Малыш

      В Облачных глубинах всегда было тихо. При желании можно было расслышать, как отрывается от ветки листок и, планируя, мягко опускается на землю.       В Облачных глубинах легко было почувствовать себя запертым в клетке. Высокие стены, которым не было конца, сколько ни иди. Они замыкались в кольцо, отрезая Облачные глубины и живущих в них людей от остального мира.       В Облачных глубинах всегда следили за всем и всеми. Оттуда невозможно выйти, оставшись незамеченным. Денно и нощно охранники стояли на своих постах, следя за каждый движением вокруг. Проскользнуть мимо не представлялось возможным.       Живя здесь, невозможно узнать что-то новое. Увидеть то, чего нет в учебниках. Прочитать то, чего нет во всевозможных свитках. И попробовать то, чего не готовят на здешней кухне.       Это крайне скучное и предсказуемое место. Совсем не подходящее для детей. Ведь малышам интересно абсолютно всё, они стремятся потрогать, увидеть и услышать каждую окружающую их деталь. И если ради того, чтобы познать нечто новое, нужно нарушать запреты, то они с удовольствием пойдут на это.

***

      Едва уловимый топот крохотных ножек тревожил мёртвую тишину нелюдимой части южного сада. Маленький дракон старался передвигаться как можно тише, прячась за каждым деревом или кустом. Остановившись, он осматривался вокруг, чтобы понять, в каком направлении нужно идти дальше, чтобы продолжать оставаться незаметным. И так, куст за кустом, дерево за деревом малыш медленно, но верно приближался к своей цели.       Лань Чжань был очень наблюдательным. Это всегда играло ему на руку. Однажды его дядя заговорился и ушёл в свои мысли настолько, что начал ходить кругами по комнате, в которой они тогда находились. Заметив это, маленький дракон сразу придумал, как использовать это в свою пользу. Он предложил дяде выйти на улицу, чтобы свежий воздух остудил его разум и позволил спокойно продолжать вести свой монолог. Лань Цижэнь был только рад и с огромным удовольствием вывел своего младшего племянника на улицу. Сначала они стояли у порога, затем начали ходить по дорожкам, а после — не без небольшой хитрости — стали идти вдоль стены. Лань Цижэнь продолжал говорить, то соглашаясь с самим собой, то опровергая ранее сказанные слова. А Лань Чжань шёл рядом, всем своим видом показывая, что нет на свете слушателя внимательнее него. Сам же он украдкой проверял защитные барьеры, наложенные куполом на всю резиденцию, чтобы обезопасить живущих в ней.       Не существует идеальной защиты. Ещё не было в этом мире заклинателя, который смог бы создать настолько идеальный круг защиты, что тот был бы без единой бреши. Это правило всегда работало, и именно поэтому спустя примерно две палочки благовоний Лань Чжань наткнулся на нестабильную часть в кругу. Счастью его не было предела. Маленький воздушный дракон оглянулся по сторонам, чтобы запомнить в деталях место, в котором они сейчас. Он не простит себе, если упустит эту возможность и не вернётся сюда позже. Всё же дети очень любопытны.       — Куда это ты собрался, молодой человек?       Лань Ганьюй был прекрасным учителем. Очень понимающим, терпеливым и внимательным. Излишне внимательным. Настолько, что сразу заметил странности в поведении своего ученика. Как только их занятие закончилось, учитель решил проверить, что не так с его маленьким подопечным. Первоначально учитель тревожился из-за того, что ученик был рассеянным. Он боялся, что ему стало плохо, но он не говорит об этом. Но не успела сгореть и половина палочки благовоний, как Лань Ганьюй понял, куда направляется младший племянник Лань Цижэня и что у него на уме.       — Ты слишком мал, чтобы пытаться провернуть такое… — Учитель мягко обхватил Лань Чжаня хвостом и перенёс его к себе.       Лань Чжань послушно встал возле своего учителя и склонил голову. Он отчётливо понимал, что провинился и, согласно правилам его ордена, должен понести соответствующее наказание. Осталось лишь дождаться, пока учитель Лань сделает ему выговор и отведёт к дяде. Тот не будет принимать во внимание их кровную связь.       «Перед наказанием все равны», — так Цижэнь всегда говорил своим племянникам и ученикам.       Но, на удивление Лань Чжаня, учитель не стал делать выговор, ругать его или, насильно обмотав хвостом по самую шею, тащить в ланьши к дяде. Он присел рядом, чтобы быть на одном уровне со своим учеником, и продолжил:       — Я не стану доносить об этом твоему дяде, давай спишем это на обычное недопонимание. Но прошу, — Лань Ганьюй встал на ноги. — Иди к своему брату и больше никогда не пытайся выбраться отсюда снова.       — … Мгм. — Это единственное, что мог ответить Лань Чжань своему учителю. Он молча поклонился и пошёл в сторону цзинши своего старшего брата. В это время тот должен был медитировать.       — Ох, А-Чжань… — Уже сейчас было видно, что этот ребёнок будет стоять на своём до конца. Это была чудесная черта характера, но, к сожалению, только не в их ордене. «Будь покладист и не оспаривай слова учителей»       «Этому ребёнку будет очень тяжело в будущем…» — пронеслось в голове Лань Ганьюя прежде, чем он понял, что ещё не раз поймает своего ученика здесь. Нужно будет намекнуть ответственным за защитный купол, чтобы они проверили его заново. Пусть сами найдут брешь и исправят этот недостаток.

***

      Тихий шорох между кустами не привлёк чьего-либо внимания, чем и воспользовался донельзя любопытный малыш. Из-за зелёной преграды высунулась чёрная взъерошенная макушка с двумя острыми ушками. Маленького лиса привлекли длинноухие комочки, свободно прыгающие по поляне и поедающие сочную травку. Это был не охотничий инстинкт, а чистое детское любопытство. Он никогда не видел ничего подобного и хотел посмотреть поближе.       Вообще Вэй Ина не должно было быть здесь. Пристань Лотоса, где он жил вместе со своей семьёй, находилась в пяти днях пути от Облачных Глубин. Цзян Фэнмянь собирался отправиться в Нечистую Юдоль и проездом задержаться в Облачных глубинах, а вечно активный Вэй Ин напросился с ним вместе. Глава ордена Цзян не видел ничего плохого в рвении сына к познанию мира. Если ему было так интересно то, что находится за пределами их пристани, то пусть едет с ним.       Когда они наконец добрались до города близ Облачных глубин, то Цзян Фэнмянь по наивности разрешил Вэй Ину осмотреться, но с условием, чтобы он постоянно был на виду у отца. Лис закивал и по истечении семи минут благополучно убежал туда, где ему было интереснее. А Цзян Фэнмянь, заметив, что ребенок пропал из его поля зрения, лишь тяжело выдохнул. Не могло всё пройти гладко и без последствий. Глава ордена помассировал переносицу и приказал сопровождающим слугам отправиться на поиски. Никто не был удивлён.       Пока двое сопровождающих ходили по шумной улице, расспрашивая каждого, Вэй Ин уже поднимался на гору. Ему захотелось увидеть, как будет выглядеть этот город с высоты. А на полпути к вершине чуткий слух уловил чей-то голос, и Вэй Ин решил немного отклониться от намеченного ранее пути. По дороге перед лисом появилась защитная стена, что не могло не огорчать. Было так интересно, а пройти не получалось. Вэй Ин приложил руку к барьеру и пошел вдоль него, надеясь, что где-то есть потайной ход, и удача добродушно улыбнулась ему. Он провёл рукой по трещине в барьере и, вспомнив несколько заклинаний, которые они с Цзян Чэном прочитали в одной из книг запретной части библиотеки, нашептал нужное. Трещина увеличилась, и маленькому преступнику не составило труда пробраться внутрь. Он пообещал себе, что когда будет уходить, то починит всё, что разломал.       Навострив уши, Вэй Ин вновь услышал тот голос. Совсем тихий. И такой же детский как у него. Пройдя на единственный шум, он затаился в кустах и посмотрел сквозь ветки. Мальчик, на вид его ровесник, одетый в идеально белые одежды, сидел на небольшой скамейке и гладил такого же белого кролика, послушно сидящего на его руках. Вэй Ин осмотрел мальчика и на мгновенье задумался, точно ли это живое существо. На лице не было ни единой эмоции. А тонкий хвост, лежащий около детских ног, и блестящие на солнечном свете рога, контрастирующие с чёрными волосами, только укрепляли мысль о том, что это чья-то великолепная статуя.       Вэй Ин засмотрелся на «статую» и не успел среагировать, когда дракон поднял на него взгляд и применил их клановое заклинание обездвиживания. Нарушитель спокойствия упал на землю, тщетно пытаясь пошевелить хоть чем-то. За время, пока Вэй Ин копошился, Лань Чжань успел отпустить кролика и подойти к нему.       — Кто ты такой? — Лань Чжань обучился этому заклинанию не так давно, поэтому, будучи не до конца уверенным в своих силах, решил всё же держаться на расстоянии.       — Я Вэй Ин из ордена Юньмэн Цзян, — продолжая лежать лицом к земле, представился лисёнок.       — Зачем ты пришёл сюда и разрушил барьер? — Лань Чжань смотрел на него таким недружелюбным взглядом, что Вэй Ин, чувствуя затылком эту давящую атмосферу, начинал радоваться, что сейчас не лежит на спине. Будь он повернут лицом к лицу к этому дракону, то точно начал бы нести всякий вздор, лишь бы перевести тему и хоть немного смягчить этот взгляд.       — А? Как ты узнал, что я что-то делал с барьером? — Сказав это, вечно болтливый Вэй Ин прикусил себе язык. Это ж надо одной неосторожной фразой подтвердить, что на нём лежит вина и за проникновение на территорию чужого ордена, и за разрушение защитного барьера.       «Дяде Цзян это принесёт много неприятностей…» — пронеслось в голове юного нарушителя.       В этот момент Вэй Ин понял слова, сказанные ему мадам Юй — эту женщину он страшился называть матушкой — пару месяцев назад. Тогда он вместе со своим шиди стоял перед ней, готовый получать наказание за то, что натворил. Детям скучно медитировать часами. Они хотят бегать и вытворять всё, что придёт в голову.       Цзян Ваньиня и Вэй Ина это желание тоже не обошло стороной. Они сбежали из своих цзинши во время медитации и умчались на ближайшую оживлённую улицу. Там сцепились с хулиганами из-за какой-то мелочи и подрались. Не прошло и пятнадцати минут, как прибыли адепты и отвели их к хозяйке Пристани Лотоса. Юй Цзыюань была в гневе и рассматривала сына и воспитанника с осуждением, прокручивая на пальце Цзыдянь — её верного товарища на поле боя и теперь, судя по всему, в воспитании детей тоже. Заметив угрожающий блеск оружия, Цзян Фэнмянь поспешил успокоить супругу, подбирая нужные слова.       «Мы сами когда-то были такими же. Прости их», — это последнее, что сказал глава ордена. Устав слушать долгий монолог мужа, мадам Юй сжалилась и отпустила обоих, сказав напоследок, что Вэй Ин плохо влияет на Цзян Чэна.       «Ты сначала делаешь, а потом думаешь, и это в будущем навлечёт на тебя огромные проблемы, а ты же в свою очередь, навлечёшь на наш орден большую беду».       Кто бы мог подумать, что эта беда придёт так скоро. Вряд ли орден Лань, известный своим воспитанием и суровыми нравами, так просто отпустит эту ситуацию. По возвращении в орден Вэй Ин будет долго стоять на коленях и отбывать своё наказание…       — Иначе ты бы не попал сюда. — Шквал воспоминаний прервал безэмоциональный голос дракона, который всё ещё стоял рядом с Вэй Ином. Но, на удивление, всё ещё не позвал никого из старших, чтобы отправить этого наглеца к дяде или сразу в храм предков.       — Мне просто стало интересно, вот и всё. — Юный лис не придумал ничего лучше в качестве ответа, поэтому решил сказать правду. В конце концов, быть честным никогда не навредит.       — Интересно? — Лань Чжань не спешил переворачивать нарушителя на спину и облегчать доступ к воздуху, он просто хотел узнать причину, по которой тот нарушил несколько минут его отдыха наедине с кроликами, а после пойти к дяде или отцу и всё рассказать.       — Да, было интересно, кто тут разговаривает. — В очередной раз попытав удачу, Вэй Ин решил перестать барахтаться, словно перевёрнутая на спину черепаха, и просто подождать, пока сила заклинания ослабеет или его просто снимут. Всё-таки на каждую попытку встать он тратил огромное количество сил. Из-за чего возможность потерять сознание из-за исчерпавших себя сил перестала казаться чем-то невозможным.       — Меня было слышно? — Лань Чжань обернулся, инстинктивно проверяя, нет ли кого рядом. Он не нарушал правила, пока был здесь, и само нахождение на этой поляне нарушением не являлось. Но всё же не стоит учителям и дяде с отцом лишний раз узнавать, что свободное время он предпочитает проводить не в медитациях, а рядом со своими кроликами.       — Если отпустишь — скажу, — лукаво протянул лис, радуясь, что нашёл возможность выпутаться из этой ситуации без последствий.       — Не отпущу, — серьезно ответил Лань Чжань и наконец перевернул лиса на спину, начав переживать о том, что если так продолжится и дальше, то ему придётся брать ответственность за чью-то смерть.       Как только у Вэй Ина появилась возможность разглядеть поближе лицо «статуи» он сразу же поспешил рассмотреть лицо. Но его пыл остыл так же быстро, как и появился. Стоило только наткнуться на взгляд золотистых глаз, глядящих словно насквозь, как появилось непреодолимое желание спрятаться в ближайших кустах. Такой же строгий взгляд был у учителей в Юнмэне. Они всегда смотрели так строго, когда Вэй Ин или Цзян Ваньинь шалили и не слушались. Они могли одним лишь взглядом дать понять, насколько злы и как далеко стоит бежать. Но наткнуться на подобный взгляд у своего ровесника…       — Слушай… Я ведь уже представился, а твоего имени всё ещё не знаю. Получается, что это не по правилам, правда? — Вэй Ин понял, что нужно выбираться из этой ситуации. У него были кусочки какого-то подобия плана, который должен был ему помочь. Но, к сожалению, эти части не успели сложиться в единую картину. Потому что лис испортил всё начало, ляпнув первое, что появилось в голове. Но нет ничего, что нельзя было бы исправить. И не из таких западней выбирались.       — Не культурно? — Дракон смотрел в выразительные глаза нарушителя и пытался определить их точный цвет. Из-за солнца они отражали в себе сразу несколько оттенков, создавая уникальный, которого до этого момента Лань Чжань нигде не видел. Если присмотреться, то можно было разглядеть отражение зелёной кроны деревьев, склонившихся над ними, серых стен, окружавших это место, и белых, плывущих по голубому нему, облаков. Всё это смешивалось во что-то незабываемое и притягательное. Хотелось рассмотреть поближе.       — Ну да. По всем правилам приличия собеседники должны назвать свои имена друг другу. — Вэй Ин умел говорить, не думая, и дополнять предложение на ходу. Он не был уверен в подлинности этого «правила приличия», но придумать другого способа выпутаться из ситуации он не мог. Правила ордена. Правила поведения. Правила приличия. Правила.       Лань Чжань стал слишком чувствителен к этому слову. Слишком много правил в жизни шестилетнего мальчика, даже по меркам этого сурового ордена. Два драгоценных нефрита ордена Лань должны быть примером для всех. Должны быть идеальными. Поэтому с самого детства они учатся всему вдвое усерднее, чем остальные.       Заметив секундное колебание, Вэй Ин попытался выпутаться, но заклинание, на тот момент ещё не потерявшее свою силу, придавило его обратно к земле. Поэтому он лишь дёрнулся и рухнул обратно, почувствовав свободу всего на пару мгновений.       — Ну давай же. Просто назови своё имя, и всё будет в порядке. Разве нет? — Лис рассматривал белоснежные рожки незнакомца и не мог налюбоваться ими. На них так красиво переливалось солнце, что казалось, будто это драгоценные камни. Захотелось потрогать.       — Лань Чжань

***

      — Лань Чжань, Лань Чжань! — кричал Вэй Ин, пытаясь привлечь к себе внимание уходящего. — Я и не думал, что мы когда-нибудь ещё встретимся!       Отправляясь на обучение в Облачные Глубины, Вэй Ин думал, что будет умирать со скуки. Но на второй день встретил того, кто навещал его во снах эти девять лет. Такой же красивый, собранный, идеальный и манящий. А его рожки… Это отдельный разговор. Вей Ин всё ещё временами думал, что они не настоящие и выточены мастером из нефрита. Иронично получалось.       — Убожество, — бросил ему в ответ Лань Чжань, продолжая идти дальше.       — Ну почему сразу убожество? Эй!       Этот год обещал быть очень тяжёлым для Лань Чжаня, но он не мог понять, почему ему это нравится. Ему нравились эти крики и беготня, хотя он в этом и не признавался. А эти пушистые уши и хвост, которые дёргались в разные стороны в зависимости от настроения хозяина… Они приковывали к себе внимание и заставляли задуматься о том, насколько они мягкие. Интересно, а если их потрогать, как отреагирует Вэй Ин?

***

      Вэй Ин лежал на спине, смотря в голубое небо и любуясь плывущими по нему облаками. Очень спокойная и умиротворяющая картина. Вэй Усянь не понимал, когда успел стать «вторым Лань Цижэнем», как сам себя прозвал. Скажи ему кто-нибудь лет десять назад, что вместо безудержной беготни и поисков приключений он будет лежать на траве и греться под солнцем, любуясь облаками, то он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но, видимо, возраст действительно меняет людей. И сейчас Вэй Ину казалось, что во всём мире нет ничего лучше, чем тёплые лучи солнца и возвышающийся над ним благородный дракон. Высокий, статный, возмужавший. Лань Чжань совершенно не был похож на того малютку, который встретил его здесь целых двадцать четыре года назад. Так много времени прошло…       — Вэй Ин? О чем ты задумался? — Лань Чжань приподнял лиса с помощью хвоста и поставил на землю, поддержав руками. Скорее всего, он опасался, что лис упадёт.       — Да так. Просто вспомнил о том, как мы познакомились. — Не теряя возможности, Вэй Усянь прильнул к груди дракона, виня в своей слабости онемевшие ноги. А Лань Чжань не стал разбираться в причинах и просто взял лиса на руки.       — Не вспоминай об этом, — безэмоционально ответил Лань Чжань. И если бы они не были знакомы столько лет, то Вэй Ин подумал бы, что тот сердится. Но к великому сожалению дракона, покрасневшие уши выдавали его с головой.       — Почему же? Как по мне, идеальная история знакомства. Такую не стыдно и ученикам рассказать, — довольно заулыбавшись, лис уже представлял лица своих учеников, когда они услышат их историю знакомства. Наверняка они лишний раз удивятся тому, насколько их учитель бесстыден. — Лань Чжань, неужели ты стесняешься этой истории? — весело защебетал лис. — Это же не ты сделал дыру в защитном куполе чужого ордена и пробрался на его территорию. Чего тебе стесняться?       — Я поступил не по правилам, — ответил дракон, отворачивая лицо от пытливого хитрого лисьего взгляда.       — Да ладно тебе. Ты же сказал свое имя, значит всё по правилам, — начал издеваться Вэй Ин, надеясь увидеть на обычно каменном лице хоть какие-то эмоции.       — Вэй Ин! — Лань Чжань грозно посмотрел на бесстыдника, но держать маску строгости дольше пары секунд был не способен.       — Да ладно тебе, мой милый тяньсинь. Не злись на меня, я больше не буду. — Ни намёка на искренность в голосе Вэй Ина не было, как обычно. Хоть что-то остаётся неизменным под давлением времени.       — Ханьгуань-цзюнь, учитель Вэй. Где вы? — Несколько адептов ордена в поисках своих учителей зашли в «тихую зону». В этом месте можно было только молчать. Здесь многие медитировали и набирались сил, поэтому что-либо говорить разрешалось только в крайних случаях. Разумеется, учителей никто бы не стал наказывать за поднятый шум, но вот эти ребята сильно рисковали, что-либо говоря здесь. Повезло, что поблизости не было Лань Цижэня. Старик наказывал сурово за любые мелочи. Это Вэй Ин помнил по собственному опыту.       — Нас зовут, Лань Чжань. Пошли быстрее, пока они не начали кричать и не привлекли внимание учителя. Мы ведь не хотим потом лечить их содранные в кровь пальцы после наказания, верно?       — Мгм.