Признание

Предвыборный опрос показал, что Кингсли сильно уступает Пию. Министр был в ярости: все эти маги не видели дальше своих носов. Последний слух, пущенный командой Пия – о том, что Кингсли тайно оказывает услуги магловскому министру, – был просто абсурден. Но маги слишком любили истории о добре и зле. Все Пожиратели были посажены в Азкабан или мертвы, война давно закончена, но кто-то должен был быть виноват в развалившейся экономике и всеобщем неизлечимом горе, и, конечно, это был министр. Хотел бы Кингсли посмотреть, как Пий будет страдать на посту министра, как его самодовольное выражение медленно угаснет под проблемами послевоенного государства. Но ему ещё нужен был этот пост. Он должен был защитить маглорожденных. Одного срока было недостаточно, чтобы искоренить превосходство крови. Как же он был наивен, когда ввязывался в это предприятие, но теперь отступать было поздно. Он собирался добиться равенства, в этом было его истинное предназначение. Теперь он понимал, о чём говорил Дамблдор. Нельзя победить, не принеся что-то в жертву. И, похоже, Гарри Поттер выжил лишь для того, чтобы умереть.

 ***

Голова гудела, а тело словно окаменело. Гарри с трудом помнил, что произошло. Он был на дне рождения Джеймса, он вышел из дома проверить защитные чары, а затем… пустота. Его разум утягивало в сон, или он был во сне. Кто-то прошёл рядом. – …уже нет другого выхода… – Гарри различил бормотание. Медленно приоткрыв глаза, он увидел что-то ярко-фиолетовое.  Окружающий мир медленно обретал чёткость. Он висел в кандалах, спиной прижатый к мокрой стене, одежда неприятно липла к коже, руки чесались и саднили. Гарри попытался поправить положение, но от этого металл сильнее впился в кисти, и, неожиданно для себя, он застонал от боли.  – О, уже очнулся, Гарри, – к нему подошёл не кто иной, как действующий министр магии.  – Помоги мне… – звуки еле складывались в слова. Сколько времени он уже здесь висит? Ему с большим трудом удалось рассмотреть помещение. Он словно был в комнате для сбора воспоминаний, только больше. Пахло плесенью и землей, черные стены блестели от влаги. Гарри заметил решетку вместо стены, а за ней – непроглядную тьму. Посреди комнаты стоял стол с черными склянками. Но страннее всего было видеть министра, нервно заламывающего пальцы. – Где мы? Что произошло? – Это уже неважно, – Кингсли направил палочку ему в лицо. – Прежний ты бы понял меня. Гарри слабо дернулся. Сейчас ему бы очень пригодилась беспалочковая аппарация, но тело его не слушалось. Как же хотелось спать, поддаться этой манящей темноте и закрыть глаза. – Империус! Желтая вспышка ослепила Гарри. – На кого ты работаешь, Гарри?  – Я ни на кого не работаю, – Гарри услышал свой голос словно из-под толщи воды.  – Когда ты последний раз видел Пия Толстоватого?  – В Министерстве, – Гарри отчетливо вспомнил, как мужчина заходил в его кабинет и спрашивал что-то о конфискованных артефактах. – Пару месяцев назад.  – Причина встречи? Гарри рассказал все, что помнил. Ничего необычного в разговоре с Пием он не заметил. Затем Кингсли спросил что-то еще о работе аврором, и он ответил. Наконец Империус спал, и Гарри закашлялся, во рту пересохло. – Ты меня не одурачишь! – Министр метался по комнате, точно загнанный в угол зверь. – Ну конечно, – забормотал он, – ты можешь сопротивляться Непростительным. Парень попытался применить невербальную Алохомору на кандалы, но не почувствовал даже искры магии. Он почти потерял сознание, когда в него насильно начали вливать какую-то жидкость. Серьга, что дал ему Том, раскалилась, обжигая ухо. Его пытались опоить. Зелье без вкуса и запаха – это был Веритасерум. Сознание вновь помутнело.  — На кого ты работаешь?  — Я ни на кого не работаю, — повторил Гарри в полусне.  — Перед увольнением тебя редко можно было застать в Министерстве. Где ты был? Гарри сосредоточился, пытаясь найти лазейку: под Веритасерумом невозможно было солгать, но при достаточной практике, можно было умолчать часть правды. — В Оксфорде. В университете.  — Что ты там делал?  — Учился, развлекался. На самом краю сознания Гарри едва уловил, как мужчина в приступе гнева швырнул стол со склянками в стену — Почему ты тогда отказался поддержать меня? Ты же знаешь, как тяжело маглорождённым в нашем мире. Они надеются на нас. Мужчина бормотал всё тише и тише. А затем, очнувшись, громко повторил вопрос: — Почему ты отказался поддержать меня? — Надоело быть символом. — Глупый мальчишка! Кингсли, совершенно сбитый с толку, тяжело опустился на пол. — Ты не предавал меня. Но уже поздно, Гарри. Уже поздно… Парень изо всех сил цеплялся за ускользающие остатки сознания. — Джинни, — вдруг встрепенулся министр. — Джинни говорила, что волнуется о тебе. Что ты попал под дурное влияние. Что она имела в виду? Гарри прикусил язык, чуть не начав рассказ о Томе. Он не мог рисковать его жизнью. Кингсли резко встал. Ну конечно, бывший аврор заметил заминку. — Что она имела в виду? — чётко произнёс мужчина. Это было невыносимо. Он должен был ответить, но не мог рассказать о Томе. Боль в теле всё сильнее нарастала, сопротивление Веритасеруму было хуже Круциатуса. Гарри закричал. — Ну же, Гарри, — глаза Кингсли блестели напротив его собственных. — Всё же ты что-то скрываешь. Удивительно, что его голова ещё не разломилась; сил кричать уже не осталось. Единственная мысль билась в его голове: «Молчи», — и Гарри молчал. Спасительная темнота стала поглощать его. — О нет, нет, нет, — услышал он голос министра вдалеке, и ему в горло влили что-то. На вкус, как кровь. Или это и была его кровь от прокушенного языка. — Не дам тебе умереть, даже не надейся, — услышал он шёпот мужчины, — сначала ты мне всё расскажешь.  — Пять минут до совещания, — донёсся звонкий голос. — Хорошо, проследи за ним, кажется, мы что-то нашли. Я скоро вернусь. Гарри повис на кандалах, пытаясь прийти в сознание. Что-то было не так. Знакомое дуновение ветра, едва уловимое, пронеслось мимо, и Гарри почувствовал, что Том где-то рядом. Он с трудом открыл один глаз; второй открыть не удалось. Перед ним стоял худощавый мужчина лет сорока с залысинами и веснушками на бледной коже. Секретарь министра... неудивительно, что и он замешан. Мужчина направил на него палочку. Это была палочка Тома. И ощущение его магии. Гарри ещё раз посмотрел в глаза мужчине. Это был Том. Гарри бы улыбнулся, но сил хватило лишь на приветственное мычание. Они молчали какое-то время. Том встряхнул руку с палочкой, словно готовясь применить заклинание, но так и замер. Сделав глубокий вдох, он ещё раз встряхнул палочкой – безрезультатно. — Кажется, я слишком долго откладывал твою смерть, — наконец произнёс Том своим глубоким голосом, совсем не подходящим секретарю Кингсли. — Стоило убить тебя ещё после нашей первой дуэли. Я почти это сделал тогда, но решил, что могу развлечься, — Том ткнул палочкой в его грудь. — И вот теперь из-за этой глупости я вынужден подвергать себя опасности, — он огляделся. — Тебя уже не вытащить отсюда. Хорошая новость в том, что ты умрёшь без мучений. Гарри кивнул, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Том вновь перехватил палочку, но вместо зелёной вспышки парень почувствовал тепло – боль утихла. Мужчина был напуган, Гарри слышал это в каждом его слове. И он до сих пор не убил его. — Сотри память, — прохрипел Гарри.  — Это не так работает, идиот! Думаешь, он тебя отпустит, когда поймёт, что ты всё забыл?  — Нет, не отпустит, но тебе не придётся убивать меня. Ты не можешь это сделать, признайся. Палочка больно ткнулась ему в рёбра. — Как ты смеешь! Авада… — Том резко замолчал. Гарри взволнованно смотрел на Тёмного Лорда, который не мог произнести смертельное проклятие. Том не менее взволнованно смотрел на свою руку, словно она подвела его. По телу парня прошла ещё одна волна укрепляющего заклинания, и он почувствовал силы пошевелиться. — Я разнесу всё к чертям, — разозлился Том. — Если Англия так хочет начать очередную войну, она её получит. Воздух накалился. И как бы ни была приятна магия Тёмного Лорда, обещание войны пробирало Гарри до костей. — Должен быть другой выход.  — Не для этой страны.  — Я имею в виду… мы можем проскользнуть мимо охраны.  — На цепях сильное оповещающее заклинание; как только я сниму их, прибудет отряд министра.  — Они знают меня. Они не нападут.  — Я не о шайке маглорожденных фотомоделей, с которой ты знаком. У министра есть настоящая охрана, и поверь, они не побрезгуют Непростительными против героя магического мира.  — А если я возьму тебя в заложники? Том задумался. Казалось, прошла вечность, прежде чем он ответил. — Но если хоть один из них направит на меня палочку, я разнесу здесь всё. Том приблизился к нему и затараторил: — Как только я сниму цепи, у нас будет несколько минут. За решёткой охрана. Двое под Жидкой Удачей. Антиаппарационный барьер заканчивается в конце коридора. Там нас и будут ждать. Гарри попытался сконцентрироваться, но мысли ускользали. — Я не могу сосредоточиться, не чувствую магию.  — Чему вас учили в аврорате? Очевидно, в тебя влили лошадиную дозу блокатора магии на случай магического выброса. Гарри что-то слышал об этом зелье, но вспоминать было почти больно. — Возьми мою палочку. Готов? Он не был готов, в таком состоянии невозможно быть готовым. Парень кивнул. Его кандалы щёлкнули, и он, словно мешок, повалился на пол. Том поймал его и всучил палочку. Гарри только успел твёрдо встать на ноги, как в камеру ввалились двое охранников. — Стоять! — рявкнул Гарри и направил палочку на Тома. — Только пошевелитесь, и ему конец. Парень очень надеялся, что мужчина хотя бы попытался изобразить страх на лице, но шансов на его правдоподобную игру было мало. Оба охранника остановились. Гарри сделал пару тяжёлых шагов к выходу и почувствовал слабый Левикорпус, снимающий часть веса с его дрожащих ног. Магия Тёмного Лорда успокаивала. Следующие шаги он сделал куда более уверенно. Охранник сделал шаг им навстречу. Гарри сильнее воткнул палочку в шею заложника. — Министру не понравится смерть его секретаря, — зашипел он. Угроза сработала, и маг застыл. Они медленно вышли в тёмный коридор. Охрана осталась в камере. Это была тюрьма, очень старая тюрьма. В камерах никого не было, казалось, Гарри был единственным пленником. Вдалеке виднелся рой светящихся огоньков — Люмосы. — Отпусти заложника, и ты не пострадаешь! — послышалось издалека. — Отпустите меня, и заложник не пострадает! — выкрикнул Гарри в ответ. Он сделал ещё пару шагов, как в них полетели лучи заклинаний. Гарри инстинктивно отклонился, утягивая Тома за собой, и выставил щит. — Бежим, — шепнул парень, и они метнулись вперёд. Он отклонялся почти на инстинктах. Том искрился от магии или недовольства — сложно было понять. Гарри удавалось отразить большинство заклинаний. Пара проклятий всё же достигла цели, но Гарри продолжал двигаться, не сбавляя темпа. Экс-аврору удалось положить с десяток магов, но на ногах оставалось ещё столько же, если не больше. Чем ближе они подбирались к решётке, разделяющей проход, тем сильнее был поток проклятий. Гарри рассудил, что это и была граница антиаппарационного барьера. Том поддерживал беспалочковое Протего, в то время как Гарри пытался обездвижить магов, отбивая прорывавшиеся через щит вспышки заклинаний. Они были в десятке метров от свободы, когда перед решёткой начала расти магическая стена. Гарри выругался и метнул Бомбарду в потолок над головами магов; пара камней рухнула вниз, отвлекая противников. Магия Тома завибрировала сильнее, и по коридору прошла магическая волна, снося магов с ног. Они сделали ещё несколько шагов, как в них полетели зелёные вспышки Авады. Гарри оттолкнул Тома с пути заклинаний. Они успели сделать ещё несколько шагов вперёд, когда смертельное проклятие полетело прямо в Тома. Гарри на инстинктах бросился вперёд, закрывая его своим телом, и мир вокруг померк.

***

Гарри оказался на вокзале. На этот раз на нем было тихо, у платформы стоял пустой поезд с открытыми вагонами. Он прошёл немного вперёд когда заметил, что одет в один из костюмов, которые дал ему Том. Костюм был единственным тёмным пятном в этом месте. Ноги принесли его к скамье, где они сидели с Дамблдором в прошлый раз. На скамье что-то блеснуло чёрным. Гарри подошёл ближе и замер. Это был Воскрешающий камень. Всё это время он лежал здесь. Гарри взял артефакт и вздрогнул от пронзительного гудка поезда. Магия кольца ощущалась холодной и острой. Но это не пугало его. Он осмотрел вокзал в последний раз и уверенно надел кольцо.

***

Гарри медленно просыпался. Магия Тома ощущалась повсюду. Что-то гудело, или это был лишь фантомный шум вокзала, засевший в его голове? Он вспомнил, что произошло: они пытались сбежать из тюрьмы. Гарри резко сел. Мир начал проступать из белизны. Он почувствовал руку на плече и увидел размытое лицо Тома. — Ты в порядке? — Гарри схватил руку мужчины. Том молча осмотрел его и кивнул. Ему казалось, или мужчина был бледнее обычного? Он всё ещё был в одежде секретаря министра, в порванном старом костюме, уже не подходящем ему по размеру. — Я в порядке, — наконец хрипло ответил Том. Зрение пришло в норму. Гарри понял, что сидит на кровати в незнакомой спальне. Парень обратил внимание на огромное окно, за которым расстилался ухоженный сад и виднелся тёмный силуэт леса вдали. Затем его взгляд упал на толстый фолиант на кровати, открытый на странице со сложной пентаграммой, и несколько зелий рядом. Вокруг кровати были начертаны руны, но круг ещё не был закончен. — Что это? — Гарри кивнул в сторону фолианта.  — Уже неважно. Это не понадобилось. Парень какое-то время пялился на пентаграмму, понимая, что чуть не стал частью тёмномагического ритуала. Впрочем, как он мог винить Тёмного Лорда, когда сам только что подвёл его и подверг их жизни смертельной опасности? — Я умер. Я не справился, мне жаль.  — Ты воскрес, можешь считать, что извинения приняты. Том лёг рядом на кровать и выдохнул; его тело, до этого натянутое словно струна, наконец расслабилось. — Ты действительно погиб, душа покинула тело, —  прошептал он в неверии. — Эти маги? Ты убил их?  — Ещё нет, — скривился Том. — Твоя смерть привела к заминке, и мне удалось аппаратировать нас без демонстрации силы. Но будь уверен, Кингсли и его шайка поплатятся за то, что направили на меня палочки. — Где мы?  — У меня дома, здесь безопасно. Гарри облегчённо вздохнул. Никто так и не узнал, что Том жив. — Спасибо, что пришёл за мной.  — Я пришёл убить тебя.  — Но не убил, — пожал плечами парень. Он лежал какое-то время, созерцая обстановку спальни, — буду считать это признанием в любви.  — Признанием, — усмехнулся Том и приподнялся на локте, смотря на парня, — я не принц на белом коне.  — Тогда принцесса? — улыбнулся Гарри при виде нависшего над ним недовольного Тома. — Проверим, сможешь ли ты воскреснуть в четвёртый раз? — процедил мужчина.  — Насчёт этого… Гарри сполз с кровати, тело с трудом его слушалось. Том встал и придержал его под локоть. Под удивлённый взгляд мужчины, через несколько минут Гарри удалось встать на одно колено. Парень чувствовал кольцо на пальце с момента пробуждения. — Боюсь, я уже не смогу провернуть такое. Гарри снял Воскрешающий камень с пальца, и оно вновь стало видимым артефактом. Том замер. Гарри протянул кольцо. — Я не могу жить без тебя. Это моё признание. Гарри не отрывал взгляда от Тёмного Лорда. Мужчина взял кольцо и повертел в руках, а затем надел на безымянный палец. Он с торжеством созерцал камень какое-то время, а затем протянул Гарри руку. Гарри принял её и был поднят на ноги. — Только попробуй умереть без него, и я призову твою душу с того света. Гарри кивнул и постарался не улыбаться слишком сильно, чтобы не спугнуть Тома. Но всё же, не выдержав, оставил лёгкий поцелуй на его губах. Мужчина улыбнулся в ответ. Это было... слишком. Гарри отвёл взгляд в смущении. — Так это твой дом? — попытался сменить тему парень. Он сделал несколько шагов к окну и вгляделся в зелёную долину без следа цивилизации. — Тебе здесь понравится, — Том подошёл к нему и положил руку ему на талию. — Всё же тебе придётся остаться здесь, пока я не разберусь с похитителями. — Разберёшься? — Гарри напрягся.  — Я бы предпочёл истребить их всех, но поскольку ты был в это втянут, будет разумнее решить их судьбу вместе.  — Разве это не привлечёт к тебе внимание?  — Это уже не проблема, — Том протянул руку с кольцом перед собой. — Последний враг истребится… Гарри повернулся к мужчине. — И что будет теперь?  — У нас есть вечность, чтобы это выяснить.

***

Через шесть лет после войны Гарри застыл на метле над бескрайними лесами Амазонки. Несколько дней назад Том снабдил его приблизительными координатами магического орешника, который, по его данным, произрастал где-то здесь. Гарри уже успел встретить несколько опасных магических существ и даже получил пару царапин. Возможно, он проведёт здесь ещё несколько дней. А когда он найдёт так необходимый ингредиент для исследований Тома, то вернётся в их дом и, выслушав несколько едких комментариев относительно его дикарского вида, будет притянут для поцелуя. Ещё через пару дней они вернутся в Гонконг, и Том сможет расширить свою сеть подпольных поставщиков зелий и стать ещё на один шаг ближе к тайному контролю китайского правительства — или, может быть, не такому уж тайному, если их планы будут нарушены. После того как Том удостоверился, что кольцо защищает его от магической смерти, он вышел из тени своей лаборатории в волшебный мир. Гарри не был уверен, куда их приведут амбиции Тёмного Лорда и жажда приключений Гарри Поттера, но одно он знал точно: всё это только начало.