вырастут цветы над черепами

Слякоть повсюду, лужи и грязь. Мерзостная погодка. Свинцовые тучи спрятали солнце, а мелкий дождь моросил, окропляя асфальт и пожелтевшую листву. Вчерашний выпитый алкоголь оставил свой след. Головная боль и лёгкая тошнота, за руль садиться не решилась. Захарова тащилась на работу пешком. Состояние не из лучших, спать хотелось. Ноги заплетались, а глаза то и дело закрывались. Кристина зашла в небольшое бетонное здание. В нос ударил запах сырого бетона, а кругом темнота. Шоркая, включила свет. Мойку озарила пара желтых лампочек, какая-то из мигала заставляя щуриться. —Итак хуево, — прошипела Захарова, ища в грязной коробке завалявшуюся лампочку. Порывшись, все же отыскала. Протирая глаза, и широко зевнув, поставила стремянку. Удостоверившись в надежности конструкции, наступила на перекладину, стараясь поймать равновесие, аккуратно ступала все выше и выше. Поднявшись, схватилась за лампочку, стараясь делать это как можно быстрее. Горячая лампа обжигала кончики пальцев, Кристина закусила губы. Выкрутила наконец, но болезненные ощущения становились все сильнее. Захарова выпускает из руку ту, лампа падает вниз, и с дребезгом разбивается. —Суука, — крикнула Кристина, плюнув в сторону. Принялась вкручивать новую лампу, руки вспотели, а все тело жаром пронимало. Послышался громкий и резкий рёв мотора, автоматическая дверь мойки поднималась, постепенно открывая обзор. Внутрь заехал мотоциклист, в полной черной экипировке, лицо и голову полностью закрывал чёрный шлем. —Кого еще принесло? — выругалась Захарова, аккуратно спускаясь со стремянки, ногой отодвигая осколки разбившейся лампочки. Мотоциклист снял с головы шлем, это оказалась девушка. Её пепельные блондинистые волосы были неряшливо собраны в хвост, аккуратные курносый носик, пухлые губы, и прекрасные карие глаза. В них была заряженность и мелькали искры. —Приветики, — произнесла незнакомка, соскакивая со своего байка. Она аккуратно положила шлем в сторону и направилась в сторону Захаровой. Девушка была довольно высокой, ноги аккуратно ступали по бетону. Словно лиса, подбиралась все ближе и ближе. Взглядом жертву окутала, стреляя глазками, и миловидно улыбаясь. —Меня Мишель зовут, а тебя? — широко улыбнулась девушка, заправив неугомонную светлую прядь за ухо. Заведя руки за спину, наклонилась ближе к Захаровой. Кристина немного удивилась открытости и прямоте незнакомки. Но приятная улыбка не могла не радовать, взгляд разгорался словно пламя последнего лагерного костра. Она взглянула на свои красные подушечки пальцев, и вновь в глаза Мишель. Сама того не заметив, улыбнулась в ответ. —Меня Крис, приятно познакомиться, — уверено произнесла, облизнув обветренные губы. И отошла чуть в сторону, села на одну из табуреток, забросив ногу на ногу. Все ещё изучая девушку, и её байк. Кристине нравились мотоциклы, эта скорость и свобода действий – увлекательно, увлекательно страшно. У Мишель мощный мотоцикл, тяжелый и быстрый, совладать с таким довольно трудно, видимо та не такая хрупкая и миловидная, как кажется, ведь один неверный шаг – и результат поездки может окажется совсем печальным. —Не боишься на таком кататься? А в карих глазах огонёк вспыхнул, по коже мурашки побежали. Мишель все ближе подошла к Захаровой, и облокотившись на руки, вперед наклонилась, улыбаясь исподлобья. —Разве в этом и не кайф? Управлять байком, словно своей жизнью. Все зависит только от тебя, ты сам творец своей судьбы. На ошибках учатся, и даже если она будет фатальной…Может фотографию моего изуродованного мертвого тела выложат в телеграмм и я уберегу какого-нибудь пиздюка. Адреналин, скорость, быть на волоске от смерти – это моё любимое, — произнесла Гаджиева, заливаясь смехом словно маньяк. Поправляя экипировку, жарко стало. —Сумасшедшая ты, однако, чего хотела то? — улыбаясь ответила Захарова, пальцами ковыряв какую-то старую наклейку со стола. —Вымой его, не люблю грязнуль, — посмеялась Мишель, указав пальцем на стоящий рядом черный байк. Захарова одобрительно кивнула. Встав с табурета, направилась к тумбе с моющими, заправив керхер, начала обильно поливать байк водой. Смыв брызги грязи, и тщательно протерев тряпкой, присела и прищурившись провела рукой по мотоциклу. —Это было так? — спросила Кристина, указывая пальцем на небольшую царапинку внизу мотоцикла. Плюнув на палец, вновь провела по царапине, надеясь, что это остатки грязи. Но все осталось, как и было, действительно царапина. Мишель подбежала, присев взглянула, нервно взглянула. Увидев царапину, тоже провела рукой по ней. Этого не было. Взгляд потух, плечи расслабились. Она села на бетонный пол, собрав руками колени, голову вверх подняла и удручающе вздохнула. —Нет, не было. Пиздец, как же обидно, — чуть ли не рыдав произнесла Гаджиева, а после взглянула во внимательно смотревшие голубые глаза. Подмечая, что те неимоверно красивые. Захарова положила свою руку на плечо девушки, нежно поглаживая, подвинулась ближе и села рядом. Ногой аккуратно отодвинула осколки разбившейся лампы в свою сторону, что бы Гаджиева не поранилась.Убрала мешающие волосы с лица девушки, заметила еле-еле заметные веснушки. Мило, подумала она. —Эйй, не кисни, придумаем что-нибудь, — воскликнула Крис, поднимаясь с пола, забежала в подсобку. Вынесла оттуда черный маркер и зажигалку. Подойдя к байку, протерла царапину сухой тряпкой. После зажгла зажигалку, поднеся к пластику чуть расплавила тот, и аккуратно заштриховала специальным маркером. Вновь вытирая тряпкой. И вот, словно ничего и не было. Выглядело идеально. Мишель с интересом наблюдала за действиями девушки, удивляясь. Взглянув, увидела работу. Радостно заулыбалась, бросилась на шею Крис. Заключила в объятья, крепко прижимая ту. —Спасибо, спасибо, ты лучшая, — радостно ликовала Гаджиева, её пухлые губы соприкоснулись с щекой Кристины, оставляя нежный и кроткий поцелуй. —Я твоя должница. Захарова встрепенулась, кровь по венам будто быстрее побежала. От Мишель вкусно пахло, чем-то сладким: запах вишни с нотами мятой словно опьянял. Взглянула в карие глаза, тело расслабилось и стало легко-легко, и правда, будто пьяная. Мишель чуть отстранилась, достав из кармана свой мобильник, взглянула на время и суетливо засобиралась. Вставая с пола, вложила телефон в руки Кристины. Поспешно натягивая, и закрепляя экипировку. —Блин, мне пора. Оставь свой номер, я же реально теперь тебе должна, — впопыхах произнесла, заметив, как пальцы Захарова набирают цифры на экране, заулыбалась. Кристина вбила свой номер и протянула мобильник хозяйке. Мишель ловко забрала телефон, попутно отдавая деньги за мойку. А после ловко запрыгнула на байк, стрельнула напоследок взглядом, ногой давя на газ, создавая громкий рев, уехала. Захарова все сидела на том же бетоне, взглядом провожая новую знакомую, а аромат сладкой вишни все еще оставался среди прокуренной мойки.       

***

Кристина домой вернулась в хорошем настроении, скучный рутинный рабочий день скрасило новое знакомство. Она сняла свою олимпийку, шустро набросила на крючок, и зашагала в сторону кухни. На ней, как всегда, хлопотала Лиза, встречая подругу после работы. На столе уже стояли сваренные макароны обильно посыпанные сыром. Андрющенко приветливо улыбнулась, раскладывая столовые приборы, присела рядом. Сегодня Кристина какая-то другая, взгляд отвлеченный, и словно в облаках та летала. Лиза все замечает, и иногда это даже кажется ненормальным и диким. —Крис, тебе соль нужна? — спросила Лиза, зная, что макароны не солила. Кристина отрицательно головой покачала, и принялась есть. Темноволосая удивилась, обычно старшая всюду добавляла соль просто в неизмеримых количествах, все ей пресно, видите ли, а сегодня совсем без соли ест. Странно, действительно что-то не так. —Ты не заболела? — улыбнулась Лиза, накалывая очередную макаронину на вилку. Взгляд подняла на Захарову, в нос ударил сладкий аромат, только не понятно, чем пахнет. Кристина духами не пользовалась, а гель для душа мужской всегда использовала с запахом ментола. Лиза вилку в тарелку положила, губы прикусив. —От тебя духами пахнет чьими-то, — произнесла Андрющенко, смотря в пол. —Да? Скажи же вкусно, это я сегодня с девчонкой познакомилась на работе, она меня обняла, поэтому, наверное, и пахну ей — глаза голубые заблестели и ответила Захарова, иногда поглядывая на экран телефона, следя за уведомлениями. —Не думала, что ты с каждым встречным на работе обнимаешься, — съязвила Андрющенко, смеясь, будто без доли обиды в голосе. А внутри что-то защемило, макароны уже не такими вкусными кажутся, а даже противными. Аппетит совершенно пропал. —Она не каждая, — ответила Захарова, улыбаясь, доедая остатки. —Ясненько, — томно произнесла темноволосая, отодвинув почти полную тарелку подальше от себя, положила вилку на стол. Встала, и ушла в комнату, больше ничего не произнеся.