Признание

На следующий день после битвы за Хогвартс Гарри отчетливо понял — это счастливый конец. Джинни была рядом, Рон и Гермиона живы, Волдеморт мёртв. Замок восстанавливался на глазах. Старшие волшебники не оставили поле битвы в руинах. Плач смешался с радостными всхлипами, и новый день принёс новую эпоху. Гарри почти физически ощущал, что он на пороге новой жизни. Жизни, в которой не будет страха за себя и близких. Жизни без стремительно надвигающейся судьбы.  Он впервые за долгие годы принял решение не из чувства долга. У него не было кольца, да и развалины школы не придавали романтики, но ждать было невозможно. На трясущихся от слабости ногах он встал на одно колено перед самой яркой, смелой и одновременно доброй и заботливой девушкой, что он знал. Джинни сказала да, и они расплакались. Через месяц, когда череда похорон прошла, они сыграли небольшую и скромную свадьбу. Мистер Уизли вместе с подарком и отеческими наставлениями передал Гарри официальное предложение о работе аврором. Через год, следы войны практически исчезли с улиц, газеты вновь писали о сплетнях высшего общества, министерство вернулось к рутине мелких краж и исков. Джинни была беременна и не часто выходила из их нового дома. Бессонные ночи среди авроров в попытке выследить остатки армии Волдеморта сменились офисным графиком и обедами с Роном и его ежедневными жалобами на бумажную работу. Гермиона посещала какие-то курсы и зарылась в книги так глубоко, что её растрепанные волосы еле виднелись за завалами свитков и древних фолиантов. На одном из обедов Гарри спросил Рона, почему они с Гермионой еще не поженились. Рон ответил, что они не готовы. Гарри его не понял. Их ребёнок так и не появился на свет. Колдомедики пожимали плечами и повторяли как один, что Джинни нужно восстановиться и через несколько лет попробовать снова. Гарри не знал, что делать. Он готов был отправиться за лекарством в самые отдаленные уголки планеты, сразиться с десятью тёмными лордами, лишь бы не сидеть в больничной палате, утешая любимую. Лекарства не было, только время и надежда. Джинни молчала и становилась все бледнее. Даже Гермиона не знала, что можно сделать.  — Гарри, что если я не смогу родить ребёнка? — Джинни стояла на кухне, понурив голову, она почти машинально взмахнула палочкой, заставляя кухонную утварь готовить обед.  — Милая, нам надо подождать, у нас все получится, — успокаивал её Гарри уже не первый раз.  — И всё же если не смогу? Никогда, — Настаивала Джинни. Гарри задумался, он не видел для себя другого будущего. Если будет девочка, они назовут её Лили, если мальчик то Джеймс. Они уже выбрали, какая комната станет детской в доме. Гарри понял, что его молчание затянулось.  — Мы найдем выход, — уверенно говорит он. Джинни почему-то не становится легче. Через два года после войны Гарри ловит себя на мысли, что ему нравится его работа. Он помогает волшебникам, следит за порядком в магическом мире. Он участвует во всех важных операциях, которые не кажутся ему даже немного опасными. Его ещё ни разу не удалось застать врасплох. Гарри чувствует, что у него отлично получается. Он не хочет идти домой, дома у него ничего не получается. Джинни словно призрак застряла в своих ежедневных ритуалах, имитируя жизнь. Через три года после войны Гарри принял должность командира отряда авроров. Гермиона наконец закончила безвылазно сидеть дома над книгами и начала карьеру в министерстве. Рон увлекся ставками на квиддич. Джинни устроилась секретарём в Гринготтс. Она стала улыбаться. Через четыре года после войны Джинни удалось забеременеть снова. Гарри был рядом с ней, он чувствовал, как она переживает, и он переживал не меньше. У них родился мальчик, Джеймс. У Гарри был ребенок, у него была семья. Гарри подумал, что именно так он и представлял счастье. Он был счастлив. Через пять лет после войны Гарри стоял посреди гостиной и смотрел, как его сын делает свои первые шаги. Он делал их навстречу Молли, которая теперь стала частым гостем в их доме. Джинни болтала с коллегой по каминной сети и заливисто смеялась. Молли вручила ему список покупок несколько минут назад. Список был в пару футов длиной.Он хотел аппарировать в Косой Переулок, но что-то не давало ему это сделать. Странное чувство неправильности происходящего. Вихрь аппарации выбросил Гаррив Лондон, недалеко от вокзала Кингс-Кросс. Список он неаккуратно засунул в карман. Ему захотелось прогуляться. Вокруг спешили пассажиры, что-то кричали контролёры. Можно было заметить несколько магов, исчезающих за колоннами платформ. Каждый учебный год он также торопился на поезд, и было странно стоять на вокзале теперь. Гарри захотелось сесть на поезд, поехать куда-то, но у него не было билета. Тут бы пригодилась мантия-невидимка. Она уже давно пылилась в дальнем углу его рабочего стола. Использует ли он её ещё хоть раз? В Магическом мире всё было спокойно, его семья жила безопасно, последних пожирателей команда Гарри выловила ещё в первые годы после войны. Ему было нечего бояться, не за что сражаться, ему надо было просто жить. «Это конец», — подумал Гарри. Он сжал список покупок в кармане, его ждали дома.

***

В день, когда в его кабинет ворвался сотрудник отдела тайн, Гарри выбирал между путешествием в леса Албании, поездкой в Румынию и зельем живой смерти на завтрак. — Мистер Поттер! Как хорошо, что вы здесь, — девушка позволила себе сделать пару глубоких вдохов после забега до офиса. — Помните древо Малисберов? Гарри кивнул.Находка, немногим отличающаяся от древа Блэков, была найдена в заброшенном поместье в один из послевоенных рейдов.  — Оно показало, что Малисбер-младший жив.  Гарри вскочил с кресла, пытаясь уложить в голове мысль, что они выловили не всех пожирателей, и кому-то удалось скрыться. — Отследить получилось? — Да, магловское поселение. Он был там, — женщина достала старомодные часы на цепочке, — двадцать минут назад. Гарри кивнул и, схватив палочку, вылетел из кабинета. Через десять минут его отряд бесшумно телепортировался недалеко от полученных координат. Гарри недовольно отметил, что в послевоенное время и пять минут сборов считались непозволительной роскошью.Наводка вела наокраины Оксфорда, ноеёточность была крайне сомнительной. Улица с невысокими коттеджами и кирпичными домами ничем не отличалась от многих других. Гарри осмотрел команду. Магловская маскировка в этот раз проходила по нижней грани адекватности. Никто не нацепил ночнушку, но гавайская рубашка под твидовым пиджаком привлекала взгляд. Гарри отработанным движением отдал приказ разделиться на группы по двое для поиска остаточной магии. Город был полон студентов, даже на окраине аврор успел наткнуться на несколько парочек в закоулках, и группу молодых ребят, раскуривающих что-то крайне ароматное. Через полчаса не все пришли на точку сбора, и миссия перестала напоминать милую прогулку, а еще через полчаса пропали еще трое. И никаких следов магии. Выругавшись, он отправил оставшихся за подмогой и, нарушив протокол, остался искать пропавших один. Пробежав несколько улиц, он напал на след. Это выглядело как ловушка, четверо пропавших коллег были отчетливым знаком, что их ждали. Гарри не стоило лезть в это одному. С другой стороны, пропавшие коллеги, могли быть в смертельной опасности прямо сейчас. Применив на себя несколько видов дезиллюминационных чар, он стал пробираться сквозь закоулки городка. Магический след привел его к уютному домику с палисадником и невысоким заборчиком. Проверив окрестности на щиты и заклинания, он открыл калитку. Что-то склизкое мазнуло по его ладони, и в мгновение его тело было скованно. Что же, Гарри оценил изобретательность — использовать дьявольские силки в качестве охраны дома было необычным решением. Гарри проклял почти постоянные тучи над Англией. Выжигающее растение солнце сегодня было бы кстати. Онинстинктивнодернул рукой, и лианы сжали его еще сильнее, заставляя выронить палочку. — Что же, мистер Поттер, — из дома вышел пожилой мужчина, — вижу, ваша удача на сегодня закончилась, — в правой руке он держал массивный пистолет. — Малисбер! — Гарри старалсяне дергаться в путах, всё сильнее сжимающих его растения, но ситуация этому не способствовала. — Что ты сделал с аврорами? — Мысли сменялись в голове. Но осознание того, что никакие амулеты не спасут его от магловской пули, врезалось в сознание. — О, не волнуйся, — мужчина направил пистолет на Гарри, — сегодня умрешь только ты. Гарри видел, как рука мужчины дрогнула, сердце бешено колотилось. Живот скрутило от волнения или… нет, это был рывок аппарации, и в следующую секунду он стоял в своем кабинете в министерстве. Часть силков ещё обвивала его руки, напоминая, что всё было по-настоящему. Лианы уже обмякли, оторванные от основного стебля. Он не брал аварийный портключ. Он был в этом уверен. Времени решать очередную загадку, не было. Гарри вызвал патронуса — предупредить команду о нахождении подозреваемого и только доложив обстановку, перевел дух. Ему удалось избежать смерти в очередной раз.

***

С подкреплением и правильными артефактами поимка последнего пожирателя смерти не заняла много времени. Несмотря на то, что из Азкабана дементоры уже ушли, а смертную казнь отменили, Малисбер предпочёл самоубийство магловскими таблетками во время задержания. Свои последние годы пожиратель провел непримечательно, сведя свои контакты с магическим миром к минимуму. Его дом был завален книгами и бытовой техникой, и лишь стопка старых выпусков «Ежедневного пророка» и несколько волшебных растений указывали на магическое происхождение жильца. Гарри, как одного из немногих авроров, знакомых с маглами не только по урокам магловедения, назначили ответственным за опись имуществапреступника. Так и получилось, что парень был вынужден проводить в Оксфорде весь рабочий день. У него быстро вошло в привычку прогуливаться среди древних стен колледжей по вечерам. А когда дело Малисбера закрыли, гриффиндорец не захотел прощаться с городом. Здания университета образовывали лабиринт под стать Хогвартсу, только во много раз больше. Студенты из разных стран говорили о неизведанных местах и вещах, словно он вновь оказался в незнакомом мире. Гарри без труда нашел с десяток приятелей, не сразу осознав, что погрузился в давно забытую атмосферу.

***

К сожалению, совпадения с Хогвартсом на этом не закончились. Его жизнь вновь оказалась под угрозой по вине его самого, разумеется. Гарри мог бы сказать, что его намерения были благими, и он решил познакомиться с миром маглов поближе, чтобы обезопасить себя и свою команду от выстрелов вместо авады. И тир он посещал именно по этой причине, по крайней мере, такое оправдание устраивало его самого. Но уроки экстремального вождения уже никак не проходили по той же статье. Скажи кто пару месяцев назад, что он решит сдать экзамен на водительское удостоверение, и даже будет участвовать в ночных заездах со студентами-маглами, он бы отнесся к этому как к бреду Трелони. Но вот он выжимает педаль газа и пытается совладать с коробкой передач. Что-то странное происходило с его телом, стоило ему набрать скорость. Зрение улучшалось настолько, что приходилось снимать очки. А однажды он отшвырнул мусорный бак с дороги, сбитый машиной перед ним. Без палочки.  В этот раз заезд был скорее дружеский, ему просигналили, обгоняя. Гарри попытался сделать красивый разворот, хотя бы показав хорошую технику, раз его машина не могла соперничать в скорости. Но что-то подозрительно щелкнуло, и он понял, что тормоза не работают. Оставалось только направить машину в забор, чтобы не задеть других участников заезда. Протянув руку к палочке, он потратил лишнюю секунду, чтобы убедиться, что она в очередной раз куда-то закатилась. Забор приближался, а палочка так и не находилась. В последний момент перед столкновением, почувствовав знакомое тянущее чувство в животе, Гарри сконцентрировался на кустах недалеко от трассы. С хлопком он упал на траву и краем глаза увидел, как его машина врезается в забор, складываясь словно бумажная. Наверное, покупать дешёвую машину для гонок было плохой идеей. Палочка, как выяснилось позже, не пострадала, а вот очки спасти не удалось. Гонки Гарри оставил. Объяснить, как он невредимым пережил подобную аварию без чистки памяти, было невозможно.

***

Вечеринка уже сбавляла темп. Танцующих в зале становилось всё меньше, а запах табака и травы становился все интенсивнее. Гарри не знал, кто организовал, что бы это ни было, но, как и всегда, его тепло приветствовали в новой компании. Он ловко увернулся отстакана с вином, протиснулся через вялую толпу молодых ребят, слушающих пьяного друга, и наконец, дотянулся до холодильника. Остатки алкоголя состояли из самого дешевого пива и открытой бутылки спиртного, самопровозгласившей себя виски. Проигнорировав голос разума, предлагавший закончить на этом веселье, и аппарировать домой, Гарри взял очередную бутылку. На диван рядом с ним рухнул молодой мужчина в лабораторном халате поверх ядовитого цвета кофты и облегающих джинсов. Мужчину звали Ричард. Они познакомились около месяца назад. Гарри тогда засиделся допоздна за новой для него темой в библиотеке, и, несмотря на легкость, с которой Ричард начал разговор, это было очевидно намеренное столкновение. Сначала гриффиндорец подумал, что перед ним очередной волшебник, признавший в нём спасителя магического мира. Но его опасения развеялись, как только мужчина невзначай упомянул, что он гей в первые пять минут знакомства, затем предложил «выпить, позавтракать или и другое». Гарри вежливо отказался, но Ричард даже не собирался уходить. Заметив открытый медицинский справочник, он увлеченно прочитал ему лекцию о классификации вирусов и посоветовал пару книг. После этогоих «столкновения» в библиотеке случались всё чаще,и каждый раз мужчина занимал его интересным разговором. Как выяснилось позднее, его знакомый по библиотеке в свободное от вечеринок время писал докторскую и изучал рак. Ричард растянулся на диване и вольно закинул ноги на колени Гарри. Это было не в его характере, но Гарри почувствовал сильный запах алкоголя от знакомого и расслабился. — А я уже думал, что вечер пропал зря, — улыбнулся мужчина, — но вот ты тут и даже без стопки книг. — Так вот как я выгляжу для тебя, — засмеялся Гарри, — пропадающим в библиотеке занудой? — А разве это не так? — Ричард согнул колени, которые теперь почти упирались Гарри в подбородок, и, еле поместившись, лёг головой на диван. — Кто ещё в твоём возрасте после целого дня лекций пойдёт коротать вечер в библиотеке? С такой внешностью, — Ричард окинул его мутным взглядом, — мог бы найти занятия куда интереснее. — О чём ты? — Гарри в пару глотков допил очередную бутылку. На самом деле утро он часто проводил в министерстве, разбираясь с бумажной работой. Оксфорд он чаще посещал после обеда. Впрочем, развеивать заблуждения не входило в его планы. — Ты тоже весьма привлекательный и тоже засиживаешься в библиотеке. — Я привлекательный? — Ричард приподнялся на локтях и поймал его взгляд. Гарри задумался, насколько позволяли около десятка выпитых бутылок пива. Он взглянул на тонкие ноги, лежавшие на его коленях, на ключицы в разрезе футболки, на губы и лёгкую щетину. Ричард был чертовски красив. А ещё они были пьяны. — Очень, но давай обсудим это позже, — он отодвинул чужие ноги и поспешил к выходу.  Недалеко от кампуса, где проходило празднование, возвышалась башня, и Гарри уже давно думал спрыгнуть с её смотровой площадки. В качестве эксперимента, конечно. Время было самое подходящее. Если его гипотеза верна, и он действительно аппарирует в момент опасности, с ним всё будет в порядке. От мысли, что будет, если он неправ, он отмахнулся. Заплетающиеся ноги медленно несли его вверх по пустой лестнице. Эхо тяжёлых шагов разносилось по пролётам, словно отбивающие время часы. Он был близок. Пара Алохомора и вот он уже у ограждения, а вдали виднеется весь город. Темнеет, и на площади внизу зажгли фонари. Гарри сел на перила, свесив ноги. По вечерам Оксфорд еще больше напоминал ему о школе. Он посмотрел вниз. Интересно, как много этажей в этой башне? Высоко, но не выше колец для квиддича, это точно. Этот момент для прыжка был так же хорош, как и любой другой. Он оттолкнулся. Но его плечо за что-то зацепилось, и его потянуло назад. — Не так я представлял кончину Избранного, — с усмешкой произнёс мужской голос. Невозможно знакомый голос. Мир внезапно стал до боли чётким. Громкий скрип колёс об асфальт резал слух. Машины шумели вдалеке. Скорее всего, это очередной заезд, в котором он уже не может участвовать. Смех студентов эхом отразился от зданий.  Он на вершине башни, с которой только что пытался спрыгнуть. За ним кто-то стоит.  Рука соскальзывает с его плеча. Гарри разворачивается и видит лишь смутное темное пятно. Зрение опять изменилось, как не вовремя; приходится тратить драгоценные пару секунд, чтобы снять очки. Он никогда не видел этого человека. На вид не более тридцати, одет в твидовый маггловский костюм, облегающий стройную фигуру, никаких признаков мира магов. Но всё же лицо знакомое: тёмные кудри, тонкий нос, бледное лицо.  Мужчина ухмыляется и сомнения отступают. — Том? — Эту ухмылку сложно забыть, сколько бы ни прошло лет.  Том слишком близко, если он протянет руку, то коснётся его. Гарри достаёт палочку и упирает её в грудь мужчины; тот с весельем смотрит на неё в ответ. Что Волдеморт здесь делает? Почему он не достал палочку в ответ? Они стоят в молчании вечность. Он что, должен напасть первым? Может это недоразумение, кто-то очень похожий на Тома? Определенно этот человек знает его, с другой стороны, его знает вся магическая Британия. Гарри опускает палочку, эмоций больше, чем от любого прыжка, магия бурлит в нем. — Что ты здесь делаешь? — Гарри решает прервать молчание. Мужчина подходит к перилам, и его взгляд падает вниз на площадь, затем снова на Гарри. Именно так на него смотрел Волдеморт при каждой встрече: оценивающе, в ожидании. — Вижу, тебе посчастливилось познакомиться с магловским образованием. Удивительно, как одна и та же война способствовала расцвету научного знания в мире маглов и застою в мире волшебников.  — Мне кажется, что сейчас не время для болтовни. Назови своё имя и причину… — Ты знаешь, кто я. — Ты мёртв. Гарри протягивает руку и касается вполне осязаемого пиджака под удивлённым взглядом мужчины.  — Ты его хоркрукс? — Сейчас не время для болтовни, — вторит ему Том, и делает шаг назад и ещё один, и Аврор Поттер не мешает ему исчезнуть в тени и пропасть. «Что за чёрт?» — думает Гарри, не ощущая ни капли опьянения, и аппарирует домой.