отрезал себе голову самодельной гильотиной и стал двумя адскими тварями: туловищем с огромной зубастой пастью вместо живота и живой головой, которая может превращаться в любое животное. Тот, кого это животное выберет своим хозяином, будет жить вечно. Так было написано в греческом манускрипте, но откуда это знали неграмотные крестьяне, Николай Петрович не мог предположить. Говорили, что голова в виде чёрного кота поселилась у местной слепой ведьмы и рассказала ей эту историю. А ведьма, в свою очередь, рассказывает её всем желающим купить усадьбу. Так что Николай Петрович даже за копейку не мог её продать. Да что уж греха таить, ходил Николай Петрович к той ведьме, брал того кота, долго плакал в чёрную шерсть, надеясь, что сын услышит и простит его. А возвращаясь домой, снова внушал себе что не верит ни во что такое. Но сегодня снова ночь на Ивана Купала, и, как и год назад, Николай Петрович вздрагивает от каждого шороха в кустах, крестится от страха, но подходит к окну и видит вдали на тропинке к усадьбе в неверном свете луны силуэт человека без головы. С криком «Петруша!» он бросается к усадьбе, но на тропинке уже никого нет. И не было, говорит себе Николай Петрович. Суеверия это. Но есть в этом деле не только суеверия, но и факты. А они таковы: Петр Николаевич Горелов отрубил себе голову в главном зале усадьбы при помощи самодельной гильотины. Гильотина та была найдена на месте суицида, а вот тело найдено не было. Следы крови говорили о том, что тело какое-то время лежало на полу. А потом как будто встало и медленно поковыляло, падая, словно училось ходить, по направлению к тому самому русалочьему пруду. У пруда кровавые следы обрывались. А что же голова? Она откатилась к открытому окну, на котором оставила следы кошка, видимо, вымазавшись в крови. Этот след полиция оставила без внимания. Было решено, что тот, кто утащил тело, забрал и голову. Но, так как следов волочения тела нигде не было, и в пруду тела не обнаружили, следствием была выдвинута вторая версия: Пётр инсценировал суицид, чтобы скрыться от кредиторов. Были опрошены крестьяне, которые не смогли сообщить никаких фактов, только несли ересь о кровавом ритуале. За два года следствие выяснило только то, что никого, кроме Петра, в усадьбе в ту ночь не было, и после приходил только его отец, которого допрашивали на предмет, куда он дел тело, но отпустили за отсутствием доказательств вины. Манускрипт Николай Петрович на всякий случай спрятал. Таким образом, следствие склонилось ко второй версии и объявило Петра пропавшим без вести. Отцу пришлось согласиться с этим вердиктом, хоть он и был уверен, что его сын мёртв. «Зачем ты сделал это, Петруша?» - Мысленно вопрошал Николай Петрович тень, которая только что исчезла с тропинки, - «Что ты хотел этим доказать?» Ему никто не ответил.